Секрет Небес. Падшие.

Сколько прошло? Полгода? Месяц? Неделя? Думаю, все же не больше двух суток. Я висела на цепях, не в состоянии даже встать на колени. Тело ломило, ужасно мучил голод, но жажда заглушала прочие чувства. Мои сухие губы потрескались, я облизывала их языком и смотрела на пол под ногами. Такой же железный как стены, как потолок, как цепи, и хотелось бы думать, как и моя сила воли. Ночью темнота была тотальной и со временем мне казалось, что там кто-то может быть. Кто-то шуршит, ходит, смотрит на меня. Хотя, скорее всего, то были мыши. Постепенно меня покидали остатки сил и мужество, на котором я выезжала последние полсуток. Наверно, сейчас бы я кого угодно удавила за стакан воды. Скорее всего я потеряла сознание, потому что последнее что мне почудилось это словно кто-то выпрыгивает из темноты и обхватывая меня ладонями за лицо с силой надавливает длинными чёрными пальцами на глаза. И теперь, стоя на окружившей меня зелёной лужайке, я видела сон. А точнее очередное видение о Мальбонте, потому что это именно он лежал на траве в десяти метрах от меня, раскинув руки и крылья. Впереди простирался прекрасный сад, чем-то похожий на школьный. Мощеные дорожки разбегались в стороны среди зелёных деревьев, кустарников с цветами и живых изгородей. После моей изоляции, это был глоток свежего воздуха и я с жадностью наполняла им легкие. И пусть это сон, хорошо хотябы на время выбраться из своей клетки. Я села на траву, наблюдая за маленьким Мальбонте. Я была не в силах что-то изменить здесь, но я могла быть сторонним наблюдателем. И раз я оказалась здесь, значит этот день был для него знаковым. Вскоре, откуда-то из недр сада к Мальбонте подбежала маленькая девочка. Ангелочек. Светлоликая и среброкрылая. Она нависла над ним и недоуменно оглядела. Мальбонте, заметив компанию, сразу подскочил на ноги. — Зачем пришла? — Кажется он был недоволен. — Что ты тут делаешь? — Вместо ответа спросила она. — Так надо, — отрезал он, скрестив на груди руки и пнув носком ботинка землю. — Хорошо, — кивнула девочка. — Значит и мне так надо. — Ты глупая, — нахмурился Мальбонте, злобно зыркнув на девчушку. — А ты злой, — и ангелочек улыбнулась, словно поддразнивая его. От этих слов Мальбонте дернулся, как от пощечины и попятился. На его глаза вдруг навернулись слезы. — Это не так! — Прокричал он ей. — Я не злой! — Прости! — Девочка перепугалась, делая шаг к Мальбонте. В ее голосе было искреннее сожаление. — Я не хотела тебя обидеть. Она протянула ему мизинчик. — Эрагон говорит, что так делают на земле, когда хотят мириться. Мальбонте наклонил голову, озадаченно глядя на протянутый мизинчик, а потом резко спрятал руки за спиной. — Я не буду заниматься такой ерундой! Ты все-таки глупая! — А ты все-таки злой, — заключила девочка, опуская руку и отворачиваясь. Я закусила травинку, глядя на перебранку двух детей и задумываясь, зачем я здесь. Зачем мне это показывают. Мальбонте, совсем ещё ребёнок, пререкается с маленьким ангелочком и Мальбонте в последнем видении, который способен убить дюжину архангелов. Что за контрасты? Тем временем малыш Мальбонте понял, что возможно задел девочку и удивленно спросил: — Ты что, обиделась? Девчушка не успела ответить, как из-за раскидистого куста выскочила женщина с пепельными короткими волосами, в белом, развивающемся за спиной плаще. Похожа на ангела. Я нахмурилась. — Кто это, Бонт? — Требовательно спросила женщина, глядя на девочку, которая, впрочем, держалась уверено, не смотря на тон нежданной гостьи. — Не знаю, — Мальбонте недовольно поджал губы и потупил взгляд. Но как оказалось, женщина узнала сама. Она стремительно села перед девочкой и как мне показалась слишком резко схватила ее за руку. — Ты сестра Эрагона! — Да, — кивнула девочка, явно довольная собой. — А вы — мама Мальбонте. — Да, и что? — Мальбонте насупился ещё сильнее. Женщина ахнула, откинув от себя руку девочки и вскочив. — Молчи, Бонт! Что ты наделал? Она явно была до жути напугана происходящим, что никак пока не укладывалось в моей голове. Я встала с травы и, не боясь быть замеченной, подошла чуть ближе. — Брат будет ругаться на вас! — Заявила девочка. — А он очень сильный! Мама Мальбонте вновь рухнула на колени перед девочкой и обхватив ребёнка за плечи тряхнула, заглядывая в глаза: — Прошу, сохрани в тайне то, что ты видела здесь Бонта. Поклянись мне! — Меня зовут Мальбонте, — поправил женщину мальчик. — Сынок, не сейчас, прошу, — не глядя на него, отмахнулась та. Я ахнула. Ну да, точно! Это его мать! Я вгляделась в ее голубые глаза, глаза полные мольбы, полные страха и отчаяния. Женщина смотрела только на девочку, все так держа ее за плечи. — Ты сохранишь это в тайне? — Она не сохранит, — это был другой голос, не принадлежавший никому на поляне. Со стороны каменной статуи шёл высокий худой мужчина. Демон. Совершенно точно. Поварясь в этом сверхъестественном котле принадлежность к сторонам я могла определить безошибочно. Демон ты или ангел, это было видно. Это чувствовалось и ощущалось. Твоё естество обычно шло впереди тебя самого. А вот Мальбонте я не могла отнести ни к одной из сторон. И это раньше это пугало меня больше всего. Но теперь, я кажется стала понимать, почему. Мужчина быстро приблизился к женщине и детям. Его рот уже открылся для следующей фразы, но я ничего не услышала, нахмурившись, я попыталась сделать шаг ближе, но ноги уже не слушались. Все подернулось вязкой пеленой, выплёвывая меня из небытия обратно в реальность. Я очнулась, но лежала с закрытыми глазами. Именно лежала. На чем то мягком, под чем-то тёплым. Это место совершенно точно не являлось моей железной камерой. Мое тело било крупной дрожью. Я оказалась на кровати, придавленная тяжелым одеялом, простыни подо мной намокли, одежда прилипала к телу. Я пыталась, но не могла найти сил открыть глаза, только слышала, как потрескивает где-то слева пламя восковой свечи и чувствовала как кто-то прикладывает холодную тряпку к моему горящему лбу. Это не умоляло пожара, но действовало успокаивающе — так всегда делал мой отец, когда я болела. Мне было настолько тошно и плохо, что я даже не ощущала энергии человека, который сидел рядом и менял компрессы. Только чувствовала прикосновения его прохладных рук, задевавших мое лицо, когда он в очередной раз менял уже горячую тряпку на прохладную. Я дёрнулась, как мне показалось, слишком сильно и крепкие руки уверенно, но в тоже время аккуратно вернули меня на центр кровати. Этим человеком, этим бессмертным был Мальбонте. Ведь только его энергию я не могла отнести ни к какой из сторон. Я попыталась что-то сказать, но изо рта вырывался только сдавленный хрип. С огромным трудом мне удалось приоткрыть веки, и разглядеть затуманенный силуэт сидевшего на краю кровати Мальбонте. — Увидела мое воспоминание? — Тихо спросил он. Я слегка кивнула. — Знаешь, почему ты это видишь? Аккуратно мотнула головой в ответ, прикрывая глаза. — Ты пустой сосуд, — произнёс он. — Который вобрал в себя часть моей силы. Ты была предназначена для этого. Разделить со мной силу. Я облизала сухие губы, прохрипев: — Почему? — Не знаю, — он встал с кровати и отошёл. Я вновь открыла глаза, следя за его темным силуэтом. — Но я уже не так силён, как раньше. Из-за тебя… В тебе кроется большая сила. Моя сила. Понимаешь? — Он вновь сел на мою кровать, продавливая матрас, и склонился ближе к моему лицу. — Я очень быстро понял, что ты видишь мои воспоминания, знаешь почему? Я не ответила, пытаясь поймать в фокус его лицо. — Потому что я помню тебя. Там на краю обрыва, ты была рядом со мной. Ты касалась меня и я видел тебя. Мне было так страшно, а ты успокоила. Он резко отстранился и вновь встал. Пройдясь по комнате, Мальбонте уселся в кресло, положил руки на подлокотники. — Я буду к тебе добр. За то, что ты для меня сделала. Я хочу чтобы ты понимала, что я тебе не враг и мы можем быть заодно. Но если ты откажешься, если встанешь на другую сторону, то у тебя не будет врага беспощаднее меня. Постепенно ко мне возвращались силы и зрение обретало ясность. Ускоренно работала регенерация моего бессмертного организма. Я приподнялась на локтях, глядя в его иссиня-чёрные глаза. Он смотрел холодно, но не так грозно, как раньше. — Зачем я тебе? — Хрипло спросила я. — Ты всегда была добра к Бонту. Ты была добра ко мне, когда я был ребёнком и потому что в тебе хранится часть моей силы. Это очевидно, — спокойно ответил Мальбонте. — Я и без тебя выиграю эту войну, но с тобой это будет гораздо проще. — Почему я должна тебе верить? — Ты не должна, — он покачал головой. — Обо мне ходило много слухов и я несобираюсь их развеивать. Ты готова меня выслушать? Я не знала, готова ли я его слушать, все что я знала это то, что я умерла, стала бессмертной, вытащила не того человека, попала к нему же в плен, чертовски устала и ужасно хочу спать. Но вслух сказала иначе. — Говори. Его чёрные глаза удовлетворенно блеснули. Я приподняла подушку и облокотилась на неё спиной, немного откинула одеяло и поерзала на взмокшей простыне. Да уж, обстановка так себе, но это не даст забыть где я. Мальбонте учтиво подождал пока я закончила короткие приготовления и сфокусировала на нем внимание, а затем начал. — Моя мать была ангелом, а отец — демоном. В то время ещё не было закона о Неприкосновении, но я был одним из первых детей от такого союза. — Я кивнула, вспоминая обрывки своего видения, он продолжил: — Все дело в войнах, которые бушевали между раем и адом, а вместе с миром пришла и любовь. Тогда погибало очень много детей. Виной тому была нестабильность мира. Погибали в том числе дети ангелов и демонов. Но я выжил, выжил, потому что был сильнее и меня начали бояться. Я кое-что сделал, — его ровный до этого голос осекся, но быстро совладав с эмоциями, Мальбонте заговорил вновь. — На меня началась охота. — Что ты сделал? — Перебила я, обретая интерес. — Нет, — он покачал головой, давая понять, что не хочет говорить об этом. — Мне ты можешь сказать, — проговорила я. — Рано или поздно я все равно сама увижу. — Ты не готова, — отрезал он. — Ещё слишком рано. — Рано? — Я нахмурилась. — Рано, — подтвердил он. — Да и не в этом суть. Суть в том, что в итоге они решили, что я опасен и что мои силы нужно исследовать. Я был словно проклятым. Боль, печаль, смерть, они следовали за мной по пятам. Моя мать молилась за меня Плачущим девам, но я оказался тем, за кого нельзя молиться. Я был ещё ребёнком, а Шепфу запретил за меня молиться, — его пальцы сжались в кулаки, я замерла, глядя как его глаза наполнялись болью. Болью от воспоминаний. — Ангелы решили оградить меня от всех. Но родители выкрали своего сына. Они хотели меня спрятать, укрыть от всех с помощью амулета. — Но тебя увидела та девочка? Ангелок? — Поняла я, вновь воскрешая в памяти оборванное видение. — Да, — кивнул он. — Ты видела что было дальше? — Нет, — покачала головой я. — Видение оборвалось, когда пришёл твой отец. Он горько усмехнулся и продолжил. — Мама узнала в этой девочке сестру Эрагона. И отец ее убил. — Проклятие сада Адама и Евы, — прошептала я. — Отныне всяк сюда входящий становится заложником своих страхов и желаний, — процитировал Мальбонте. — Это был отчаянный шаг. Это убийство, — но про себя подумала, на что была бы способна я для своего ребёнка. — Да, — кивнул он. — Проклятие было таким сильным, что все ощутили его зарождение. И Шепфу мгновенно прознал про это. Знаешь какое Его наказание является высшим? Я покачала головой. — Он вырвал у моих родителей крылья прямо на моих глазах и истекающими кровью, отправил на землю. И я остался один. Напуганный, растерянный, озлобленный. Я бежал что есть сил, но они меня настигли. — На краю обрыва. — Да, — кивнул он. — И тогда Шепфу разделил тебя на две части? — Догадалась я. Мальбонте хмыкнул, подтверждая мою догадку и поднялся с кресла. Прошёлся по палатке и зажег свечи на столе, на его жестком, непримиримом лице отразилось неровное желтое пламя. С самого рождения его преследовали за то, кто он есть, за его происхождение. Будто он был в этом виноват. Его ненавидели, его боялись, его презирали. Кем бы я стала, оказавшись в такой ситуации? Он всегда был один. Мальбонте посмотрел на меня и наши глаза встретились. Мне было тяжело его простить за все, что он сделал и все что сделает, но теперь я хотябы обрела понимание. — Уже поздно, — проговорил он. — Тебе надо поспать. Оставайся тут. — Хорошо, — ответила я. Он кивнул. — Рад, что ты мне доверяешь. — Где тогда будешь спать ты? — Тут. Это мои покои. Я неуклюже приподнялась, подвигаясь на кровати к краю. — Все простыни мокрые, — заключила я. — Белье поменяют, я распоряжусь. Можешь пока переодеться в чистую одежду — я выйду. И не переживай, в кровати ты будешь спать одна. Я кивнула, выбираясь из-под одеяла. Завидев мои шевеления, Мальбонте сдержал слово и покинул шатёр, прислав рыжеволосую девушку с чистым постельным бельём и одеждой. Я уснула, как только моя голова коснулась подушки, так и не дождавшись возвращения Мальбонте. Ночью мне опять лихорадило, я слышала голоса, металась по кровати и чувствовала сильные руки, удерживающие меня от падения. Слышала, как сквозь толщу воды, голос Мальбонте: — Не бойся. Это из-за моего присутствия. Твоя сила растёт. Не противься. Надо терпеть. И я терпела. Горела огнём под одеялом, чувствуя, как он опять меняет холодные компрессы на моем лбу. Его руки казались такими же обжигающими как лава, на фоне мокрых тряпок. Прежде чем вновь погрузиться в тяжелый сон, я с трудом выдавила из себя: — Спасибо… Я проснулась перед рассветом. Лихорадка спала. На моем лбу лежала уже сухая тряпка, а Мальбонте спал сидя в кресле. Я приподнялась на локтях, скидывая компресс и глядя на его спокойное лицо. Свечи догорели, шатёр погрузился в предрассветный сумрак. Я спала в одном помещении с врагом. Но совсем его не боялась. Возможно, я могла встать и убить его сейчас или хотя бы попытаться. То же самое мог сделать и он. Но мы почему то просто спали. Доверившись друг другу в эту короткую ночь. Я вновь опустила голову на подушку, проваливаясь в сон. Когда я проснулась уже утром, то чувствовала себя многим лучше, разве что слегка саднило запястья от долгого заключения в кандалах. Мальбонте сидел на этом же самом кресле и выглядел таким же угрожающие холодным, как я его помнила ранее. Будто и не было той ночной исповеди, тех компрессов и сна в одном шатре. Утром все становится иначе. Я это знала. — Ты подумала? — Спросил он. Я села на кровати, свесив ноги и выпрямив спину. — Подумала о чем? — О моем предложении. — Подумала, — кивнула я. — Каков твой ответ? Я выдохнула и почти открыла рот, как вдруг в шатёр залетел Фенцио. Я поморщилась, увидев его мерзкую физиономию и отвернулась. — Чего тебе? — Раздраженно бросил Мальбонте, явно недовольный тем, что нас так бесцеремонно прервали. — Удача на нашей стороне, — запыхавшись, проговорил он. Я резко повернулась, ловя на себе его взгляд и злую ухмылку, играющую на раскрасневшемся лице. — Говори, — Мальбонте точно не любил хождение вокруг да около. — Тебе стоит это увидеть, — проговорил Фенцио и выбежал из шатра. Я испуганно зыркнула на Мальбонте и вскочила на ноги, на ходу влетая в кеды, которые мне вчера любезно предоставила рыжая девица вместе с чистой одеждой. Мальбонте стремительно зашагал из палатки и я выбежала следом. Мое сердце стучало уже где-то возле горла, когда мы вышли под лучами утреннего солнца на маленькую площадь. На коленях перед нами стояли никто иные как Мими, Дино и… Люцифер. В моем горле застрял крик отчаяния, когда я сделал шаг навстречу пленникам, но Мальбонте резко выставил руку вперёд, преграждая мне путь и отсекая любую попытку приблизиться. На их головах были надеты такие же мешки, как и на мне в тот день, когда я сюда попала. Голова Люцифера дёрнулась в мою сторону. Совершенно точно, он меня чувствовал, так же как и я чувствовала его. — В тюрьму их, — прогремел голос Мальбонте. И тут из моего горла вырвался крик.