Тройной шпион

      — Лонгботтом, вы читать умеете? — раздался обманчиво мягкий вкрадчивый женский голос.       Невилл опустил дрожащую руку с зажатой в ней палочкой и, обернувшись, метнул в профессора Лисс испепеляющий взгляд.       — Лонгботтом, это был вопрос, — все тем же мягким тоном произнесла профессор, увлеченно рассматривая аккуратные ногти на правой руке.       — Умею, — сквозь зубы выдавил гриффиндорец. Он уже битых двадцать минут впустую махал палочкой в сторону манекена, но проклятое Депульсо все никак не хотело лететь в нужную сторону, а то и вовсе не выходило.       — Хорошо, — кивнула Анна-Луиза, по-прежнему не глядя на парня. — Стало быть и книги уже в библиотеке взяли, и почти их уже осилили?       — Да, — скрипнул зубами Невилл.       — Значит о главном принципе невербальных заклятий вы знаете сейчас лучше всех, — по-прежнему не глядя на студента, кивнула миссис Снейп.       — Я о нем читал, — стараясь не звучать слишком ядовито, ответил Невилл.       — Тогда в чем проблема, мистер Лонгботтом? Прошла уже треть от моего свободного времени, запланированного на вас, — вздернула бровь Анна-Луиза, наконец подняв глаза.       — «Змея слизеринская! Будто одолжение мне еще делает!» — вспыхнул Невилл, но вслух предпочел промолчать.       — Давайте заново, — кивнув на манекен, сказала профессор Лисс, и гриффиндорцу послышалось, будто в ее тоне проскользнула усталость. Он вновь поднял палочку и, плотно сжав челюсти, постарался оттолкнуть от себя манекен при помощи Депульсо. Мишень осталась стоять на месте как приклеенная, зато стул тремя метрами правее разлетелся в щепки.       — Да твою ж мать! — в сердцах крикнул Невилл и топнул ногой в бессильной злобе. — Какой в этом вообще смысл?! Это заклятие даже не боевое!       — Тааак, — протянула Анна-Луиза, и, оттолкнувшись от своего стола, прошла к Невиллу в середину класса. Она восстановила разбитый стул невербальным Репаро и все так же молча подозвала мебель к себе. — А теперь смотрите внимательно, — ласково проговорила она.        Анна-Луиза взмахнула палочкой, и стул, повинуясь, с бешеной скоростью пролетел в сантиметре от лица Невилла, врезавшись позади него в каменную стену, вновь разлетелся на куски. Лонгботтом замер и во все глаза уставился на преподавателя. Профессор Лисс вновь взмахнула волшебной палочкой, и в следующий момент Невилла отбросило назад, впечатав в другой стул, прямо у стены. Парень судорожно уцепился за жесткое сидение, ожидая, что его сейчас ещё куда-нибудь швырнут. Он помотал головой из стороны в сторону, стараясь собрать картинку перед глазами воедино. Профессор Лисс медленно приближалась к нему в полутьме кабинета. Невилл дрожащей рукой выставил палочку, готовый в любой момент защищаться, если вдруг потребуется.       Анна-Луиза подошла к нему вплотную, прижала подушечку указательного пальца к кончику наставленной на нее палочки и отвела в сторону. На ее губах играла задумчивая улыбка. Она пристально глянула ученику в глаза и, склонившись к самому его лицу, тихо спросила:       — Как вы думаете, мистер Лонгботтом, каковы ваши шансы на выживание, если в голову со скоростью поезда прилетит кирпич? А что будет, если на вас внезапно упадет дерево? Скажите, вы серьезно думаете, что раз вы волшебник, то абсолютно неуязвимы?       Ее губы были в каких-то сантиметрах о лица гриффиндорца, и он, судорожно дыша, не смел оторваться от взгляда темных глаз, которые казалось прожигали его до самого дна. Легкий запах жасмина щекотал ноздри. Невилл сглотнул ком в горле, не зная стоит ли ему отвечать, или вопрос был риторическим. Профессор Лисс в одно мгновение показалась ему опаснее Кэрроу в тысячу раз. Вновь смерив едва дышащего гриффиндорца вынимающим душу взглядом, Анна-Луиза хмыкнула и отстранилась.       — Соберите уже свои мозги в кучу, Лонгботтом. Каждый практический предмет, который вы изучаете в школе, способен стать для вас потенциально полезным в сражении. Чары, зелья, трансфигурация, ЗОТИ, даже травология, если поломать голову, все это сыграет вам на руку. Мало просто знать заклинания. Если вы не умеете их ситуативно применять, вам грош цена. Поднимайтесь и вставайте к манекену. Депульсо не выходит, потому что, во-первых, вы размахиваете палочкой как пропеллером, а это простейшее заклинание требует сдержанного лаконичного движения. А во-вторых, скажите, о чем вы думаете, когда пытаетесь колдовать?       — Произношу заклинание про себя, — буркнул Невилл, поднимаясь на ноги.       — Вспоминайте основной принцип невербальных чар. Произнесение заклинания — не цель колдовства, — поморщилась Анна-Луиза. — Четче формулируйте, чего в итоге хотите добиться. И это касается не только толкающего заклятия. Приступайте, и если я снова услышу бормотание, то заклею вам рот. Мне еще опусы ваших сокурсников проверять, — бросила Анна-Луиза через плечо. Затем села за свой стол и под свист рассекаемого палочкой воздуха начала просматривать работы учеников, то и дело ставя пометки красными чернилами.       Невилл плелся в сторону гриффиндорской гостиной. Сегодня профессор Лисс задержала его куда дольше обычного, время уже клонилось к одиннадцати. Однако он ощущал внутри себя чувство триумфа и удовлетворения. Одно единственное наставление позволило ему сегодня не только отработать Депульсо, но и зажечь при помощи Инсендио три свечи разом. И даже несмотря на то, что профессор гоняла его три часа, вместо положенного одного, а в последней части занятия он снова улепетывал по кабинету, пытаясь невербально выставить щиты, в конечном итоге Невилл не мог не отметить, что заклятия профессора теперь прилетали по нему куда реже, а ведь прошло всего три недели.       — «Если б она ещё почаще показывала как надо делать, вместо того чтоб гонять меня туда-сюда, был бы вообще блеск!», — хмыкнул про себя парень, но к удивлению не ощутил в себе ни злобы, ни презрения, только дичайшую усталость и гордость успехами. Пусть даже миссис Снейп и не отреагировала на его прогресс ни коим образом.       Гриффиндорец сделал шаг за очередной поворот коридора и замер. Внутри волной поднимался липкий животный страх. На полу прямо перед ним, растянувшись в луже крови, лежал Джек Томпсон. Шестикурсник невидящим взглядом смотрел в потолок и судорожно глотал раскрытым ртом воздух. При каждом тяжёлом вдохе Невилл слышал свист, как если бы кто-то сдувал воздушный шарик, а с каждым выдохом из горла парня вырывалось глухое бульканье. Лонгботтом поднял ошарашенный взгляд и увидел смертельно бледного Грегори Гойла, который пятился с зажатой в руке волшебной палочкой. Встретившись с Невиллом взглядом, слизеринец прибавил скорость, а через мгновение, развернувшись, кинулся прочь по коридору.       К липкому страху в голове Невилла примешалась алая поглощающая ярость. Первой мыслью было догнать мерзавца и крепко проклясть, не даром же профессор Кэрроу так настойчиво добивалась от них исполнения Круциатуса. Но его яростный порыв был прерван очередным булькающим выдохом. Невилл бросил на друга короткий взгляд. Он судорожно пытался прикинуть куда бежать и за что хвататься. По уму нужно было звать кого-нибудь из преподавателей, а лучше сразу мадам Помфри. Но, видя, как тяжело дышит Томпсон, и как расползается по каменному полу алая густая кровь, гриффиндорец подумал, что Джек, вероятно, не доживет.       Ближайшими были покои Алекто Кэрроу. Ее кандидатура по соображениям Лонгботтома отпадала сразу. Следующим по удаленности был кабинет ЗОТИ, откуда он только что вышел. Наконец решившись, Невилл кивнул сам себе и, развернувшись, опрометью бросился назад по коридору.       — «Она же преподаватель, так? И не пожирательница вроде, так? И вроде даже с мозгами, значит не откажется помочь, хоть Томпсон и досаждает ей регулярно на уроках», — судорожно уверял сам себя Лонгботтом, пока ноги несли его на этаж выше.       Он столкнулся с преподавателем ЗОТИ, когда она, выйдя из кабинета, уже поворачивала в галерею по направлению к директорскому кабинету.       — Стойте! — в отчаянии закричал Невилл. — Профессор Лисс, стойте! — он остановился напротив нее, уперев ладони в колени и силясь отдышаться.       — Лонгботтом, вам не хватило беготни на отработке? — вздернув бровь, спросила Анна-Луиза. Взгляд ее был стальным, пробирающим. Она вглядывалась в парня так, что Невиллу казалось, будто профессор стремится узнать о произошедшем еще до того, как он объяснит, что случилось.       — Кровь! — выдохнул он наконец. — Джек Томпсон ранен на третьем этаже… — силился восстановить дыхание семикурсник.       Глаза профессора Лисс расширились, и она, не заботясь о том, успевает за ней Невилл или нет, кинулась в сторону, откуда только что прибежал гриффиндорец. Парень выпрямился и, несмотря на дикую усталость после отработки, поспешил за ней.       Они оказались в коридоре третьего этажа едва ли не мгновенно. Невиллу почудилось, что эта аккуратная строгая женщина в своем профессорском платье бегала куда быстрее него самого в джинсах. Когда они вновь оказались рядом с исходящим кровью Джеком, тот уже еле-еле дышал. Из его груди вырывалось лишь сдавленное сипение. Охнув, профессор Лисс оторопело замерла на мгновение, а затем, взяв себя в руки, взмахнула над телом шестикурсника волшебной палочкой, укрывая его легким золотистым куполом       — Vulnera Sanentur, — тихо проговорила она, стягивая кровавую лужу обратно к телу. Золотая сеть дрогнула, став бледнее. Напряжённое лицо Анны-Луизы побелело и исказилось промелькнувшим страхом. Она вновь произнесла заклинание, проводя палочкой, и кровавая лужа опять стала меньше, однако Томпсон по-прежнему продолжал хрипло дышать, а золотая сеть все больше блекла. Профессор Лисс, не отводя своей палочки от студента подняла голову, посмотрела в чуть приоткрытое окно галереи и что-то тихо прошипела. Невиллу почудилось, будто то, что сказала профессор, было ему смутно знакомым, но увиденное следом заставило его буквально прирасти ногами к полу. Анна-Луиза продолжала шипеть, а из окна ей навстречу вползала гигантская кобра. Выслушав профессора ЗОТИ, змея кивнула и стремительно уползла по коридору, скрывшись в темноте.       — Лонгботтом! — окрикнула его Анна-Луиза, — Живо в больничное крыло! На месте здесь не разобраться!       Звучание холодного голоса отрезвило его, и Невилл со всех ног бросился к владениям мадам Помфри.       Зачарованные носилки живо плыли по коридорам в сторону лазарета. Мадам Помфри семенила рядом, то и дело кидая на профессора Лисс красноречивые взгляды. Анна-Луиза широким шагом шла рядом, держа Джека Томпсона за ногу и постоянно что-то бормотала себе под нос. Она то и дело проводила над парнем палочкой, силясь поддержать золотистый купол, который постоянно норовил погаснуть, а вместе с этим огромные рваные раны на всем теле студента вновь начинали сильно кровоточить. Невилл, переводя сумрачный взгляд с колдомедика на носилки и от них к профессору Лисс, плелся следом. Руки его мелко дрожали, а желудок сворачивался в комок. Осознание всего произошедшего медленно, но верно накатывало на гриффиндорца.       — «Этот ублюдок Гойл заплатит за все!» — яростно думал Лонгботтом. — «Попадись он мне! Шкуру спущу! Глаза на жопу натяну и моргать заставлю!», — злость поднималась в нем толчками, и Невилл, сам не замечая, в бессилии сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони до красных саднящих полукруглых следов на коже. — «Еще и наша миссис Снейп оказывается змееуст! Офигеть! Вот уж не ожидал, что она окажется змеёй во всех отношениях! Воландеморт отдыхает!».       Они вошли в больничное крыло, и мадам Помфри провела их к одной из дальних коек, перегороженных белыми ширмами.       — Сейчас надо отлевитировать его на кровать, — поджав губы, сухо сказала она, обращаясь к профессору Лисс. — Вы только не отпускайте, у вас очень хорошо получается. Главное, чтобы он продержался до тех пор, пока я не принесу зелья.       Анна-Луиза кивнула и поудобнее перехватила лодыжку Томпсона. Невилл вдруг заметил, что лицо профессора стало куда бледнее обычного, по виску скатилась прозрачная капля, а под глазами залегли сизые тени. Опущенная рука, сжимающая палочку, мелко дрожала.       Колдомедик взмахнула своей палочкой, и тело Джека медленно переместилось с магических носилок на койку.       — Ну, я за зельями, — тихо выдохнула Помфри и поспешила в хранилище за лекарствами.       Профессор Лисс что-то сдавленно зашипела и, запрокинув голову, зажала нос ладонью.       — Восстанавливающего побольше захватите! — буркнула она вдогонку, Невилл увидел, что из носа у нее сочилась кровь.       Створки дверей с грохотом распахнулись, и в лазарет, взметая полы черной мантии, стремительно влетел широким шагом директор Снейп. Невилл открыл было в удивлении рот, глаза его расширились, когда он увидел ползущую за ненавистным профессором по пятам ту самую гигантскую черную кобру. Змея свернула к противоположной стене и скрылась где-то под рядами коек.       Директор, не замечая Невилла, едва не подбежал к кушетке, где лежал Томпсон, поставил на прикроватную тумбочку темный деревянный ящик и склонился над телом, то и дело проводя над ним палочкой, бормоча какие-то заклинания. Затем кинул взгляд на жену и подал ей платок. Лонгботтом сбитый с толку переводил взгляд с профессора Лисс на Снейпа и обратно. Анна-Луиза по-прежнему продолжала стоять с запрокинутой головой, зажимая нос поданным платком и держа Джека за лодыжку.       Гриффиндорец смотрел на директора с нескрываемым удивлением. Бывшего преподавателя он толком не видел с первого сентября, когда тот, стоя за директорской кафедрой, оглашал новые правила в школе и приветствовал первокурсников. Инцидент в директорском кабинете был не в счет, тогда Снейп просто орал и рассматривать его не было никакого желания. На первый взгляд зельевар не поменялся. Все те же черные волосы, крючковатый нос, все та же развивающаяся при каждом шаге мантия. Однако посмотрев на его лицо парень удивился. Ему на мгновение показалось, что профессор, который внушал ужас на первых курсах, невероятно устал и постарел за те несколько месяцев, что они не виделись. Гриффиндорец тут же отбросил мысли о сочувствии, напомнив себе, что все происходящее в школе делалось с подачи и одобрения этого самого человека.       — Твою ж мать, — тихо пробормотал Снейп, закончив осмотр, и принялся рыться в принесенном деревянном ящике. Лицо его побледнело, сжатые в линию губы выражали глубочайшую сосредоточенность. — У него сломаны ребра, одно из них пробило легкое, еще множественные ушибы внутренних органов, не говоря уж об остальном. На кой хрен при всем этом раскладе вы просили меня принести Фелицис, Луиза?! — ворчал он, звеня пробирками.       — А по-вашему каковы шансы, что весь этот фарш правильно срастется с первого раза, Северус? — хмыкнула профессор Лисс. — Учитывая, что на него с огромным трудом действуют исцеляющие чары, мистеру Томпсону понадобится все везение, какое только есть в этом мире.       — Так это не просто дробящее? — пристально взглянув на жену скорее утвердительно проговорил он. Лонгботтома посетило скверное чувство, будто о нем забыли, и теперь он слушает что-то совершенно не предназначенное для его ушей.       — Нет, Северус, я тут стою и просто так медицинский стазис поддерживаю, — закатив глаза ответила профессор Лисс. — Я бы не послала за вами, будь все просто.       Невилл с удивлением моргнул, переводя взгляд с зельевара на профессора Лисс и обратно. Он ожидал чего угодно: проклятий, холодного отчуждения, шипения в конце концов, чего еще ждать от слизеринцев?! Но Снейп говорил с женой… нормально. Другого слова для этого у парня не находилось. Лонгботтом не мог вспомнить, когда еще ненавистный директор вот так просто с кем-то разговаривал. Не угрожал, не шипел, а просто и деловито решал какой-то вопрос. Даже в общении с обожаемыми змеенышами зельевар сохранял отстраненность. И уж тем более нельзя было представить себе ситуацию, в которой бы кто-то парировал выпады Снейпа, а он не пытался уязвить собеседника еще сильнее. Невилл старался впитать каждое мгновение и каждое слово. Это был первый раз, когда он видел ненавистного директора в разговоре с кем-то настолько близким как профессор Лисс. В голове все никак не хотело ложиться осознание того, что эти двое женаты. Одно дело было ходить на уроки ЗОТИ и чисто теоретически знать, что преподаватель за кафедрой жена директора, и совсем другое видеть их вместе.       Снейп поджал губы, испытующе глядя на Анну-Луизу, поколебался несколько секунд, а затем выудил из груды пробирок маленький пузырек и аккуратно по капле влил содержимое в приоткрытый рот Джека Томпсона. Послышался сдавленный выдох, все оглянулись. Мадам Помфри, держа в руках поднос с лекарствами, во все глаза смотрела на директора обескураженным взглядом.       — Северус! Ну наконец-то, а я… — она запнулась. Взгляд ее метнулся на Лонгботтома, а затем на профессора Лисс. — Только хотела послать за вами, директор.       В лазарете повисла тяжелая пауза.       — Лонгботтом, — раздался ледяной голос Снейпа, эхом отразившийся от каменных стен. — Живо за вашим префектом. И сами не забудьте вернуться.       Невилл перевел взгляд с Помфри на директора и, развернувшись, побежал к профессору Макгонагал. Впервые с начала отработок у нового преподавателя ЗОТИ он был благодарен за то, что Анна-Луиза заставляла его скакать до одури как горного козла.       — Держите, — Помфри протянула сидящей на кушетке миссис Снейп склянку с кроветворным зельем. — Что там вообще произошло?       — Я не знаю, — покачала головой Анна-Луиза. — Вот Лонгботтом вернется и расскажет.       Снейп хмурясь продолжал ходить вокруг бессознательного тела гриффиндорца и водить над ним волшебной палочкой. Рваные раны никак не хотели затягиваться. Все, чего пока удалось добиться — восстановление дыхания.       — Что скажете, Северус? — колдомедик подняла глаза на директора, который сложив руки на груди задумчиво потирал подбородок, сдвинув брови.       — Что если бы не профессор Лисс, мы бы с вами стояли сейчас у хладного трупа, — мрачно буркнул Снейп.       — Бог мой! — в дверях лазарета появилась Макгонагал, позади нее маячил изрядно запыхавшийся Невилл. Минерва подбежала к койке и окинула всех полным паники взглядом, будто силилась по лицам расшифровать, что произошло. — Что все это значит?!       — Да, Лонгботтом, расскажите-ка нам, где мистер Томпсон умудрился напороться на такую гремучую смесь из дробящего заклинания и черномагического проклятия, не дающего затягиваться ранам, — тихо проговорил Снейп, по прежнему потирая подбородок и рассматривая студента на больничной койке. Взгляды старших устремились на семикурсника.       — Я… — запнулся Невилл. Говорить вот так, стоя в каком-то шаге от человека, который убил великого профессора Дамблдора, было совсем непросто. — Я шел с отработки от профессора Лисс, потом спустился на третий этаж и в галерее увидел Джека всего в крови. А рядом стоял этот поганец Гойл с поднятой палочкой. Он увидел меня и тут же смылся. Даже не думал, что эта жирная свинья умеет так быстро бегать, — тихо добавил Невилл поморщившись. — Ну, а я… Что я мог сделать? Я побежал обратно, к профессору Лисс, ее кабинет был ближайшим. Потом она осталась с Джеком, а я привел мадам Помфри, вот и все, собственно, — угрюмо проговорил гриффиндорец разведя руками.       — Еще немного и я поверю, будто отработки у профессора Лисс и вправду идут вам на пользу, — саркастично хмыкнул Снейп. — Пять очков Гриффиндору за фантастическую рассудительность в критической ситуации.       Невилл во все глаза уставился на директора не веря своим ушам. Снейп ни разу в жизни его не хвалил. Тем более за такое. А уж чтобы какие-то баллы начислить… Парень стоял как громом пораженный рассматривая ненавистного профессора.       — «Да он просто издевается!», — гневно подумал он. — «Перед ним студент умирает, а он баллы раздает!».       — Очень мило с вашей стороны похвалить мистера Лонгботтома, директор, — едко произнесла профессор Макгонагал, похоже она разделяла направление мысли Невилла. — Но что делать с мистером Томпсоном?! Насколько я понимаю, через пару дней ему из лазарета не выйти! Я требую наказания для того, кто это совершил! То, что учителям разрешили применять непростительные заклятия и обучать им студентов совершенно не значит, что дети пожирателей смерти могут калечить всех остальных направо и налево! — кипела профессор трансфигурации.       — Я передам профессору Слизнорту ваши пожелания, и он применит соответствующие меры к студенту своего факультета. А вас, в свою очередь, я прошу вновь провести со студентами Гриффиндора разъяснительную беседу по дисциплине. Потому что пока выходит, что взыскания профессора Лисс работают лучше ваших разговоров, — растягивая слова сквозь зубы проговорил Снейп. Он сверлил Минерву черными глазами и, казалось, готов был прожечь в женщине дыру.       — Сказать Горацию о своих пожеланиях я и сама могу! — вспыхнула Макгонагал. — Я требую отчисления мистера Гойла или как минимум наказания, которое соответствует уровню его проступка! Это возмутительно! Мистер Томпсон мог умереть! Неизвестно как скоро он оправится и оправится ли вообще! И если уж методы профессора Лисс настолько эффективны, пусть она применит их к мистеру Гойлу!       — Минерва… — предостерегающе тронула ее за рукав Поппи.— Здесь студент…       — Да хоть десять! — взвилась профессор.       — Минерва! — медленно, с нажимом произнес зельевар, глядя на профессора в упор. — Я вас понял, профессор Макгонагал, не обязательно будить замок криками. Я выясняю обстоятельства этого дела и виновник инцидента будет наказан. Такой ответ вас удовлетворит?       — На данный момент — да, — приосанившись, Макгонагал гордо вздернула подбородок. — Если у вас больше нет вопросов ко мне и к студенту моего факультета, директор, мы, с вашего позволения, удалимся!       Снейп кивнул, вновь задумчиво проводя палочкой над бессознательным телом. Профессор Макгонагал круто развернулась и быстрым шагом вышла из больничного крыла. Спина ее была идеально прямой. Всем своим видом она источала оскорбленное благородство. Невилл в последний раз оглянулся на склонившегося над Томпсоном зельевара, на мадам Помфри, стоящую рядом с ним и на профессора Лисс, прижимающую к лицу белый с кровавыми пятнами платок. При взгляде на миссис Снейп ему на мгновение показалось, будто женщина подмигнула левым глазом и вновь повернулась к мужу, занятому студентом. Лонгботтом тряхнул головой отгоняя наваждение и поспешил за Макгонагал.       Вопреки ожиданиям декан факультета не повела его в гриффиндорскую башню. Вместо этого они свернули и направились прямиком в ее кабинет.       — Возьмите печенье, Лонгботтом, — профессор кивнула на жестяную банку, стоящую на ее столе. Невилл опустился на стул и осторожно взял имбирную снежинку, внимательно глядя на профессора. У них с префектом было много самых разных разговоров с начала этого года, но печенья она не предлагала никогда. — Скажите честно, она вас пытает? — голос Макгонагал звучал непривычно мягко. Невилл едва не подавился кусочком песочного теста. Он ожидал, что декан рано или поздно об этом спросит, но так и не смог придумать внятного объяснения тому, чем занимался на отработках.       — Нет, — тихо ответил парень искоса взглянув на учителя трансфигурации. — По крайней мере непростительных она не применяет, — видя недоверчивый взгляд из-за очков поправился он и откусил еще кусочек печенья.       — Вот как… — отрывисто произнесла профессор. — И чем же вы занимаетесь, могу я узнать?       — Ничем таким, — пожал плечами Невилл. Он бы не смог объяснить даже самому себе, почему так неохотно рассказывал Макгонагал об отработках у миссис Снейп. — Это не Кэрроу, что определенно радует. Хоть учит чему-то.       — Лонгботтом, — с нажимом произнесла Минерва и пристально посмотрела в глаза студенту, губы ее сжались в прямую жесткую линию. — Я ни за что не поверю, что профессор Лисс задаёт вам строчки писать.       — Нет, не строчки, — покачал головой гриффиндорец. — Но и Круцио не насылает. Все в порядке, профессор Макгонагал, правда. С тех пор как Амикус Кэрроу куда-то делся стало куда проще. По крайней мере теперь пытать первокурсников нас заставляет только один преподаватель. Профессор Лисс ограничивается только заклеиванием ртов и непомерными домашними работами. Особенно туго пятому курсу. У них вдруг оказались такие пробелы по ЗОТИ, что все оставшиеся месяцы до СОВ они видимо только и будут, что учебники с первого по пятый курс штудировать, — хмыкнул Невилл.       — Хмм… — недоверчиво протянула декан. — Хорошо… хорошо… Но если вдруг что-то произойдет, я хочу, чтобы вы об этом сказали.       — А что изменится, профессор? — иронично усмехнулся гриффиндорец.       — Лонгботтом! — с упреком воскликнула Макгонагал.       — Да ладно, ладно, — ответил парень.       — Ваша бабушка, Августа, прислала мне письмо, — склонившись к столу тихо проговорила учитель трансфигурации. — Говорит, что все хорошо, пожиратели не добрались до нее. Она гордится вами, — внимательно следя за реакцией студента сказала Минерва. — А теперь возьмите еще печенье и идите в спальню. И упаси вас Мерлин снова во что-нибудь вляпаться. Ей богу, Поттер из Хогвартса ушел, так вы теперь вместо него все неприятности на свою голову собираете!       Невилл несколько секунд остолбенело смотрел на декана, затем поднялся на ватных ногах и как в тумане направился к выходу из класса трансфигурации. Пожиратели пытались добраться до его бабушки?! Из-за его выходок ей пришлось бежать, но она им гордится? Августа Лонгботтом никогда такого не говорила, и сейчас Невилл не знал чего в нем было больше: беспокойства, облегчения или воодушевления.       — Не ожидала, что ты начислишь ему баллы, — хмыкнула Анна-Луиза, пока они шли в сторону директорской башни.       — Лонгботтом проявил потрясающую для себя рассудительность, — мрачно процедил зельевар. — Я удивлен, что он пошел к вам, а не ринулся к Макгонагал или в больничное крыло через пол замка в соответствии со своими принципами. Если бы он это сделал, мистер Томпсон скончался бы от потери крови. К тому же начисленные баллы скорее вызовут его негодование, чем польстят.       — Ну вы же начислили баллы не с тем расчетом, чтобы уязвить его, — лукаво глянула на мужа Анна-Луиза.       — Вы слишком много думаете, профессор Лисс, — фыркнул зельевар.       — Невилл куда способнее, чем можно подумать, — с лёгкой гордостью сказала мисс Лисс, пропуская шпильку мимо ушей. — Сегодня он освоил невербальное Депульсо, получив лишь мелкую наводку о принципе работы заклинаний.       — Смотрите, чтобы Алекто не узнала о ваших «отработках» и его «успехах», — поморщился Снейп, когда они остановились, дожидаясь движущуюся лестницу.       — Разумеется, Северус, — тепло улыбнувшись ответила Анна-Луиза. Зельевар пристально глянул в ее глаза и покачал головой. Выражение его жены могло означать ровно все что угодно. — Что Иво делал в замке?       — Если я не возвращаюсь в поместье в девять, он приползает сюда, — пожала плечами девушка и, мертвой хваткой вцепившись в перила, вступила на движущихся лестничный пролет.       — Зачем? — вздернул бровь зельевар.       — Скучает, — просто ответила Анна-Луиза. — Он плохо переваривает, если хозяев нет дома. И это касается не только меня.       Брови Снейпа поползли ещё выше, и он едва не пропустил момент, когда лестница пристыковалась к площадке.       — Почитайте ещё раз книгу о поместье, — продолжала улыбаться мисс Лисс. — Видимо вы не дошли до двадцатой главы.       Снейп хмыкнул и пошел вперед по коридору в директорскую башню. От него не укрылась оговорка жены с обращением на «Ты». Начисления баллов он и сам от себя не ожидал.       — «Старею видимо, мягче становлюсь», — саркастично подумал он и едва сдержался, чтобы не расхохотаться от подобной абсурдной мысли.       Почти безголовый Ник выплыл из каменной стены и едва не уронив голову вбок посмотрел вслед удаляющейся по коридору паре.       — Нет, Елена, клянусь, этот человек из года в год удивляет меня все больше и больше! — заговорческим шепотом сказал он.       — Я думала, вас за это время уже ничем нельзя удивить, — слегка улыбнулась Серая дама, выплывая следом.       — Ну право же! Может план Дамблдора вправду сработает! Может не все еще потеряно?       — Ах, вы неисправимый оптимист, Николас, как раз под стать вашему факультету, — снисходительно произнесла Елена и, развернувшись, медленно поплыла по коридору.       — Нет, право слово, распределение в школе проводят слишком рано! Нужно будет сказать директору, чтобы он пересмотрел систему со шляпой, когда все это закончится. Программа у студентов все равно одинаковая, — восхищённо выдохнул сэр Николас и устремился за спутницей.       — Невилл? Ты сегодня поздно, уже заполночь, — Джинни подняла взгляд от доклада по водным монстрам и взглянула на вошедшего гриффиндорца. — Ты что чем-то особенно провинился на последнем уроке, раз она тебя так задержала? Ты вроде не говорил, — улыбнулась Уизли.       — Джек в больничном крыле, — мрачно отозвался Лонгботтом, падая в соседнее с Джинни мягкое кресло.       — То есть как? — улыбка на лице девушки сделалась пластилиновой. — Что случилось?       — Я шел с отработки и нашел его истекающим кровью. А напротив в десяти шагах стоял Гойл. Он развернулся и дал стрекача как только меня увидел. Это точно сделал он! Мерзкий слизеринский недоумок! — ладони Невилла сжались в кулаки. — Кабинет профессора Лисс был ближайшим. Ближе — только Кэрроу. Я поймал жену директора, когда она уже уходила. Она начала накладывать на Джека исцеляющие чары, но они толком не действовали, и тогда профессор Лисс… Только не кричи, ладно? — он скосил глаза на Джинни, которая, казалось, забыла как дышать. — В общем миссис Снейп змееуст, и у нее в домашних питомцах огромная черная кобра метра четыре в длину. — Невилл замер, боясь говорить дальше и поглядел на рыжую гриффиндорку, которая, казалось, совершенно оцепенела от новостей. — Она сказала что-то змее и та уползла, а меня отправила за мадам Помфри. Мы только пришли в больничное крыло, как в лазарет влетел Снейп, а за ним вползла та самая кобра, видимо за ним профессор Лисс ее и отправляла. Снейп пришел с лекарствами, они там долго колдовали втроём над Джеком. Потом меня еще за Макгонагал отправили… Но самое странное…       — Куда уж страннее, — на грани слышимости выдохнула Джинни.       — Снейп мне баллы начислил, — словно сам не веря в собственные слова тихо проговорил Лонгботтом.       — Чего?! — глаза Джинни сделались большими и круглыми как у домового эльфа. — Невилл, тебя кажись профессор Лисс чем-то крепким прокляла! — хихикнула девушка, но наткнувшись на угрюмый взгляд гриффиндорца тут же перестала улыбаться. — Ты не шутишь… За что?       — За проявленный здравый смысл, — фыркнул Невилл. — Вот уж никогда бы не подумал, что получу нечто подобное от Снейпа. Все годы я для него значит был по интеллекту где-то рядом с корнем мандрагоры, а теперь я заздравомыслил вдруг! Представляешь?! У меня все ещё в голове не ложится! Что блин вообще происходит?! Макгонагал еще потом пятнадцать минут плешь мне проедала допытываясь, чем это я на отработках по ЗОТИ занимаюсь. В общем вечер запоминающийся, ничего не скажешь.       — А может на Снейпа того…жена положительно влияет? — снова хихикнула Джинни.       — Ты это о чем? — вздернул бровь Невилл.       — Ну как о чем? — девушка смущенно зарделась. — Секс, он говорят положительно на всех сказывается.       Невилл мгновение оторопело смотрел на младшую Уизли, а потом разразился истерическим хохотом таким громким, что девушка невольно оглянулась, не спускается ли к ним кто-нибудь из спален. Тем временем Лонгботтом надрывно смеялся, держась за живот.       — Ну Джинни! Насмешила! — сдавленно выдохнул парень. — Это ж надо такое выдумать! «Я почему раньше злой был? Потому что у меня секса не было!», — пытаясь спародировать голос Снейпа, сквозь смех выдавил гриффиндорец.       Сейчас его абсолютно не волновало ни то, что с девушками подобное обсуждать неприлично, ни то, что Джинни после такого вполне могла начать его игнорировать. Порожденные адреналином неконтролируемые эмоции рвались наружу. И Невилл счел, что лучше уж пусть он будет рыдать от смеха, отпуская пошлые шуточки при девушке, чем забьется в угол и будет тихо выть от ужаса, которым наполнилось все его существо, когда он увидел распластанного в луже крови Джека Томпсона.        — Не, ну вот чего ты ржешь? — насупилась Джинни. — Вспомни канун Рождества! Он поймал нас в своем кабинете с поличным! За кражей! И что он тогда сделал?       — Ты это к чему? — резко прекратив смеяться, подозрительно сощурился Невилл.       — Он мог назначить нам отработки у Кэрроу длиной в месяц, и только Мерлину известно, что бы там с нами было. А вместо этого мы просто все рождественские каникулы драили замок под надзором Филча, — пристально глядя на друга, сказала Уизли. — И уже тогда они были женаты.       — Джинни, ты слишком много общаешься с Парвати и Лавандой. В то, что у пожирателя смерти все эти годы просто был недотрах, я поверю, только если Малфои вдруг станут яростными защитниками магглов, — сухо произнес Невилл. — Скорее уж это была подачка, чтобы еще больше нас уязвить. Мол бедные убогие гриффиндорцы, как же им тяжко живется, держите вам пять баллов, чтоб совсем сопли не распускали, — поморщился он. — Нет, Джинни, нам остается только понадеяться, что Снейп под надзором мадам Помфри действительно поможет Джеку, а не сведет его в могилу.       Девушка недовольно посмотрела на парня, но спорить не стала.       — Как думаешь, что будет с Гойлом? — помолчав, спросила Уизли.       — Ничего с ним не будет, — буркнул Лонгботтом. — Макгонагал в ярости, но это не имеет значения. Гойл — сын пожирателя и друг Малфоя. С него как с гуся вода.       Гриффиндорцы замолчали, задумчиво глядя в каминное пламя.       — Я спать, — хлопнув по подлокотникам, Невилл поднялся из кресла. — Джинни… — он оглянулся к девушке у самой лестницы. — Я буду тебе очень благодарен, если никто не узнает про эти гребаные баллы, и что я вообще видел Снейпа в лазарете. Народ и так мне вслед оглядывается… Теперь я понимаю, как несладко приходилось Гарри. Пусть лучше думают, что мы с профессором Лисс просто доставили Джека до больничного крыла, хорошо?       Уизли, поколебавшись, кивнула. Тайны от своих ей совершенно не нравились, но она слишком хорошо помнила, что чувствовал Гарри по поводу постоянного навязчивого внимания. Если сейчас к отработкам у Лисс, постоянным издевательствам Кэрроу, занятиям ОД и куче домашних заданий Невиллу прибавятся еще и вопросы о Снейпе, вся задумка с бунтом в школе рисковала пойти книзлу под хвост.