***
Уроки и классный час для Алёны пронеслись незаметно, то ли от того, что не было такой большой нагрузки, как это обычно бывает, то ли от того, что она весь день провела в мечтаниях о заслуженном отдыхе. Очередной год Алёна закончила «на отлично». Она настолько сильно привыкла к этому, что уже даже не испытывает никаких эмоций от результатов за год, а принимает это как должное. Как только классный руководитель сказал четыре заветных слова: «Все могут быть свободны», розововолосая схватила рюкзак и выбежала из класса. Ей хотелось как можно скорее добраться до дома, чтобы поговорить с мамой о поездке в Грецию. Она почему-то была уверена в том, что родители легко отпустят её заграницу с друзьями, ведь, Алёна очень самостоятельная, что ни раз подмечала её мать.***
– Нет, Алёна! Я в сотый раз повторяю, что ни за что на свете не отпущу тебя с твоими одноклассниками на три месяца в Грецию. Тем более, что там будут мальчики. Я как будто не знаю, что творится в головах семнадцатилетних юношей… – Ну, мааам… – дрожащим от поступающих к горлу слёз голосом протянула Швец младшая. Слёзы сейчас совсем не кстати: если девушка хочет доказать, что уже взрослая, то ей необходимо успокоиться. Но она не может сделать это чисто физически, так как Алёна – нежная, ранимая душа, как её характеризуют окружающие. – Я всё сказала. Вечером придёт отец и скажет тебе то же самое, что и я, – женщина, видя состояние дочери, немного смягчилась. – Солнце, мы с папой придумаем что-нибудь другое. Не переживай, если ты не едешь в Грецию, это ещё не значит, что лето испорчено. Алёна не стала ничего отвечать. Она ушла в свою комнату, закрыла дверь на ключ и, упав на кровать, разрыдалась от отчаяния. Девушка прекрасно понимала, что мать абсолютно права насчёт отца. Он ни за что на свете не согласится отпустить свою любимую дочурку заграницу с кучкой мутных подростков с ветром в голове. Розововолосой стало тошно от того, что она снова, скорее всего, проведёт эти три волшебных месяца в сером Петербурге без друзей и подруг из-за нежелания родителей признать тот факт, что она уже достаточно взрослая для таких поездок. Она бесконечно шёпотом повторяла: «Почему?»«Почему остальным можно, а мне нет?» «Почему меня вечно контролируют?» «Почему я не имею права на классное лето?» «Почему я такая неудачница?» «Почему, почему, почему?..»
Так она и заснула, расстроенная и заплаканная.***
На следующее утро у Алёны с родителями состоялся разговор. – Алён, мы с мамой понимаем, что ты хочешь как-то незабываемо провести это лето, поэтому решили для тебя сделать сюрприз. Этакая альтернатива поездке в Грецию, – отец протянул девушке билет. – Это что?.. – с недоверием проговорила розововолосая. – Это билет на поезд. Ты поедешь на всё лето в деревню к моей двоюродной сестре, – радостно парировал мужчина, однако Алёна этой радости разделить не могла. – В деревню?.. – изумилась девушка. – И что же вы мне прикажите делать в этой деревне? – возмущённо продолжила она. – Не переживай, в деревне всегда найдётся, чем заняться! По хозяйству поможешь Иришке, а то она женщина одинокая. Тяжело ей. Воссоединишься с природой: речка, поля, свежий воздух – красота! Познакомишься с местными, в конце концов. Тебе понравится, вот увидишь. Спорить было бесполезно, хотя она и попыталась. Её слово против слова отца – ничто. Алёна ушла в свою комнату в подавленном состоянии. Поезд завтра утром, а это значит, что ей нужно уже сейчас начать собирать всё необходимое для поездки, чтобы не забыть ничего важного. К вечеру два больших чемодана, чехол с гитарой и небольшая дорожная сумка уже стояли в прихожей, а семья Швец собралась за одним столом. Родители что-то говорили, но Алёна не слушала, лишь думала о том, как ужасно проведёт это лето.«Прощай Питер! Прощай шанс на нормальное лето!»