Тени в раю

…что до тех, для кого важнее моральный кодекс –

      

пусть имеют вечный оральный секс…

      

      

(Прямой репортаж. Автор – Вера Полозкова)

      - Ну, и зачем мы сюда приперлись? Нас ведь даже не приглашали, – Жанна, одетая в молочного цвета платье с глубоким декольте и обнаженной спиной, была похожа на античную камею, однако вид имела взволнованный и насупленный.        - Жанн, тише, ты не видишь, он и так на взводе… Он бы пришел сюда в любом случае, а мы здесь для того, чтобы в очередной раз не дать ему наделать глупостей, - Свеколт, впервые в жизни надевшая вечернее платье в пол, чувствовала себя в нем насколько неуютно.       Хотя, вероятно, это было связано не только с платьем.       Глеб Бейбарсов, так и не отбившись от сестер, курил на маленьком открытом балкончике, уложив на каменный парапет букет белых, хрустяще-свежих роз. Он намеренно взял именно белые, отказавшись от привычного черного цвета. Черные – слишком лично, почти нестерпимо интимно. Ни к чему это сегодня.       После того, как Тане перестали давать зелье и она пришла в себя, он так и не осмелился с ней поговорить, знал только от Ягге, что очнувшись, она долго говорила со Склеповой тет-а-тет, после чего, ни с кем более не разговаривая, улетела в неизвестном направлении.       Не видеть её больше было мучительно.       Хоть и не так мучительно, как проживать сегодняшний день.       Магфорд гудел как улей, переполненный пчелами.       Бешеными пчелами.       Магпортеры и их съемочные группы, знаменитые драконболисты и звезды магической эстрады, бывшие однокурсники и еще Лигул знает кто…       В такой толпе абсурдно легко затеряться, оставшись незамеченным.       Ведь сегодня здесь состоится свадьба года, на которую собралось, кажется, все магическое сообщество. Таня Гроттер, преодолев все мыслимые и немыслимые препятствия, наконец-то выходит замуж за любовь всей своей жизни – Ивана Валялкина.       Что может быть ужасней дня, в который твоя любимая женщина выходит замуж за другого?       Вопрос чисто риторический.              

***

      

      Большой зал, украшенный к грандиозному празднику живыми цветами и расширенный пятым измерением, был заставлен длинными скамьями, между которыми оставался узкий проход. В самом его конце располагалась арка, состоящая из причудливо переплетавшихся цветов.       Пытаясь найти свободные места для себя и сестер, Бейбарсов заметил протискивающуюся между рядов Склепову, которая явно двигалась в его направлении, потрясая своей фиолетовой гривой.       Решив дождаться её, он остановился в проходе, равнодушно отмечая, что Ленка нашла-таки для них места и оживленно махала ему рукой.       -Так и знала, что заявишься, сентиментальный ты наш! – взвизгнуло где-то поблизости.       Склепова наконец добралась до него и теперь сверлила букет в его руках прищуренным взглядом своих разновеликих глаз.       Он не знал, что ей сказать, да и, откровенно говоря, даже не имел представления зачем решил её дождаться, так как явно не был настроен на ведение светских бесед.       - Струсил, значит? – пропела ведущая магвостей, встретившись с ним взглядом.       Бейбарсов вдруг ясно понял, что Гробыне откуда-то известно о посещении им магпункта и времени, проведенном в его стенах.       - Не струсил, а дал ей возможность самостоятельно определять свою судьбу без внешнего давления, - отчеканил он сквозь зубы, пытаясь сдержать нахлынувшее раздражение.       - Без внешнего давления, говоришь? Ну-ну… Не думала я, конечно, что ты такой тормоз, - Склепова зыркнула на него из-под отяжелевших от туши ресниц и поспешно удалилась.       Вот дрянь.       И без неё было тошно, теперь и того хуже…       Шумно выдохнув через нос, он, не глядя по сторонам и игнорируя негодующие возгласы задетых им при продвижении гостей, протиснулся к сестрам и неловко плюхнулся на свободное место между ними.       Душно.       Да еще и музыканты совсем рядом с ними.       Когда все расселись по местам, заиграла незатейливая торжественная мелодия и двери в зал отворились. Все присутствующие, как один, обернулись, чтобы увидеть невесту. Из-за чужих голов и спин, невозможно было разглядеть её лицо, только платье, простое, незапоминающееся, букет фрезий и рыжие волосы, покрытые фатой.       Подрагивающая рука сама собой сжалась в кулак и Ленка предупреждающе положила ладонь ему на предплечье.       Территориальное животное, жившее в нём, бушевало внутри грудной клетки и яростно раздирало когтями гортань, требуя крови.       Она была его.       Вся.       Целиком.       От рыжей макушки до кончиков пальцев ног, её свет, её тьма, все её надежды, порывы, метания, разочарования, сама суть её существа – все это принадлежало ему. Это знание, ясное, отчетливое и бескомпромиссное, билось пульсом в висках и смазывало резкость взгляда.       На этой планете было более семи миллиардов человек, без которых он легко мог бы жить. Все, чего он когда-либо хотел, о чем когда-либо просил, это один человек, только один, ради которого он готов на все, без которого смысл жизни навсегда будет утрачен, за которым он готов с широкой улыбкой отправиться в Тартар. Только она!        И сейчас он её окончательно потеряет.       Оглядывая царящую вокруг пестроту и пошлую, раздражающую мишуру бессмысленного праздника, хотелось кричать, срываясь на звериный рык: «МОЯ! МОЯ! МОЯ!». Хотелось забрать её, спрятать за пазухой, скрыть от всего остального мира.       Но для себя он все решил.       Пусть все будет так, как хочет она.       Пусть будет счастлива.       Он повторял это про себя как слова заклятия, как мантру, как молитву, пытаясь проглотить застрявший в горле ком.       Под венец Гроттер вел Соловей, от чего двигались они медленно, кажется о чем-то тихо переговариваясь.       Бейбарсову даже показалось, что в какой-то момент Таня невесело усмехнулась.       Пульсация крови в висках стала почти оглушающей, растворяя в себе звуки происходящего вокруг.       Ощущение непоправимого поглощало его, душило, лишало чувства реальности времени и пространства. Заставив себя разжать кулаки и положить раскрытые ладони себе на бедра, невидящим взглядом уставился на свои ботинки.       Это просто надо пережить. Вот и всё.       Внезапно, он скорее почувствовал, чем услышал, судорожный вздох Ленки, сидящей справа от него и вскинул голову, обшаривая пространство расплывающимся взглядом.       Рядом с цветочной аркой происходило нечто странное и все в помещении это почувствовали. Со своего места он мог видеть худенькую спину и напряженную линию Таниных плеч, на одном из которых почему-то сжималась рука Валялкина. Излишне сильно сжималась. Сарданапал, склонившись к паре, что-то тихо, но уверенно нашептывал, придерживая Гроттер за локоть.       В какой-то неизмеримо краткий момент все изменилось.       Вырвав свою руку из хватки Сарданапала и резко развернув корпус, Гроттер сделала шаг назад, отталкивая от себя Валялкина рукой, сжимающей букет невесты.       Её резкий профиль, теперь обращенный к гостям, рассевшимся на скамейках, выдавал её напряжение. Она что-то прошипела в сторону Валялкина и дернула подбородком.       А потом все пришло в движение. Присутствующие загалдели, защелкали вспышками зудильники, затарахтели магпортеры. Хаос и суматоха распространялись, кажется, со скоростью света, заменяя собой торжественную атмосферу праздника и великого таинства.        Сумбур у алтаря тем временем набирал обороты. Соловей, ранее мирно стоявший в стороне, вдруг ощетинился и рванулся, вклиниваясь между женихом и невестой, одновременно задвигая Гроттер себе за спину и пытаясь удержать Валялкина на расстоянии вытянутой руки.       Ягун, сидевший в первом ряду, подбежал к покрасневшему от злости жениху и встал рядом с ним, ненавязчиво придерживая того за плечо и очевидно пытаясь урегулировать происходящее, и…       - Сука!.. Ну какая же ты сука, Таня! Я всегда знал, что так и… - срывающийся на визг голос Валялкина потонул во всеобщем гомоне.       Перевозбужденные магпортеры пытались прорваться к эпицентру событий, предчувствуя скандал года.       Легко оттолкнув беснующегося жениха, Соловей сквозь стиснутые зубы рычал на хмурого Сарданапала, оттесняя Гроттер к стене и освобождая тем самым место для появившейся, казалось из ниоткуда, и разъяренной как дикая кошка Гробыни. Взбешенная Склепова, оскалившись, гневно выплевывала слова в сторону Валялкина, направив на него свой перстень.       Все это произошло за краткие секунды, при этом для Бейбарсова время казалось странно растянувшимся, как в замедленной съемке.       Застывший, он наблюдал за разворачивающейся драмой, пока яростный вопль Гробыни не прорезал гул возбужденной толпы:       - Ну и где ты, Бейбарсов, мать твою за ногу, когда ты нужен!? Забери её!       В этот момент тело среагировало быстрее сознания, дёрнувшись, чтобы встать, еще до того, как мозг обработал информацию, однако его продвижение, как в плохой комедии, было остановлено сестрами, вцепившимися в него мертвой хваткой и повисшими на его руках.       - Какого х… Л-лигула, Глеб?! – Ленка, прищурившись, шипела на него сквозь зубы и впивалась ногтями в предплечье, - Что ты…       - Лен, - голос, исходивший из внезапно пересохшей глотки, вдруг стал хриплым, как у давнишнего мертвяка, - Я иду туда. В любом случае.       Глаза Свеколт, ищуще метались по его лицу, и, кажется, она нашла ответ на все невысказанные вопросы в его ответном взгляде.       Едва заметно вздрогнув, она слабо кивнула.       - Ну, раз так, кто я такая, чтобы тебя задерживать…       Свеколт отпустила его, сама при этом вставая со скамейки и, стремительно протискиваясь сквозь толпу, направилась куда-то вбок.       Жанна же, сжав губы в тонкую линию, хмыкнула, кажется почти разочарованно, однако руку его отпустила, отвернулась и замерла, подрагивая линией плеч, но сохраняя спину болезненно прямой.       Бейбарсов скользнул по ней виноватым взглядом, но не нашел в себе желания и сил отвлечься на яркую демонстрацию её обиды.       Поднявшись, он с каким-то садистским удовольствием пронаблюдал за тем, как букет ослепительно белых цветов скатился с его колен и, разметав хрустящие листья и лепестки, с неприятным шелестящим звуком шлепнулся на каменный пол.       Звук этот, показавшийся некромагу невыразимо мерзким, каким-то образом, заставил туманное сознание проясниться.       Изогнув губы в кривой ухмылке, он с наслаждением наступил на ни в чем не повинные цветы, проворачивая каблук, и шагнул в толпу.              

***

       - Так всё дело в этом упыре?! Серьезно?! Хотя, я всегда знал, что ты не слишком разборчива…       Голос Валялкина срывался и дрожал, переходя с хрипа на визг, а сборище гостей и магпротеров пришло в движение, стремясь оказаться поближе главным действующим лицам и не пропустить ни слова.       Свеколт, лавируя среди суетящихся и создающих давку людей, протиснулась-таки к скучающим музыкантам.       - Уважаемая!.. – некромагиня попыталась деликатно, на её, Ленкин, взгляд, привлечь внимание солистки, одетой в блестящее платье мини.       Вертлявая, явно излишне молодящаяся девица, меланхолично покачивающая зажатым в костлявых пальцах микрофоном, бросила на неё брезгливый взгляд и демонстративно отвернулась.       Свеколт это закономерно не устроило.       Приблизившись к певичке почти вплотную, она несколько раз звучно щелкнула пальцами перед её носом, заставляю ту раздраженно отшатнуться.       - Я конечно дико извиняюсь, но, видит Лигул, обстоятельства меня вынуждают… Пойте, любезная.       - W-what? – девица округлила глаза в притворном непонимании.       - Давай-ка без уотов, лады? Не до того сейчас…       Девица нахмурилась и надменно покачала головой.       Ленка вдохнула, смежив веки.       Медленно выдохнула.       Отпуская тугую пружинку тьмы, спрятанную где-то под легкими, открыла глаза, и обвела певичку и музыкантов тяжелым взглядом. Ощутив пульсацию силы в зрачках и привычно выставляя перед собой руки с согнутыми пальцами, по костяшкам которых метались яркие голубые искры, не своим голосом рявкнула:       - Играйте, сукины дети, пока я вас до атомов не развоплотила!       Девка вздрогнула, но, очевидно, уяснив кто есть кто, собралась и прокуренным голосом бросила музыкантам на чистом русском:       - Ребята, играем…       Игривая, даже немного помпезная мелодия, наконец заглушила шум толпы и доносящиеся от алтаря обрывки скандала, а певичка, натянув на лицо приторную сценическую улыбку, затянула неожиданно звонким голоском:       - The humidity's rising…       Свеколт же, удовлетворившись проделанной работой, наблюдала за взбешенными магпортерами, которые бесились и неистовствовали, не в силах более разобрать ни одного не предназначенного для широкой публики слова.       Бросив быстрый взгляд на бывших брачующихся, она отметила что Соловей оттеснил Валялкина практически к первым рядам скамеек, в то время как Гроттер, поддерживаемая Склеповой, привалилась к стене в полубессознательном состоянии.       Не в силах нашарить Бейбарсова в толпе, она нервно перекатывалась с пятки на носок, что в туфлях на каблуке было крайне опрометчиво, и судорожно теребила волосы.       Наконец, уже почти собравшись на поиски своего непутевого братца, она почувствовала вспышку его Силы.       Толпа, теснимая магией Бейбарсова, вдруг расступилась, как Красное море перед Моисеем, образовав коридор свободного пространства, в начале которого обнаружился искомый Ленкой персонаж.       -God bless mother nature…       Тряхнув головой, будто бы пытаясь избавиться от ощущения чужого присутствия в своем личном пространстве, Глеб обогнул цветочную арку и резкими стремительными шагами направился напрямую к Гроттер.       Валялкин, заметив наконец его продвижение, бросился было наперерез, выкрикивая, очевидно, что-то нелицеприятное, однако был остановлен тяжелым ударом старого разбойника точно в челюсть, после чего нелепо зашатался и опал как озимые.       -It's raining men, Hallejulah…       Ленка, нервно притопывая в такт зажигательной мелодии, фыркнула, подавляя хихиканье.       Наконец-то хоть кто-то щелкнул Валенку по его постной роже.       Бейбарсов же, тем временем достиг своей цели и, перебросившись парой фраз со Склеповой, подхватил бесчувственную Гроттер на руки, бережно прижав ту к своей груди и бросив требовательный взгляд на стеклянный купол потолка.       - About to begin…       Некромагиня на мгновение задумалась к чему бы это, как вдруг… Прекрасный, искрящийся и переливающийся мириадами оттенков купол брызнул осколками, осыпав своими останками всех присутствующих и являя на всеобщее обозрение знакомую Ленке ступу, резво летящую прямиком к виновнику творящегося мракобесия.       Музыка стихла.       Микрофон, в испуге отброшенный певичкой, прикрывавшей руками голову, издал громкий пронзительный звук.       Ступа, с негромким стуком, приземлилась прямо перед своим хозяином.       На несколько кратких мгновений все замерло и воцарилась звенящая тишина.       А затем, Бейбарсов, не выпуская своей рыжеволосой ноши из рук, ловко запрыгнул в ступу под ослепительные вспышки зудильников и молниеносно возобновившийся гомон магпортеров, пришедших наконец-то в себя.       Обведя толпу своим пронзительным и давящим взглядом, он явил присутствующим самую злорадную, самодовольную и зловещую ухмылку из всех возможных, после чего резко сорвался с места, пролетел сквозь полуразрушенный купол и был таков.       - Позёр…       Ленка улыбалась.