Тайная правда.

01:16 Девушка сидела на кровати, которая покрыта бордовой простыней и болтала ногами со стороны в сторону. Комната Элайджи была такой чужой для нее, от нее веяло однообразностью и стабильностью: шкаф должно быть сохранен с далекого 1453 года, а комод старше самой девушки приблизительно лет на 100-120, прикроватные тумбы хоть и приобретены в ХХI веке - прослужат они еще лет триста, в самом худшем случае; при том вся мебель, несмотря на "разницу в возрасте" обставлена в одном стиле, в одном тоне. Комната полностью характеризовала ее постояльца: со вкусом, но слишком однообразно. Девушка неуверенно набирает уже выученный ее пальцами номер и преподносит аппарат к уху. - Кэролайн? - послышался бархатный голос, хозяин которого был удивлен столь позднему звонку девушки. - Я разбудила? - ее голос какой-то вялый, что приводит его в замешательство. - Нет, что ты, как дела? - Эл, я так скучаю. - Я тоже, моя хорошая, что случилось? - Скоро Рождество, а мне так одиноко. - она говорит это с каким-то напускным спокойствием, за которым прячутся нотки истерики. - Обычно мы были с мамой и папой. Затем просто с мамой. А теперь совсем без нее. - Никлаус тебя обижает? - догадывается мужчина. - Нет. - врет. - Три дня до рождества, а я одна, Эл. - Ты не одна, Никлаус рядом. - Ага, и Адель тоже. - грустно выдыхает девушка, позабыв о возможности собеседника отчетливо слышать ее комментарии. - Что? Адель? Аделайн в городе? - Вы знакомы? - и почему ее это удивляет? - Более чем. - его голос стал напряженнее. - Как давно она у вас? - Второй день. - его настороженность пугает девушку, Элайджа не из тех, кто станет бить тревогу по мелочам. - Кэролайн, будь дома. Никуда не уходи. Жди подарка на Рождество. До связи. - интервал между предложениями был в несколько минут, на протяжении которых оба собеседника молчали в трубку, раздумывая о своем. 01:48 - Какого черта? - девушка медленно поднимается с мраморного пола, хватаясь за свою голову, что будто раскалывалась на миллионы кусочков. - Так быстро. - глаза его стеклянные, а голос выдает точное количество алкоголя выпитое им. - Ты что пьян? - Я голоден. - игнорирует он ее вопрос. - Ничем помочь не могу, - пожала она плечами, изобразив сожаление. - Ошибаешься. - расплывается он в улыбке, ее фраза была для него сигналом старта. Момент. Мужчина стоит прямо перед девушкой, смотря ей в глаза, будто пытаясь разглядеть в них что-то, но это вряд ли, не в том он состоянии, чтобы искать что-то во взгляде. - Аделайн, - он проводит длинными, холодными пальцами по ее скуле. - маленькая, неуверенная девочка, которая кишит комплексами. Ты все та же. - он пристально наблюдает за тихим ужасом, что застывает у нее на лице. - Я покончу с твоими страданиями, милая. - заботливо гладит ее по щеке, затем резким движением вонзает клыки в ее шею, позволяя алой крови струйкой стекать к ключице. - Клаус, - обессиленно выдыхает девушка, запустив свои пальцы в его взъерошенные волосы. Такие действия девушки несколько удивили мужчину, но не заставили остановиться. Тем временем милая блондиночка стоит у двери, наблюдая за тем, как гибрид страстно впился клыками в шею девушки, а та лишь наслаждается этим, должно быть, сладостным мучением. - "Доверься". - шепчет девушка дрожащим голосом. Ком подступил к горлу, это уже обыденное чувство, когда готова провалиться сквозь землю снова взяло верх над ней. - Лгун! - она слышит чей-то дикий рев, но лишь спустя мгновение понимает, что он принадлежит ей. - Я тебя ненавижу! - Кэролайн, - отрывается он от "поцелуя", одарив девушку удивленным взглядом. - Это был последний раз. - прошептала она, взяв всю свою обиду в руки и на минутку подавив ее. Девушка выбежала из комнаты на столь непривычной для нее сверхъестественной скорости и в мгновение ока оказалась у Элайджи в спальне. - Смотри-ка, это разве не твоя девочка? - ее голос доносится до него каким-то эхом. - С чего это она? Ведь вы даже не близки, чтобы устраивать такие сцены, не так ли? - Адель, уходи. - Ник, она не та самая, поверь. - Аделайн! - Я желаю тебе лишь добра... - Именно поэтому ты сдала ее в руки Майкла как последнюю шлюху? - он прижал девушку к стенке, хватаясь за ее горло. - Именно поэтому принесла мне ее прах спустя два месяца? - его хватка лишь усилилась. - Но это ничего, я пережил. Теперь ты принялась за Кэролайн! Ты жалкая, у тебя никогда не будет того, что есть у нее, Адель. - он пробивает ее грудную клетку своей ладонью и сжимает ее сердце в своей левой руке. - Амели. Девочка. Кэролайн. - успевает прохрипеть девушка, как он вырывает ее сердце из груди и отпускает ее безжизненное тело, позволяя тому упасть на холодный мрамор. Гибрид даже не одарив труп когда-то любовницы взглядом, покинул комнату и пошел вслед за Кэролайн. - Уходи! - ее голос срывается на крик, когда она видит Клауса у дверей. - Ты хорошо устроилась тут. - ухмыляется он, осматриваясь. - Я тебя ненавижу! Исчезни! "Верно: ноль" - проскальзывает у него в голове. - Нет, девочка моя, уже поздно. - улыбается он, подходя ближе к девушке, отчего та механически отпячивается назад. - Клаус, - испуганно шепчет девушка, увидев его глаза наливающиеся в янтарь и вены, что подступили вокруг них. - Нет. - Да, любовь моя, да. - он толкает ее на большую кровать, сам последовав за ней, обхватывает ее запястья. - Отпусти. - она отчаянно пытается вырваться из его объятий. - Тише, тише. - шепчет он ей в ухо, одной рукой поднимая ее руки над головой. - Тебе будет хорошо. - свободной рукой стягивая с нее джинсы. - Пожалуйста, Клаус. - умоляет она, всхлипывая. - Не надо. - с глаз ее льют слезы, да так, как не льет дождь в Лондоне. - Отчего же, милая? - он сжимает ее ягодицы, наконец сняв с нее ненавистный предмет гардероба. - Я хуже твоего Метта? - в его голосе играет метал, а в глазах... Лучше их не видеть. - Или хуже Сальваторе? - он сжимает ее грудь, высвободив ее руки, которые уже по инерции держались над головой. - Может я хуже Элайджи? - он яростно кусает ее сосок, отчего она разрывается в крике. Ее крик был заткнут не менее яростным, огненным поцелуем, на который она не имела ни желания, ни сил отвечать. Он теребит в руках ее сосок, в то время, как пальцы второй руки ловко входят в ее лоно, совершая фрикции внутри нее. Девушка была не в состоянии бороться с ним, она лишь молилась, что бы это все поскорее закончилось. На ее губах застывает крик, когда он резким движением входит в нее, заменяя пальцы членом. Он не проявлял никакой нежности или заботы о ее состоянии, лишь секс, лишь животная страсть. Темп его ускорялся, а толчки были все сильнее, все агрессивнее. Входя в нее по самое основание, он сжимал в руках ее груди, оставляя на них фиолетовые разводы, которые мгновенно исчезали. - Ты, - толчок. - только, - толчок, - моя. - он кончает в нее, а она чувствует горячую жидкость, что заливает ее изнутри. Это был не секс, это было издевательство. Доказательство его власти, его превосходства над ней. Самый верный способ завышения собственной самооценки путем занижения ее.