Не смей меня отвергать!

Неистовый оранжевый свет. Отравляющий черный дым. Крики бегущих людей, сходящих с ума от страха. Непрекращающийся шум падающего цемента, железных указателей и пробирающий до дрожи гул ветра. Одним словом – Хаос. Но в душе подростка, стоящего в эпицентре всего этого беспорядка была катастрофа не меньше. Полные режущей боли глаза были широко распахнуты, с неверием осматривая устрашающий пейзаж. Губы были плотно сжаты, скрывая за собой ряды сомкнутых белоснежных клыков. Нос немного морщился, а брови почти соединились на переносице, создавая большую складку, показывая, как плохо сейчас парню. Сердце болезненно сжималось от хлещущих в голову воспоминаний, которые доставив боль, сменялись новыми, не менее тяжелыми картинами прошлого. Сейчас в эпицентре бушующего пламени, угрожающе потрескивающем своими пламенными щупальцами стоял будущий герой - Красный Бунтарь. Но он был не в силах сдвинуться с места и хоть как нибудь помочь бегущей толпе жителей или пытаться победить очередного злодея, нарушившего мир в их городе. Паника. Страх. Боль. Эти чувства должны быть закрыты под семью замками в сердце каждого, кто решился стать героем и спасать жизни. Герой обязан действовать в любой критической ситуации, герою не страшно, не больно. А вот молодому парню, чьи красные волосы почти горели в пламенном плену света было страшно и больно. Сейчас он не герой - просто мальчишка с разбитым сердцем. Разве может обычный подросток собраться и погасить пламя, когда внутри оно уже разгорелось настолько, что остатки сердца тлеют глубоко внутри? Герои вокруг мечутся, смешиваясь с давкой толпы, отчаянно желающей спастись. Злодеи кружатся в безумном танце, разбрасывая искры безумия по земле. Кажется кто-то одернул Киришиму за плечо, предлагая бежать как можно скорее, но он не отреагировал, тупо уставившись на противоборство сторон. Сейчас он потерял мотивацию сражаться и бороться за то, во что верил всем сердцем. Его не осталось, на этом месте была огромная всепоглощающая дыра с остатками пепла смешанной с горечью. Внезапно от близстоящего темного здания отпадает часть тлеющих в полете панелей и метеоритным дождем низвергаются прямо в то место, где сейчас стоял Эйджиро. Раздался оглушительный грохот, привлекая более тысячи пар глаз, в том числе и тех, что разбили сердце Алому бунтарю. Оранжевые, почти красные радужки нервно мельтешат по белкам глаз, покрытым алыми нитями сосудов. Глаза в ужасе рассматривают, как его друга заживо хоронят прямо на поле боя. Даже не злодеи уничтожают дорогого для обладателя глаз человека, а чертовы плиты со здания! Ну почему черт их дери они упали прямо сейчас и прямо в то место, где сейчас только что стоял его лучший друг?! Точнее бывший лучший друг, как выяснилось буквально десять минут назад. Из горла вырывается нервный, безумный, отчаянный, даже почти нечеловеческий крик. Обладатель пепельных волос и черствого сердца не раздумывая раскрыл ладони, моментально создавая взрыв невероятной мощности, моментально добираясь до места, где только что стоял влюбленный в него придурок. Бакуго не волновало, что взрыв мог сильнее раззадорить пожар, обжечь толпу или повредить ближайшие здания, все что его волновало - жив ли товарищ? Стена из местами покрошенных и сколотых плит на секунду пошатнулась, грозясь обрушиться еще раз. Из под неприступной ограды потекла темная сверкающая под светом пламени жидкость алого цвета. "Кровь. Это его кровь...КАКОГО ХЕРА ЭТОТ ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ НЕ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ ПРИЧУДОЙ?! " На мгновение пронеслось в голове Кацуки, который ужасался все больше и больше с каждой секундой увиденной картине. Осознание безысходности и жестокости ситуации приходило медленно, болезненными волнами вдалбливаясь в раскаленный от чувств и эмоций мозг. Тело издало рык подобный звериному. Он выставил руки, поочередно начиная взрывать пластину за пластиной, бешено подергивая глазом и скалясь - ТОЛЬКО ПОСМЕЙ УМЕРЕТЬ, УРОД! ВЗОРВУ НАХУЙ!

***

За десять минут до этого.

— Бакуго...я долго думал.. и понял, что так не может продолжаться...- Киришима потер пальчиком подбородок, немного склонив набок голову и отведя глаза. Щеки алели в свете вечернего заходящего солнце, делая паренька еще миловиднее. — Я...мы...то есть ты... Терпение Бакуго лопалось, словно шарик, в который долго тычут острой иголкой, но резина достаточно плотная, чтобы не лопнуть с первого касания кончика иглы — Ты задолбал! Говори по делу, дерьмоволосый! Не трать мое время! —Ноздри медленно расширялись, а глаза почти вылезали из орбит, говоря о том, что терпение блондина не вечно. Киришима немного неуверено кивнул и сделав глубокий вдох, тут же выпалил — Кацуки, ты мне нравишься! Я...я долго думал, и понял, что хочу тебе быть больше чем другом! Глаза собеседника Киришимы резко расширились, давая понять, что тот в шоке и гневе одновременно, но...если бы Бакуго был по настоящему зол, он бы тут не раздумывая подорвал красноволосого дружка. — Чо? Последние мозги прожег осветлителем, дермоголовый?! Какого хера?! Что за хуйню ты несешь придурок?! - Красные нити сосудов контрастировали с жемчужными белками, что почти выпадали из глазниц, брови были сведены настолько сильно, что почти сливались в одну, со складками на носу впридачу. Рука Бакуго резко со всей силы толкнула парня с алой от смущения и стыда головой в мускулистую грудь, сбивая того с ног. —Не смей ко мне больше подходить, пидорас крашеный - плюнул подрывник, разворачиваясь спиной к бывшему другу и стремительно уходя вдаль, пиная по пути все попавшие под ногу предметы. Красные радужки с коричневатыми зрачками неотрывно смотрели на удаляющийся силуэт друга...уже бывшего друга. Глаза жгло от непреодолимого желания расплакаться. Но разве он мог себе это позволить? "Это не по мужски!" Сказал бы он сам себе, если бы сейчас его любимый человек, так жестоко от него не отказался. Комок в груди сжимался все сильнее, каждый вдох давался все труднее и труднее, голова гудела от хлынувших болезненных воспоминаний об их дружбе. Посиделки в кафе допоздна за решением задач по математике с репетитором, который бил его почти за каждый вопрос по задачам, лихо размахивая свернутой в трубочку методичкой... Сражение на спортивном фестивале, после которого Бакуго впервые назвал его по имени, показав, что зауважал по-настоящему и признал равным... Спасение Кацуки в Камино. Тот впервые принял помощь, и не чью-то, а его, Киришимы. Это многого стоило, он-то знал... Как бы Эйджиро ни сдерживался, предательская слеза все же проскользнула по его щеке, мертвой каплей осаживаясь на рубашку и катясь ниже и ниже. Он был полностью разбит. Парень так и сидел на голом грязном асфальте, пытаясь заставить себя хотя бы перестать лить слезы, что уж говорить о том, чтобы вернуться в реальность и попытаться встать... "Я знал, знал, что он так скажет, но даже приготовившись к такому исходу, я не спас себя от страданий. Мне ни капли не легче...Какой же я дурак! Надо было заткнуться! Просто заткнуться, и всего этого не было бы! Он хотя бы дружил бы со мной как раньше!" Внезапно мысли парнишки были прерваны шумом толпы неподалеку, а также ярким обжигающе алым пламенем, отражавшимся от зданий. Рядом раздались голоса самых известных героев вперемешку с голосами не менее известных злодеев из лиги. Ноги сами понесли героя на место происшествия, только он еще не понимал, что поддавшись чувствам, впадет в ступор и так просто станет жертвой нападения злодеев...

***

— И скоро он очнется? Меня достало его ждать! - смутно послышался мужской голос. Его обладатель был явно молод, может чуть старше самого Киришимы. — Имей терпение, Шигараки, парень был серьезно ранен. Если не дать ему отдохнуть, то он будет не полезнее рыбы на суше. Эйджиро слегка приоткрыл глаза, рассматривая потолок замутненным взглядом. Голова ужасно болела, тело затекло, а горло требовало живой влаги. Слегка приоткрыв вид на ряд белоснежных зубов, он еле слышно протянул — Воды пожалуйста... Люди, что до этого говорили недалеко от него, смолкли, обращая внимание на своего гостя. Затем послышались приближающиеся шаги, и вскоре в поле зрения Киришимы появился один из лиги злодеев — Курогири. Он поднес стакан с жидкостью к пересохшим губам, потихоньку вливая живительный напиток в горло юному герою — Как себя чувствуешь, Киришима Эйджиро? Должно быть у тебя много вопросов. Алый бунтарь шокированно осмотрел темно-фиолетовое облако дыма с янтарными прорезями вместо человеческих глаз. Осознание пришло почти мгновенно, заставив гостя резко привстать, чтобы осмотреть всех присутствующих и в целом место где он находился. Тело отозвалось ноющей болью в районе рук, но больше ничего не вызывало дискомфорта. Киришима сразу понял, что крупно встрял, оглядев темное помещение напоминавшее заброшенный склад и всех членов лиги злодеев, с интересном осматривающих его. "Что происходит? Зачем я им?! Последнее что я помню это падение панелей... разве я не должен быть мертв?!" — Итак, я не хочу слушать твои глупые вопросы, так что отвечу сразу и на все - протянул Шигараки, почесав обеими руками шею, и непринужденно положив ногу на ногу. - Курогири спас тебя в последний момент, но твои руки все же попали под удар. Полагаю, ты рефлекторно воспользовался причудой в последний момент, чтобы выжить. Тем не менее тебя не слабо задело. На реабилитацию уйдет правда лет десять, как жаль, что юный подающий надежды герой лишится возможностей на ближайшие десять лет...Но пожалуй я бы мог тебе помочь...недавно мне удалось украсть одну очень полезную причуду у одной бесполезной старухи, так что спасти тебя вполне в моих силах... "Причуда исцеляющей девочки была украдена?! Черт..." — Чего ты хочешь?! — словно гром среди ясного неба прозвучал голос гостя. А гостя ли? Красные глаза сосредоточено смотрели на главу организации. Вскоре взгляд переместился на руки. Предплечья были покрыты толстым слоем окровавленных бинтов, а запястья были связаны этими же бинтами, чтобы важный "гость" не решил уйти раньше срока. — Вот так бы сразу! — воскликнул Томура, радостно поднявший руки в воздух — Хорошо соображаешь. Я вылечу тебя, если ты присоединишься к нам и поможешь заставить Бакуго работать на нас. Все просто, не так ли? И чтобы тебе было легче принять решение, предложу тебе еще кое-что. Тебе не будут поручаться миссии связанные с убийством, и о том что ты жив и действуешь незаконно, никто не узнает. А также, чтобы тебе тут не было скучно, мы выкрадем Бакуго Кацуки еще раз! Тебе надо всего лишь склонить его на нашу сторону! Разве он не послушает своего единственного друга?! На это Киришима лишь надменно усмехнулся — Бакуго никогда никого не слушает! И тем более мы уже не друзья! Я бесполезен для вас! — Ох, ты же не видел, как Бакуго рванул к тебе, как только увидел, как на тебя падают плиты? Он там чуть не расплакался! — Шигараки истерически засмеялся, не упуская из виду ни единого изменения в лице пленника. — Кричал, что убьет тебя, если умрешь! Не думаю, что ты безразличен ему! Вот только жаль, что даже если он ответит на твои чувства, вам не быть вместе ближайшие два года из за правил про героев в вашей академии. За это время он вполне себе может передумать и найти себе какую-нибудь красивую девушку...или влюбиться в одного из твоих одноклассников, я знаю, кое-кто претендует на твоего блондина...— лицо Шигараки не было видно за маской-рукой, но Киришима буквально чувствовал его пронизывающий взгляд на себе, казалось, что возможно даже видел его наглую самоуверенную ухмылку. Парня аж передернуло от настолько давящей атмосферы. — Впрочем, если ты считаешь, что вернешься, и все будет как раньше — ты глубоко ошибаешься. Слабый, почти безрукий недо-герой который струсил в реальных обстоятельствах и не смог даже двинуться с места в разгар боя. Думаю все будут думать о тебе именно так...как я уже сказал, ближайшие десять лет геройствовать не получится с твоими-то ранами. Ты будешь лишь беспомощно смотреть на то, как твои товарищи рискуют и чаще всего погибают ради мнимого непостоянного мира созданного про героями, заботящимися лишь о своей популярности, но никак не о благополучии мира. — Кстати о мире и его жителях... — Томура что-то кинул на колени пленнику, и слегка склонил голову, наблюдая за спектром эмоций на лице подростка. Это был новый выпуск газеты, на обложке которой были родители Эйджиро лежащие на каталках в больнице. — И что? Думаешь хоть один герой позаботился о том, чтобы твои родители были в целости? Про твою целость кстати тоже никто не подумал. Все про герои занимались сражением со злодеями, чтобы поднять себя в рейтинге героев и оказаться на первых страницах журналов. Во всем виноваты лишь про герои, ты так не думаешь, Эйджиро? — глаза слегка прищурились, осматривая шокированного и еще более убитого парня, который дрожал всем телом, не желая верить в это. Глаза расширились, рот раскрылся, брови улетели вверх. Спустя несколько секунд, казавшимися Томуре бесконечностью, лицо молодого героя приняло задумчиво-грустный вид, он смотрел куда-то в пустоту, а затем его рот слегка приоткрылся, но челюсть снова сомкнулась. Он колебался. И тогда глава добил его. —Кстати, если ты присоединишься к нам, у Бакуго больше не будет никого кроме тебя. Он привяжется к тебе так, что полюбит. Может быть даже любовь будет такой, какой ты хочешь...Так ты присоединишься к лиге злодеев? "А ведь он прав...черт подери, не хочется признавать это, но похоже присоединиться к лиге — лучшее, что я могу сделать...По крайней мере так я смогу восстановить здоровье и при нападениях позаботиться о сохранности моих родителей и друзей...я не могу позволить, чтобы они пострадали из-за безответственных профи...да и теперь я знаю, что Кацуки все еще дорожит мной...Это мой шанс снова сблизиться с ним и может даже однажды получить от него взаимность...я готов рискнуть! Я еще не проиграл!" Киришима резко перевёл взгляд на Томуру, глаза были полны решимости, брови сомкнулись возле носа, а клыкастый рот в тот же миг раскрылся. — Я согласен.