Аукцион
21 сентября 2020 г., 19:35
«И в самом деле, почему никто не любит, когда их обворовывают, — покивал я. — Дикари-с.» Андрей Васильев, «Файролл. Гонг и чаша»
США. 1922 год. Всю следующую неделю я провел в томном ожидании аукциона. Если раньше я не часто посещал рестораны своего города, то теперь наведываюсь туда регулярно. Ем, пью, слушаю хороший джаз в исполнении молодого парня, да и просто наслаждаюсь атмосферой короткого затишья перед бурей. Это важно — набраться сил перед жестокой войной. Я уже успел отдать распоряжение о подготовке к террору, чтобы ребята из моего города запаслись оружием с патронами, а самое главное — собрали в кулак свои яйца и терпеливо ждали моего сигнала. Если кому-то кажется, что жизнь мафиози — это романтика перестрелок, дорогих женщин, вкусного алкоголя и заграничных сигарет, то он глубоко ошибается. Если бы меня спросили сейчас, хочу ли я этим заниматься, я бы ответил… И сейчас по сценарию классического романа должно прозвучать «нет», но я не буду врать хотя бы самому себе. Мне нравится эта жизнь, пусть она будет короткой, но очень яркой. Я уверен, что через сто лет люди будут восхищаться мной и передавать из уст в уста легенды о моих чуть ли не небесных грабежах и убийствах. Когда мне говорят, что те, кого ты убил, приходят во снах и мучают тебя, мне хочется смеяться. Это не так, ни разу так не было. Ни единого. А я скажу вам почему так, потому что те, кто это говорит, имеют такую поганую штуку, как совесть. У меня ее нет, так что я не просыпаюсь в холодном поту каждую ночь и не вижу во снах тех, кого я отправил на тот свет. Они не стоят и молча не смотрят в мои глаза, стараясь укорить меня за содеянное, нет, их просто там нет. Если мне даже не снится собственный брат, которого я лично прикончил два года назад, то что говорить об остальных. Я ведь даже не знаю, где он похоронен, да мне и незачем. Шикарное место, мне очень нравится светлый тон дерева, из которого здесь все сделано. Изящная резка, огибающая спинки стульев или мягкие диваны, на одном из которых я сижу. Приятные на лица официанты, приносящие мне выпивку и запах… Мой запах. Пахнет деньгами, дорогим табаком и очень вкусным алкоголем. Все сливки этого города приходят в мои рестораны, чтобы отдохнуть или отметить какое-то важно событие. Именно в моем городе существует последний настоящий Джин или Бурбон, доставленный прямиком с конвейера. — Мистер Бауэр, Ваш напиток, — молодой парнишка ставит передо мной полный бокал хорошего французского вина и быстро уходит восвояси. Я беру бокал в руки и сначала просто тону в этом прекрасном запахе. Пахнет красной смородиной и сочной вишней, отдаваясь эхом с черникой и малиной, терпкий кедр со свежей мятой и зеленой травой добавляют немного остринки, ну и, конечно же, сладкая ваниль завершает композицию. Это Merlot, ошибки быть не может. Смаковать этот вкус по маленькому глотку я люблю больше всего, красная жидкость медленно стекает по горлу, и каждый вкусовой рецептор это чувствует. Мне доставляет удовольствие коллекционировать подобные напитки, и, кажется, именно такую бутылочку вина я прикупил год назад. Пью его по маленькому глотку только в самые особенные дни, ибо только этот вкус заставляет покрываться мою кожу мурашками. Я черпаю энергию отовсюду, что бы сильным и смелым ворваться в этот ночной Чикаго. США. 1922 год. Чикаго. Все-таки эстетика костюмов двадцатых годов заставляет трепетать и как-то с бережностью вспоминать те времена. Прохладный воздух ночного города, что горел фонарями будто днем, не мог не восхитить. Я вышел из машины буквально на минуту, чтобы вобрать эту свежесть в лёгкие и просто прочистить мозги. Расстегнутое чёрное пальто, чёрный костюм тройка, золотые карманные часы и чёрные кожаные туфли, на которых чистыми каплями лежал только что прошедший дождь. Мокрый асфальт, а на нем блики ночных фонарей, шум воды и еле уловимое звучание блюза из какого-то клуба этого ночного города. Ах, черт, если бы я мог прям сейчас забрать его себе, то не раздумывал бы ни секунды. До отеля добрался уже через полчаса. Это удивительно, но движение на улицах не смолкало даже ночью, чего нельзя сказать про мой город. Здесь все было иначе, даже звонкий девичий смех заставлял тебя невольно улыбаться в ответ. Мне хотелось этот город, а когда я что-то хочу, то непременно получаю.***
Утром все изменилось. Серые здания, что еще ночью имели цвета, вдруг, перестали блистать. Обычная суета городских будней и никакого смеха радости, кажется, они будто все уходят в глубокое забвение и возвращаются к реальности только когда солнце заходит за горизонт. Мое появление в городе не осталось незамеченным, я уже пару раз оборачивался на звуки ударов мужских туфель об асфальт и видел серое пальто с внимательным взглядом его владельца. Решив не испытывать терпение местного управления, я заглянул в один из самых известных баров, который точно принадлежал одному высокопоставленному члену мафии. В отличии от их мелкого компаньона в моем городе, меня встретила атмосфера настоящего праздника. Бархатные красные стены обрамленные деревянными резками, стеклянная барная стойка, в которой по меньшей мере было около двух сотен разных видов алкоголя, дубовые столы и стулья стояли словно солдаты на марше ровно в несколько рядов. И, конечно же, приятные на вид официантки. Я подсел к бармену и заказал виски, но то, что я мог лицезреть дальше меня действительно удивило. Мужчиной ловко выворачивал руки, умело жонглируя бутылкой с напитком. Я смотрел, не отрываясь, словно мне опять пять лет и я пришёл на забавное представление в цирк с мамой. И все было бы хорошо, если бы мои воспоминания не прервали звуки шагов, а за ними чёрные стволы пистолетов, приставленные к моей спине и голове. — Добро пожаловать, мистер Бауэр. Я спокойно выпил содержимое бокала, который мне секунду назад налил бармен и лишь разочарованно вздохнул. Ожидать такого приветствия было разумно, мы не очень то ладим, но чтобы это было так предсказуемо и пошло, мне стало противно. Один из тех, кто целился в мою спину, опустил пистолет и попросил бармена налить ему тоже самое, что и мне, и после того, как он осушил бокал, все же решил со мной поговорить. Его лицо ничем не отличалось от тысячи тех, что я видел на улицах их города. Многие задаются вопросом, почему мафия так легко скрывается от закона. И это не только потому что они покупают копов, скорее потому что на внешность они самые обычные люди. Вы же когда идёте по улице, понятия не имеете, кто проходит мимо вас. А может, это в прошлом головорез или сейчас является маньяком, или просто пекарь. Мало какие банды носят какой-либо отличительный знак, ну эти все же рискуют, показывая тем самым, как они думают, свою власть. Я всячески запрещаю своим людям подобное, ведь главное, что бы человек, что работает на меня, не забывал, кто он, а не чтобы остальные об этом знали. Красный платок на шее — вот их символ. Но такое есть только у шестерок, ибо не марать грязью и потом ворот белой рубашки. Настоящие лидеры этого города носят красные галстуки, которые легко срываются с шее, чтобы в нужный момент задушить того, кого им хочется. Передо мной был лидер. Яркий красный галстук, то бишь можно считать, что мне оказались честь, встретившись лично. Я только посмеялся. — У Вас проблемы с памятью, сэр? — Отчего же, я все помню. Но в этот раз у меня есть весьма важная причина посещения этого города. Мужчина внимательно всмотрелся в мои глаза, словно искал там ответы на какие-то свои вопросы. Только вот взгляд у меня был очень тяжёлый, так что даже заядлый мафиози не смог выдержать и быстро ответ глаза в сторону. — И что же, позвольте узнать, у Вас за причина? По моему красивому личику расползся дикий оскал, голубые глаза полыхнули азартом и надменностью, ибо он не мог не знать причину и сейчас просто на что-то надеется. Мне очень смешно, настолько, что я еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. — Похоже, это у Вас проблемы с памятью, господин Мюррей. Но мне не сложно напомнить, — наоборот, я даже получал от этого дикое удовольствие. — С недавних пор я являюсь акционером одной из ваших стезей бизнеса, то бишь казино. Я выждал, старался рассмотреть на его вмиг побелевшем лице все тысячи эмоций. Я откровенно смеялся над ним, а такого себе еще никто не позволял. Убивать меня здесь и сейчас было бы настоящей трусостью, молва о которой в миг бы разлетелась по стране и за ее пределами. Он этого не сделает, поэтому мне нечего опасаться. Это честная борьба. — Один из Ваших людей мне его проиг… Продал за символическую плату. Так что теперь я по праву могу здесь находиться. Его охранник еще сильнее надавил дулом мне в голову, явно показывая свое недовольство происходящим. Но его босс, кажется, не разделял такой прыти, он проиграл, честно получил пощёчину из-за собственных недоработок, так что ему ничего не оставалось, кроме как молча уйти ни с чем из бара и уже оставить меня в покое. — До встречи на аукционе, мистер Бауэр. Я лишь издевательски поднял бокал с виски в знак уважения. Чувствую, что это будет забавная игра.***
От половины людей, что пришли на этот аукцион, пахло кровью. Был готов поспорить, что здесь не меньше трети от общего количества — подставные лица. И как же сильно они хотят обладать этим камнем, что додумались до такого. Мне опять стало смешно. Они что, серьёзно меня так сильно боятся?! Ну, а как по-другому описать их действия? Или это просто съезд всех их родственников до седьмого колена. Я бы не стал так делать, если я дал слово вести честную борьбу, значит, так и будет. Все вокруг знали, что я всегда держу данное слово и выполню его в любом случае. Единственное, что может меня заставить от него отказаться — моя собственная смерть. Дамы были словно сливками английского общества, сошедшие по ошибки в Америке. Их высокомерный смех, дорогие украшения и наряды заставили меня усомниться, туда ли я вообще пришел. Все мужчины были одеты с иголочки, а я то думал, что этот клан не пустит сюда людей, которые хоть чем-то могут угрожать их выгодной покупке. Никого, соответственно, кроме меня. Я получил номер три. Ну как получил, пригрозил пистолетом организатору и мне его просто так дали. Эх, сегодня мне точно повезет, я в этом уверен. Пока официанты разносили аперитив, ведущий уже представил первый лот аукциона. Какое-то бриллиантовое колье, отчего женская половина присутствующих томно вздохнула. Некоторое шептали своим мужчинам убедительные слова, почему именно они должны стать обладательницами этого сокровища, аргументируя это тем, что как только она его наденет, то ее муж может спокойно делать с ней в постели все, что ему захочется. Мне опять стало смешно. Девочки, да у ваших мужчин пузо больше, чем его сексуальные возможности, так что я вас разочарую, максимум на что их хватит, так это на пятиминутный перепихон, из-за которого у него начнётся одышка. И вместо того, чтобы любоваться в зеркало на эту безделушку, вы будете таскать ему стаканы воды с валерьянкой всю ночь. Следующий лот были серьги, чуть ли не прабабушки королевы Виктории английской. Крупные рубины мерцали в обрамлении с белыми бриллиантами, придавая украшению нотку загадочности. Их свет действительно поражал, и если бы у меня была жена, то вот их я бы точно приобрел. Но вот незадача, у меня ее нет, да и я здесь вообще с другой целью, так что этот лот я тоже пропустил мимо ушей. Так прошло еще два лота, прежде, чем я услышал то, зачем я здесь. — Второй по величине бриллиант, который раньше принадлежал известному вору, — ну скажем, не вору, а бандиту. — И… Тут к нему подбежал один из помощников и что-то быстро сказал на ухо, отчего ведущий сия мероприятия стал бледным словно поганка. Его руки затряслись и голос дрожал. Мне стало не по себе и каждая мышца моего тела напряглась вместе с моим слухом. — К сожалению, уважаемые присутствующие, лот был похищен. Мое сердце пропустило удар, и сейчас я был словно поганка, готов поспорить. Мои полные гнева глаза повернулась в сторону, где сидели люди из Чикагской мафии, но и они, кажется, были мягко говоря, в шоке. Их глава схватил за грудки сидящего рядом паренька и, угрожая пистолетом, стал что-то от него требовать. Похоже, нас всех кто-то обставил.
