Самый тёмный светлый час
13 ноября 2020 г., 09:25
«Ты слишком хороша для меня. Серьёзно. Вытаскивая тебя из драки за собаку, мог ли я знать, что ты станешь спасательной благодатью моей жизни…» Росс Полдарк, сериал «Полдарк»
США. 1922 год. Я целовал ее и это все, что было нужно моей душе. Она такая родная, тёплая, маленькая и беззащитная, что хочется закрыть ее от всего мира. Моя утренняя звезда, моя путеводная нить, мой маяк в открытом океане холода и боли. Такая яркая. Мне всегда было плевать на жизни других, никогда не отвечал за них, никогда не спасал. Но она… Ее я хочу спасти. Это так банально, но я ждал ее всегда… Видение прервала дикая боль в области груди. Я стал медленно открывать глаза, чтобы понять, где нахожусь. Какой-то человек склонился надо мной и стал надавливать на рану. Горло пересохло, ужасно хотелось пить, поэтому я издал лишь тихий хрип и сам ужаснулся от его звучания. — А, нет, живой, псина. — Не трогай его, он еще не на все вопросы ответил. — Мюррей, нахрена мы вытащили из него пулю? Ну и загнулся бы как скотина. Собаке собачья смерть. Мюррей. Один из высокопоставленных участников мафии Чикаго. Вот так встреча, и почему я не удивлён? Если он здесь, значит, все было подстроено. Наш провал изначально был спланирован, а все из-за крысы, что завелась среди моих людей. Узнать бы кто, шкуру бы содрал! Ну, конечно, после того, как сам смогу хотя бы встать. Интересно, как там Дана? Надеюсь, моя девочка успела скрыться, ибо вынести новости, что и она в лапах у этих людей, я не смогу.***
Дана мчалась словно ветер, в висках больно пульсировала кровь, а из глаз непроизвольно текли слезы. Девушка сжимала руль с такой силой, что ее костяшки вмиг оказались белыми, а нога выжимала максимальную скорость из автомобиля. Едва она подъехала к зданию Эйдена, то ворвалась в него с криками помощи к Феликсу. — Феликс! Пожалуйста! Он… Истерика. Дикая истерика охватила ее разум. Правая рука Эйдена кинулся навстречу к девушке, едва успев схватить ее перед тем, как она упала на пол. — Что случилось?! Где Эйден?! — напуганный грубый голос заставил ее прийти в себя и все рассказать. Феликс тяжело опустился на пол, закрывая лицо руками. Нет, он знал, что они не сразу его убьют. Но учитывая, что Мюррей имеет довольно мерзкую репутацию извращенца в плане пыток, по спине пробежала холодная волна мурашек. Он видел, как Дана истерит, и не мог позволить себе поддаться панике, ибо хоть кто-то здесь обязан мыслить рационально. Необходимо быстро что-то придумать, предложить любую сделку, но спасти парня. Пусть они пожертвуют частью бизнеса, да хоть вообще всем! Плевать, главное, чтобы он выжил.***
Тюрьма была до ужаса холодной и сырой. Никогда не думал, что смогу попасть за решётку, да и еще в таком отвратительном состоянии. Ужаснейшая слабость. Еще и рану обрабатывали каким-то странным способом, мазали какую-то больно вонючую мазь из Вьетнама. Но надо признать, боли практически не было, да и отёка с гноем тоже. Место ранения даже начало чесаться, что означает его заживление. Похоже, они действительно не хотели меня сейчас убить. А это значит, что им от меня что-то нужно. Только вот что? В любом случае, пока они это не получат, сие будет означать мою жизнь. Допрос все-таки состоялся. Перед ним меня даже накормили, снова обработав рану. В этот раз в камере был совершенно другой человек, не Мюррей, но судя по его вальяжной походке и позе, догадаться, что он тоже высоко сидит, было не сложно. Мужчина неприятно причмокивал, когда говорил, чем невероятно меня раздражал. — Где камень, Бауэр? Какой камень? В тот момент я не очень хорошо соображал, о чем идет речь. Поэтому просто молчал. — Мы знаем, что девчонка, которая его украла тогда на аукционе, сейчас работает на тебя. Так где он? Точно. Тот самый бриллиант. Если бы я знал, парниша, если бы я знал… Что интересно, я только сейчас стал задумываться над тем, что до сих пор не выяснил, где заветный камень. Хотя, кажется, мне это было и не нужно. «Я уже нашёл свой бриллиант.» Но мое молчание явно не радовало мужчину. Он стал еще больше нервничать и сильнее причмокивать, все еще надеясь на мой скорый ответ. — Можно воды? Ужасно хотелось пить. Просто безбожно. — Скажешь, где он, получишь воды. — Скажу, где он — получу пулю. Вы же не хотите, чтобы я умер от обезвоживания, верно? Мужчина недовольно скукожился, но все же отдал приказ принести попить. И уже через несколько секунд передо мной стоя полный ковш холодной воды, на который я тут же жадно накинулся. Господи, никогда не думал, что она такая вкусная! Прозрачная жидкость стекала по моему горлу в желудок холодной струёй, приятно даря насыщение. — Я не знаю, где камень. Клянусь. Но мне, похоже, не очень поверили. Ну да, я бы тоже не поверил. Один из двух амбалов за спиной главного подошёл ко мне со спины и надавил на место ранения. Я чувствовал, как буквально недавно затянувшаяся рана вскрылась и начала кровоточить. По помещению эхом пронеслись мое недовольное шипение и удар кулаком по столу. — У нас много времени, господин Бауэр.***
Решили действовать дерзко и молниеносно. Вся команда, все верные люди, которые были обязаны Бауэру за свое собственное существование и свободу, собрались в его городе. Машин было так много, что заняты ими были по меньшей мере два квартала. Настоящая армия настоящего Короля. Они сделают все, чтобы его спасти. Звуки оружия не смолкали несколько часов, громкие обсуждения плана рознились. Некоторые буквально кричали об открытом столкновении, другие же добивались сначала переговоров. Дана слушала это уже невыносимо долго и в конце концов не выдержала. — Я пойду на переговоры. Тут же на нее устремились презрительные многочисленные взгляды. И лишь один из них, который принадлежал Феликсу был обеспокоенным. — Дана, нет. Эйден мне голову снимет, если с тобой что-то случиться. Девушка с благодарностью посмотрела на мужчину. Он был единственным человеком, которые ее здесь поддерживал и помогал, но сейчас она действительно была готова на все, что бы его спасти. — У меня есть, что им предложить. — Что может предложить девка? — чей-то наглый презрительный голос донесся из толпы. — Бриллиант, который я украла с аукциона, который проходил в городе Чикаго. Повисла мёртвая тишина. Похоже, этого не ожидал здесь никто, а особенно этот выскочка. Парень заткнулся и уставился куда-то в пол в то время, как девушка ловила на себе заинтересованные уважительные взгляды присутствующих. Феликс прервал тишину первым. — Даже если ты отдашь им этот камень, они убьют его сразу же после получения. — Не убьют. Сначала Эйден, потом камень. — Ты не поняла. Эйден сейчас в тюрьме в Чикаго, это не наша территория. Даже после обмена вам будет необходимо время на то, чтобы скрыться. И его не будет. Дана подумала всего секунду и решение пришло само собой. Она ведь уже была в такой ситуации, если мафия Чикаго не смогла найти ее после дерзкой кражи, то и сейчас не сможет. — Обижаешь, Фил. Вор я или нет, в конце концов? Еще где-то полчаса обсуждалось их героическое прикрытие после передачи выкупа, после которого все в первый раз за этот вечер пришли к единому решению.***
За мной пришли уже второй раз за день. Странно. Такого раньше не было. Один раз в день их главарь пытался выведать у меня, где камень, но я лишь повторял, что не имею ни малейшего представления. Что было абсолютной правдой. Да даже если бы и знал, то все равно бы не сказал. Какой смысл? Чтобы потом так глупо погибнуть? Нет уж, я не умру раньше, чем снова поцелую свою утреннюю звёздочку. Два амбала кинули мне в лицо чистую белую рубашку и приказали переодеться, на что я лишь усмехнулся. Я бы и так это сделала и без угроз, ибо терпеть не мог грязь, а учитывая, что нахожусь здесь уже несколько дней, то сменить одежду мне действительно было необходимо. Я надел на себя предложенную мне вещь. — Дешёвая. Мы вышли на улицу. Свежий запах ночного города буквально вскружил мне голову, так как все это время я был под замком в грязной сырой камере тюрьмы. Ноги чуть подкосились, но я все же смог удержать равновесие, при том моего покачивания никто не заметил. Хуже было бы если бы они увидели, что я слаб. Не хотелось давать им лишний повод позубоскалить, хватит с них того, что я оказался в тюрьме. Яркий свет фар вдарился в глаза, все-таки полумрак серого бетонного помещения оказал хорошее влияние на мое видение. Сейчас для меня все цвета казались ярче, а воздух слаще, сейчас я чувствовал свободу. Какого было мое удивление, когда среди света фар машины я смог рассмотреть ее. Дана гордо смотрела на моих палачей и в ее взгляде не было страха. Ее окружали еще несколько моих верных людей, в том числе и Феликс. Черт. Вот кому я оторву голову за то, что он втянул ее в это. Прекрасно же знает, что мне это не понравится! Что они вообще задумали?! — Покажи камень, куколка, — оскал и масляный взгляд на нее одного из бандитов заставил меня инстинктивно сжать кулаки. Хотелось врезать ему просто за то, что он посмел так на нее посмотреть, а потом и всадить пулю за то, что назвал ее «куколкой». Ублюдок мерзкий! Дана протянула им камень, чтобы Фоманеверующих смогли удостовериться, что это он и никто их здесь не надувает. Как только подлинность была подтверждена, меня грубо толкнули вперед, прямо в объятия моей маленькой смелой девочки. Дана осторожно отвела меня в машину, пока мои люди приводили в исполнение вторую часть плана. Когда началась перестрелка, мы были уже за пределами тюрьмы и со всей скорости гнали подальше от этого места, на что я лично был полностью согласен.***
Приехали практически в центр города. По словам Даны, тут мы сможем спрятаться до завтрашнего утра, когда на улицах появится больше машин и мы сможем покинуть город незамеченными. — Спрятаться в центре города? Ты с ума сошла? — Хочешь от кого-то спрятаться, спрячься у него под носом. Здесь они точно не будут нас искать. Ох, лиса. Ох, умничка. Дом оказался таким же серым как и все остальные, но эти сейчас нам играло даже на руку. Квартира была небольшая, одна спальня, ванная и кухня. Но нам больше и не нужно было. Девушка по-хозяйски вошла в помещение и, как только вымыла руки, принялась осматривать мою рану. Ее нежные пальчики так крышесносно расстегивали пуговицы на рубашке, что я невольно сглотнул. Черт. Да она заводит меня с пол оборота, никогда такого не было. Девушка достала какую-то жидкость и налила ее на вату. — Погоди, а она будет щипать? Дана с большим удивлением уставилась на меня. — Тебя чуть смертельно не ранили, держали в тюрьме, из которой ты еле выбрался. Сейчас мы сидим, как на пороховой бочке, а единственное, что тебя волнует — это будет ли щипать обеззараживающее средство? Ну да. Глупо. И пока я смеялся, она уже принялась обеззараживать рану. Больно не было совсем, у нее действительно очень лёгкая рука, свойственная ворам. Такая обнесет тебя, да ты и не заметишь. Вот и я не заметил, как на моем теле уже красовалась новая заплатка. А жаль, мне бы хотелось чувствовать ее прикосновения дольше. Девушка еще раз вымыла руки и принялась за готовку, в то время как я решил пойти и принять водные процедуры, хотя бы как смогу. Получалось дерьмово, конечно. Никогда не думал что одна дырка на теле может принести столько дискомфорта. Пришлось выкручиваться, но это того стоило. Ощущение у моего тело было, будто снова родился на свет. Чистое и приятное. Пусть и не совсем целое. Как только я вышел на кухню, то меня сразу встретил запах чего-то очень вкусного. А учитывая, что в тюрьме я ел кашу на воде всего пару раз за несколько дней, то ее еда была просто верхом блаженства. Жадно накинувшись на пищу, я вдруг почувствовал это тепло домашней уютной атмосферы. Вот, что люди называют счастьем. Она рядом, дом и тепло, запахи вкусной пищи, мне показалось, что больше и не надо. Вот так бы вечность сидеть с ней за одним столом и смеяться над какими-то глупыми шутками, никуда не спешить и просто наслаждаться жизнью. — Так, ты пока ешь, я пошла помоюсь. Блин. Ну вот теперь уже и есть как-то не очень хочется. Теперь я лишь неотрывно следил за каждым ее движением, пока она собиралась в ванную, а что она там будет делать моя фантазия вообще переворачивала все внутри. Господи, это невозможно. Ну мы и не выдержали. То бишь я и мой стояк, который появился уже об одной мысли о ней. Решил все же постучать перед тем, как войти. Ответа не последовало, ибо горячие струи воды явно заглушали мой стук. Я вошёл осторожно и тихо, хотя был готов поспорить, что она все же почувствовала мое присутствие. Переступив бортик ванны, мои руки осторожно легли на ее талию. Господи, какая она сексуальная! Таких женщин не бывает! Настоящая красавица, даже Венера рядом с ней просто замухрышка. Она не отстранилась, хотя именно этого я и боялся. Она боится близости после того как… Не важно. Я старался быть очень осторожным, хотя с моим темпераментом и желанием это было дико трудно, и тогда ее ловкие ручки, которые одним движением сорвали с меня рубашку и штаны, дали мне снова понять, что она не отстраниться. Моя звёздочка мне доверяет. Это было невероятно важное осознание. Понять, что именно тебе она довериться, что она не боится, но я все равно решил проявить максимальную осторожность. Не хочу случайно задеть за живое. Наши языки сплетались в диком танго, но она уже не старалась доминировать, понимая, что это бесполезное занятие. Мои руки медленно изучали ее тело, очерчивая идеальные контуры с горячими стекающими каплями, которые не могли не заводить еще сильнее. Совершенство. Моя девочка. Я пробовал каждый сантиметр ее бархатной кожи на вкус, покрывая нежными поцелуями. Дана томно дышала, обхватив ногами мой торс, подаваясь навстречу. Я прижал ее посильнее к кафелю, холода которого она уже не чувствовала, ибо одна мысль о близости со мной отключила ей другие ощущения. Никто нам больше не нужен. Хотел произносить ее имя в сладком бреду, хотел слышать, как она стонет мое имя, вот как сейчас. — Эйден… — она игриво прикусывала нижнюю губу, моля всех богов чтобы наша близость никогда не заканчивалась. Что бы мои губы не останавливались. Такие нежные-нежные прикосновения моих пальцев в самых интимных местах ее тела сводили с ума. Я давал ей время привыкнуть к себе, к своим ласкам. Давал возможность почувствовать, что близость — это безумно приятно и вовсе не больно. Ее тело податливо реагировало на каждое мое прикосновение, а уж я то точно знал, где у нее самые чувствительные точки. Звёздочка проводит пальцами по моим идеальным скулам, чувствуя небольшую щетину, и нежно целует, томно выдыхая в губы. Обладать я ей буду полностью, без остатка! Да и она понимала, что уже точно никуда не денется. Мои пальчики медленно входили в ее горячую плоть, принося дикое желание почувствовать меня внутри. Она откинула голову к стене и рыжеватые мокрые волосы волнами спали на ее плечи. Да. Почувствуй, как это приятно, как каждое движение внутри заставляет звёздочку извиваться и молить, чтобы я не останавливался. Я и не хотел. Дикое желание попробовать ее на вкус, увидеть, как она улетает на небеса от безумного удовольствия, окрыляло меня сильнее, чем мысль о безмерном богатстве. Вот оно мое богатство. Мой бриллиант. Одно за одним последовательные движения внутри ее горячей узкой плоти приближало волну невиданных ею раньше ощущений. Она крикнула мое имя, приятно вцепившись пальчиками в мою спину. Да. Ее глаза стали еще прекраснее, когда она была там, на пике. Такая сладкая до безумия девочка. Теперь то точно моя навсегда. Мой дикий стояк уже просто кричал, что пора бы перейти к самому интересному. Хотелось теперь почувствовать себя внутри нее полностью. Я входил в нее очень осторожно, следя за каждой ее эмоцией. Если бы почувствовал, что ей неприятно или больно, тут же отступил. Однако это оказалось не так просто держать себя в руках, когда ты в ней. Мои губы нежно накрыли ее, когда я вошёл практически полностью. Но погружался медленно, давая привыкнуть. Она не отстранилась, лишь ее спинка выгнулась мне навстречу, давая понять, что ей приятно. Это я понял, когда в очередной раз мое имя снова слетело с ее пухлых губ. Ее плоть все больше обхватывала меня со всех сторон, унося в невиданное прежде искушение. Медленные, ритмичные движения позволяли прочувствовать ее эмоции, попробовать весь спектр ощущений ее безумного тела. Сумасшедшая! И меня с ума сводит! Больше я не смог себя сдерживать, да это было и не нужно. Звёздочка полностью отдалась мне, мгновению и теперь эмоциям, которые я заставлял ее чувствовать. Дикая волна необузданной страсти проходила через каждую клеточку наших тел с каждым диким толчком. Я кусал ее за мочки уха, что-то шепча в каком-то бешеном припадке. Ванная наполнилась паром от горячей воды и тел, что сейчас сливались воедино. Она закончила первая, я всегда был долгим. Не давал ей расслабиться ни на секунду, входя снова и снова. Ее пальца уже очертили на моей спине прямые красные следы от ноготков, ее ноги все крепче прижимались к моему торсу. Еще мгновение и я почувствовал безумный экстаз, разлившийся с током крови по всему телу. Закончил прямо в нее, еще раз показав, кому она принадлежит. Не могли отдышаться. Наши глаза смотрели точно друг в друга, по бедрам звёздочки стекало мое семя. Пар в ванной комнате и горячие мокрые тела. Вся эта обстановка на всю мою жизнь врежется в мое сознание. Никогда не ощущал подобного удовольствия! Удовлетворения от того, что именно мне она доверилась, и я ее не обидел. — Ну, а теперь, я все же помоюсь.
