Часть 15
6 декабря 2021 г., 00:04
Лиса положила бумажный пакет на стол и вытащила содержимое. Когда она проснулась сегодня утром, её обычный завтрак не был накрыт на столе. Она хотела постучать в дверь Дженни, чтобы попросить её позавтракать вместе вне дома, но подумала, что та, вероятно, ещё крепко спит и слишком устала, чтобы выйти куда-то.
Поэтому Лалиса пошла, несмотря на холодный ветер, в ближайшую кофейню, чтобы купить им еду и кофе. Макиато с карамелью для Ким — вот каким Дженни любила свой кофе. Она усмехнулась про себя, вспомнив, как однажды утром они обе поздно встали и решили позавтракать в одном кафе. Ким пришлось несколько раз подойти к прилавку и попросить ещё карамели.
«Я обожаю карамель,» — сказала она в то утро.
Лиса положила на тарелку всё, что купила. Это была не очень красивая презентация, но, по крайней мере, она была аккуратной. На самом деле было приятно готовить завтрак для Дженни. Это был её первый раз, но Манобан не возражала бы сделать это снова в будущем.
— Ладно, все готово. А теперь давай попрактикуемся в извинениях, — сказала она себе. — Нини, прости меня за вчерашнее. Это было грубо и ненужным, и мне очень жаль. Я больше этого не сделаю и постараюсь загладить свою вину. Смотри! Завтрак, — она играла так, будто Дженни была там. — Ладно, это так неубедительно, — Манобан почесала затылок. — Давай попробуем еще раз, — девушка прочистила горло. — Подожди, ты знаешь что. Я не собираюсь делать это снова, — она всё ещё разговаривала сама с собой.
Когда она уже собиралась вытащить Дженни из постели, то услышала звук открывающейся двери. Лиса улыбнулась про себя, надеясь, что Ким понравится то, что она для неё приготовила.
— Эй! Слушай, я... Ты куда-то собралась? — её широкая улыбка сменилась смущенной, когда она увидела, что Дженни полностью одета в воскресенье утром.
— Я этого не заслуживаю, — начала адвокат уже с более высокой октавы.
— Что это за крик? Конечно, ты этого заслуживаешь. Я имею в виду за всё, что ты сделала по отношению ко мне.
— Да, ты права. После всего того, что я тебе сделала, я ведь только и делала, что была добра к тебе. Ради бога! Черт возьми, Лиса, я не заслуживаю такого поведения по отношению ко мне!
— Дженни, это всего лишь завтрак.
— Что?
— Я принесла нам завтрак. Я купила тебе макиато с добавлением карамели. Видишь? Твой любимый? Это всего лишь завтрак, конечно, ты его заслужила, — тихо сказала Лалиса.
— Я говорю не о завтраке! Черт возьми, Лиса! — она пронзительно закричала, отчего Манобан вздрогнула. — Хватит с меня твоего биполярного расстройства, я не заслуживаю твоего вчерашнего поведения! Я не заслуживаю того, чтобы быть твоим объектом для крика или холодного обращения со мной в любое время, когда тебе заблагорассудится. Всё это время я держала это внутри, но больше этого не произойдет. Ты извиняешься, а потом делаешь это снова. Я покончила с этим, что бы это ни было, — задыхаясь, выдохнула Дженни. Она слышала биение своего пульса на шее, она чувствовала трепет в груди.
Лиса стояла с открытым ртом абсолютно безмолвная.
Девушка хотела извиниться. Но она услышала то, что ей говорят, что она извиняется, а потом повторяет по новой. Манобан поняла, что это действительно так, что Дженни сказала правду.
Лиса признала, что много раз отвергала Ким, что пыталась оттолкнуть её и убеждала себя, что ей лучше остаться одной. Но это не значит, что она не пыталась. Она старалась, очень старалась стать лучше. Она думала, что становится лучше. Но, факт остается фактом — она не стала лучше. Как гласит поговорка: старые привычки умирают с трудом.
Она уже много лет была сама по себе и никого не впускала в свою жизнь так глубоко, как Дженни. К сожалению, этого оказалось недостаточно. Её усилий оказалось недостаточно.
И теперь извинения не изменят ситуацию.
— Я так понимаю, ты не будешь есть со мной? — она старалась сохранить равнодушно-небрежный тон голоса.
— Я не могу в это поверить, — с горечью прошептала та. — Ты просто невероятна, Манобан! — закричала Дженни и выскочила из комнаты, громко хлопнув входной дверью.
Лиса неподвижно держалась за кухонный стол. Девушка сильно прикусила нижнюю губу, удерживаясь от того, чтобы сделать какую-нибудь глупость. Манобан выпрямилась, взяла тарелку и кофе с собой, потом открыла крышку мусорного ведра и резко швырнула еду.
* * *
— Ты потрясающая, Чу! Ты видела её лицо? — сказала Сыльги возбужденно. — Мы все замешаны в этом. — Я, скорее, нет, — пробормотала Джису. — А если что-то пойдет не так, Сыль? — На меня не рассчитывайте. Лиса вас пугает, ребята. Она буквально убьёт вас, если узнает, — Джихё отхлебнула кофе. — Не узнает. К тому же, если Дженни ей не нравится, — даже самую малость — она не будет беспокоиться об этом, — рассуждала пластический хирург. — Это не делает ситуацию менее страшной. — Ты видела её лицо в ту ночь, Сыль. Я уверена, что она хотела ударить Джису прямо в ту секунду. Мы тут играем с огнем. Почему бы тебе просто не оставить её в покое и не позволить ей самой решить, что для неё лучше? — Мы слишком долго позволяли ей самой решать, Джихё. Посмотри, куда это её ведет? Пришло время нам помочь ей. Лисе нужна помощь. Мы не можем использовать физическое насилие, чтобы вбить в неё немного здравого смысла, потому что очевидно, что она победит и мы будем избиты. — По окончанию твоего плана мы и так будем избиты, — вздохнула Джису. — Нашего, — строго сказала она. — Наш план сработает. Я обещаю. Кроме того, я не прошу тебя любить Дженни по-настоящему. Просто покажи свою привязанность к ней, немного пофлиртуй, заставь Лису ревновать тебя. И если наша гипотеза верна, тебе не придется долго мучиться. Лалиса относится к тому типу людей, которых легко спровоцировать, если это связано с чем-то, что её волнует. — Тогда почему бы тебе не сделать это самой? — Ким была раздражена Сыльги. — Венди убьет меня быстрее, чем Лиса. — Ты сейчас с ней встречаешься? — Джихё подавилась бутербродом. — Исключительно, — Кан гордо ухмыльнулась. — Ух-ты, как быстро, — прокомментировала Джису. — Ты же узнала её близко всего несколько дней назад. — Я уже не молода, Чу. Джихё собирается выйти замуж в следующем году. Я тоже хочу остепениться. Венди работает в больнице с тех пор, как я себя помню. Вот я и подумала: зачем оттягивать-то? — Значит, я единственная, кто осталась одна? — пробормотала Ким. — У Саны тоже нет ни парня, ни девушки, — Джихё похлопала её по плечу. — Ты предлагаешь мне встречаться с Саной? Фу, это так неправильно, — Джису притворилась, что её тошнит. — Нет, идиотка, я говорю, что ты не одна такая, — она шлепнула доктора по затылку. — Кстати, когда Сана вернется? — Её сотрудничество уже закончилось. Она сейчас занимается бумажной работой, а потом будет здесь. — Да, но у Саны нет партнера во Флориде. Как только она вернется, то обзаведется им, — рассмеялась Сыльги. — О чем ты говоришь? — спросила анестезиолог. — Я предлагаю тебе бросить кроссворды и слушать сплетни, когда ты будешь в операционной, — Кан привела в порядок свой халат. — Она хочет сблизиться с Дахён. — Правда? — Да. — Ах! — Джису стукнула себя по лбу. — Мой список проблем с Лисой будет только длиннее, — она поморщилась при этой мысли. — Отпусти её, Чу. В главном управлении вас трое. Когда доктор Пак уйдет на пенсию, Лиса останется совсем одна. Тэян хорош, ты можешь взять его. — Замечательно. Это всё то, чем я жертвую ради своей, так называемой, лучшей подруги. Если она в конце концов убьёт меня, я убью её в ответ. Трое подруг вышли из зала ожидания.* * *
— Господин Сон, пятьдесят шесть лет, диагноз: гигантская корона, аневризма артерии. Мы собираемся выполнить резекцию аневризмы коронарной артерии с помощью АКШ, — медсестра прочитала карту пациента. — Лечащий хирург? — Лалиса Манобан, — ответила она. — Хирург-ординатор? — Ким Дахён. — Им Юна. — Чон Союн. — Анестезиолог? — Квон Юри. — Есть ли какая-то специальная подготовка для этого пациента? — Пациент с АСК II из-за гипертонии, мы готовим четыре мешка WBC. — Хорошо, вы можете начать операцию, доктор. — Спасибо. Скальпель, пожалуйста, — попросила инструмент Лиса. Ассистентка отдала ей скальпель. Она уже была готова резать, когда вспомнила слова Дженни: «Дай ей шанс проявить себя». — Доктор Ким, — Лалиса протянула ей скальпель. — Прошу прощения? — Я сегодня планирую не прикасаться ни к одной капле крови, ты можешь сделать мне одолжение? — Вы хотите сказать? — смущенно спросила та. — Доктор Манобан, это действительно последние минуты, — неуверенно произнесла она. — Разве ты не готова? — Нет, я просто говорю... я имею в виду, правда? — А если там кровотечение? — Я найду источник кровотечения и перевяжу его. — А как насчет свища? — Я закрою их. — Сделай это. — Доктор Манобан, я... — Сейчас или никогда. Твой выбор. Дахён мысленно вздохнула. — Я сделаю это.* * *
Дженни убрала со стола бумаги. Она разделила самое важное и менее важное на разные коробки, а ту, которая больше не имела к ней никакого отношения, отправила в мусорную корзину. На самом деле она не должна была этого делать, но ей нужно было чем-то занять свои мысли. Она не хотела, чтобы лишние мысли приходили ей в голову. Как, например, Лиса. Стук в дверь заставил её поднять голову. — Войдите, — крикнула она. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Чеён с пончиком в руке. — Привет, Джен. Что ты делаешь? — Пак с любопытством разглядывала коробки. — Ты ведь не уволилась, правда? — Откуда ты вообще взяла эту идею, Че? Я просто... Ну, знаешь, немного наводила порядок. Прошло много времени с тех пор, как я это делала. — Ох, ладно. Вообще-то, я пришла сюда, чтобы поговорить с тобой, — торжественно произнесла Розэ. Она села на диван, откусывая последний кусочек пончика. — Как ты поживаешь? — Я в порядке, а что? — Дженни смутилась. — Твой вид... Я не знаю, ты в последнее время выглядишь рассеянной, поэтому плачу пенни за твои мысли. — Мои мысли стоят миллионы долларов, Че, — Ким усмехнулась, полностью избегая смотреть девушке в глаза. Дженни уставилась на свои руки, раздумывая, не поговорить ли ей об этом. Но потом она поняла, есть ли вообще, о чем говорить? Даже если и есть, то как она выразит ей, не ошибившись, что она имеет в виду? При одной мысли об этом у неё начинала болеть голова. — Джен, Айрин здесь нет. Всё в порядке, если ты хочешь поговорить, — зная свою лучшую подругу очень хорошо, Чеён могла видеть её колебания. Бэ тоже была её лучшей подругой, но в данном случае она часто высказывала свое мнение с таким пылом, что Дженни иногда становилось не по себе. — Что ты... — Итак... итак, как давно я знаю вас обеих? — Мне просто кажется, что я... — Ты не понимаешь. Иногда кажется, что твоя лучшая подруга не понимает тебя, когда всё, что она пытается сделать, это защитить тебя. Айрин любит тебя, Джен. Она не понимает этого, потому что считает, что ты заслуживаешь лучшего, я тоже. Разница в том, что я готова выслушать тебя, не вздыхая и не крича, или что-то в этом роде, чтобы вбить в тебя немного здравого смысла. Мы с Айрин по-разному выражаем свою точку зрения. А теперь поговори со мной, пожалуйста, — тихо попросила она. — Я не знаю, о чем говорить. И я говорю тебе правду, — Дженни взяла коробку и положила её в большой шкаф в углу комнаты. — Ну, как продвигаются твои отношения с Лисой? — Я не понимаю её. Буквально не понимаю, — Ким пожала плечами. — Я не понимаю, почему она сначала ведет себя так, будто с ней все в порядке, а потом делает всё наоборот. Я не понимаю, почему в одну секунду кажется, что она заботится обо мне, а потом заставляет меня чувствовать, как будто я даже не существую, хотя я стою прямо перед ней. Она зоб, говорю тебе, — Дженни раздраженно фыркнула. — Так что... можно ли с уверенностью сказать, что Лиса та, кто занимает твои мысли в последнее время? — осторожно спросила Пак. — Что? Нет! О чем ты говоришь? Зачем мне думать о ней, когда она явно даже не думает обо мне! — Кто знает, что у неё на уме? — Ну а я знаю? Она не звонит, когда я не звоню, она не пишет, когда я не пишу, она ничего не делает, когда я игнорирую её. Я не могу поверить, что такой человек живет, — с течением времени Дженни всё больше и больше раскрывала то, что её тревожило. — Тогда почему ты остаешься с ней? — Ты понимаешь почему, Че. — Нет, я не понимаю. Я знаю почему, но не понимаю. — Чеён, и ты туда же, — устало вздохнула Дженни. — Послушай, Джен, я не собираюсь тебя пилить, ладно? Я знаю причину. Ты не хочешь разочаровывать своих родителей, потому что любишь их, но как насчет тебя? Ты боишься, что люди могут подумать о тебе и покинут тебя, как только узнают об этом? Ким замерла на мгновение, затем она покачала головой и снова продолжила копаться на своем рабочем столе. — Ты прекрасна, Джен. Все готовы стоять в очереди за тобой. Всё, что тебе нужно сделать... — Да, они готовы, когда ничего не знают, — её голос дрогнул, и слезы наконец-то потекли по щекам. — Джен... — Чеён встала и подошла к ней. Она взяла коробку из её рук и крепко обняла ту. Девушка выглядела такой беззащитной в ее объятиях. — Клянусь Богом, если эта Манобан всё-таки тебя обидит, я раздавлю её до костей!
