Увидеть свет

      Рут расположилась на кушетке чужого кабинета, размеренно болтая ногой под надоедливый ход часов. Обстановка комнаты преобразилась, окрашиваясь в теплые тона за счет лучей восходящего солнца, пробивающегося из окна, частично закрытого тканью. Пробравшись сюда утром, ученица, довольная своей выходкой, наблюдала за лидером. Занятая внутренними размышлениями Милтон украдкой поглядывала на наставника, заснувшего за столом, стараясь отворачиваться вовремя, чтобы не разбудить чужие инстинкты. Браун уронил голову на деревянную поверхность цвета красного дерева. Ветер свободно циркулировал по комнате, отчего давно стало прохладно, однако Милтон лишь сильнее закуталась в плащ. Все же хозяйничать в чужом кабинете она не стала, тем более наставник предпочитал низкую температуру окружающей среды. Несколько непослушных прядей выбились из уложенной назад челки и теперь спадали на лоб, подчеркивая смуглую кожу, полученную в наследство от отца мексиканского происхождения. Закрытые веки лидера слегка дрожали, приводя в движение черные ресницы. Размеренное дыхание изредка прерывалось резкими выдохами. Рут тихо хихикнула от мысли о том, что наставнику тоже могут сниться кошмары, в которых он часто является другим людям.       Милтон заметила, что последнюю неделю Браун ночами стремился незаметно улизнуть из организации, и намеревалась выяснить причину подобного поведения мужчины. Несмотря на таинственные ночные приключения одежда не выглядела помятой, наоборот наставник будто только что прошелся по костюму утюгом. Лишь край кожаной перчатки поддернулся, обнажая узкую полоску, покрытую шрамами, походившими на давние ожоги. Отметки, некогда оставленные высокой температурой, почти слились с обыкновенным цветом кожи и в целом были незаметны, однако Милтон вцепилась в них взглядом, гадая почему Браун носит перчатки. Сейчас, имея возможность разглядеть каждую деталь, Рут осознавала, что значит быть уязвимой и почему лидер не хочет перед кем-либо открываться. Это было видно даже по количеству одежды: открытым оставалось только лицо и часть шеи. — Еще немного и ты взглядом прожжешь во мне дыру, — заметил наставник, не открывая глаз. Рут мгновенно отвернулась, сделав вид, что ничего не видела и не слышала. Неприлично долго задержав взгляд на чужой персоне, ученица разбудила инстинкт самосохранения. — Я хотел бы узнать, какого черта ты находишься в моем кабинете. — Было открыто, — смущенно выдала Милтон, когда лидер все же распахнул глаза, и чужие зрачки сузились от воздействия яркого света. И без того светлые глаза обрели глубину, становясь схожими с цветом песка на берегу моря, все же имевшего какой-то огненно-рыжий подтон. Рут в голове давно отметила эту деталь чужого образа необычной, ведь раньше людей с похожим оттенком радужки не встречала. — То есть каждый раз, когда я не буду запирать дверь, ты будешь вламываться ко мне? — с усмешкой заметил Браун, нехотя поднимая голову и довольно щурясь, — А если бы я не спал? Нарушать границы личного пространства плохо, Милтон, — донесся до ушей хрипловатый после пробуждения голос, — Особенно утром.       Вместо тысячи и одного оправдания, уже крутившихся в голове, ученица решила промолчать, закусив губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Наставник неторопливо поднялся из-за стола и, легонько потянувшись, направился к выходу из комнаты, все еще сонным взглядом проводив Рут. Обернувшись, Браун на секунду взглянул на развевающуюся на легком ветерке ткань, тихо хмыкнув от осознания, что девушка ни к чему не прикоснулась в его кабинете, даже не закрыла окно, хотя действительно похолодало. Милтон покинула комнату вместе с лидером, мысленно отметив, как последний демонстративно закрыл дверь на ключ. — Куда вы? — отозвалась девушка, следуя за Брауном, который свернул с маршрута, ведущего в церковь. Рут все же продолжала везде таскаться с лидером по своей же инициативе. Наставнику продолжало это надоедать. — В душ, — коротко отозвался Браун, приподняв уголки губ, — Со мной собралась? — выводить ученицу из спокойного состояния казалось безумно приятным. Лидер даже не скрывал получаемого от чужих негативных эмоций удовольствия. — Вы сегодня проведете тренировку? — проигнорировала чужую колкость Рут, решив еще немного проследовать за лидером. — А ты хочешь? — вопросом на вопрос ответил наставник, недовольно сощурившись, — Поскольку ты сегодня не дала мне выспаться, на тренировку пойдешь сама. И не вздумай отлынивать, я проверю, — добавил он, уловив блеск, появившийся в глазах ученицы. — А что вы будете делать? — не унималась Милтон, проследовав за лидером до подвальных помещений. — Разве я обязан тебе все рассказывать? — усмехнулся Браун, захлопнув дверь душевых перед носом ученицы. — Должна же быть у меня хоть какая-то личная жизнь.       Девушка скрестила руки на груди, растирая болевшие плечевые мышцы ладонями, и направилась в церковь. Конечно, действительно тренироваться она не собиралась. Во время имитирования физических нагрузок, ученица планировала продумать способ проникновения в кабинет лидера. Конечно, Рут могла бы просмотреть всю интересующую ее информацию во время утреннего визита, пока наставник спал. Но присутствие Брауна, пусть даже в состоянии сна, напрягало Милтон, и при каждой попытке просмотреть электронные документы или историю вызовов с устройства, рука невольно отдергивалась. Если лидер узнает, что ученица без его ведома взломала кабинет, то вероятно посадит ее в клетку и приставит охрану. Да, такой вариант казался наиболее правдоподобным. Больше всего Брауна выводило из себя нарушение его личного пространства. Хуже только если лидер заподозрит предательство со стороны Милтон. Рут поежилась, понимая с чем примерно ей придется столкнуться в этом случае. Девушка достала из кармана шпильку и осознала, что ею дверь открыть получиться только в случае большого везения, ведь до этого ученица ничего подобного не практиковала, и на всякий случай проверила наличие пистолета, спрятанного с внутренней стороны плаща. Обе вещицы сразу вернулись на свои места, как только девушка прекратила бессмысленные размышления.       Милтон приступила к разминке, поглядывая на дверь в ожидании обещанной проверки. Ученица принялась наносить удары ногами по балке, уворачиваясь от невидимых атак. Конечно, одиночные тренировки были тяжелыми и не приносили особых результатов, ведь для отработки навыков нужен противник. Сам факт, что наставник неожиданно начал скрываться настораживал, но то, что Браун старался не подпускать Милтон близко беспокоил еще больше. Рут боялась потерять долго накапливаемые частички доверия, хотя сказать, что она доверяет ему не могла, ведь то, что наставник творил обычно выводило ее из себя, а иногда и до дрожи пугало. Лидер, конечно же, не доверял ей по-настоящему, в очередной раз подбирая наиболее подходящую линию поведения. Браун бы не стал подпускать заложницу своего великого плана слишком близко, не правда ли? Даже если иногда наставник позволял себе минутные порывы слабостей, в большинстве случаев это лишь играло ему на руку. Милтон оступилась и рухнула на колени, когда Браун неожиданно распахнул дверь и вошел в комнату. — Ты каждый раз так оригинально встречаешь меня, — не удержался от тихого смешка лидер — Не перестаю удивляться, но стоять на коленях уже перебор, — добавил он, помогая девушке подняться. Рут лишь недовольно отряхнулась в ответ. — Что-то вы быстро… — настороженно протянула Милтон, делая шаг назад, ведь отсутствие и миллиметра лишнего пространства не нравилось никому. — Тебя нельзя оставлять без присмотра, — довольно ухмыльнулся Браун, легко взъерошив волосы подопечной. Рука, облаченная в перчатку, на мгновенье остановилась. Чужие локоны стали длиннее после выпрямления, и наставник не старался скрыть, что ему это нравилось. Роскошные пряди красиво обрамляли юное удивленное личико. — Вы продолжите тренировку со мной? — задала очевидный вопрос Рут. — Нет, — наставник отдернул руку, как ошпаренный, и развернулся в сторону выхода — Мне нужно ненадолго уехать. Справишься сама? — Я не ребенок, — недовольно насупилась Милтон, наблюдая за наставником, который будто передумал уходить. — Правда? — растянувшись в улыбке, сощурился Браун, будто проверяя чужую выдержку. — Впрочем, мне уже пора идти. Если ничего не натворишь, докажешь, что ты не ребенок.       Рут недовольно фыркнула, проводив взглядом лидера. Ученица планировала улизнуть после его ухода и попытаться проникнуть в кабинет. Милтон подождала, пока чужие шаги полностью стихнут, и выглянула из церкви. Девушка двинулась по коридорам на верхний этаж, постоянно подозрительно оглядываясь по пути. Встав напротив двери, Рут судорожно выдохнула и, достав шпильку, погрузила ее в замочную скважину. Хаотично покрутив подручным инструментом, Милтон услышала тихий щелчок и попробовала дернуть за ручку. С удивлением, отразившемся на лице, ученица отметила, что дверь, очевидно по чистой случайности, поддалась и открылась. Зайдя внутрь и подчистив все следы взлома, Рут двинулась к столу. Ученица не могла не обратить внимания на присущую кабинету опрятность, несмотря на то, что Браун не подпускал Мэри к комнате, убираясь самостоятельно. Открыв ящик стола, Милтон приметила непонятное устройство и, не задумываясь нажала на кнопку проигрывателя. Вчерашний телефонный разговор донесся из неизведанной электроники. Рут дернулась от неожиданно высокой громкости и поспешила ее убавить, судорожно оборачиваясь по сторонам. — Когда ты сможешь приехать? — голос казался подозрительно знакомым, но Милтон не узнавала его обладателя. Рут прислушивалась, чтобы наставник не вернулся, — Девятый дом заскучает без гостей. — Завтра ночью, — коротко отозвался Браун — Там же где обычно. — Надеюсь, ты не опоздаешь, как в прошлый раз, — тихо усмехнулся собеседник. — Ты прекрасно знаешь, почему я опаздываю, — раздраженно ответил лидер, постукивая кончиками пальцев по столу. Звук был почти неслышным, благодаря перчатками. В последнее время это стало входить в привычку. — Потому что возишься с детьми? — подметил оппонент. После недолгого молчания Брауна послышался смешок. — Думаешь, мне в кайф везде таскаться с этой девчонкой? — раздраженно проговорил лидер, резко остановившись, когда услышал приглушенный шум с левой стороны. — Что замолчал? Боишься, что она услышит? — Провоцировал собеседник. У него явно были хорошие отношения с наставником, раз тот не боялся получить за свои выходки. — Стой, только не говори, что строишь из себя душку ради нее. — Заткнись, — раздраженно бросил Браун, прерывая разговор.       Милтон застыла в попытке осмыслить полученную информацию. Из разговора стало ясно, что голос принадлежал кому-то из девяток и даже успел записаться на подкорке, однако девушка не могла понять кому именно. Место встречи, как и точное время оставались неизвестными. Ученица даже точно не помнила, какая часть города принадлежит вражеской организации. Рут продолжила изучать кабинет на наличие подсказок. Открывая ящики и осматривая их в поисках нужной ей информации, Милтон боялась наткнуться на что-то неприятное. Питая слабые надежды, что память не была сильной стороной лидера в ученичестве (что в принципе являлось очевидным, учитывая детский возраст), Рут решила вернуться к заброшенным коробкам со старыми вещами наставника.       Самой неожиданной находкой оказалась металлическая коробка из-под чая, в которой остался всего один пакетик. Принюхавшись, девушка уловила аромат мяты. Сама коробочка была покрыта резными узорами цветов и имела вдавленную надпись «Aube. Dédié à Dieu» (От. Франц «Рассвет. Посвященная богу»)       Поверхность была идеально чистой, без единой видимой частички пыли. Кажется, за этой вещью ухаживали. Вторым похожим по состоянию предметом была заколка для волос с бабочкой. Прокручивая в голове чужие воспоминания, Милтон осознала, что это вещь Сильвии. Третьим Рут обнаружила розовый платок, расшитый различными золотыми завитками с инициалами С.Г. На нем виднелись капельки крови, которые тщательно пытались отстирать. Последней вещью, находившейся в небольшой коробке были старые наручные часы. Они слегка поцарапались от времени, но были обернуты в шелковую бордовую ткань и очевидно также являлись чем-то ценным. Стекло треснуло в уголке и стрелки остановились на двенадцати часах много лет назад. Прикоснувшись к холодному металлу, девушка будто почувствовала волны глубокой печали, исходящие от этого предмета. Происхождения первой, третьей и последней вещи оставались для девушки загадкой. Милтон сложила все вещи обратно в коробку, осознав, что отдалилась от изначальной цели.       Открыв следующую коробку, принадлежащую, вероятно, к временам ученичества лидера, Рут сразу приметила необходимый ей предмет и развернула найденную карту штата на полу. Красным маркером были отмечены границы владений организаций. Теперь Милтон отдаленно осознавала, в какой части города сегодня ночью будет Браун. Сложив карту обратно в коробку и вернув все вещи на их прежние места, Рут застыла на месте, услышав шаги за дверью. — Здравствуй, Милтон, — произнес наставник, распахнув дверь. Ученица неестественно дернулась, в панике отступая назад. — Не ребенок говоришь… А по-моему ты не понимаешь, что ты вытворяешь. Совсем не понимаешь. — Я… — Рут больше ничего не могла вымолвить и, обогнув лидера, ринулась прочь из кабинета. Браун спокойным шагом последовал за ней. — Бегай сколько хочешь. Ты не сможешь спрятаться в моем штабе, — с нескрываемой злой усмешкой проговорил он.       Милтон пулей спустилась по лестнице, лихорадочно размышляя, куда можно спрятаться. Долго бежать она не сможет. Девушка завернула за угол, направляясь в мэрию. В больнице и церкви укрытия можно было пересчитать по пальцам одной руки. Хотя, подобная ситуация могла наблюдаться и в пункте назначения, ведь Рут знала мэрию очень поверхностно и присутствовала всего в одной комнате на завтраках. Милтон буквально ворвалась в хол, поворачивая в импровизированную столовую. Девушка немного оторвалась от преследователя, во всяком случае ей так показалось. Рут до этого и не осознавала, что комната, где завтракали восьмерки, являлась одним из немногих тупиков в этом здании. Милтон безмолвно приготовилась к смерти, укрывшись в шкафу напротив входа. Из щелки между дверей открывался вид на стол, однако ученица осознавала, что оба укрытия примитивны, и наставник проверит их в первую очередь.       Прошло ничтожное количество времени до того момента, как Браун зашел в комнату, однако каждая секунда растягивалась для Рут на века. Лидер размеренно двинулся в середину комнаты, обводя окрестности взглядом. Милтон казалось, что громкие удары ее сердца были слышны в соседней комнате. Приблизившись к столу, наставник принялся привычно постукивать кончиками пальцев по деревянной поверхности, размышляя. Милтон на секунду показалось, что их взгляды встретились, и решила задержать дыхание, крепко вцепившись в кобуру. Браун отвел взгляд, хитро улыбаясь. Рут до сих пор не понимала, заметили ее или нет, но выходить не спешила. Лидер молча покинул комнату, закрыв за собой дверь. Стоило Милтон немного расслабиться, как она услышала приглушенный голос из-за стены: — Я знаю, что ты прячешься в шкафу.       По телу Рут мгновенно пробежалась волна мурашек. Казалось, в комнате резко похолодало. Ученица выскочила из шкаф, снова ринувшись в холл. Браун встал около противоположной двери большой комнаты, демонстрируя, что играть в прятки ему надоело. Милтон остановилась, уставившись в чужое лицо. Путей к отступлению не оставалось. Наставник двинулся навстречу с приторной ухмылкой на лице. Рут сделала несколько шагов назад. — Боишься? Страх — такая коварная вещь, — Зрачки девушки сузились. Спиной она уже уперлась в стену, — Но именно в момент истинного страха людьми можно управлять. Их можно переделывать, — Браун растянул последнее слово по слогам. Милтон натянулась, как струна, сжав кобуру и выхватив из нее пистолет. Между наставником и ученицей оставалось около 3 метров.       Рут приготовилась стрелять, боязливо смотря в чужие глаза. Лидер также поддерживал зрительный контакт. Ни один мускул на его лице не дрогнул, несмотря на то, что ученица целилась ему в грудную клетку. Браун сделал еще несколько шагов вперед, Милтон крепче сжала оружие, переместив указательный палец со ствольной коробки на спусковой крючок. Когда наставник предпринял попытку подойти ближе, прогремел выстрел. Лидер притворно удивился. Он, в отличии от Рут, знал, что все пули были истрачены на прошлом задании. — Твоя попытка убить меня была очень опрометчивой, — От этого голоса Милтон была готова уже потерять сознание. Проскользнула мысль, что стоило застрелиться самой. — Я не знала, что он…не заряжен, — Заикаясь, проговорила Рут, сильнее вжимаясь в стену. — Ты делаешь только хуже, когда оправдываешься, — цепкие пальцы резко сжались на скулах, оказывая давление на нижнюю челюсть. Милтон быстро дышала, — Хотя бы за языком следи, — тихо усмехнувшись, шепнули ей в ухо. — Я могу все объяснить, — рука сжалась сильнее, намекая замолкнуть. Ее сердце стучало невыносимо громко. В тишине холла звук собственного сердцебиения молотком стучал в голове. — Прошу. — Стреляй, — Рут не успела осознать, что пистолет в ее руках заменили другим. Оружие Брауна девушка узнала по гравировке, неосознанно скользнув по ней кончиком пальца. Пистолет легко вложили ей в ладони, направив в чужую грудную клетку. Надавив, вжавшись в оружие до упора, не давая единой возможности промахнуться. — Давай же, Милтон.       Руки ученицы неконтролируемо тряслись, но стрелять она не спешила. Вжавшись в стену под напором тела наставника, Рут чувствовала, что скоро по ее щекам заструятся слезы. Чувствовала себя отвратительно. Милтон в шоке подняла голову, встретившись с чужим безумным взглядом. Погасшим взглядом того человека, которого она не знала. Казалось, еще несколько минут зрительный контакт не прерывался. В одних потемневших от гнева янтарных глазах разгорался огонь, в других серовато-голубых густым туманом стелился ледяной страх. И первый проснувшимся пламенем грозил спалить все дотла. Браун стукнул свободной от удержания ученицы рукой по стене, напоминая о своем присутствии, отчего Милтон вздрогнула, неосознанно пытаясь отодвинуться. — Да убей ты меня наконец, — почти прорычал лидер. Пробирающий до костей голос эхом звучал в голове. Рут опустила руки и, разжав кулаки, бросила пистолет под ноги. Браун, дернув девушку за одежду, сощурился, глядя в чужие глаза. — Я сомневаюсь в твоем психическом здоровье, — последнее что услышала ученица, прежде чем ее ударили по голове чем-то тяжелым и она потеряла сознание, успев отметить, что это самые неподходящие время и место.       Милтон открыла глаза, но снова лицезрела темноту. Благодаря обескураживающему действию шока, понадобилось несколько секунд, чтобы почувствовать неприятное трение веревок о кожу при попытке движения. Рут тихо выдохнула, когда узлы начали натирать кожу на руках. Девушка слепо подняла голову, услышав шаги. Ученица просчитывала шанс освободиться самостоятельно и, чем больше она задумавалась, тем ниже он падал, пока не достиг нуля целых. Судя по ощущениям, руки Милтон были связаны за какой-то деревянной балкой, на которую она не по своей воле опиралась спиной. Ноги были связаны между собой в районе щиколотки. Торс был крепко примотан к той же опоре. — Скучала? — вывел из глубоких раздумий знакомый голос — Сначала я думал заткнуть тебе рот, но ты оказалась весьма молчаливой пленницей. Что-ж тебе же лучше, — холодным голосом продолжил Браун, опускаясь рядом и проводя ладонью по веревке, сковывавшей руки. Кожа тут же неприятно заныла, а Милтон в удивлении распахнула глаза под повязкой, осознав, что лидер снял перчатки. — Связывание доставляет множество неприятных ощущений, правда?       Рут хранила молчание, пока чужая рука поднялась выше по плечу, шее и силой развернула голову в свою сторону, демонстрируя отвратительный собственнический жест. — Не хочешь говорить? Неужели тебе не нравиться моя компания? — Браун слегка усмехнулся и глубоко вдохнул — А здесь сыровато. Будет жалко, если ты заболеешь.       Милтон никак не комментировала чужие действия и слова. Наставник тихо хмыкнул в ответ на упрямость ученицы. — Слушай, а такой ты мне нравишься гораздо больше, — снова нарушил ненадолго повисшую в воздухе тишину лидер. — Я даже планирую повторить нечто подобное. Как насчет того, чтобы связывать тебя раз в неделю и проводить воспитательные беседы? Можно еще выпороть для полноты картины.       Сложно было не заметить, что наставника вывели из себя и сейчас он стремился сделать то же самое. Наносить физический вред драгоценной ученице не стоило, но моральный вполне. — Извини, забыл, что ты уже не ребенок, — Милтон почувствовала рядом чужое горячее дыхание — Не нравится чувствовать себя беспомощной? — выдохнули ей в ухо — А сейчас? Разве ты сможешь мне противостоять, если я внезапно решу придумать тебе наказание? А мне очень хочется… Чертовски хочется придушить и закопать тебя прямо на территории организации. Буду каждый день приносить на твою могилу цветы. — Чего вы хотите? — тихо спросила Милтон и снова замолчала, дожидаясь ответа. — Все-таки не выдержала, — подметил Браун и, опершись ладонью о чужое бедро, принялся развязывать повязку на глазах. — Я так и быть позволю тебе видеть.       Рут открыла глаза, уставившись на наставника, нагло расположившегося в нескольких сантиметрах напротив ее лица. Когда лидер злился, он напрочь забывал о важности наличия личного пространства. Девушка мельком взглянула на руки Брауна: перчатки снова присутствовали на своих местах. Наставник, заметив реакцию ученицы, тихо усмехнулся и развернул чужое лицо к себе, намекая не обращать на это внимания. — Это безумно мило, но какого хрена ты снова залезла в мой кабинет, а после того, как я тебя раскрыл, решила меня убить? — к голосу резко примешалась агрессия. — Мне снова нужно уезжать, но, как я понял, спокойно ждать ты не умеешь. Придется оставить тебя в таком состоянии. Молись, чтобы я был менее зол, когда приеду обратно. Сейчас у меня нет времени, но потом я уж точно придумаю, как можно изощренно тебе отомстить.       Милтон продолжила молчать, ведь возражать действительно не стоило. Уж точно не сейчас. Рут опустила голову, безучастно пытаясь двигать руками. Браун, как и обещал, покинул комнату, оставив связанную ученицу одну. Девушка обреченно вздохнула, даже не пытаясь встать. Все равно попытка закончиться неудачей. Милтон мысленно проклинала свое излишнее любопытство. Но разве могла она продолжать оставаться в неведении? Главным опасением было то, что сама ученица могла быть причиной странных встреч. Рут переживала, что наставник снова втянет ее в какую-то передрягу, использует, а потом выкинет на улицу, а, быть может даже убьет. Милтон расслышала за дверью тихие шаги, после того как в комнату еле заметно постучали и, не услышав ответной реакции, приоткрыли дверь. За стеной показалось обеспокоенное лицо Мэри, а после она зашла в комнату, сделав несколько шагов навстречу пленнице. — Я освобожу тебя, только… — Ричардс запнулась, размышляя стоит ли вообще ей это делать — Только, пожалуйста, спокойно дождись своего наставника и не лезь в неприятности. Иначе у меня тоже будут проблемы.       Рут энергично покивала. Руки и ноги давно затекли, поэтому от мысли о скорейшем освобождении в груди разливалось невероятное тепло. Мэри развязала веревки на руках и торсе, а ноги Милтон освободила сама. Поднявшись с земли и устало потянувшись, Рут вовсю ощутила ценность свободы. Поблагодарив Ричардс, ученица вышла из комнаты. Она находилась на нижнем этаже больницы, откуда поспешила подняться к запасному выходу. Милтон не планировала бросать выполнение своего плана. Оказавшись на улице, девушка осознала, что наступила ночь. Рут планировала поехать в сторону главного здания Девятого дома — крупного склада на границе города. Метро не функционировало по ночам, поэтому девушка поспешила позвонить подруге. — Нэнси, можешь меня подбросить немного? — жалобно проговорила Милтон, когда Лайт приняла звонок, — Пожалуйста. — Я так понимаю, из всех разговоров ты запомнила лишь то, что у меня есть права. Просто кому-то еще не исполнилось шестнадцать, — с наигранной обидой ответили ей — Ладно, шучу. А ты где сейчас? — Пересечение Орлеан-Стрит с Север-Вулф-Стрит, — оглядевшись, ответила Милтон. — А точнее? — со скукой в голосе спросила Нэнси — Иначе я могу проехать мимо. — Больница Джонс Хопкинс, — нехотя уточнила Милтон — Скоро будешь? — Я даже не буду спрашивать какого черта ты делаешь в заброшенной больнице, — с удивлением ответила Лайт — Буду на месте через пятнадцать минут.       Рут в ожидании ходила из стороны в сторону, нервно покусывая губы. Больше всего ученица боялась как-либо пересечься с наставником. Девушка планировала осторожно добраться до места встречи, узнать хоть что-то, проясняющее ситуацию, и вернуться в штаб, чтобы раскаяться перед лидером в утреннем недоразумении. Милтон, погрузившись в удручающие мысли, не сразу заметила приехавшую за ней машину. Лайт несколько раз мигнула фарами, чтобы привлечь внимание. Вздрогнув, Рут подбежала к машине и умостилась рядом с водительским местом. — Куда едем? — жизнерадостно откликнулась Нэнси, когда подруга пристегнулись, — Я все еще надеюсь услышать интересную историю. — Пересечение Ниман-авеню с Мардел-авеню, — вспоминая обозначенные на карте улицы, медленно проговорила Милтон, стараясь игнорировать уточняющие вопросы. — Вот скажи мне, зачем ты туда едешь ночью? Нравится искать приключения в заброшках? — в недоумении спросила Лайт, посмотрев названное пересечение улиц в навигаторе. — И когда ты научишься нормально называть адрес? Подскажу, обычно там есть цифры. — Скажем так, меня вынудили жизненные обстоятельства, — таинственно ответила Рут и, наблюдая за дорогой, проигнорировала очередную колкость, — Можешь считать это шпионажем. — Круто, за кем следим? — Оживилась Нэнси. Эта девушка чертовски любила лезть в неприятности. — Мне нужны все подробности. — Ну, во-первых, слежу только я. Больше сказать ничего не могу, — ученица снова повернулась к окну, едва заметно улыбнувшись. Что-то в состоянии нахождения между жизнью и смертью будоражило. — Это государственная тайна. — Так не интересно, — недовольно фыркнула Лайт, — Никуда не поеду, пока не признаешься. — Я буду неделю делать за тебя домашнюю работу, — нехотя проговорила Милтон, скрестив руки на груди в знак недовольство. Нэнси принялась старательно изображать задумчивость. — Ох, две недели. — Так бы сразу и сказала — обрадовалась школьница, добавляя скорость, — Ты становишься все более таинственной личностью. В школу не ходишь, ночью по странным местам разъезжаешь. — Разве ты не обещала, что отстанешь? — недовольно фыркнула девушка, запрокинув голову и уставившись в потолок. — Я говорила, что не буду спрашивать за кем ты следишь. А больше ничего не обещала, — улыбнулась Лайт, сворочивая с трассы. — Ну я же переживаю. Может с тобой сходить? — Нет, я справлюсь, — отмахнулась Рут, заканчивая бессмысленный разговор и прикрывая глаза от усталости. Этот день здорово ее вымотал.       Дальше подруги ехали в тишине, изредка переглядываясь, пока Нэнси не решила включить какую-то задорную поп-музыку. Милтон недовольно закатила глаза, но возражать не стала. Приближаясь к пункту назначения, девушка все больше нервничала. Здравый смысл твердил, что что-то точно пойдет не так, а предчувствие активно его поддерживало. Но оставалось несдерживаемое любопытство и любовь к поиску приключений. Рут осматривала окрестности, гадая, была ли раньше в этой части города. После потери памяти все вокруг казалось незнакомым. Ученица часто и глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Милтон за неприятными мыслями не заметила, как Нэнси остановилась около ворот склада, открыв дверь. Рут старалась меньше отвлекаться, ведь сейчас это могло стоить ей жизни. — Мне подождать тебя здесь? — уточнила Лайт, когда девушка покинула транспорт. — Если сможешь, — Милтон чувствовала себя неудобно, оттого что пользовалась добротой подруги, — Не хотелось бы возвращаться обратно пешком, — шутливо добавила она. — Удачи, — кивнула напоследок Нэнси, наблюдая за ученицей.       Рут принялась обходить высокий забор, перебраться через который не было возможности. Милтон почувствовала, как что-то холодное коснулось ее носа. Девушка огляделась вокруг и заметила падающие снежинки, кружившиеся в воздухе. Ученица лишь сильнее закуталась в плащ и продолжила путь. Рут заглянула за угол, ворота на удивление были открыты. Девушка проскользнула внутрь. Ученица сразу отметила обширность территории: если нужно провести тайную встречу — это место подойдет идеально. Милтон продолжила осматриваться и продвигаться вглубь складов. Заслышав чужие голоса, девушка вжалась в ближайшую стену, стараясь с ней слиться. Рут прислушалась: звук исходил из-за стены, разговор был слышен очень приглушенно. Прильнув ближе и приложив ухо к стене, девушка застыла, чтобы не выдавать своего местоположения. — Так что насчет поставок оружия? — оживленно спросил Браун — У нас был уговор, — для убедительности добавил он. — Погоди, не так быстро, — усмехнулся собеседник. Его голос Милтон опознала быстро, мужчина договаривался с лидером о встрече. — Ты не выполнил свою часть договора. — В каком смысле? — огрызнулся наставник — Информация была передана тебе. Не советую увиливать. — Источник был убит. Это не входило в планы, — возразил переговорщик — Ты ничего мне не сделаешь. Как и десять лет назад. — тихо добавил он. — Ты ведь знаешь, что я согласился на это задание лишь ради тренировки ученицы. Я разберусь с тобой позже, — небрежно бросил Браун напоследок — И все равно вытрясу из тебя положенное мне оружие. — Обязательно, — с тихой усмешкой ответили ему.       Рут намеревалась вскрикнуть, но ей зажали рот ладонью: сзади ее схватили несколько человек. Девушка принялась вырываться и даже попала рукой по лицу одного из похитителей, однако ее перехватил другой. Ученица решила усыпить бдительность посторонних, резко прекратив вырываться. Милтон завели в ближайшее здание, углубляясь в подвалы. Рут экономила силы. Под плащем болтался кинжал, украденный из кабинета наставника. За неумением стрелять девушка нуждалась в холодном оружии. Милтон толкнули лицом к стене, доставая веревку. Ученица, с размаху ударившись о препятствие, резанула кинжалом по чужому плечу. Оружие быстро отобрали в ходе драки, разбив нападавшей нос о колено. Рут отплюнула кровь, стекавшую по губам, когда ее все же решили обездвижить…       Браун услышал странный шум, выходя на улицу. Любопытство подталкивало подсмотреть за очевидно разбушевавшимися людьми Роберта. Лидер неторопливо ступал по покрытой тонким слоем снега земле. И когда успела подойти к концу осень? Чуткий слух уловил некое копошение в подвале. Браун не поскупился, открывая дверь ногой, его достаточно разозлила проваленная сделка со Джонсом. Наставник почувствовал витавший в воздухе запах крови. Полумрак помещения дополнял таинственную атмосферу. Лидер злобно оскалился, услышав знакомый голос. Раньше приятный тембр ученицы сейчас начинал раздражать. — Опаздываете, — проговорила Рут. Ее ладони были скрещены и прибиты к полу с помощью кинжала, а к затылку приставлен револьвер. — Милтон, — буквально прорычал лидер, сжимая руку в кулак. — Наконец-то ты пришел, Эрл Браун. — Отозвался один из похитителей — Убийство Августа не сойдет тебе с рук. Мы будем мстить. — Ох, правда? — Рут почувствовала на себе особый взгляд. Такой же, как в момент, когда она пыталась застрелить лидера. Взгляд, отражавший неуправляемый гнев. — Я тоже.       Сидевшая до этого спокойно девушка, ударила по ногам противника, удерживавшего ее на месте, и откинула выпавшее оружие в сторону. Браун выхватил пистолет, всадив пулю в голову угрожавшего и распределив еще несколько между остальными. Лидер стоял к девушке спиной в паре шагов. По часто вздымаемым плечам не сложно было догадаться, что дышит он глубоко и часто. Рут будто почувствовала, что он пытался побороть в себе что-то. Милтон внимательно следила за движениями лидера, пытаясь понять, что с ним. Не удержавшись, Браун высадил весь магазин в лицо остывающему трупу. С некоторой опаской ученица ждала следующей фразы: — Тебя убить или похвалить? — За что хвалить-то? — Еле произнесла девушка. Кровь из носа остановилась, запачкав все лицо. Из глаз струйками вытекали слезы от наносимой оружием, пригвоздившем ее к земле, боли. — Я видел, что двух из них ты убила лично, — ответил наставник — До моего прихода. — Голос говорившего с вами человека показался мне знакомым. Кто это был? — Совсем осмелела Милтон. — Мелкая диверсантка, я отрежу тебе уши, — шепнули ей на ухо. Рут ожидала, что ее ударят, но Браун, похоже, был слишком физически и эмоционально вымотан.