Долгожданный экспонат
25 октября 2020 г., 05:56
«Самое главное украшение — чистая совесть.» Марк Туллий Цицерон
США. 1922 год. Прошло уже два года с тех пор, как я впервые услышал об этом долбанном бриллианте. Вы когда-нибудь хотели камень больше, чем женщину? А может и больше, чем поесть и попить? Вот я — да. Такой здоровый драгоценный камень побуждал во мне эмоций больше, чем беспрерывный секс. С ним могли сравниться запах свежих, только что напечатанных страниц хорошего романа или победа в сложном шахматном турнире. Этот камень когда-то принадлежал моему отцу, он якобы выкупил его за бесценок у ничего неподозревающего бедняка, который пользовался им, чтобы колоть орехи. Вот так, пара долларов за мировое сокровище. Наша семья лишилась его при переезде, тогда группа головорезов напала на поезд и беспорядочно всех убивала. По приказу отца вся охрана защищала меня и мать, тем самым забыв о ценных вещах. Потом, конечно, он очень жалел, говорил, что лучше бы она сдохла в том поезде, а бриллиант бы остался с ним. Ну он же не мог тогда знать, как все обернётся. А я обязательно его верну, чего бы мне это не стоило. В тот день я сидел в своем кабинете и мирно курил дорогие сигары, которые мне привезли с Кубы. Они пахли сладко, а их дым нежно обволакивал стенки моего горла, проникая в лёгкие, будто я курил сливочное масло или что-то в этом роде. Только что закончив проверять всю законную и незаконную прибыль моих дел, я позволил себе немного расслабиться, выпив бокал хорошего Бурбона и сделав последний ход в шахматной партии. — Мат, Феликс. Мой подчинённый удрученно нахмурил брови и тяжело выдохнул. Никто еще не обыгрывал меня в этот вид интеллектуальной игры, за что я по праву мог считать себя лучшим. Спорить со мной никто не смел не потому, что я оторву башку любому, кто со мной не согласен, а потому, что действительно я не одержал еще ни одного поражения. Феликс развёл руками и залпом выпил стакан с алкоголем. Его вкус приятно удивлял, словно был хамелеон на языке каждого человека. В моем восприятии рыжая жидкость была терпкой и немного горьковатой, а по мнению моего товарища какой-то приторно сладкой. Он даже немного поморщился сначала, но потом размяк, ведь в голову этот напиток вставляет не по детски, я то точно знаю. — Сэр, я чего заходил-то. Вам приглашение. Приглашение?! Обычно моя репутация позволяет мне приходить куда угодно и без него, но раз это все настолько официально, то я, пожалуй, прочту. Оказалось, это грандиозное открытие совсем маленького, если судить по моим меркам, казино какого-то новенького мафиози. Меня все чаще стал раздражать тот факт, что если ты хочешь вести какой-то бизнес, то тебе обязательно нужно засунуть нос в преступный мир. Вот зачем? Мог бы быть просто барыгой, и платить за крышу какому-то громкому авторитету, например, мне, а не совать свои пистолеты в наше братство. Последнее, кстати, было очень относительным, ведь в этом мире каждый сам по себе, и я в том числе. Нет, есть банды, которые помогают друг другу, но это встречается так же редко, как проститутка-девственница, так что уповать на помощь других группировок, если вы все же решили этим заняться, не стоит. Я вообще считаю, что должен существовать какой-то критерий на возможность становления мафии, мол, врождённое чувство азарта, любовь к убийствам, мозги в конце концов, а не потому, что тебе просто так захотелось и это нынче модное занятие. Что вообще модного в потрошении тел? Разве что очки, которые тебе набивает Господь, что зачтутся на высшем суде, когда тебя отправят на сковородку. Ладно я. Никогда не верил в Бога. Но просчитывать нужно все варианты, так что приходится ежемесячно платить большую сумму церкви, авось и отпустят мне грехи. Ну, я надеюсь. — Кстати, сэр, — прежде, чем продолжить, он решил немного выждать, чем и начал меня бесить. — Мы нашли его. Если бы художник рисовал мой портрет, то он бы нафиг зачеркнул все свое творение, ибо его хрупкое душевное художественное сознание перекосило от количества эмоций, которые посекундно сменялись на моем лице. Именно эти слова я и ждал все эти два чертовых года. Такая драгоценность не может быть ни в каких руках, кроме моих. — Его привезут на аукцион в США. Он будет проходить в Чикаго. Меня раздражает, когда внезапная радость сменяется дикой досадой. Видите ли, мы с Чикагской мафией уже давно не в самых лучших отношениях, и одним из пунктов мирного договора — это то, что не им, не мне нельзя являться в наши города без веской на то причины. И если и заводить бизнес, то только с официального разрешения власти. Если я уведу у них из-под носа столь ценный экземпляр, а я уверен, что аукцион в Чикаго стоил им огромных денег и усилий, то точно начнётся война. Такое уже было, еще когда я только только перенимал дела своего отца. Тогда эти шакалы подумали, что будет неплохо отхватить еще один крупный город под свое крыло, но я не позволил им так просто все у меня забрать. Была война и она была очень жестокой, много моих доверенных людей там погибло, но и эти ублюдки не пили шампанское, наоборот, они проиграли. И, соответственно, вынуждены были отступить. — Мистер Бауэр, это может быть полезно. Казино, что вскоре откроется, принадлежит мафии Чикаго. Да, это действительно очень полезная информация. И в моей дурной голове уже созрел дерзкий дьявольский план, по которому это казино станет моим. То бишь фактически я стану соучредителем в их бизнесе на юге, и, соответственно, смогу приехать в город. Это и есть та самая веская причина по которой я все же пойду на это дурацкое открытие.***
Скудненько, бедненько, неинтересненько. Именно так можно было описать обстановку, которая меня встретила. Зелёные бархатные столы с фишками и рулетками, удрученные возгласы проигравших, запах дешёвого алкоголя и клубы дыма, такого же дерьмового качества сигарет. Я вообще не понимаю, как можно это курить, производители набивают сигареты какой то дрянью, под названием табак, а потом продают его за дорого вот таким вот снобам, которые явно ни в чем не разбираются. По сравнению с моими казино, которые славились на всю страну и даже за ее пределами, это был просто какой-то подвал. В моих игровых зонах даже просто раскинуть карты мог позволить себе только очень состоятельный человек. Это чиновники, высшие посты полиции и даже, как говорят слухи, сам президент. А что можно просадить в этом месте? Разве что какой-нибудь алкаш после работы профукает здесь свои жалкие десять долларов, которыми я могу лишь подтереться в туалете. До прихода сюда я все же успел изучить личное дело этого новенького мафиози. Этот парнишка с фанатизмом придаётся ко всему, что связано с Диким Западом, начиная от дешёвых сигарет и кожаных изделий, заканчивая падшими женщинами. Я просто прошёл в VIP-зону и сел за столик, на котором стояла табличка с моим именем. Для удобства посетителей, каждое такое важное место было отгорожено от прочих ширмой, чтобы особые гости не мешали друг другу. И вот за одной такой ширмой сидел уже в стельку напившийся жиртрест, который так отвратительно приставал к хорошенькой официантке. Девушка осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания, пыталась сама разобраться с этой проблемой, но тем самым только злила важного гостя. Наверняка, она боится получить от своего босса, но и шлюхой тоже не является. Однако, мужчина решил окончательно ее унизить, бросив на пол стеклянный бокал, который в ту же секунду разлетелся с грохотом на тысячи мелких осколков. — Подними, шлюха. Девушка робко стояла в ступоре, явно не собираясь этого делать. Тогда мужчина окончательно озверел, он метнулся к ней и, схватив за волосы, положил животом вниз на столик. Сам же пристроился между ее ног и уже рваными движениями начал задирать подол и без того короткого платья. Девушка кричала и пыталась выбиваться, но, кажется, именно в это момент у всех посетителей этого заведения пропали и слух, и зрение. Они лишь как-то равнодушно несколько секунд смотрели на происходящее, словно это было обычное дело, а потом так же спокойно отводили взгляд на очередную порцию дешёвого виски. Надо признать, девчушка была недурной и очень аппетитной. Хороший бюст, большая задница и, самое главное, длинные волосы, которые удобно наматывать на кулак, когда будешь иметь ее в позе собаки. Она мне понравилась, а то, что мне нравится не смеет никто использовать раньше, чем это сделаю я. Быстро осушив бокал, я уже через мгновение схватил жирного за ворот его костюма и отшвырнул в сторону. И вот теперь все посетители уже точно смотрели на нас, будто до этого тут ничего не происходило. Колобок и так был пьян, да еще и его огромное пузо мешало ему подняться, так что он беспомощно трепыхался среди осколков от бокала, который сам и разбил. Мои ребята вырубили его как только он в очередной раз попытался встать на ноги и аккуратно оттащили в сторону. Я повернулся к девушке. Ее когда то аккуратный макияж был сейчас похож на уродливую маску грустного клоуна. Тушь чёрными полосами размазалась по щекам, красная помада была практически стерта, а какая-то ее часть окрасила подбородок. Ее глаза были полны благодарности за спасение, но вот только она и понятия не имеет, зачем на самом деле я ее спас. Я первый затащу ее сегодня в постель, а потом пусть катиться на все четыре стороны. — Спасибо, — ее голос был тихим и робким, она все еще тряслась, постыдно прикрывая ноги, стягивая юбку вниз. Я одарил ее непроницаемым взглядом, и подал своим ребятам еле уловимый сигнал. Девушку скрутили и унесли в мою машину, пока я не закончу здесь все свои дела. Посетители же как-то расстроенно отвернулись и принялись и дальше просаживать свои деньги. Как только я вернулся к столику, то обнаружил, что там меня уже давно ждёт мой личный крупье, чье лицо озаряла наисветлейшая улыбка. Словно он после месяцев воздержания отымел троих девок. — Я хочу играть с владельцем казино. Мой тон говорил сам за себя. Я не собираюсь просто так кидать кости в уголке, пока за мной наблюдает словно за подопытной крысой этот человек. Ассистент было хотел что-то сказать, но прямо перед ним упала толстая стопка денег, и, кажется, все вопросы и возражения отпали. Мужчина еле заметно кивнул и жестом попросил следовать за ним. То, что я увидел потом меня немного удивило. Помещение, где за столом играли видные мафиози, было больше похоже на настоящее казино. Отделка комнаты почти что дотягивала до моих фойе, где обычно встречают гостей. Был готов поспорить, что это золото на плинтусах — пластик, а картины — дешёвая репродукция. Кстати о дешёвом, шлюхи здесь тоже были, они чуть ли не заглядывали в рот владельцу казино и восхищались каждым его действием. Догадаться кто тут главный именно по этой причине не составило особого труда, а тем более, когда надменный взгляд проникал в остальных участников игры чуть ли не насквозь. Когда я вошёл в помещение, то обнаружил этот взор и на мне, хозяин был явно не рад такой встрече, но и сделать уже ничего не мог. Ох, бедный крупье, кажется, он сегодня получит порку. Я даже не стал спрашивать разрешения, чтобы присесть, лишь демонстративно плюхнулся напротив хозяина заведения и набрал в руки достаточное количество карт. Девушки, что его окружали, очень заинтересованно осмотрели мою персону, хотя это и неудивительно, в отличие от всех остальных я был молод и красив. И не имел пуза больше, чем мозгов, наоборот, шесть кубиков на прессе говорили о частых тренировках. Да и костюм у меня был подороже, если даже сложить суммы, которые они отдали за это тряпье, то у меня все равно будет больше, чем у всех здесь присутствующих. Ну и, конечно же, моя репутация… — Добрый вечер, мистер Бауэр. Рады видеть Вас в нашем скромном заведении. Дерьмовом, а не скромном правильнее сказать. — Сигарету? — Благодарю, у меня свои, — ибо не собираюсь я курить эту гадость. Партия началась замечательно. Так как наш главный конкурент был увлечён Диким Западом, то и партия была в Техасский холдем. Все игроки внесли антем (небольшой начальный взнос), чтобы хоть как то увеличить общее число денег на столе. Это было правильно, а у меня уже создалось впечатление, что мы играем на интерес. Поскольку сегодня я решил отнять его бизнес, то и идти придется ва-банк. Я уже было рассчитывал на Каре, как у меня оказалось всего три карты вместо четырёх одного достоинства. Под конец игры слились все, кроме нас двоих. — Фулл-хаус, мистер Бауэр. Твою мать. Я грязно выругался про себя и открыл свои карты. Сет. Кажется, первая дуэль не за мной. Это даже показалось странным, поскольку играл я не дурно. Но это небольшое поражение души раззадорило во мне азарт. А это ещё страшнее слепой удачи. Следующий кон и удача. Каре в моей руке. — Вскрываемся, господа. Два стрита и один флеш. — Каре, — по моему лицу расползлась довольная улыбка чеширского кота. Кажется, я все-таки не утратил сноровку.***
Феликс стоял возле машины и терпеливо меня ждал. По его лицу было понятно, что ему не терпится обо всем меня расспросить, и я не стал испытывать его терпение. — Как игра? — Отлично. Полагаю, наш мальчик сейчас рассказывает маме с папой, как он умудрился проиграть весь свой бизнес в карты за один вечер. Моя довольная физиономия прямо освещала всю ночную улицу города. Я осторожно поправил чёрное пальто и сел в машину, уже и забыв, что там меня дожидается она. Девушка была связана по руки и ноги, а ее рот забит платком. Я вопросительно посмотрел на Феликса. — Эта дрянь пыталась сбежать. Господи, что у меня за охрана, если не может справиться с какой-то девчонкой без верёвки. Она брыкалась на заднем сидении и что-то невнятно мычала, будто все еще до нее не дошло то, что происходит, и ее никто никуда не отпустит. Будем считать, что она мой трофей из этого поганенького местечка.***
Дверь моей комнаты с грохотом распахнулась и в нее влетели двое: я и эта девушка. На ее руках и ногах уже не было верёвок, а остались лишь красные следы от них. Ее макияж окончательно испортился, и сейчас она действительно была похожа на шлюху с размазанной косметикой, будто она только что отсосала троим. Вот и мне сделает приятно. Я силой поставил ее на колени, и на меня взглянули полные слез серые глаза. При свете луны, они были похожи на маленькие росинки, которые медленно скатывались по ее щекам. — Пожалуйста, отпустите. В моих глазах полыхнул огонь, просто мне очень нравилось, когда такие глупышки просили меня о пощаде. Обычно их ангельский голосок срывался на истошные крики, а ручки пытались сопротивляться, но я все равно не останавливался, хоть и знал, что им очень больно. Никогда не останавливался. — Пора уже привыкнуть, что в таких местах, как тот грязный подвал, нет благородных принцев, девочка. Я наклонился и больно потянул ее за волосы. — А сейчас не зли меня еще больше. И уже начинай делать своим язычком мне приятно. Тогда, возможно, если мне понравится, то я тебя отпущу. В серых глазах не было больше надежды, девчонка с внутренним отвращением принялась осторожно расстегивать мне ремень и ширинку на брюках. Она делала все медленно, стараясь отдалить это унижение как можно дальше. Ее тёплая ручка обхватила мой член и ритмичные движения стали приносить мне долгожданное удовольствие. Она явно не блистала опытом в этом деле, но было понятно, что девушка прикладывает все усилия, чтобы мне понравится. Ее горячий язычок, как оказалось, умел не только молить о пощаде, но и приятно очерчивал линии по пульсирующим венам. Такое желанное тепло ее ротика и причмокивание пухлых губок окончательно уносили меня в совершенно другой мир, но больше таких прелюдий я не выдержал, заставив заглотить его полностью. Девушка начала задыхаться и попыталась отстраниться, но мои руки надёжно фиксировали ее голову. Впрочем, это продолжалось не больше пяти секунд, но для нее, кажется, это было вечностью. Она закашлялась, оставляя свои слюни на моем члене, а на глазах выступили слезы. Я дал ей буквально пару мгновений, чтобы она глотнула воздуха, а потом повторил свои действия. Мой мальчик вошёл в нее, кажется, по самую глотку. Приятный жар на головке и блуждающий язычок девочки вырвал из меня дикий стон. Чтобы избежать горлового минета хотя бы на пару минут, она исправилась и ее ротик стал кушать мой член словно самую вкусную конфету. Голова девушки блуждала от начала и до корня, облизывая и всасывая именно так, как мне нравится. Волна оргазма уже была совсем близко, как я решил повторить последнее приятное для меня действие. Ее горло снова приняло мой член по самую глотку, и уже через мгновение ротик девушки был полон моим семенем. Лицо было заплаканным, потным и грязным от растекшейся окончательно косметики. Красные от слез глаза и губы уже практически без помады по которым стекала сперма. В таком состоянии она действительно была похожа на грязную шлюху, поэтому желание отыметь ее в позе собаки вновь меня возбудило. Я толкнул ее на кровать и грубым движением расширил ее ноги. Лоно девушки было на удивление очень мокрым. — Ах, да тебе нравится, когда с тобой обращаются как с последней шмарой. Хорошо. Я вошёл в нее одним резким толчком, заставив вскрикнуть от боли. Оно и понятно, слишком узенькая для меня. Обычно девочки подыхали от удовольствия, когда член моих размеров входил в их влагалища, но не так резко. Рваные толчки выбивали из нее порции слез и болезненных стонов вперемешку со всхлипами, ее руки от безысходности крепко сжимали покрывало. Я сделал то, о чем мечтал с тех пор, как ее увидел. Намотав густые волосы на кулак, ее спина выгнулась настолько, что был слышен хруст, тем самым вынуждая ее принять меня еще глубже. О да, никогда не думал, что ее глубины хватит для меня, но как же был рад, что ошибся. Одной рукой я сильно шлепнул ее по ягодице, оставляя яркий красный след от ладони, а другой болезненно сжал нежный девичий сосок. Она вскрикнула от боли еще громче, снова моля о пощаде, чем снова заводила. Глупая девушка, лучше бы ты просто молчала. К ее сожалению, я был очень долгий и выносливый, так что пятиминутного секса не получилось, скорее это заняло минут пятнадцать, а для нее все несколько часов. С очередным толчком я излился на ее спину и выдохнул от внутренней разрядки. Кажется, она сорвала голос, так как было слышно лишь ее тихое хрипение. Нужно отблагодарить девчушку за такой вечер, мне же все понравилось. Я швырнул рядом с ней сто долларов. — Проваливай. Я позволил ей одеться прежде, чем моя охрана вывела ее за пределы моего особняка, и довольный сегодняшним вечером отправился в душ.
