Война
15 ноября 2020 г., 10:42
«Война превращает в диких зверей людей, рожденных, чтобы жить братьями.» Месье Вольтер
США. 1922 год. Мы вернулись в город следующим утром. Я вел Дану за руку, будто боялся, что она растворится, уйдет от меня, словно никогда не существовало моей милой девочки. Нас встречала… нет, не группа людей, а настоящая толпа, растянувшаяся чуть ли не на два квартала. В этот момент я осознал, сколько же людей мне верны и преданы. Настоящая армия, которая будет биться до конца и не отступит несмотря ни на что. Это было настоящим подарком судьбы, ибо еще одного открытого масштабного столкновения с мафией Чикаго нам точно не избежать. Феликс был уже в кабинете, когда мы вошли. Его лицо озарила светлая улыбка, означавшая, что он рад не только потому, что мы целы, ну и потому, что мы вместе. Он скользнул по мне хитрым взглядом и слегка улыбнулся. Вот же жучара! Как я рад видеть его. Мы по-братски крепко обнялись и обменялись искренними фразами о самочувствии. Я успел заметить небольшое красное пятнышко, старательно спрятанное за пиджак костюма. — Просто лёгкая царапина. Не верю. Наверняка, эти ублюдки выплеснули на него всю свою злобу, ибо знают, что он мне, как брат. Но Фила так просто не возьмёшь! За профессионализм его безмерно уважали и боялись, даже я брал у него пару уроков меткой стрельбы, когда только начинал. Дана поцеловала меня в щеку, отчего я сам не заметил, как расплылся в довольной улыбке. Девушка пообещала скоро вернуться и ушла за чаем. Едва она вышла за порог, Фил ткнул меня локтем в руку. — Что? — Ничего, — а смотрит то как! Хитрющая улыбка выдавала его с потрохами. — Кажется, Король нашёл свою Королеву. — Нашел, — я смущённо улыбнулся в ответ, хотя прежде не замечал в себе подобных чувств. Друг довольно кивнул. — А я сразу знал, что все так выйдет. Я знал. Врёт. Просто он любитель добавить красного словца куда ни попадя. — Ничего ты не знал. — Ну и ладно, может и не знал. Все равно я на вашей свадьбе еще погуляю, — потом немного призадумался. — Кстати, когда она? — Скоро. Надо сначала вопрос со старыми товарищами уладить. Лицо друга вмиг изменилось с весёлого на очень серьёзное. Кто как не он прекрасно понимал всю опасность сложившейся ситуации. Может, они и получили камень, но со мной явно не закончили, ибо только благодаря способностям моей девочки мы смогли скрыться от преследования. Наверняка, Мюррей просто пешка, а за ним стоит кто-то посерьёзнее, кто-то, кто желает мне смерти сильнее, чем все мои враги вместе взятые. И то, что кто-то сливает информацию, тоже оставалось актуальным, ибо этот человек все еще не найден. Феликс стал рассказывать про возможных кандидатов на роль крысы, но я отметал одного претендента за другим. Этот глуп, этот настолько меня боится, что точно никуда не сунется. Когда все имена в его списке оказались вычеркнуты, я предложил свою кандидатуру — мой личный дворецкий. Ну, а что? Мужчина всегда рядом, так сказать, в моем доме. Все слышит, а эти проныры иногда могут быть очень изворотливыми. Друг как-то неуверенно покачал головой. — Если бы это был он, то точно бы уже попался. Ты, и не заметить шпиона прямо под носом? — Как я сказала Дана: «Хочешь от кого то спрятаться, спрячься под самым носом». Он задумался. Похоже, действительно что-то обдумывал. — Ладно, проверим. — На это нет времени. Они не сегодня, так завтра уже будут в черте города. Сколько людей и оружия у нас в арсенале? — Из живой силы примерно человек восемьсот. Оружия раза в четыре больше, мы последнюю партию еще не успели отправить. Отлично. То, что нам сейчас нужно. Следующим шагом я приказал превратить город в настоящую крепость. Людям категорически запрещалось покидать свои дома, работу приостановили все клубы и рестораны, никаких школ, заводов и тому подобное. Перевод города на военное положение. Вся полиция двадцать четыре на семь патрулировала окраины, организуя условия для создания временных оборонных пунктов. Оружие ящиками доставлялось до каждого такого места, а практически на всех крышах высоток и обычных зданий засели снайперы. Город замер, задержав дыхание. Полная темнота, никаких песен и танцев, никакого алкоголя и веселья, сегодня все будут молчать и только оружие будет говорить.***
Стояла такая мёртвая тишина, что было слышно звуки приближающихся машин. Их было по меньшей мере несколько десятков, что заставляло меня задуматься, а не просчитался ли я с количеством людей. По моим подсчётам их должно быть не больше шестисот человек, а вот по количеству оружия они нам точно уступали. Чикагская мафия хоть и занималась поставками, но не так бойко как я. Практически весь рынок в этой среде был полностью мной монополизирован, что еще больше их напрягало. Наверняка они подготовили что-то лично для меня. Я приказал охранять Дану и ее сестру, поэтому их увезли вообще подальше от этого города, чтобы исключить даже малейшую возможность угрозы их жизни. Сам же занял позицию рядом с Феликсом, держа в руках новенький пистолет-пулемет Томпсона. Настоящая «Чикагская пишущая машинка» сегодня выпустит пули по Чикагской мафии, какая ирония! Все замерли, все ждали первых выстрелов. Сегодня традиционных переговоров не будет, никто не выйдет стенка на стенку и не будет обсуждать проблемы насущные. Сегодня будет только война, начало которой положил еще мой отец при конфликте. Сегодня она и закончится. Я обернулся к другу. — Либо сегодня на рассвете мы будем праздновать победу, либо нам будет уже все равно. Феликс хмуро кивнул, хоть и был не согласен. По его мнению, уж лучше умрут все, кроме меня, а по моему, я буду сражаться наравне с остальными. Он и так был не в восторге, что я буду участвовать в перестрелке, да плюс еще и Дана ему поддакивала, уговаривая поехать с ней, но я не трус. Какой из меня Король, если я буду прятаться за спинами своих же солдат. «Живой» — как сказал мой лучший друг. И вот, после невыносимо долгой тишины, послышались первые выстрелы. Надо признать, что оборона города была подготовлена на славу. За такое короткое время мои люди умудрились восстановить укрепления, которые возводили еще во времена первых конфликтов между нашими бандами. Каждый человек играл свою роль, разворачивался настоящий театр военных действий, где каждый шаг был продуман до мелочей. Я обожал шахматы, и поэтому воплотил в жизнь все умелые и ловкие ходы этой партии. Она будет за мной! Время летело незаметно, адреналин поступал в кровь незамедлительно, ибо основная сила уже добралась и до нас. Что сказать, они были уже изрядно потрепаны, явно ощущали недостаток в боеприпасов, ибо забирали уже трофейное оружие с тел убитых ими людей, чаще всего своих. Моя армия была прекрасно натаскана в отличие от их. Но кто-то же стоит за всем этим? Кто он? Или эта группа? Ответ был просто сумасшедшим. Как только основная волна сил достигла наших укреплений, вместе с пехотой к нам подъехала чёрная машина. Стало понятно, что перестрелка временно затихает, придется поболтать по душам с их главным. Из машины вышел человек, лицо которого было прикрыто шляпой. На вид он чуть старше меня, что меня и удивило. Насколько мне известно, в группировки Чикаго такого молодого высокопоставленного человека нет. Кто он? Чёрный силуэт намеренно приближался именно ко мне, и как только между нами оставалось метров десять, он остановился. — Кто ты? Я тебя не знаю. — Знаешь. Даже лучше, чем кто-либо здесь. Этот голос. По спине прошла волна мурашек. Волосы на голове вздыбились от ужаса и шока. Еще секунда и молодой человек показал свое лицо. Сердце ушло в пятки, я просто не мог поверить в то, что видят мои глаза. Мне даже на секунду показалось, что это просто страшный сон и что ничего подобного не происходит. Но нет, это был он. Рэс Бауэр. Мой старший брат. Его имя в переводе означает Лед, мое — Огонь. Мы с детства были совершенно разные, непохожие друг на друга. Единственное, что нас объединяло — это ненависть к отцу. Но когда его не стало, больше ничего общего не было. Да и матери тоже разные. Пришло время деления власти и Рэс почему-то решил, что может все забрать себе. Я не хотел его убивать, честно. Эмоции взяли вверх, меня всегда раздражала его излишняя холодность по отношению ко всему, что происходит. Я не помню, как стрелял и куда… Просто темнота и лужа его крови, которая дошла до моих туфель, пока я был в ступоре. Как он выжил? Нет, если честно, я рад. Я рад, что он жив! Почему не пришел к мне? Хотя да, это же я в него стрелял… — Узнал меня, братик? — Узнал, — я всеми силами постарался сохранить холодность тона, но голос предательски дрогнул. Рэс усмехнулся. — А помнишь, Огонь, — он сделал акцент на значении моего имени. — Как ты в меня стрелял? Помню. Все помню. И как потом не явился даже на похороны и даже не знал, где его могила. Слишком был занят собой и Империей. Я превратился в него, такого же холодного, бессердечного ублюдка. — Посмотри на себя, — теперь мой голос был ровным. — В кого ты превратился? Вся эта война… Взгляд убийцы, самодовольные жесты… Ты похож на отца! Последняя фраза выбила его из колеи. Холодная стена дрогнула от моих слов и его губы чуть дрогнули. — Я не он, — тон был обескураженным, слышалась неподдельная боль, ибо мы то точно оба помним, какой он был, прежний Король. — Рэс, пожалуйста. Давай закончим это. Останови своих людей, давай обойдёмся без крови. Ты заправляешь Чикаго? Отлично. Я обещаю самые выгодные цены, никаких претензий, будем вместе править. Буквально на секунду, но он задумался. Если бы не остальная Чикагская мафия, то я уверен, он бы принял предложение. Но ему быстро напомнили, что мы враги, шепнув что-то на ухо, и уже через секунду в меня был направлен заряженный револьвер. Феликс среагировал моментально, пока Рэс жал на курок, он успел меня закрыть. Рефлекторные движения все сделали за меня, рука взвела оружие и уже следующая пуля пронзила тело моего брата. Все повторилось в точности как и два года назад. Лед пал под натиском Пламени.***
Все закончилось ближе к утру. Вражеские силы вынуждены были отступить, покидая город ни с чем и очень измотанными. Но не нужно надевать розовые очки, моя армия уменьшилась как минимум в треть, а город был больше похож на руины. Динамит, гранаты, пулемёты, револьверы… Я бежал по улице, держа в руках аптечку. Из-под подошвы чёрных туфель вылетали пустые гильзы, и их было так много, что я слышал лишь этот звук. Я переживал за брата, но только за другого. Феликс уже несколько часов с тяжёлым ранением лежит в укрытии, пока мы отбивались от остальной части противников. Я перевязывал рану, как мог, приговаривая, чтобы тот не смел закрывать глаза. Он не закрывал. Его горячая кровь пропиталась в мою кожу и белую рубашку, запах его любимых сигарет стоял у меня в носу. Я проклинал лишь себя, я себя ненавидел! Он подставился под пулю в то время, как я был в ступоре, он снова спас мне жизнь. Когда его привезли в больницу, я знал, что у него нет шансов. За целую ночь боя, я еще удивлялся, как он мог дышать и бороться. Та самая девушка, что когда-то выгодно переквалифицировалась из проститутки во врача четыре часа оперировала его лично. Я сидел в коридоре какой-то больницы, весь грязный с засохшей кровью настоящего брата на руках, сидел и ненавидел себя. Когда я уже было уснул, меня осторожно кто-то разбудил. Грейс, кажется. Девушка опечаленно покачала головой и постаралась как можно быстрее ретироваться, чтобы не попасть под горячку руку. — Потерял очень много крови. Знаю. Это я виноват. Только я. Мои руки накрыли лицо, оставляя наедине с мыслями о лучшем друге и невыносимой болью. Лучше бы я оказался на том столе. Дана ворвалась в больницу словно сумасшедшая. Она бежала на каблуках даже без халата, а как только увидела меня, то кинулась рядом на колени. Звёздочка ничего не говорила, оно было и не нужно. Ее тёплые руки обвили меня со всех сторон, и я услышал, как она плачет. Это была наша общая невосполнимая потеря, оправиться от которой мы сможем очень не скоро.
