Поезд...Жара...Кондиционер

— Чтобы я, да еще хоть раз сел в седло! — сползая на землю, шумел Дезмонд. — Дез, ну что ты орёшь, как роженица во время схваток? — вопросила Майя, спрыгивая рядом. — Откуда такие познания? Есть личный опыт, — не смог не влезть Аудиторе. За что мигом был удостоен холодным спокойным взглядом, не выражающим ни-че-го. — У-у-у… Я смотрю у кого-то появился реальный шанс навсегда стереть своё имя со страниц истории… — проследив за взором средней сестры, изрекла Ада. — Не, а че, норм… Убьёшь двух зайцев одним ударом. — Причём, в данном случае, в прямом смысле слова, — хихикнула Мира. — В каком смысле? — недопонял Эцио. — В прямом, — повторила Мира, — ты что, глухой? — Объясни. — Мы, конечно, можем начать все объяснять прямо сейчас, но мне кажется, лучше обсудить сей вопрос дома, — Охотник уже спустилась на землю и теперь с любопытством рассматривала стены города. — Хорошо, идём.       Далеко не милая компания, оставив лошадей в конюшне, проследовала за итальянцем к вилле. Когда они проходили по маленьким извилистым улочкам Монтериджони, со всех сторон раздавались радостные приветливые возгласы вроде: "Это Эцио! Эцио вернулся!». Слыша все это, Аудиторе довольно жмурясь, гордо расправил плечи и немного замедлил шаг. — Эцио, ты это, поаккуратней, — неожиданно заботливым голосом произнесла Аида. — Почему? — Ну, смотри, нос о потолок оцарапаешь, кто на тебя такого ободранного клюнет…       На секунду итальянец задумался, а потом кинул гневный взгляд в сторону девушки. Сии действия сопровождались нервным хихиканьем Мирославы и аккомпанирующего ей Дезмонда. Вскоре три ассасина и три киллера, поднявшись по каменным ступеням, оказались у особняка. — Вау, это твой дом? - Мира, давай-ка без фанатизма. Ты ведь прекрасно знаешь, как он выглядит и снаружи, и изнутри, включая все чердаки, этажи, и подвалы с потайными комнатами. — Стойте-стойте. Вы хотите сказать, что… Гхм… Что знаете все о моем доме? Вы что ведьмы, колдуньи или… или… — Не суетись. Мы конечно можем прямо сейчас пуститься в объяснения, по поводу кто мы есть, и откуда что знаем. Но, может, все-таки сначала войдём в дом. Там удобнее вести длительные разговоры. — Да. Идём.       С восторженным визгом Мирослава кинулась ко входу. В этот момент на пороге виллы появилась молодая девушка лет двадцати на вид. Она была очень похожа на Эцио: такая же кареглазая и темноволосая. — С дороги, бабонька! — особо не разглядывая неожиданную преграду, произнесла Лекарь, танком лезущая в поместье. Однако через пару секунд до неё видимо дошло, кого она оттолкнула, потому что она резко развернулась на сто восемьдесят градусов, вперив взгляд в сестру итальянца, и воскликнула: — Пресвятые панталоны! Это же Клаудия!       Мисс Аудиторе аккуратненько обошла Мирославу по широкой дуге и подойдя к брату спросила: — Эцио, это кто, а? — Мирочка, будь спокойней. В противном случае результаты твоего вскрытия будут не очень хорошими, — монотонно отчеканила Майя, не сводя пустого взгляда с младшей сестры. — Девочки, а ну ша! — попыталась приструнить Мясника и Лекаря Ада. — Таки быстро сделали вид, что вы приличные, вменяемые люди. — Но мы не… - заикнулась Мира. — Я же сказала: сделайте вид.       Клаудия переводила ошарашенный взгляд с одной жницы на другую, пытаясь понять, что это за дурдом на выезде посетил их скромную обитель.       Тем временем Мирослава, потеряв интерес к мисс Аудиторе, таки внеслась в здание виллы и за последующие пятнадцать минут оббежала больше половины комнат, засовывая свою любопытствующую моську едва ли не в каждую щель. В ходе своих рысканий, она несколько раз заставала прислугу сего особняка за нелицеприятными деяниями (какими именно, предлагаем пофантазировать читателю).       После того как жницы отловили неугомонную Миру в коридорах поместья, вся скромная… Нет… Вся далеко не скромная, а очень даже наоборот броская, компания сменила дислокацию и обосновалась в рабочем кабинете хозяина дома. — А где дядя, Клаудия? — поинтересовался Эцио, подходя к столу. — Он уехал по делам в Рим. Через пару недель должен вернуться. Ладно, я пойду, велю приготовить комнаты нашим многоуважаемым гостям. Вы же задержитесь у нас на некоторое время? — Придётся, по-видимому, — кивнул Дезмонд. — Ага. Значит, скажу, чтоб привели пять гостевых комнат в порядок. — Можно три, — подала голос Аида, уже успевшая удобно устроится на краешке рабочего стола. — Кого вы хотите выгнать? — мигом среагировал американец. — Ну, вообще, по-хорошему, тебя. Но. Данная проблема имеет более глубокие корни… — Например? — Майя боится спать одна. — Боится?! Она?! — Ты не прав! На самом деле она легкоранимая натура, — вступилась Мира, прекратив на время попытки обнаружить механизм открывающий проход в потайную комнату под поместьем. — Ага, в упор из дробовика, — вполголоса добавила Ада.       Оставив Эцио самого разбираться со странной компанией, мисс Аудиторе отправилась отрывать слуг от нелицеприятных деяний. — Может её привязать к чему-нибудь? — без малейшего намёка на юмор в голосе поинтересовался Альтаир, глядя на Мирославу, которая, потеряв интерес к разговору, пыталась добраться до верхней полки одного из книжных шкафов. — Я сейчас сама кого-то... Ой!.. - сообразив кому только что едва не нахамила, лекарь оставила попытки разворотить книжный шкаф и бочком отошла за Майю. — Что ты там сама мне сделать собралась? — ехидно поинтересовался ассасин. — Ничего-ничего, — промямлила блондинка. — Давайте вы ненадолго оторвётесь от своего садомазохистского диалога, и мы перейдём к теме насущной… Какого фига мы тут делаем? — изрекла брюнетка. — Я её боюсь, — вдруг пискнул Дезмонд, взглянув на Майю, которая за последние две минуты лишь раз моргнула и невозмутимо испепеляла взглядом древнегреческую вазу. — Непоследовательность вашего разговора меня утомляет. Последний раз по-хорошему умоляю: давайте займёмся текущей проблемой, — громко произнесла Охотник, обводя кабинет взглядом. — Давайте включим мозг, — предложила шатенка, отрываясь от созерцания. — Мира, слышала, мозг?! — подколол Аудиторе Лекаря. — Тупость нужно отключить. — Презренный холоп, ты проник в Святая Святых, ибо привилегия ездить по самолюбию Мирославы принадлежит только мне, — холодным тоном проговорила Мясник, не сводя немигающего взгляда с итальянца. — Гхм! — возмутилась брюнетка — Ладно, мне и Аде. Но ты-то не она, а посему я сейчас буду тебя немного убивать. — Хватит! — рыкнул Альтаир, после чего в кабинете мигом воцарилась тишина. — Рыночные торговцы сдохли бы от зависти, увидев этот балаган. — Бедняжки… Так им и надо… — с отрешённым видом, пробормотала Майя. — О, Аллах! — тяжело вздохнул мусульманин. — Да в поведении мух больше логики и последовательности, чем у вас всех вместе взятых. — Привыкай, — спрыгнув со стола, Аида подошла к арабу и похлопала его по плечу, — мне кажется это надолго. — К такому можно привыкнуть? — скидывая с себя чужую конечность, спросил Альтаир. — Я с этими двумя, — кивнула в сторону младших сестёр брюнетка, — уже лет двадцать пять к ряду живу. — Оно и видно.       В глазах Охотника начал загораться яростный блеск, а рука машинально потянулась к кобуре, висевшей на поясе. И неизвестно, во что бы вылилась зарождающаяся стычка, если бы Майя, почувствовавшая резкую перемену в настроении сестры, не втиснулась между, Адой и Альтаиром, отталкивая последнюю подальше от ассасина. — Давайте и правда, вернёмся к нашему кризису. — Конечно вернёмся. Вот я его сейчас пристрелю, и можем продолжить… — Если ты его пристрелишь, говорить будет не с кем. — И хорошо, меньше народу больше кислороду. — А, вдруг, если их не будет, мы тут застрянем? — Ладно, — Аида прекратила вырываться, — это весомый аргумент. Так и быть, пусть живут… — А почему во множественном числе? — не понял Эцио. — Он же один. — Потому что вас трое. — А причём тут мы? — Идиот… — укоризненно протянул Дезмонд. — Я бы не была столь критична, на вашем месте, мистер Майлз, — в голос брюнетки вновь вернулись ехидно–озорные нотки. — Старинная мудрость гласит: «На потомках природа отыгрывается». Если он — идиот, то кто же тогда ты? — Да мне хоть кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — воскликнул итальянец. — Да без проблем. Внимай…те.       Аида в своей высокопарной манере пересказала содержание первых двух частей «Креда Убийцы», изредка её перебивали мяки от Мирославы и дополнениями от Дезмонда и Майи. — Проще говоря, если его (Альтаира, то бишь) сейчас убить, — закончила повествование Ада, — то ты, Эцио, в компании Деза проследуешь за ним в мир иной. — «Наградил» же Аллах потомочками, — после окончания рассказа, произнёс мусульманин, — только вот за какие прегрешения? — Перечислить? — ехидно вопросила Охотник. — Обойдусь. — А зря. Я бы могла, как провидица, предсказать будущее. — Я же сказал, обойдусь, — рыкнул Альтаир. — Итак, возвращаемся к решению насущной проблемы, — снова втискиваясь между сестрой и ассасином, произнесла Майя. — Кто чем занимался в момент… Гхм… Образования портала? — Я летела, — выпалила Мирослава. — Ты не летела, ты падала. — Какая разница? — Колоссальная. Летела — это если ты пребывала… Ну, в самолёте, допустим. А падала — это кода тебя Майя из окна выкинула. — Я смотрю, вы так друг друга любите, — усмехнулся итальянец. — Ага, до смерти. — Хорошо, мы поняли — Мира летела, — подытожил Эцио. — А что в это время делал Дезмонд? — Составлял ей компанию… — Тебя тоже выкинули из окна? — Да, — буркнул мистер Майлз. — Н-да… Я и не думал, что у меня будет такой потомок, — задумчиво протянул Альтаир, особо выделяя предпоследнее слово голосом. — Это ты к чему? — Ты позволил женщине выкинуть себя в окно. Улавливаешь всю абсурдность ситуации? - Эй! Что за шовинистские замечания?! - тут же возмутилась Ада. — Мы снова отклонились от темы. Чем «многоуважаемый» Альтаир занимался в обозначенный период времени? — внесла свою лепту Мира. — Я был в Масиафе. Пытался понять, как этот…артефакт работает, — тщательно подбирая слова, произнёс мусульманин. — Кстати о птичках, то есть яблоках…— начала, было, Ада, но была прервана вездесущей Мирославой. — Дезмонд, а Дезмонд, а у тебя оно есть? В смысле, с собой? — Угу, в рюкзаке. — Альтаир? — Ассасин кивнул. — Эцио? — О чём вы говорите? — Ясно… — хмыкнула Ада. — Ребят, ребят, а может мы тут из–за него? — блеснула интеллектом Лекарь. — Из–за Аудиторе? — И это тоже. Но еще и из–за яблока! — Мира, оставь свои фантазии. — Подождите… В её словах есть зерна истины, — неожиданно вступился за Мирославу Альтаир. — Обоснование? — ровным тоном протянула Майя. — Никто из нас до конца не знает его возможности. — Резонно. — Кроме того, в момент моего… переноса… я, как уже говорил, пытался понять, каковы возможности «яблока» … — Сидел и тупо на него смотрел? — уточнила Аида. — Ну, в общем, да. Короче, оно ярко засветилось, и вот я здесь. — То есть, — выдвинула очередную теорию Мира, — чтобы вернуться обратно, нам нужно сидеть и смотреть на него. — А я надеялся, что она перестала глупить, — разочарованно изрёк араб. — Хорошего должно быть понемногу, — сказал Дезмонд. — То бишь, просвет мозгов Мирославы ограничен, — добавила Ада. — Эй! — обиженно надула губки блондинка. — Что–то не так? — невинно осведомилась Охотник. — Дамы, спокойнее, — влез Дез, и тут же пожалел о содеянном. На него уставились две пары озлобленных глаз и одна холодных, пустых. — Всё, прекратили балаган! Я предлагаю найти «яблоко» этого временного периода, а там решим, что делать дальше, — командовать этой шайкой психопатов мог только более–менее уравновешенный Альтаир (но, учитывая с кем, он связался, не думаем, что сия уравновешенность продлится долго прим. авт.). — Отлично! Мы хотя бы тронулись с места, — подытожил Эцио. — Мы уже давно тронулись, — саркастично произнесла брюнетка, — вот только далеко не с места. — Как самокритично, — съехидничал мусульманин. — Я не критикую, я констатирую факт… Ну и предупреждаю, заодно. — Могла бы и не беспокоится, оно и так заметно. — Смертник, — тяжело вздохнула Ада.