Потерянный интерес

Пух персика ласково щекочет его ладони. Он вонзает лезвие ножа в мягкий плод и осторожно снимает теплую розовато-желтую кожицу. Зеницу аккуратно очищает фрукт перед тем, как разрезать его пополам. Запах спелого персика, резкий, благоухающий, окутывает его. Он не хочет ничего, кроме как откусить кусочек и позволить его сладкому вкусу мысленно перенести его к дедушке. Он не против, даже если придется вспомнить Кайгаку. Чья-то рука бережно касается его руки. Зеницу моргает, прогоняя видение о своей семье. Макио стоит над ним, ее голова защищена от палящего солнца соломенной шляпой, а в ее руках корзина с фруктами. Она выглядит не очень довольной. «Персики должны стать нашим десертом сегодня, мы не можем съесть их по дороге, милый». Зеницу поспешно проглатывает кусок. «Я проголодался», — надувшись, оправдывается он. Она закатывает глаза и продолжает движение по горной тропе. Зеницу провожает ее фигуру взглядом до тех пор, пока она не исчезает за поворотом, затем мысленно стонет про себя и поднимается с земли. Он надевает свой плетеный короб на спину и бросается догонять девушку. Прошло несколько дней с тех пор, как он, наконец, смог самостоятельно стоять и ходить. Это, мягко говоря, подарило ему крылья. Но это также означало, что теперь он должен был больше помогать девочкам, и одной из его новых обязанностей стал уход за садом вместе с Макио. И хотя большую часть дня им двоим приходилось трудиться на самом солнцепеке, Зеницу не возражал. Это был отличный повод находиться подальше от Узуя. Неделю назад ему приснился ужасный сон, и он разбудил своими криками всех, кроме человека, который лежал на нем. Зеницу изо всех сил пытался избавиться от пугающей близости Узуя, хотя сейчас он понимает, что со стороны это выглядело как очередная его истерика, перепугавшая ничего не понимающих девушек. Он настолько был не в себе тем утром, что даже когда жены Узуя освободили его от давления этого мощного тела, он так распереживался, что чуть не потерял сознание. Конечно же Зеницу понимает, что это всего лишь сон. Черт возьми, он часто видел сны о Танджиро, они оставляли после себя приятное послевкусие и не более. Так почему же сейчас все иначе? В течение последних нескольких дней все, о чем он может думать, это о губах, страстно прижимающихся к его губам, о горячей руке, спускавшейся к его талии, о теплом дыхании, щекотавшем шею… Он качает головой, чтобы рассеять воспоминания. Это так несправедливо. Почему из всех людей в его мечтах оказался именно пугающий его до потери пульса Узуй? Но, честно говоря, его волнует не это. Его волнует то, что он слышал во сне. Погруженный в размышления парень и Макио приходят на огород и принимаются за работу, натянув толстые перчатки. Зеницу занимается овощами, а девушка пропалывает травы. Пока он вытаскивает из земли белые продолговатые дайконы, срезая их упругие листья у основания, все, о чем он продолжает думать, это Узуй. На этой неделе он снился ему уже три раза. И тогда Зеницу заметил эту странность. В его снах Узуй не прятал свой звук. Стены, которые он построил вокруг себя, отсутствовали. Красивый мужчина казался таким реальным и полным эмоций, Зеницу безоговорочно верил ему. Его звук подтверждал каждое сказанное нежное слово. Звук, который звучал так ярко в снах Зеницу, превращался в пустой гул, когда он открывал глаза. Что-то ему совсем нехорошо… … и от мыслей, и от того, как сильно он потеет. Юноша взволнованно возится с поясом своей юкаты, пытаясь хотя бы немного распахнуть ее, чтобы охладить горящее тело. Слишком жарко, он не может размышлять о своих проблемах, стоя под палящим солнцем. «Что значит, когда тебе кто-то снится?» — тихо спрашивает он, отчасти и не надеясь, что Макио его услышит. Но она слышит и склоняет голову в раздумьях. «Я не эксперт в подобных вещах, но разве это не обычное дело? — она выдергивает из земли очередной сорняк и безжалостно отбрасывает его в сторону, продолжая говорить, — Кроме того, сны часто безобидны». От жары и волнения у него пересыхает в горле, и следующий вопрос он задает странным скрипучим голосом, не похожим на человеческий: «А если они не совсем безобидны?» Макио перестает дергать траву и вытирает со лба скопившийся пот. «Это какие, например? — ее губы приподнимаются в озорной ухмылке, — Тебе приснился непристойный сон о ком-то, кого ты знаешь?» «Эмм…» Она воспринимает его колебания как ответ и посылает ему дразнящую улыбку, прежде чем снова переключить свое внимание на грядку перед ней. «Это был кто-то, кто тебе нравится? Для мальчика твоего возраста нормально думать о сексе, это…» Зеницу быстро вмешивается, отчаянно жестикулируя, чтобы заставить ее остановиться: «Ах! Пожалуйста, не заканчивай предложение, я тебя умоляю!» Макио фыркает. «Ты такой скромный. Я знала, что вгоню тебя в краску при упоминании чего-либо сексуального». Зеницу надувает щеки, оскорбленный приговором. Он ненавидит ее правоту. «Я не могу нормально спать, потому что на прошлой неделе мне не раз снился один и тот же сон». Он наклоняет голову, нахмурив брови. У него начинается мигрень, а палящий жар, падающий на кожу, только усугубляет его страдания. «Но я больше сбит с толку, чем смущен». Слабо звучащий стрекот цикад, хлопающих своими крыльями, становится оглушительно громким. От жары у него перед глазами все плывет, и Макио, кажется, тоже это замечает. Она быстро вытаскивает из земли несколько корней, а затем поднимается. Зеницу наблюдает за девушкой сквозь полуприкрытые глаза, когда она подходит к нему, обнимает за плечи и уводит под тенистую крону ближайшего дерева. Он начинает стонать и жаловаться, что в этом нет необходимости. Теперь, когда он был почти здоров, ему хотелось стать надежным помощником для жен Узуя, и он не позволял себя баловать. «У нас нет времени на отдых, Узуй-сан спустится сюда за нами, если мы не вернемся вовремя», — скулит он, волоча ноги. Честно говоря, Зеницу очень надеется, что мужчина не станет их искать. Она сует ему в руки флягу из тыквы с водой. «Молчи и пей». Они сидят прямо под деревом, наслаждаясь узорчатой тенью. Зеницу готов просидеть так вечно, несмотря на свои жалобы. «А ты загорел», — разглядывая его в упор, произносит Макио. Зеницу моргает и легко касается своей щеки. «Да? Я и не заметил». Она беззлобно толкает его плечом. «Ты так долго сидел взаперти в нашем доме, что начал выглядеть как полупрозрачный призрак. Хотя… — она внимательно смотрит на него, — У тебя под глазами мешки, значит, ты не шутил». Зеницу опускает голову и застенчиво улыбается. «Я слишком нервничаю, чтобы спать». По мере того, как молчание девушки затягивается, в глубине его живота появляется скрытое чувство беспокойства. Он не думает, что она догадывается о том, что он видит сны о ее муже, но не признаться в этом — все равно что обманывать ее, и Зеницу чувствует себя невероятно виноватым. «Все так плохо?» — спрашивает Макио. «Н-нет… я имею в виду, что сначала меня это смущало, а потом запутало и заставило осознать много нового». Парень откидывает челку с потного лба и обмахивается веером. «Какая невыносимая жара! — жалуется он, пытаясь сменить тему, — Много нам еще осталось?» «Мы почти закончили, потерпи». Он хочет сказать что-нибудь в ответ, но отчетливый звук взмахов сильных крыльев привлекает его внимание и, подняв голову, Зеницу видит приближающуюся точку в небе. Это ворона. Он морщится, потому что точно знает, кому она принадлежит. У него мелькает мысль убежать и спрятаться от черного вестника, но стальная рука внезапно оказывается на его плече, удерживая на месте. «Снова от него?» — спрашивает Макио, ее взгляд следит за приближающейся птицей, а пальцы все еще удерживают плечо мальчика, но не причиняют боль. Зеницу стонет, спрятав лицо в ладони. «Ну почему он не оставит меня в покое!» «Милый мой, ты должен разобраться со своими проблемами, а не убегать от них, — ругает его девушка, — Серьезно, ты до сих пор не ответил ему? Он уже прислал десяток писем, сделай, наконец, выводы». Зеницу не хочет поднимать голову. Она абсолютно права, но он отказывается слушать. Не проходит и минуты, как посыльный грациозно приземляется на траву рядом с ними. Оторвав ладони от лица, Зеницу замечает свиток бумаги, аккуратно обернутый вокруг лапки вороны, и тут же отворачивает голову в сторону, чтобы скрыться от пронзительного взгляда этих черных глаз, которые выглядят точно бусинки из оникса. «Письмо от Танджиро Камадо! Письмо от Танджиро Камадо!» — кричит Мацуэмон, высоко взмахивая крыльями, пытаясь привлечь внимание адресата. Зеницу прикрывает уши и морщится от раздражения. «Я и так это знаю! Необязательно голосить так громко!» Макио тянется, чтобы отвязать письмо. «Не слушай его, ты милая и тихая птичка», — говорит она со смехом. Ворона лишь каркает в ответ. «Чунтаро гораздо милее», — бормочет Зеницу, выпячивая нижнюю губу. Почему он обижается? Пока он размышляет над ответом, наказание само находит его. Зеницу не успевает среагировать, когда птица резко подпрыгивает к нему и яростно клюет кончик его пальца. Блондин вскрикивает от боли и в ужасе пытается отодвинуться подальше от злобного чудовища, пока его спина не прижимается к стволу дерева. Он беззастенчиво цепляется за него, крича, чтобы ворона улетала прочь. «Невероятно… дай птице хотя бы немного отдохнуть, » — хмурится Макио. Она снова достает из корзины тыкву с водой и позволяет вороне напиться. «Летать в такую ​​жаркую погоду опасно, пей столько, сколько хочешь». «Как ты можешь так ласково относиться к ней, когда она только что меня клюнула! Это месть Танджиро за то, что я игнорирую его!» — жалуется Зеницу, все еще обнимая ствол дерева. Макио смотрит на него ничего не выражающим взглядом, но ее внимание вновь возвращается к птице, когда касугайская ворона довольно каркнув «спасибо», расправляет свои смолистые крылья и взлетает. Они оба в тишине следят за ее силуэтом до тех пор, пока он не растворяется в пылающих небесах. Зеницу опускает голову, охваченный чувством вины. Пусть тяжесть в его груди и возрастает с каждым неотвеченным письмом Танджиро, но он твердо чувствует, что не готов вернуться к переписке с ним. Макио протягивает ему свернутый лист. Смущенный парень ожидает увидеть осуждение на ее лице, но сейчас в ее глазах он видит лишь сочувствие. Или, возможно, он принимает снисходительную жалость за искреннюю доброту. Кто бы не считал такого, как он, эгоистом, отказывающимся написать другу? Он берет письмо в руки, с грустью глядя на смятую бумагу. «Мы все знаем, что он волнуется, — произносит Макио мягким голосом, — Ты дорог ему». Зеницу возмущается: «Вот кто такой Танджиро. Он обо всех думает и беспокоится, я не достоин его дружбы. Ты же догадываешься, почему мне так тяжело написать ему. Он не виноват в том, что я чувствую, он переживает, а я, наверное, делаю ему больно, оставляя его письма без ответа! Ему не следует беспокоиться о таких слабаках, как я». Вот и снова он, болтающий о своих проблемах. Зеницу чувствует, что устал от всего. Он не может одновременно чувствовать вину за то, что, возможно, причиняет боль Танджиро и за то, что заставляет Узуя блокировать свой звук. Этого становится слишком много. Но что он может сделать? Он не храбрый, он трус, он слишком напуган, чтобы противостоять своим страхам. Выяснить, что происходит с Узуем, рассказать о своей влюбленности Танджиро… Зеницу нечаянно сминает письмо в руках, застонав от отчаяния. Это начинает его раздражать. Сколько можно! Он пытается разорвать ненавистную бумагу, когда тонкие руки хватают его за запястья, останавливая, но Зеницу все равно успевает превратить белый лист в несколько жалких обрывков. Макио смотрит на него сверху вниз. «Эй, бумага ни в чем не виновата. Знаешь, что тебе нужно сделать? Собраться и написать Танджиро ответ… Или… — она глубоко вздыхает, ее сердце издает печальный звук, — действуй по старинке, расскажи ему, что ты чувствуешь, глядя в глаза». Он смотрит на нее, затаив дыхание. «Ты с ума сошла? Я не могу просто взять и признаться! Это разрушит нашу дружбу и с ним, и с другим человеком, с которым он в отношениях! Я думаю, что чем дольше я нахожусь вдали от него, тем быстрее исцеляюсь. Я все реже вспоминаю о нем, и, может, это к лучшему. Не хочу всю свою жизнь провести рядом с тем, кто никогда не сможет быть со мной. Мне нужно двигаться дальше, — глаза Зеницу останавливаются на имени Танджиро на одном из смятых обрывков, — Может быть, поэтому я так боюсь отвечать. Я дал себе слово написать ему лишь тогда, когда твердо буду уверен, что готов оставить все позади и притвориться, что моих чувств никогда не существовало». «Не переживай так. Ты еще очень молод, и я ни на секунду не сомневаюсь, что ты найдешь кого-то, кто захочет заботиться о тебе и любить всем сердцем», — утешает его Макио. Зеницу натянуто улыбается. «Спасибо, но, честно говоря, я думаю, такого человека в этом мире не существует. Или он где-то очень далеко, и я проведу всю жизнь в его поисках». Он прячет разорванное письмо в вырез своей юкаты и медленно встает, стряхивая листья, приставшие к его одежде. Он устало выходит из пятнистой тени дерева и возвращается к грядкам овощей, грустно опустив голову. Макио идет за ним, и мальчик останавливается, когда, как ему кажется, она что-то шепчет себе под нос. «Ты бы очень удивился…» Зеницу хмурится. О чем это она?

***

Они покидают сад с корзинами, полными овощей, фруктов и крупных каштанов. То, что начиналось как обычный день в компании Макио, закончилось неловким обоюдным молчанием. Он слышит, насколько беспокойно бьется ее сердце, и чувствует, как девушка изо всех сил пытается подобрать слова, чтобы подбодрить его, но в конце концов она лишь испускает сдавленный вздох. Он должен сделать что-то, чтобы поднять ей настроение. Меньше всего он хочет, чтобы кто-то еще переживал из-за его глупых проблем. Когда они ставят тяжелые корзины на пол кухни, Зеницу поворачивается к уставшей Макио. «Если хочешь, я могу сам все перебрать и почистить овощи, — предлагает он, почесывая щеку, — А ты можешь пойти отдохнуть». Несмотря на старания Хинацуру, его неумелые попытки приготовить еду до сих пор заканчивались ужасно, но Зеницу научился быстро и качественно чистить и нарезать продукты и этим очень облегчил жизнь девочкам, поскольку сэкономленное время они могли потратить на себя. Он никогда не отлынивал от этой своей новой обязанности, особенно сейчас, когда его лодыжка зажила. Почему-то Зеницу не может заставить себя сказать им, что хочет уйти. С самого первого дня он только об этом и мечтал! Помахать этой горе рукой на прощание и вернуться к своим друзьям. И все же что-то заставляет его остаться еще ненадолго. Да, ему нравится жить здесь с ними, он чувствует себя комфортно и безопасно… даже если Узуй что-то от него скрывает. Он не уйдет, пока не заставит мужчину раскрыть свой секрет, он имеет право знать, чем же он так обидел бывшего Столпа. Макио замирает на месте, удивленно моргая. «Ты уверен?» Зеницу кивает. «Конечно. Это не сложно, я справлюсь и один». Макио выглядит неуверенно. «Если хочешь, я могу позвать Тенгена…» Он сразу отвергает ее предложение. «Необязательно! — кричит Зеницу, отчаянно размахивая руками, чтобы усилить отрицание, — Узуй-сан, наверняка, занят. У него и так много своих дел! Не надо заставлять его помогать мне». Женщина пристально смотрит на него, поставив руки на бедра. Улыбка Зеницу начинает дрожать, а руки становятся липкими от пота, но он готов даже броситься ей в ноги и умолять, лишь бы она не оставляла его наедине с Узуем. Ему все еще сложно находиться рядом с мужчиной, интимные сны с его участием выбивают почву из-под ног юноши и не позволяют ему вести себя адекватно, когда Узуй появляется в поле его зрения. Зеницу всю неделю старался не привлекать к себе внимания и уклонялся от каждого разговора с Узуем, чтобы не выглядеть как краснеющий заикающийся идиот, но это было так сложно! «Ты ведешь себя странно с моим мужем, — говорит Макио, заставляя Зеницу напрячься, — Он снова обидел тебя?» Хотя выражение ее лица спокойно, в ее голосе слышится ярость. Зеницу недоуменно нахмуривает брови. Он конечно знал, что она заботится о нем, как о госте, но он никогда не был близок с ней так, как с остальными девушками. Макио обычно только ругала его, как и Суму, поэтому было сложно предположить, что он ей нравится. Но сейчас ее искреннее беспокойство заставляет его встрепенуться от радости. Зеницу смущенно улыбается. «Тебе не о чем беспокоиться. Хотя он все еще тупица, он не сделал мне ничего плохого». Кроме того, что без объяснений спрятал свой звук. Она снова пытается что-то спросить, но юноша умело отвлекает ее. «Макио-чан, иди отдохни, а когда я закончу с овощами, заварю тебе жасминовый чай!» — радостно предлагает он. Улыбка освещает ее лицо. «Как ты это умеешь, с персиками?» Он согласно кивает. Поскольку у дедушки Зеницу был персиковый сад, парень перенял у него изящный способ заваривать жасминовый чай со свежими фруктами. Это было единственное, чему его научил наставник, кроме навыков боя. Он как-то приготовил персиковый чай для девушек и Узуя, и они осыпали его комплиментами. В тот момент Зеницу был очень доволен собой. Оставив еще нескольких указаний, Макио, наконец, покидает кухню. Зеницу запрокидывает голову и с облегчением вздыхает, оказавшись в одиночестве. Хотя его взгляд грустнеет при виде полных корзин. Его руки работают усердно, но сознание давно потерялось в лабиринтах терзающих мыслей. Что будет, если он напрямую спросит Узуя, почему тот закрылся от него? Будет ли мужчина все отрицать или выйдет из себя от ярости? И как тогда ему самому себя вести? Что еще более важно, как ему вообще заговорить с Узуем, не сгорев от смущения?! Эти страстные сны сводят его с ума. Что они означают? Во сне он слышал настоящий звук. Зеницу не знает почему, но он твердо убежден, что этот звук, полный чувств… он живой, реальный. Не могли эти ноты нежности, заботы и горячего желания оказаться лишь глупой иллюзией, которую он придумал для удовлетворения собственных фантазий. Неужели он настолько жалок и одинок? Так много эмоций одновременно накатывает на него, и он чувствует боль в глазах. Он осторожно кладет нож и чистой рукой вытирает шальные слезы. Если бы ему было наплевать на Узуя, все было бы намного проще. Он даже начинает размышлять о немыслимом, о том, что, возможно, его сны пытаются ему что-то сказать. Я люблю тебя… От этих трех слов его щеки вспыхивают. Это просто глупый сон. Зеницу задумывается на секунду, а мог ли действительно Узуй относиться к нему так? Он ничто. Он не был одаренным, не был привлекательным, часто плакал, никто никогда не проявлял к нему и капли романтического интереса. Нет, не было абсолютно никакой вероятности того, что сам Тенген Узуй, бывший Столп звука, самый красивый и сильный мужчина, которого он когда-либо встречал в своей жизни, обратил бы на него внимание. Легкий шорох из-под его юкаты отвлекает от горьких мыслей о невозможном. Зеницу хмурится. Точно, записка от Танджиро… Он смывает сладкий липкий сок персика со своих ладоней и достает бумажные комочки. Его сердцебиение учащается, когда опускается на колени, заправляет прядь волос за ухо, и начинает бережно собирать разорванное письмо. Он слишком взволнован, чтобы увидеть высокую фигуру с единственным бордовым глазом, наблюдающую за ним из дверного проема.

***

Тенген без труда услышал звук прибытия Макио и своего соседа по дому. Последние несколько часов он провел в одиночестве, выполняя упражнения на полную концентрацию в тренировочном зале, в то время как все остальные покинули особняк, занимаясь своими делами. Впервые за долгое время он был наедине с собой, наслаждаясь тишиной и покоем. Иногда ему требовался отдых от своих любимых, не исключая и златоволосого мальчика. В течение дня он часто думал о Зеницу. Последние несколько дней паренек вел себя с ним странно, это и раздражало, и беспокоило Тенгена. Все началось, когда его тело неосознанно пыталось оказаться как можно ближе к Зеницу во сне — честно говоря, он давно не спал так крепко и сладко, как в ту ночь. Он был поражен тому, что после Зеницу кричал, требовал, чтобы его освободили, и бился в истерике. Мальчишка выбрал странный способ начать утро. Эти безумные вопли и разбудили Тенгена, прервав его блаженный отдых. Но он все равно не видел в этом большой проблемы. Подумаешь, он всего-то положил руку поперек поганца, но это не помешало Зеницу ругаться из-за вторжения в личное пространство и обвинить его в аморальности. Услышав эти слова, Тенген хотел было внушить ему хоть немного здравого смысла привычным подзатыльником, но затем он заметил, насколько сильно расстроен Зеницу. Горячие гневные слезы отчаянно пытались прорваться наружу, щеки горели ярко-красным, и то, как мальчик отчаянно пытался отползти подальше, было видно невооруженным глазом. Но не только это, звук Зеницу также говорил о том, что юноша боится… боится его. И Тенген отступил. Девочки посоветовали ему все уладить, поговорив с Зеницу, но он не понимал, за что должен извиняться! Парень просто чересчур драматичен, и через несколько часов произошедший инцидент сам собой сойдет на нет. Только вот несколько часов растянулись на неделю, и Зеницу так и не простил его. Тенген несколько раз ловил взгляд парня, но всякий раз, когда он пытался завести разговор, мальчишка превращался в красный заикающийся беспорядок и сразу же придумывал оправдания, чтобы оказаться в другом месте. Узуй был зол, очень зол. Теперь в его жизни появился еще один источник дискомфорта — это игнорирование его Зеницу Агацумой. Тенген ущипнул себя за переносицу. Это действительно его бесило. Чтобы отвлечься, он тренировался еще полчаса, прежде чем остановиться. Он убрал деревянный меч и вернулся в свою комнату, чтобы надеть чистый халат. Он был удивлен, обнаружив, что Макио крепко спит, свернувшись клубочком на футоне. Несмотря на жару, ей было очень комфортно под простынями, и она не вспотела. Его губы изогнула нежная улыбка, он беззвучно склонился над ней и поцеловал в висок. Девушка не пошевелилась, а Тенген, переодевшись, тихо вышел из комнаты. По пути он думал, не лучше ли будет оставить Зеницу в покое? Но безмятежный звук сердцебиения блондина заманил мужчину на кухню. Тихо ступая, он подходит к двери и заглядывает в комнату. Зеницу сидит на корточках, его колени подняты к груди, а все его внимание обращено на чтение письма. Тенген упирается плечом в дверной проем и скрещивает руки на груди, наблюдая за мальчиком, затаив дыхание. Язык тела Зеницу говорит ему все — что бы ни было в этом письме, это расстраивает, может быть, даже злит парня. Блондин издает сдавленный крик и швыряет обрывки на пол. Тенген вздрагивает от этого резкого движения. «Все в порядке?» — спрашивает мужчина со своего места. Он склоняет голову набок, когда юноша испуганно ахает и резко поворачивается, чтобы посмотреть на него. В воздухе чувствуется напряжение. Черт, может, ему стоило просто уйти и не обращать внимания на то, что он увидел? Зеницу сердито хмурит густые брови. «Это ты? Что заставляет тебя каждый раз подкрадываться и пугать меня до смерти?» Твоя чертовски милая реакция, малыш. «Я не хотел тебя напугать, просто случайно проходил мимо». Ложь, но Зеницу все равно не сможет это услышать. Юноша недоверчиво качает головой и возвращается на свое место за разделочной доской с персиками. Тенген понимает, что мальчишка все еще не разговаривает с ним. Мужчина проходит в комнату и поднимает с пола один из клочков бумаги, мгновенно узнав чистый тонкий почерк, прежде чем листок вырывают из его руки. Уши паршивца становятся ярко-красными, когда он быстро поднимает с пола оставшиеся бумажки и прячет их от посторонних глаз. Мускул на подбородке Тенгена дергается от горечи. «Плохие новости от возлюбленного?» Зеницу отказывается смотреть на него. «Ничего подобного». Узуй вздыхает. Он знает, что не должен влезать в личные проблемы этого мальчишки. Но просто уйти сейчас было бы неправильно. «Лучше поговори со мной, не то взорвешься. Я же слышу», — просит он, прекрасно понимая, что его предложение, скорее всего, будет отклонено. Но вдруг блондин даст ему шанс? Молчание могло бы стать доказательством того, что ему следует уйти, но Зеницу отвечает: «Хорошо, я расскажу тебе. Я позволю поближе познакомиться со всем, что терзает меня. С моими мыслями о Танджиро и, особенно, о тебе…» Тенген удивлен: «Подожди, ты мучаешься и из-за меня тоже?» Зеницу оглядывается через плечо и в упор смотрит на Тенгена. Гнев и боль сжигают его радужную оболочку. Его звук, полный противоречий и непонимания, жалит уши бывшего Столпа. Мальчик молчит, но Тенген и сам знает правильный ответ: «Да, и так было всегда». Тенген напрягается, и чувствует холодный неприятный узел в животе. На мгновение ему кажется, что они оба понимают, к чему все идет. Его тело гудит от беспокойства, и он сжимает и разжимает кулак. «Почему тебе и Танджиро так нравится усложнять мне жизнь?» — шепчет Зеницу срывающимся голосом. Горло мужчины сжимается. «Это чем же я усложняю тебе жизнь, сопляк?» — резко отвечает Тенген, стремясь выпустить накопившееся раздражение. Стой, ты знаешь, о чем он, дай ему говорить. Давай покончим с этим раз и навсегда. «Давай не будем игнорировать тот факт, что это ты скрывался от меня всю неделю». Зеницу широко распахивает глаза от злости. С сухим смешком, он в два быстрых шага преодолевает разделяющее их расстояние, и, когда его маленькое тело оказывается прямо перед Тенгеном, тычет пальцем ему в грудь. «Не смей упрекать меня в том, что я прятался от тебя, когда ты только этим и занимаешься с тех пор, как я попал в твой дом». Вот оно, свершилось. Тенген крепко хватает руку Зеницу, чтобы остановить уколы тонкого пальца. «Прекрати это», — рычит он. Парень не вздрагивает под его свирепым взглядом. Тенген разрывается от гнева и чувства вины. «На что именно ты намекаешь? Я был с тобой недостаточно добр, когда ухаживал за тобой во время болезни и таскал на руках после твоих глупых поступков?!» Остановись, идиот. «Я про то, через что ты заставил пройти свое тело! Нет, через что ты заставил пройти меня!» Он вырывает руку и отходит назад. Тенген никогда раньше не видел Зеницу таким взволнованным. Он буквально чувствует, как волны боли окатывают этого маленького хрупкого юношу. Он сделал это с ним. Он с самого начала знал, что так все и закончится, но все же пошел на это. Для чего? Тенген пытается найти слова и сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы не оставить Зеницу без ответа, но блондин отворачивается и переключает внимание на персики, лежащие перед ним на доске. Холодная тишина висит в воздухе, пока нож не рассекает персик пополам. Внутренне Тенген морщится от этого зловещего звука. «Я постоянно спрашиваю себя, зачем ты это делаешь? Это происходит лишь тогда, когда я рядом. Словно это какая-то больная извращенная игра», — выдыхает мальчик. Тенген делает несколько шагов вперед, обеспокоенный тем, насколько безрассудным становится Зеницу. «Эй». «Почему для тебя это так важно?» «Следи за ножом…» «И ты снова и снова подаешь мне глупые, смущающие сигналы!» Звук ножа, терзающего несчастный персик, становится беспорядочным, фруктовое пюре покрывает всю доску. На ней уже нечего резать, но Зеницу этого не замечает. Беспокойство Тенгена усиливается. «Зеницу…» «Я что, недостаточно хорош или не соответствую каким-то твоим критериям? Что ты пытаешься мне этим доказать?» «Малыш…» «Я схожу с ума, потому что не слышу твой истинный звук!» «Эй!» «Перестань прятать его от меня!» Тенген слышит в сердце юноши эту непроизнесенную фразу за секунды до того, как это случается — острая холодная сталь рассекает плоть. Зеницу вскрикивает, резко убирая руку с доски, нож с грохотом падает на пол. Тенген сразу же оказывается рядом с ним, удерживая раненую руку Зеницу и торопливо проверяя, насколько серьезен порез. Он видит, как кровь сочится из раны, маленькими красными каплями покрывая пол. Мужчина втягивает воздух и хватает полотенце, чтобы остановить ее. Он бережно подводит шокированного Зеницу к раковине. «Я же просил тебя быть осторожнее», — сочувственно бормочет он себе под нос. Зеницу смотрит на него остекленевшими глазами, он слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать. После нескольких минут под прохладной водой кровотечение останавливается. Мышцы Тенгена расслабляются от облегчения, все оказалось не так плохо, как он думал. «Я сам могу позаботиться о себе», — говорит Зеницу, пытаясь высвободить руку, но Тенген не отпускает его. Он усаживает блондина на пол и поручает прикрывать порез полотенцем, пока сам он ищет деревянный ящик с медикаментами. Когда мужчина возвращается, картина перед ним выглядит довольно жалко. Теперь он замечает мешки под глазами Зеницу и то, как его губа жалобно выпирает вперёд, а подбородок дрожит, как у маленького ребенка. Тем не менее, он не плачет. «Тебе больно?» — мягко спрашивает Тенген, осторожно покрывая рану лечебной мазью. Зеницу вздрагивает от прикосновения. «Немного…» Юноша трет глаз здоровой рукой. «Я такой идиот…» — жалуется он. Тенген слегка наклоняет голову, заботливо перевязывая порез. «Нет. Это я идиот». «Это правда», — бормочет Зеницу, отводя глаза. Когда палец оказывается забинтован, блондин убирает руку, прижимая ее к груди. «Почему ты мне так не безразличен?» — шепчет Зеницу. Их взгляды встречаются, и, возможно, именно поэтому стены, возведенные Тенгеном, начинают медленно рушиться, кирпич за кирпичиком. Мальчик вытирает глаза, но слезы все равно текут, рисуя мокрые дорожки на щеках и подбородке. «Ради чего ты заставляешь меня волноваться?» В своем сердце Тенген ощущает внезапно появившуюся тяжесть. Сколько он знает Зеницу, тот всегда был плаксой. Он рыдал из-за мелких неудобств, или когда сжег их еду в третий раз подряд, или от страха, в очередной раз напуганный внезапно подошедшей к нему Сумой. Это был его обычный распорядок дня. Но сейчас Тенген видит, как юноша пытается подавить свои безмолвные слезы, а гнев и боль мерцают в его каштановых глазах. И Тенген прекрасно понимает, что только он виновник всего происходящего. Часть его жаждет утешить Зеницу, заключить в объятия и просить прощения… но другая часть знает, что он еще не готов впустить мальчика в свою жизнь. «Я не хотел, чтобы это произошло», — признается Тенген. «В это трудно поверить, — отвечает Зеницу, — Ты не только обманываешь меня, но и подвергаешь риску свою жизнь! Я вижу, как ты устал так долго скрывать свой звук. Я не слепой, не думай, что я ничего не замечаю». Тенген медленно моргает. Был ли Зеницу больше обеспокоен его здоровьем или тем, что он спрятал свои эмоции? Он не мог сказать определенно. Мужчина глубоко вздыхает и встает, оставив светловолосого парня в растерянности сидеть на полу. Тенген отходит к противоположной стене и прислоняется к ней спиной. Он не может заставить себя смотреть в горько-медовые глаза Зеницу. «Ты так ничего и не понял, малыш?» Все, он сделал это, он начал разговор, он признается, пути назад нет. Кто знал, что это событие произойдет на его кухне, когда кусочки персиков, смешанные с кровью, будут разбросаны по полу? И когда на него будет направлен этот страдающий взгляд, требующий ответов. «Так как ты думаешь, в чем была причина?» — шепчет Тенген. Юноша закусывает губу и поднимается с пола. В этот момент Тенген рискует и преодолевает дистанцию ​​между ними. Блондин напрягается и быстро пятится в противоположную сторону, но не уходит далеко, когда его спина упирается в стену. Вскоре Тенген уже возвышается над ним. Этот момент кажется смутно знакомым, он похож на ту ночь, когда любопытный мальчишка подслушал его разговор с Хинацуру. Тогда он не смог справиться с ситуацией, он это понимает и отчаянно не хочет повторить ту же ошибку. Единственная разница в том, что сейчас Зеницу стоит перед ним твердо, без тени страха. И Тенген чувствует гордость за маленького блондина. Да, его мальчик совсем не тот трус, каким его считают. Он с трудом заставляет себя сдержать улыбку, сейчас эмоции неуместны. «Если я скажу тебе правду, ты справишься с ней?» — спрашивает он тихим голосом. «Я справлюсь». Тенген размышляет, внимательно прислушиваясь к ритму своего сердцебиения. Он все еще сомневается, правильно ли поступает. «Я думаю, правда тебе не понравится. Скорее всего, ты даже будешь зол на меня. Но, возможно, тогда ты поймёшь, почему я так вел себя с тобой все это время». Плечи Зеницу поникают, как будто ответ мужчины давит на него. «Дело в том, что я уже сказал тебе правду в ту ночь, когда ты подслушивал нас, но ты мне не поверил». Напряженная тишина повисает между ними. Тенген стоит достаточно близко, чтобы увидеть свое отражение в грустных карих глазах. Зеницу требуется время, чтобы осмыслить его слова, вспомнить чувства и эмоции, которые он испытал той самой ночью. И глядя на него, Тенген понимает, что юноша все осознал, когда решимость в его глазах исчезает, а ярость, обжигающая его, затухает. Вся фигура Зеницу представляет собой лишь одно сплошное замешательство. Но это длится всего секунду. Тенген не ожидает, что внезапно расширенные медовые глаза мальчика станут жесткими, а его спина гордо распрямится. Его следующие слова заставляют мужчину растеряться. «Тогда докажи это».

***

Оцепенение захлестнуло Зеницу, как высокая волна, утащив под воду. Он не знал, как себя чувствовать после слов Узуя, они казались нереальными, и любые мысли бежали прочь из его головы, не давая сосредоточиться. Это получилось внезапно, но он все-таки сумел задать свой главный вопрос Узую на этой маленькой кухне. В тот момент его душа была омрачена гневом и сомнениями. Все, чего он хотел, это услышать правдивый ответ. Узуй откровенно намекнул на причину держать свой звук под замком, оставив Зеницу в замешательстве и отрицании. Хотя его признание и могло бы многое объяснить, это не могло быть правдой. Зеницу не поверил ему. Он хотел доказательств, что Узуй не лгал ему сквозь зубы, и что он не играл с его чувствами. Зеницу не думал, что многого просил. И все же Узуй молчал, и ни одна нота не изменилась в его монотонном гуле. Вот он, правдивый ответ. Внутри Зеницу все упало. Ну что ж, теперь ему все ясно. «Ты так сильно меня ненавидишь?» — шепчет Зеницу. Узуй пытается произнести его имя, но парень грубо отталкивает его и просит уйти. Он не выдержал бы еще и секунды наедине с Узуем, смотрящем на него с такой жалостью. Несомненно, он выглядит глупо в глазах этого жестокого мужчины, который в очередной раз унизил его. Узуй нерешительно уходит, не сказав больше ни слова. Зеницу остается совсем один на окровавленной кухне. Его раненый палец болит, его обиженная душа болит не меньше. Тонкие губы слегка приоткрыты, по щекам катятся горячие слезы. Почему Узуй так и не снял блокаду со своего звука? Зеницу для него настолько… нежелателен? Да… он и сам знает это. Конечно, Узуй поступил правильно. Весь гнев и обида, наполнявшие его, рассеиваются. Зеницу не может заставить себя винить его. Он бесстрастно принимается убирать созданный им беспорядок, часто морщась от того, насколько болезненным оказывается порез на пальце. Через несколько минут он слышит болтовню вернувшихся домой Сумы и Хинацуру. Хладнокровного спокойствия Зеницу хватает на приготовление еще двух чашек жасминового чая. Юноша угощает девушек и говорит им, что хочет прогуляться. К его счастью, даже проницательная Хинацуру не замечает его подавленного состояния. У Зеницу сейчас нет сил на объяснения. «Приходи домой к ужину», — напутствуют они его на прощание. Он собирается вернуться к закату. Зеницу не понимает, куда он идет. Он бесцельно бродит по тропе, не зная, что ему теперь делать. На прошлой неделе он непрерывно размышлял, ломая голову над поведением Узуя и виня себя. Теперь ему и думать не о чем. Он задается вопросом — почему он не плачет, у него закончились все слезы? Зеницу находит это забавным. Он бесцельно двигается вперед, невзирая на уставшие ноги, спотыкаясь о корни деревьев и торчащие из земли камни. И чем дальше от особняка он уходит, тем яснее становится его разум. Когда тропа переходит в ровную широкую дорогу, заполненную людьми, Зеницу понимает, что он не только спустился с горы, но и на полмили отошел от деревни. Он шокировано качает головой. Как? Неужели он действительно настолько далеко? Это неприятное открытие заставляет его дрожать от волнения. Что ему теперь делать? Он впервые за несколько недель оказался один. Зеницу уже и забыл, каково это. Самое разумное решение — вернуться, но его ноги отказываются двигаться в сторону дома Узуя. «Ты заставишь их волноваться, — думает он про себя, — Вернись, пока демоны не вышли из своих убежищ!» Мысль об этих мерзких созданиях действительно пугает его. У него ведь даже меча с собой нет! Пусть он давно не держал свой ничирин в руках, наслаждаясь вынужденным покоем, сейчас он бы многое отдал за его успокаивающую тяжесть в ладонях! Урчание в животе прерывает его лихорадочные мысли. Зеницу стонет. Ну как так?! Теперь кроме страха он вынужден терпеть и голод, а денег у него нет. Хотя, постойте… Они с Макио взяли с собой немного монет, когда утром ходили в сад за фруктами, и они до сих пор остались у Зеницу. Девушка сказала, что это на случай чрезвычайной ситуации. А он и забыл, что спрятал их в рукаве! Юноша осторожно вынимает маленький зеленый мешочек и развязывает ленту, чтобы пересчитать деньги. Их хватит, чтобы купить какой-нибудь еды. Но может ли он тратить не свои деньги? Может, у него как раз чрезвычайная ситуация! Как он и ожидал, улицы деревни переполнены. Снующие туда-сюда люди, дребезжащие повозки, гомон голосов и разнообразные запахи окружают мальчика. И пусть сейчас ему не так комфортно, как на руках Узуя, Зеницу не отступает. Его грубо пихают и толкают в этом потоке, но он лишь пробирается вперед, сурово нахмурившись. Сегодня он не в настроении впадать в панику. Он покупает два персика на уличном прилавке. Пора бы уже возвращаться, но он не может заставить себя снова увидеть Узуя, он совершенно не готов к встрече с ним. Зеницу запрыгивает на невысокую каменную стену и съедает один персик. Почему-то в нем нет абсолютно никакой сладости. И тут он замечает, насколько близко солнце подошло к горизонту. Черт, он все-таки не успел! Девочки будут волноваться и гадать, куда же он пропал! Жалкий трус, почему он никак не мог набраться смелости, чтобы повернуть назад?! Он точно станет сегодня добычей демонов, без вариантов! Если бы только… если бы только он был со своими друзьями. Пусть он и злится на Танджиро, ему хотелось бы сейчас оказаться рядом с ним. Содержание письма, которое он получил, испугало Зеницу. Его друг написал, что хочет навестить его в особняке Узуя перед своим очередным заданием. «Пожалуйста, отправляйся на миссию и не показывайся здесь, идиот!» — сердито думает он, грызя ноготь. Хотя, в общем-то, он сам виноват. Если бы он только ответил, Танджиро не пришла бы в голову эта несвоевременная идея! Нужно все-таки ему написать… Что это? Мысли Зеницу прерываются. Он слышит звук, который заставляет его замереть, похолодев от напряжения. Это женский плач. Но это не слезы горечи или обиды, это слезы бессилия. Он слышит мужские голоса, которые окружают ее. Зеницу отключается от всех остальных звуков, сосредоточившись только на девушке и ее обидчиках. Мужчин несколько… примерно в трех кварталах к северу, глубоко в переулке. Их голоса эхом разносятся, отражаясь от плотных стен. В той стороне самая темная и безлюдная часть деревни, девушке неоткуда ждать помощи. Внезапно он понимает, что уже бежит к источнику звука. Он не знает, чего ожидать, у него нет плана действий, все, что двигает его вперед — это желание помочь. Он никому не может позволить обижать беззащитных. Зеницу едва не пробегает мимо нужного переулка, настолько он неприметный и узкий. Было немыслимо и предположить, что кто-то мог бы случайно оказаться здесь и помочь девушке, ей повезло, что он услышал ее плач. Однако, стоя перед проходом, чернеющим среди грязных каменных стен, Зеницу замирает от страха. А справится ли он? Он не такой храбрый, как Танджиро, ловкий, как Иноске, сильный, как Узуй — что он может сделать? Он вздрагивает, когда слышит крик. Плевать, он что-нибудь да придумает. Переулок темный и мрачный, Зеницу приходится практически вплотную прижиматься к шершавым стенам, чтобы пройти. Что за люди могут жить в таком месте? Но он полон решимости довести дело до конца, хотя его сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. Когда он, наконец, выбирается из узкого переулка на более широкую улицу, то понимает, что слух не обманул его. Он замечает четырех мужчин, окруживших невысокую девушку. Один из подонков с силой прижимает ее к стене, не обращая внимания на протесты и крики. Им весело, Зеницу может безошибочно угадать, что они замышляют. Когда юноша видит, как мужчина с бритой головой заносит кулак, прилив адреналина захлестывает его, и Зеницу уже не может медлить. Он хватает несколько увесистых камней и, не раздумывая, кричит, привлекая их внимание: «Отойди от нее!» Неожиданный звук отвлекает мужчин, и все они резко поворачивают голову, чтобы посмотреть на того, кто посмел прервать их веселье. Девушка пользуется возможностью, вырвавшись из цепкой хватки, и, как кошка, растворяется в темноте улицы. Бритоголовый мужчина рычит, приказывая поймать беглянку, но Зеницу начеку. Он прицеливается в затылок ринувшегося за девушкой ублюдка и бросает камень с максимальной силой. Он радостно кричит, когда камень с отвратительным звуком ударяется о голову противника, но его триумф заканчивается в считанные секунды. Он был настолько поглощен спасением девушки, что не заметил, как остальные головорезы окружили его. Мощный удар опрокидывает его на грязную землю, выбивая воздух из груди. Две пары рук удерживают его, перевернув на живот. Он полностью парализован. Зеницу лихорадочно ищет выход из положения, но понимает, что его нет. Его охватывает ужас. Боковым зрением он успевает заметить потертые носки ботинок, прежде чем его грубо тянут за за волосы, заставляя поднять голову. Он даже не успевает моргнуть, как его щеку находит чужой кулак. Больно, как же больно. По лицу течет теплая кровь, и голова снова в бессилии опускается вниз. «Хотел поиграть в героя, мальчик? Посмотри, куда это тебя привело», — слышит он издевательский мужской голос. «Подождите минутку». Другой человек хватает его за подбородок, пальцы болезненно впиваются в кожу, когда он приподнимает юношу, внимательно рассматривая его лицо. Зеницу передергивает от того, насколько от его дыхания разит алкоголем. «Я так и думал», — говорит он, ослабляя хватку, и в то же мгновение рука другого мужчины резко толкает голову Зеницу вниз, навстречу острым камням и шершавому песку. Парень резко вздыхает от боли, чувствуя, как нежная кожа на щеках разрывается от столкновения с бугристой поверхностью земли. В уголках глаз выступают слезы, но Зеницу отказывается плакать, не перед этими уродами. «Я узнал этого мальчишку. Примерно неделю назад его нес тот здоровяк, недавно поселившийся на горе». «Это тот, который трахает трех шикарных женщин?» Зеницу закипает, его челюсти сжимаются от гнева. «Подожди, может тогда бросим его? — спрашивает другой голос, звук неуверенности исходит из его сердца, — Что будет, если огромный мужик начнет искать этого молокососа?» «Не волнуйся, — отвечает бритоголовый, который судя по всем являлся лидером, — Он не найдет его». Глаза Зеницу расширяются. Что они хотят сделать с ним? «Как ты связан с ним и его бабами?» — спрашивает главарь банды, пристально глядя на него. Зеницу стискивает зубы и отводит взгляд. Разгневанный мужчина раздраженно цокает языком, и, прежде чем Зеницу успевает продумать свой ответ, его голова откидывается назад, а сжатый кулак ударяется о его скулу. Звезды вспыхивают перед его взором, во рту ощущается вкус крови. «Так и будешь молчать, недоносок?» В глазах Зеницу все плывет, он не уверен, что останется в сознании, если его ударят еще раз. «Они мои друзья», — выдыхает он, глотая собственную кровь и ненавидя себя за то, что не может больше сдерживать слезы. Такой жалкий и слабый. Все, чего он сейчас хочет, это оказаться рядом с Узуем и девушками. «И почему я тебе не верю?» Крик срывается с губ Зеницу, когда тяжелая подошва грубого ботинка наступает на его ладонь, и кажется, что все его кости раздроблены этим непоколебимым весом. «Он, должно быть, и тебя трахает, поэтому и таскает с собой, как куклу?» Лицо юноши горит от унижения и отвращения. Какие мерзкие вещи они говорят! Узуй совсем не такой! «Собираешься убить меня?» — шипит Зеницу сквозь стиснутые зубы. Он хочет казаться храбрым, хотя едва может дышать от страха. Он один. Никто не спасет его. Зловещая улыбка касается губ измывающегося над ним мужчины. «Вовсе нет, но после того, как мы наиграемся с тобой, кто знает, где ты закончишь?» «Босс, может быть, это плохая идея…» «Заткнись! — злобно шипит бритоголовый, — Из-за него я остался сегодня без девчонки. Придется ему занять ее место». Тело Зеницу напрягается. Что они имеют в виду? Они же не осмелятся…? Раздается новый голос, но он не видит его обладателя: «Никто в здравом уме не заплатит за него — слишком худой и не особо привлекательный». Неужели они серьезно хотят продать его? Что происходит в этой деревне? Теперь соленые слезы безостановочно катятся и катятся по его щекам, впитываясь в сухую пыльную землю. Как же страшно, в какой дикой ситуации он оказался! «Я уверен, что его купят за светлые волосы. Такие редко встречаются. Мальчишка обеспечит нам месяц выпивки!» Мужчины вокруг радостно хохочут, и этот леденящий душу смех усиливает ужас Зеницу. Он должен что-то делать, что угодно! Но он едва может сопротивляться, поскольку чужие руки до сих пор держат его, не давая пошевелиться. Он опять видит носки ботинок перед собой. «Ой, ой…» — его подбородок снова приподнимают, грязные ногти больно сжимают его теперь уже покрытые ссадинами щеки. Лидер банды смотрит на него, облизывая губы. «На самом деле, у него очень хорошенькое личико». «Да, как раз в твоем вкусе», — подначивает один из его лакеев. Кровь Зеницу превращается в лед, а сердце перестает биться, когда он замечает, как глаза мужчины затуманиваются от возбуждения. «Может, мне стоит его опробовать, прежде чем продавать?» Глаза мальчика от шока расширяются. Что? Он не может поверить в то, что слышит. Нет, нет, нет! Это все сон, правда? Это просто очень реалистичный кошмар! Наяву такого не бывает! Пытаясь спастись, в приступе безумной храбрости он вырывает свой подбородок из хватки бритоголового и начинает бороться с другими охватившими его руками. Он пытается кричать, он кричит снова и снова, напрягая горло, пока оно не начинает болеть, а громкие звуки не сменяют хриплые стоны. Услышал ли его кто-нибудь? Ну хоть кто-то должен был его услышать… «Эй, успокойте его!» «Нет! Отпустите меня, мерзавцы!» — из последних сил пытается кричать Зеницу, сражаясь в неравной схватке за свое достоинство и, возможно, жизнь, пока грязная рука не зажимает его рот. Один из нападавших заставляет его перевернуться на спину, удерживая ноги. Второй заводит его руки за голову, болезненно сжимая запястья. Он слышит их сердца. Им так весело. Они все в предвкушении. По его телу прокатывается волна горячей боли, когда кто-то ударяет его ногой, тихий крик, сорвавшийся с его губ, вызывает у озлобленных мужчин лишь еще один приступ смеха. «Пожалуйста, перестаньте…» Он уже не может кричать. Эти чудовища высосали из него всю силу. Он так боялся встретить демонов сегодня вечером, и вот его страхи сбылись. Зеницу вспоминает последний взгляд Узуя, который он бросил, выходя из кухни, и его начинает мутить от душевной боли. Неужели они больше никогда не увидятся? Он закрывает глаза, из которых теперь текут еще более горькие слезы. Узуй, Узуй, как же так?.. «Думаешь этот здоровяк придет спасти тебя?» — грубый голос резко ударяет по его барабанным перепонкам. Он произнес имя Узуя вслух? «Не волнуйся, мы позаботимся, чтобы он тебя никогда не нашел». И затем, последнее, что успевает почувствовать Зеницу, — это то, как мозолистые руки охватывают его голову с обеих сторон и ударяют о камень. Яркая вспышка света переходит в глубокую тьму и поглощает его.