Секрет Небес. Падшие.

Шумные овации. Мое имя, передающееся из уст в уста. Счастливая мордашка Мими, фирменная улыбка до ушей от Ади. Поздравительные хлопки по спине, плечам, ладоням. Все слилось в единую какофонию звуков, которая возвещала о победе! Моей победе! Вся усталость отошла на второй план. Меня не заботила моя растрепанная шевелюра, порванная одежда, размазанная по лицу кровь Змея. Сердце выстукивало победный марш, пока я шагала по зеленому саду, школьной площади, длинным холлам, поднималась по ступеням на пандус, где меня ждал директор школы с маленькой склянкой, наполненной кровью и ядом поверженного Змея. В толпе я уловила резкие движения. Люцифер оттолкнул зазевавшихся ангелов и, заметив мой взгляд, улыбнулся. Улыбнулся мне. Затем пробежался глазами по моим видимым повреждениям. Я ответила демону своей самой широкой улыбкой, как бы говоря, что все нормально, волноваться не о чем. Он кивнул в ответ и, прислонившись спиной к мраморной колонне, скрестил на груди татуированные руки. Серафим Кроули выглядел растерянным, задумчиво уставшим. Словно его мысли были далеки от этого места, но заметив, что я подошла, он слегка оживился. — Встречайте нашу победительницу! Виктория Уокер! — Директор поднял мою руку вверх. Вновь шум толпы, аплодисменты, поздравления. Моя улыбка. К концу дня мышцы на моем лице должно быть атрофируются. — Все же ты дочь своей матери, — прошептал Серафим так, чтобы слышала только я. Опять он про мать. Разве она до сих пор считает меня своей дочерью? Или он специально так говорит, что бы я считала, что я тут не причём? Победа досталась мне только благодаря могущественной родственницы, чья кровь течёт и по моим жилам. Это слегка задело за живое. Может же он испортить момент. — Поздравляю с победой. Ты была на высоте! — Донни аккуратно пожал мои пальцы. Я ответила ему вежливой улыбкой и кивком. Хотя бы кто-то не приписывает мою победу матери. — Если бы я не подвернула ногу, то была бы на твоём месте, — скривилась Моника. Я прыснула. — Ну да, точно. Утешай себя, подруга. Девушка скрежетнула зубами. — Боюсь-боюсь! — Вновь мой смех. Я отвернулась от кипевшей Моники — жалкое зрелище, конечно, и задумалась. Интересно, а мама бы вообще гордилась мною? Если бы узнала? Где-то, в глубинах моей души, сидела маленькая девочка, которой бы очень хотелось услышать от матери тёплые слова. То, как она гордится мною, любит меня, верит… Я мотнула головой. Это все пустое. Увы… Она так легко предала меня. Это чувство до сих пор торчит ножом в сердце. — Как я уже говорил, — продолжил Кроули, — победителю делается особое древнее тату Манжоми из крови и яда Змея. Поэтому, я прошу всех, кроме победителя спуститься к остальным. Моника и Донни побрели вниз по ступеням, а Кроули откупорил маленькую бутылочку и повернулся ко мне. — Готова? — Да. — Змей-Искуситель мёртв, отныне его сила переходит к тебе. Директор обмакнул в крови пальцы и дотронулся до моей кожи на ключицах. Я ощутила легкое покалывание от его прикосновений и на моем теле начал проявляться сложный орнамент рисунка. Прилива, какой бы то ни было силы, ощутить мне не удалось. Но, возможно, не все сразу? — Поздравим непризнанную! — Громогласно произнёс директор, пряча пустую склянку в недра своей белой мантии. Весь зал разом прокричал: «Aeterna gloria»! Я вновь отыскала глазами Люцифера. Но на его лице больше не было улыбки. Напротив, он выглядел взвинченным и стоял натянутым как струна, словно готовился наброситься на кого-то в любой момент. Я нахмурилась. Наши взгляды пересеклись, и гримаса на его красивом лице перетекла в подобие ухмылки. Черты разгладились. Но меня это не успокоило. Что его так задело? И вдруг наши взгляды упали на бегущего к директору Геральда. Он отчаянно проталкивался сквозь толпу учеников. Лицо учителя взволнованно и напряжено. Шепфа! Да что же случилось??? Добежав до директора, он рывком поправил сбившуюся одежду и постарался вернуть прежнее хладнокровие. Но было поздно — весь зал с интересом навострил уши. — В чем дело? — Не выдержал Кроули. Геральд оглядел присутствующих, словно решая, говорить сейчас или потребовать аудиенции, но времени по-видимому было в обрез и демон выпалил лишь одно имя: — Винчесто! Директор мгновенно стал спускаться вниз по лестницам, оставив меня с моим недолгим триумфом наедине. О, Шепфа! Что с ним? Толпа учеников оживилась, все бросились на выход, будто за дверьми их что-то ждало. Я тоже не собиралась ждать и быстро спустившись, влилась в поток. Но все словно обезумели в предвкушении каких-то событий. Ангелы и демоны толкались, не глядя под ноги. Сносимая потоком тел, я оказалась зажата со всех сторон. Даже пустив в ход локти, и отталкивая окруживших меня учеников, я не добилась никакого успеха. «Затопчут!» пронеслось в моей голове. Мысли почти захлестнула паника, но тут кто-то грубо и по-собственнически закинул меня на плечо. Чёрная рубашка, чёрные крылья, сильные руки. От тела Люцифера пылало жаром. Было жутко неудобно, я попыталась немного сменить неудачную позу, взяв контроль в свои руки. Но Люцифер только крепче обхватил мои ноги и сильнее прижал к себе. — Не брыкайся. — Неудобно! — Привыкнешь. Принц Преисподней отталкивал всех, кому не посчастливилось оказаться на его пути, пока мы не выбрались из зала. Он отпустил меня уже в холле, аккуратно поставил на ноги, осмотрел. — Нормально? — Да, спасибо, — я кивнула, одергивая комбинезон. Люцифер ещё раз окинул меня взглядом, потом развернулся и зашагал к выходу на площадь. Я поспешила следом и, почти приблизившись к воротам, услышала истошный крик с улицы: — Отпустите!!! Винчесто! Я выскочила на площадь. Яркое солнце на момент ослепило, но потом я увидела отчаянно вырывавшегося Адмирона, которого пыталось сдержать три архангела. — Вы совершаете огромную ошибку! Слепцы! — Он практически шипел на них. Плащ пленника местами порвался, чёрные волосы растрепались, лезли на лицо, в глазах горел какой-то безумный огонь. — Так и знал, что соревнования нужно было отменить! — Вскипел появившийся на площади директор. — Больше нельзя терять времени! Подготовьте его к казни. Архангелы кивнули, повинуясь. — Он только этого и добивается! — Кричал Адмирон. — Не будьте таким глупцом, Кроули! — Я просто привожу решение суда в исполнение! — Отмахнулся Серафим, покидая площадь. Заломив крылья Винчесто, архангелы повели его обратно в башню. Мое сердце норовило выпрыгнуть из груди. А все вокруг молчали. Лишь на лицах демонов замерло презрительное, осуждающее выражение. Мотнув головой и стряхивая с себя оцепенение, я бросилась вперёд. — Адмирон! — Мой крик прорезал создавшуюся тишину. Винчесто обернулся через плечо. — Вики! Он резко вырвался из хватки и кинулся ко мне, оставляя растерянных стражников позади. Мы столкнулись, и он обнял меня, крепко, по-отцовски, будто знал меня сотни лет. Его руки обхватили меня за талию, пальцы вцепились в одежду. — Нас подставили, Вики, — хрипло зашептал Винчесто мне в самое ухо. — Управляли, словно марионетками. Мы бы никогда так глупо не подставились! Никогда! Кому-то нужно было разобщить стороны, нужна война! Будь очень осторожна, Виктория! Тут архангелы грубо оттолкнули от меня Адмирона. Я с трудом удержала равновесие и чудом устояла на ногах. Его схватили под руки и, накинув на крылья связывающую нить, потащили в темницу. Но Винчесто уже не вырывался. Он обмяк в их руках, и только взгляд был полон отчаяния и тревоги. В горле застрял ком, но расплакаться я бы не смогла. Слишком много все навалилось сразу. Я прижала руки к груди, словно пытаясь этим унять своё сердце, которое словно пыталось вырваться из грудной клетки. — Чего встали? — Сквозь пелену слышала я голос Геральда. — Расходитесь! Концерт окончен! Люцифер, до этого молча наблюдавший за происходящим раскрыл свои черные крылья во всю ширину. Он хотел взлететь, но мигом подоспевший Дино остановил его, схватив за предплечье. — Я знаю, что ты задумал. Не надо! — Убери свою руку или я ее сломаю! — В глаза Люцифера пылало адское пламя, вот-вот и посыплются искры. — Как ты не понимаешь! Они все равно это сделают! Но демон грубо оттолкнул Дино и расправив чёрные крылья в два взмаха скрылся из виду. — Он к отцу? — Тихо спросила я ангела. — Да, — кивнул тот, глядя на место, где только что ещё стоял Люцифер. — Расскажет, что Адмирона хотят казнить прямо сейчас. — Я что вам сказал! — Взревел Геральд. — Все по комнатам! Ангелы послушно повернулись к входу и стали покидать площадь. Только демоны и некоторые непризнанные остались стоять на месте. Как ни странно, но единственным ангелом который ослушался приказа, был Дино. — Вам что-то не понятно? — Оскалился учитель. Из толпы демонов вышел Ади и плюнул под ноги Геральду. — Ты тоже демон! Тебе плевать, как с нами обращаются ангелы? Не дожидаясь ответа, Ади повернулся к толпе и, раскинув руки по сторонам, прокричал: — Ангелы топчут нас! Но разве мы хуже них? Мы слишком долго терпели это! И толпа проревела: «Да». Покачивая бедрами, теперь вперёд вышла Ости. — Он прав! Эта стерва всегда лезла не в своё дело, оставаясь при этом безнаказанной! А когда нарушила правило, ее, в отличие от других, решают пощадить?! Демоны для неё расходный материал! Ребекка должна умереть! Точка не возврата достигнута. Быстрым и точным движением я сбиваю с ног обращающуюся к толпе Ости. Под силой моего удара мы пролетаем несколько ярдов, кувыркаясь по траве и оставляя за собой земляную колею. Демоница замирает в метре от меня, лёжа на газоне, я тут же вскакиваю и, запрыгивая на неё сверху, обхватываю руками тонкое горло девушки. Я вижу каждую мелочь: вздыбленные волоски на ее теле, капельку слюны в уголке красных губ и животный, абсолютно дикий страх в глазах. В ее больших зрачках я вижу собственное перекошенное от гнева лицо. Ее пальцы начинают царапать сжимающие горло руки. Мои руки. Я не чувствую ничего. Только гнев. Только злобу. Рывок — и меня отрывают от Ости. Она сворачивается в комок и начинает кашлять, хватая ртом воздух. — Убирайся отсюда! Сейчас! — Рычит Дино на демоницу. Девушка вскакивает и с блестящими от слез глазами скрывается в школе. Ангел поворачивает лицо ко мне. — Что ты творишь? Его руки держат меня за запястья. Я чувствую, как меня трясет. Абсолютно всю. Ко мне приходит осознание, что я вступилась за свою мать. По-видимому, она ещё что-то значит для меня. Черта ещё не проведена. Я ее простила? Или дело в чести? Но разве сейчас это так важно? Семью надо оберегать. Это последнее, что у меня осталось здесь… — Вики? Что… — Перепуганная Мими. Глаза бегают с меня на Дино. Ангел, ещё должно быть ждёт ответа, смотря мне в глаза и держа за запястья. Я дергаю руки и освобождаюсь. Дино бессильно вздыхает. — Пойдём, Ми… — сжимая и разжимая кулаки, я разворачиваюсь на каблуках. Мы шагаем в сторону школы. В висках стучит кровь, все тело в мурашках, в волосах застряли комочки грязи и травинки. За спиной Геральд разгоняет оставшихся демонов. Я не видела, как он отреагировал на инцидент с Ости, но, по-видимому, стычки между учениками это последнее, что его заботило. Тем лучше. Меня нагоняет Мими и хватает под руку. — Прости… — я останавливаюсь и заглядываю в глаза миниатюрной демоницы. — Что? — Удивленно выдыхает она. — За что? — Я не хочу, чтобы эта ситуация встала между нами, — проговариваю я. — Вы с ней вроде как подруги, а я только что… — Стоп, Вики, — Демоница отпустила мой локоть и повернула к себе. — Твоя реакция на выступление Ости вполне естественна. Ребекка — твоя мать и я не смогу этого изменить. Хоть я и перепугалась не на шутку, когда вы, кувыркаясь, полетели по траве, но этого следовало ожидать. Вики, ты уже почти демон. Твои эмоции берут вверх. Но за это я тебя люблю и уважаю. Ты искренняя, настоящая, живая… Ты — моя подруга, а не она. И я горжусь тобой! — Ох, Мими, — я обняла демоницу, прижимая ее к себе, та в ответ гладила меня по спине и крыльям, успокаивая. — Пошли в комнату, пока Геральд не прибежал… Первым делом я полезла в душ. Под горячими струями с меня слезали кровь, пот, обида и разочарование. Прислонившись к белой плитке спиной, я обессиленно съехала вниз и осела на кафеле. Адмирона казнят… И неужели ничего нельзя сделать? В словах Ости была и доля правды. Она сказала, что демоны для Ребекки расходный материал… Но напыщенная девчонка и не догадывалась, что я для неё такой же «материал». Заступилась за мать, но той это не нужно… Чувство одиночества окутывало меня, как клубящийся пар ванную. Люцифер полетел к отцу, но поможет ли это? Я надеялась, что Сатана вступится за своих. Все же Адмирон Винчесто считается его правой рукой и не последний человек в иерархии демонов. Я никогда не видела отца Люцифера. И представить себе не могла, как он все-таки выглядит. Доверять книжкам бессмысленно — Ад ни капли не похож на тот, что описывал в своей «Божественной комедии» Данте Алигьери. Что ж, возможно, скоро я сама его увижу. Горячие струи воды продолжали поливать мое тело дождем. Я провела рукой по свежей татуировке на ключицах. Теперь моя победа казалась такой бессмысленной и пустой. Мир вокруг рушится, а мы бегаем наперегонки за каким-то жалким червяком, чтобы ещё раз доказать себе, что мы всего лишь пешки. Жалкие, ничтожные пешки… Я поднялась и выключила душ. Насухо вытерла тело махровым полотенцем и, натянув хлопковые леггинсы и чёрную майку, вышла из ванной комнаты. Мими сидела в кресле с кружкой остывшего чая. Я уселась в кресло напротив, поджав под себя ноги. — Лучше? — Спросила она. — Не знаю… — покачала головой я. — Его казнят? Но вместо ответа, демоница резко вскочила с кресла, чашка с недопитым чаем упала на пол и разбилась вдребезги. Я подскочила следом. — Мими? — Папа…– проговорила та, испуганно глядя на меня. — Я его чувствую. Он рядом! Мы выскочили из комнаты и, не замечая ничего вокруг, побежали, ведомые ощущениями Мими. Она тащила меня за собой по длинным коридорам школы, ее каблуки звонко цокали, отдаваясь стократным эхом от стен. Мы выбежали из главных врат здания и замерли на ступенях, пытаясь восстановить дыхание. Мими не ошиблась. Вдалеке виднелись силуэты. К школе кто-то приближался. Подруга была так взволнованна, что я слышала каждый удар ее сердца. — Там демон Мамон, советник Родент, Люцифер и… — я запнулась, вглядываясь в стремительно приближающуюся фигуру. — Сатана, — закончила за меня Мими. Сатана… Точнее его человеческая оболочка. Он был не таким, каким я могла его представить. Взрослый мужчина в деловом костюме цвета хаки и красном галстуке. Эдакий офисный сотрудник при параде. Но не это делало его вид устрашающим… Крылья, словно у горгулий, сидящих на готических фасадах, изогнутые когти в ряд, жилы. А самое главное… Рога! Настоящие, немного изогнутые рога, как у козла. Когда они подошли ближе, я смогла рассмотреть рубиновые глаза, лёгкую, седоватую щетину на лице. Он немного напомнил мне киношного Сатану в фильме «Адвокат дьявола». Та же стать и сила, какую нам показывали в кадрах известного фильма. Но с рогами и огромными крыльями, конечно. Я ощутила скрытую мощь в его человеческом обличии и ярость, переполнявшую короля Ада, которую он сдерживал. Или нет? Когда они достаточно приблизились, демон Мамон остановился, заметив нас. Он медленно покачал головой, явно не довольный тем, что дочь вышла его встречать и к тому же еще привела подругу. Но я уже не смотрела на него. Я видела только Люцифера, который сверлил меня своим прожигающим взглядом. — Что вы здесь делаете? — Спросил он, не отводя от меня рубиновых глаз. Я молчала. Сатана стоял прямо, с гордо поднятой головой. К нему тут же подскочил советник Родент и что-то прошептал тому на ухо. Как только губы советника перестали шевелиться, Сатана резко повернул голову на меня. Я застыла. Рот властителя Преисподней вытянусь в кривую ухмылку. — Так значит ты дочь Серафима Ребекки? — Она тут не причём! — Не дав мне ответить, вдруг выдал Люцифер. В его голосе я услышала… волнение? Через секунду он сглотнул и отступил, словно испугавшись собственного порыва. Взгляд Сатаны стал жестким. Он медленно повернул голову к своему сыну. — Что это сейчас было? Глаза Люцифера сверкнули. Что в них отражалось, я уже не понимала, потому что Сатана вновь посмотрел на меня. Но теперь по-другому. С каким-то недовольным любопытством. Не отрывая от меня взгляда, он махнул рукой своему советнику: — Сообщи о моем визите. — Будет сделано, — Родент тут же раскрыл крылья и скрылся за воротами школы. — Я слышал о тебе, непризнанная, — теперь Стана обратился уже ко мне. Я собрала в кулак всю свою волю и посмотрела ему прямо в глаза. Серые в красные. — Признаюсь, мы было очень любопытно взглянуть на дочь Ребекки. Он протянул ко мне руку, но я не отшатнулась, стояла прямо. Сатана взял меня за подбородок, чуть приподнял его. Краем глаза я смогла уловить движение Люцифера. Демон немного подался вперёд, будто хотел что-то сделать, но в последнюю секунду сдержался. Это не ускользнула от взгляда Сатаны. — Интересно… — Протянул он, отпустив мой подбородок. — Довольно милое личико, совсем как у Ребекки, когда она только попала сюда. Принесёшь ли ты мне столько же проблем, сколько и она? Я растерянно повела взглядом. О чем он? Я так мало знаю о своей собственной матери. Пока я училась, росла, оканчивала университет и помогала отцу, она превращалась в тирана в юбке и ангельскими крыльями? Последнее время от ангелов добра не жди. Но как на счёт демонов? — Думаю, со мной таких проблем не будет, — ответила я. Демон Мамон прищурил глаза и слегка качнул головой. Сатана усмехнулся: — Вот и узнаем, — следующим движением он выставил передо мной правую руку и сжал ладонь в кулак. Я мгновенно ощутила резкую боль в шее, будто горло сдавили чуть ли не до хребта. Как же? Из груди вырвались хрипы. Я схватилась руками за шею, в ужасе смотря на короля Ада. На его лице продолжала играть ухмылка. Я не могла даже вскрикнуть. Дыхание остановилось. Я упала на колени перед Сатаной, все ещё держась руками за горло. Лицо наливалось кровью. — Вики! — Мими упала на колени рядом со мной, но ничем помочь не могла. Да что же это?! — Прекрати! — Это был крик Люцифера. В нем отразились мое отчаяние, боль, страх. Сатана тут же опустил руку, будто ждал этих слов. Первый вдох обжег мои легкие. Они словно надулись вновь, пропуская глотки кислорода. Я закашлялась, вспомнив Ости на площади. Мими гладила меня холодными пальцами по спине. — И в чем дело? — В голосе Сатаны, обращенному к сыну, чувствовалась плохо скрываемая злоба и раздражение. Люцифер встал перед отцом, закрыв спиной меня и Мими. Я хотела попросить его остановиться, боясь, что он навлечёт гнев отца на себя, но из горла вырвался лишь слабый писк. — Адмирона вот-вот казнят! А ты тратишь время на какую-то паршивую непризнанную! — Последние два слова Люцифер словно выплюнул, словно не хотел так говорить. Пошатываясь, я поднялась с колен. Мими держала меня под руку. Сатана очень долго смотрел на Люцифера, медля с ответом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его губы вновь зашевелились: — Дело только в этом, сын? — Да. Король Ада вдруг рассмеялся. Его жестокий, громкий смех прокатился волнами до врат школы и вернулся обратно. — Как хорошо! — Все ещё смеясь, проговорил Сатана. — А то я уж было подумал, что ты к ней неравнодушен. Представляешь?! — Снова смех. Мими слегка сжала меня за локоть. — А раз так, — продолжил король Ада, обходя сына и меня, словно осматривая товар, — то я могу спокойно свернуть ей шею. Не хочу, чтобы она выросла в ещё одну занозу. Я охнула. Мамон сразу оттащил Мими к себе, отрывая дочь от моих рук. Сатана в этот момент как раз оказался позади меня и, обхватив шею руками, повернул мою голову к Люциферу. Наши глаза встретились. Мое сопротивление бесполезно. Кто я? Ноль без палочки. Перед глазами вырисовывалась вполне ясная картина: меня убьют из-за выходок матери. Противостоять Сатане я не сумею. Смешно было бы думать иначе. Если это конец, то я рада, что последнее, что я увижу, это его лицо. Если тут твориться такое дерьмо, то возможно, это лучший исход. Какая разница кем я буду, если и ангелы и демоны оказываются в равной степени ничтожеством? Я сжала зубы, чувствую огонь от ладоней Сатаны. Люцифер будто не верил глазам и смотрел на меня, не шевелясь. — В последнее время я был слишком отстранён от того, что происходило на небесах. В том числе и в школе. Я был слишком… мягок. Теперь я буду убивать дракона, прежде чем у него прорежутся зубы. — Понимаешь, что я говорю? — Последние слова он прошептал мне прямо в ухо. Речь палача? Упивается моментом? Достало. Уже нет смысла сдерживаться. — Тошнит от вашего пафоса! — Выплюнула я, все ещё смотря в глаза Люцифера. Голос не подвёл, слова не дрогнули. Пусть Сатана подавится. Король Ада тут же отстранился от моего уха. — Вот о чем я и говорю. Зубов ещё нет, а пытается укусить. Его пальцы сжали мое горло. Сначала медленно, затем по нарастающей. — Нет! — Закричала Мими, пытаясь вырваться из рук своего отца. Но Мамон укрыл дочь крыльями, спрятав в кокон. — Отец! Нет! — Лицо Люцифера перекосило от ужаса. Настоящего, неподдельного. Того, что выворачивает наизнанку, распахивая душу. Вот я и узнала, что ты ко мне чувствуешь. Жаль, что так поздно. Надеюсь, у вас все будет хорошо. Резкая боль. Сознание погасло. Последняя мысль была о Люцифере. Тьма… Тишина… Очень долго. Никаких звуков. Никакой боли. Пустота… Секунда. Пульсация в шее. Нарастает. Нарастает. Взрыв агонии. Я вырываюсь на свет с диким криком, слетевшим с моих губ. — Не-е-е-ет! Глаза распахиваются. — Жива? — Выдыхает в мой рот Люцифер. Рубиновые, испуганно-удивленные глаза так близко. Моя голова на его коленях, сильные руки прижимают к себе. — Жива! — Вики?! — Это Мими. Она тоже рядом. Сидит на замле возле Люцифера. Держит меня за руку. Я сжимаю в ответ ее пальцы и приподнимаюсь. Шею снова пронзает болью. Но она уже ничтожна по сравнению с тем, что было. Тело регенерирует. Люцифер обхватывает мое лицо ладонями и прижимается своим носом к моему. — Жива… — снова выдыхает он мне в губы. — Почему? — Мой голос хриплый, надтреснутый, как у старухи. Свободной рукой я сминаю ткань рубашки принца Преисподней, боясь отпустить. — Он не хотел тебя убивать, — прошептала Мими. Судя по их реакции, они этого не знали. До последнего думали, что блефует, но когда он свернул шею, то… Люцифер, словно прочитав мои мысли кивнул и с силой прижав к своей груди, проговорил: — У него в намерениях не было тебя убить. Поэтому ты жива. Бессмертный может убить бессметного, только если сам этого захочет. Мими вскочила на ноги и рассмеялась со слезами на глазах. — Шепфа, я так перепугалась! — Демоница начала утирать мокрые дорожки, расчертившие бледные щеки. — В следующий раз держи язык за зубами, Уокер! — Гладя меня по волосам, наказал Люцифер. Его голос был глухим, измученным. Значит, это было шоу для Сатаны? В главной роли глупая непризнанная? Он просто хотел вывести своего сына на эмоции. Посмотреть, чувствует ли он что-то к дочери ненавистной ему Ребекки. Что ж. Шоу удалось. Короля Ада и свиты нет, а его единственный сын сидит возле школьных врат на земле, с непризнанной в объятиях. Осознание реальности начинало возвращаться ко мне. И я вспомнила, почему Сатана оказался в школе. Если сейчас Винчесто убьют, то, что будет с мамой? Люцифер все ещё прижимал меня к своей пылающей груди, я слышала скачущий ритм его сердца, но медлить уже нельзя. Я аккуратно отстранилась и прислонила свою ладонь к его точеному лицу. — Люцифер, Адмирон… Демон кивнул и тут же поднялся, помогая встать и мне. Я пошатнулась, но он поддержал. Мими подстраховала с другого бока. Шея стреляла, но уже совсем слабо. Надо спешить. Словно в тумане мы добежали до школы. Затем свернули к месту казни, которая проходила не далеко от Башни. Ноги не хотели слушаться, но я упрямо продолжала их переставлять. Слишком много всего для одного дня. Соревнования, побег Винчесто, стычка с Ости, смерть, реакция Люцифера, казнь. Я боялась, что после случившегося он отдалится от меня ещё дальше, как он уже делал, когда против нас выставили обвинения о нарушении закона неприкосновенности. Но вот он, рядом, рука в руке. Запрещено… Да. Но сейчас наплевать. Даже Мими, питавшая когда-то чувства к Люциферу и злившаяся на меня за то, что я с ним якшаюсь, уже не обращала на это внимания. Или просто сейчас она на эмоциях? Мы все на эмоциях? Вообще, присутствовать на казни ученики школы не могли, но добравшись до места, мы увидели десятки чёрных, красных и белых крыльев. Многие демоны, и парочка ангелов ослушались приказа и затаились недалеко от эшафота. Люцифер притормозил у высокого валуна, скрывающего нас от посторонних глаз. — Вам туда нельзя, ждите тут, — он отпустил мою руку. — Ну уж нет, Люцифер. Я должна. — Уокер! — Он схватил меня под локоть, но я вывернулась и, быстро обогнув валун, выскочила на лесенки, ведущие к площади казни. Выругавшись, Люцифер поднялся со мной и, поравнявшись, встал рядом. Серафим Кроули заметил нас, но сразу отвернулся, сосредоточившись на Сатане, который стоял ближе всех к эшафоту. Сначала в животе сжался комок, но как только мои глаза наткнулись на маму, я и думать забыла о Сатане и собственной лже-смерти. Какого дьявола она тут? Мама стояла чуть в стороне от короля Ада. Рядом с Серафимом Кроули, Мамоном и архангелами. В идеально белом платье в пол, с золотыми оборками и молниями. Волосы аккуратно уложены, лёгкий макияж тронул губы. Но на ее лице застыло безучастное выражение. Абсолютно пустой взгляд буравил одну точку. Заскрипели деревянные лестницы, я вздрогнула, не сразу заметив, что привели Адмирона Винчесто. И теперь два архангела сопровождали измученного мужчину к эшафоту. Его крылья были туго связаны. Нити сильно впивались в кожу, из-за чего за Адмироном вела кровавая дорожка. Архангелы провели Винчесто до пня и грубо заставили приклонить колени. Мужчина рухнул вниз. Мое сердце сжалось. — Не высовывайся, — сквозь зубы прошептал Люцифер. Но меня словно парализовало. Адмирон поднял глаза и посмотрел на мою мать, она сделала тоже самое. Ее лицо оставалось все таким же восковым, словно кукла. Но руки… Чтобы скрыть дрожь, мама сжала ткань своего безупречного наряда. Вдруг губы Винчесто зашевелились, четко очерчивая слоги. Он что-то прошептал. Что-то, что предназначалось только маме. Но мне все же удалось понять. «Не вини себя»… Интересно, а она собиралась? Мама продолжила молча стоять. Ни движения, ни шороха. Даже головой не кивнула. Неужели ничего нельзя сделать? Неужели все кончено? Я скрежетнула зубами. Нельзя просто так стоять, я же не моя мать. Эмоции переполнили меня доверху. Ноги сами понесли к эшафоту. Люцифер почти зарычал: — Остановись! Но было уже поздно, Сатана нас заметил. Все повернули головы ко мне и следующему позади Люциферу. — Зачем вы сюда пришли? — Нахмурился Кроули, сделав шаг навстречу. Я хотела было ответить, но Сатана не дал открыть и рта: — Ученики суют свой нос в дела, которые их не касаются. Ты потерял хватку, старик. — Он посмотрел на меня и его глаза полыхнули алым пламенем. — Ты не усвоила урок, непризнанная? Ах, это был урок! Я пропустила его слова мимо ушей. Ещё сильнее задеть меня у него не получится. — Я хочу поговорить с Адмироном, — проговорила я. — У него есть право на последнее слово. Серафим Кроули уже хотел что-то сказать, но вступил демон Мамон: — Пусть говорит. Удача любит смелых. Я благодарно кивнула и на ватных ногах подошла к приговорённому. Спиной четко ощущался тяжелый взгляд Сатаны. Плевать. Убить меня ещё раз, да к тому же на глазах у половины преподавательского состава, он не посмеет. Я поднялась на помост и опустилась на колени перед Адмироном. Наши глаза встретились. — Мне греет душу, что ты решила попрощаться со мной, но я не стою того риска, — проговорил он, со слабой, вымученной улыбкой. — Попрощаться?.. — я сглотнула комок в горле. — Разве нельзя ничего сделать? — Нет, — ответил Винчесто и сразу продолжил, глядя в мои наполненные слезами глаза. — Будь сильной, Виктория. Не повторяй ошибок своей матери. Любовь делает тебя слабой. Демон незаметно снял со своего пальца кольцо и быстро передал мне. Я сжала серебряное украшение в кулак, оглянувшись. Никто не заметил. — Что мне с ним делать? — Прошептала я. — Ты сможешь со всем разобраться, Вики. А теперь ступай. Я поднялась на трясущиеся ноги и вздрогнула от внезапно громкого и раскатистого голоса Сатаны: — Я проявил дань уважения тебе, старик, — обратился он к Кроули. — Я пришёл к тебе только с советником и приближёнными, хотя мог с целой армией. И как повелитель Ада, требую казнить и Ребекку. Я замерла. Нет! Люцифер схватил меня под локоть и оттащил с центра площади. — Ты знаешь, что я не могу, — ответил директор. — Если ты не прислушаешься к моему слову, Серафим, то будешь пожинать последствия. — Ты не посмеешь вмешаться. И тебе это известно! — Кроули сжал посох, на который опирался и костяшки его пальцев побелели. — Шепфа не простит такого поведения! Такова воля совета. Приговор должен быть приведён в исполнение. Кроули поднял руку, подавая знак палачу. Лицо Сатаны исказила гримаса гнева. Все внутри меня сжалось. Нет, не может быть! Директор опустил руку. Блеснуло лезвие топора в закатном солнце, и через миг голова Адмирона Винчесто отделилась от плеч. Люцифер так сильно сжал мой локоть, что мне казалось, я услышала хруст костей. Но эта боль была пустой. Настоящая боль была впереди. Алая кровь медленно расползалась в лужу. Но скоро она соберётся в океан, волны которого накроют нас всех с головой.