сладкая гниль

      Имхотеп на вкус как испорченная клубника — сладкая гниль, оседающая на языке противной приторностью, когда они целуются.       Пахнет Имхотеп горькой полынью, песком и жаром. Алексу нравится утыкаться носом в изгиб мощной шеи и вдыхать его запах пока он не въестся намертво в мозг, не пропитает лёгкие, давая возможность чувствовать его даже после ухода Имхотепа, считая секунды до следующей встречи.       Кожа — её разложившееся подобие — у Имхотепа горячая, временами кажется, что об неё можно обжечься. Алекс раньше думал, что она будет холодной, как у обычного трупа, но после первого же прикосновения когтистой ладони, сомкнувшейся вокруг его запястья, глубоко пожалел, что это не так. Уже в тот миг на нём остался невидимый след-ожог, создавший между ними что—то.       Имхотеп не похож на прежнего парня Алекса — он уверенный, властный и сильный, никогда не спрашивает, но всегда точно знает, чего Алекс хочет. С ним можно поговорить о культуре Египта, послушать сказки и легенды того времени, научиться парочке необычных фраз, которые не знает даже мама, ему можно пожаловаться на кучу домашней работы и получить мотивацию учиться в виде глубокого поцелуя за каждое правильно выполненное задание.       Алексу нравится.       Алексу нравится целоваться с Имхотепом, ощущая во рту гнилой сладкий привкус, нравится сидеть на чужих коленях в кольце горячих рук, нравится то, как плавится его тело и разум от грубых прикосновений, тут же сменяющихся нежными, нравится странное щекочущее чувство в животе, возникающее каждый раз, когда они встречаются.       Алексу нравится всё, что связано с Имхотепом.       Алексу нравится Имхотеп.

***

      Мальчишка на вкус как яблоки и персики — Имхотеп ненавидел эти фрукты, когда был жив. Сейчас, если бы он мог есть, он бы начинал с них каждый день.       Пахнет мальчишка совершенно по-особенному — смесь свежего цитруса, граната и дождя. Имхотеп с наслаждением поднимается на крышу во время грозы, частой гостьи в Лондоне, и вдыхает аромат, сгустившейся в воздухе, так глубоко, как позволяют его полуразложившиеся лёгкие. Если мальчишка рядом, он тихо хихикает и прижимается к нему, подлезая под руку, напрашиваясь на объятия и ласку.       Касаться мальчишки приятно — его кожа по-детски нежная и очень чувствительная, и если знать, где касаться, то можно получить потрясающую реакцию — прелестный румянец и едва слышный стон, как прелюдия к исказившемся в экстазе чертам и громким крикам.       Мальчишка не похож на прежних любовниц Имхотепа — в его действиях нет ни наигранности ради его власти, ни раздражающей пошлости, ни скрытого отвращения. Лишь чистая влюблённость приправленная похотью. Абсолютная искренность, открытость и наивность привлекают, манят как редкая драгоценность посреди дешёвых подделок и уличных камней.       И Имхотеп не видит причин сопротивляться соблазну.