Тройной шпион

      Гарри, слепо глядя перед собой, шагал по направлению к директорской башне. Дойдя до арочного прохода, за которым всегда скрывался путь в кабинет Дамблдора, он ощутил, как его сердце совершило кульбит через желудок и, пропустив несколько ударов, резко сорвалось в галоп. Горгулья, преграждавшая путь непрошенным гостям, лежала на боку с отколотыми крыльями, прямо за ней виднелась тускло освещенная винтовая лестница, круто уходящая вверх. Замерев перед проходом, гриффиндорец в нерешительности переступил с ноги на ногу.       — «Пароля не знаю… Хотя… Ну, тут же открыто…», — мешкая перед неподвижно лежащей каменной стражницей, подумал Поттер. — «Бред какой! От статуи сейчас все равно не больше проку, чем от рваных шнурков!», — одернул он себя и с самым решительным видом направился ко входу в директорский кабинет.       — Не стоит так опрометчиво разбрасывать свои волосы да ногти, парень. В последнее время волшебники стали варить слишком много оборотного зелья, — раздался скрипучий голос в тот момент, когда Гарри занес ногу над незримой чертой, разделявшей коридор и лестницу. Вздрогнув всем телом от неожиданности, Избранный резко вскинул палочку в сторону разбитой горгульи.       — Нет, есть, конечно, вероятность, что от падения с моими глазами что-то пошло не так, но не настолько же! — не обращая внимания на замешательство парня, продолжала разглагольствовать статуя. — А ещё говорят, что я старая и совсем из ума выжила! Ну скажи, как вот тут не спятить, если сам этот замок превратился в сумасшедший дом?! Ладно директор чудит, все директора у нас со своими, так сказать, особенностями, но польские авроры в Хогвартсе — это, скажу я тебе, самый настоящий нонсенс! А уж когда они оборотное стали ведрами лакать, так совсем жизни никакой не стало! Хамят, пароли забывают, Бомбардой грозятся, в коридорах теряются. Бардак!       Гарри опустил палочку и облегченно расслабил плечи. Решив, что старая горгулья слишком сильно приложилась о каменный пол и несёт откровенный бред, он покачал головой и стал подниматься по ступеням. Некогда винтовая лестница сама поднимала посетителей, однако теперь, после атаки пожирателей, в древней магии школы что-то нарушилось, заставив все, что прежде двигалось самостоятельно, замереть.       Добравшись до узкой площадки на самой вершине директорской башни, Поттер повернул круглую латунную ручку и легонько толкнул дверь. Раздался оглушительно громкий в кромешной тишине скрип петель. Кабинет встретил мальчика-который-выжил абсолютным безмолвием и бархатной чернотой, клубящейся по углам. Парень огляделся. Помещение было абсолютно пустым: сиротливо белели оплывшие безжизненно холодные свечи, корешки многочисленных книг однообразными рядами тянулись вдоль серых стен, из разбитого витражного окна в комнату врывался теплый майский сквозняк.       Гарри всмотрелся в очертания портретов, надеясь, что хоть с одного из них на него глянут мудрые ярко-голубые глаза из-под очков-половинок. Однако, рамы пустовали, создавая в и без того мрачной комнате еще более угнетающую атмосферу. Послышался негромкий стук, и Поттер, обернувшись, увидел, как из директорского шкафа ему навстречу медленно выдвинулась плоская широкая чаша, чья поверхность сияла мягким серебристым светом.       Парень понадежнее перехватил в руке драгоценный фиал и, взмахнув палочкой, отлевитировал омут памяти на стол. Серебристая поверхность пошла рябью и покачнулась, едва чаша коснулась дном столешницы. На мгновение гриффиндорец испугался, что содержимое омута выплеснется, и он не сможет увидеть, за что Снейп отдал свою жизнь. Но к его облегчению серая субстанция словно ртуть пробежала по краям плоской чаши, не выпутив за грань ни капли, и Гарри, прерывисто выдохнув, взялся за пробку склянки.       Воспоминания серебристой дымкой расплылись в толще омута памяти. Гарри склонился над чашей и тут же будто провалился в глубокий колодец. Едва он открыл глаза, как увидел, что лежит на пышной зеленой траве под раскидистым дубом. Рядом с ним стояла красивая девочка с огненно рыжими волосами и болезненно худощавый, одетый явно с чужого плеча черноволосый паренек.       — Привет, я Северус, — смущенно улыбнулся мальчик.       — Я Лили, — ответила та.       Поттеру показалось, что он вот-вот задохнется от накатившего шока. Зеленые глаза девочки он узнал бы из миллиона.       Гарри отпрянул от омута памяти и, силясь отдышаться, невидящим взглядом уставился перед собой. В голове шквалом проносились мысли. Он отчаянно желал ухватить за хвост хоть одну из них, но перед внутренним взором еще слишком реалистично вставали образы из чужих воспоминаний.       К горлу подкатила тошнота. Крестраж. Чертов последний крестраж все это время был с ним, внутри! Пошатнувшись, парень ухватился за край стола. Несмотря на разбитое окно, ему казалось, что кислорода в комнате отчаянно нехватает. Мысль о собсвенной необходимой смерти болезненным узлом скручивалась где-то в желудке и поднималась к горлу, лишая возможности нормально дышать и думать. Он уже совершенно не понимал, где правда, а где ложь, и почему человек, которому он верил столько лет, обошелся со своим подопечным настолько круто.       Паника билась в ушах набатом. Казалось, будто на голову резко надели раскаленную докрасна чугунную кастрюлю и долбят по ней половником. Гарри провел по лицу дрожащими руками, силясь прийти в чувство. Внезапное движение в одном из темных углов кабинета заставило его резко обернуться и вскинуть волшебное древко.       — Опусти палочку, поранишься еще, — раздалось из темноты. Гарри вздрогнул. Голос был подозрительно знакомым. Парень определенно слышал его совсем недавно, разве что без этих убийственно спокойных интонаций, без налета неприкрытой силы, заставляющей подчиняться. Поттер поджал губы, судорожно припоминая, кто же из его знакомых мог так говорить, однако не опустил палочку. Трезво рассудив, что он, Гарри, мог обознаться, а голос из темноты вполне мог принадлежать пожирателю смерти.       В чернильной непроглядной тени что-то завозилось и прямо напротив Поттера зажегся бледный холодный огонек на конце волшебной палочки. Липкий пот пробил парня с головы до пят, вниз по позвоночнику скользкой ледяной мышью пробежал ужас. Холодный тусклый магический свет выхватывал из темноты расчерченное резкими угловатыми тенями лицо Джеймса Поттера. Он был неестественно бледен, волосы спутаны, на щеках и переносице виднелись мелкие царапины и ссадины, на рассеченной левой брови зепеклась кровь, и рана в отдававшем могильной жутью свете казалась черной.       — Итак, теперь ты все знаешь. Что будешь делать? — спросил Джеймс с самым спокойным видом, будто вовсе и не был покойником.       — Отец… — севшим голосом пробормотал Гарри. Он хотел было приблизиться, чтобы проверить, однако ноги его приросли к полу, а все тело сковало оцепенение.       Глаза Джеймса расширились, он нервно провел широкой ладонью по коротким волосам, и Гарри показалось, что призрак едва слышно ругнулся на незнакомом языке. Поттер всматривался в до боли знакомое лицо и никак не мог поверить в происходящее. Он ни секунды не сомневался в том, что прямо напротив него в кресле сидит видение с лицом отца. Тот отчего-то казался старше, чем в воспоминаниях Снейпа и на фотографиях, подаренных Хагридом, а еще не носил очков, но парень списал все на игру света, а очки… Ну зачем покойникам очки в самом деле?       — Ответь мне, Гарри, — спокойнее взглянув на парня, мягко повторил призрак.       — Я… Пойду к нему, — запнувшись, тихо проговорил Поттер, продолжая всматриваться в такое знакомое лицо. Старший Поттер слегка кивнул, выражая одобрение. — Скажи, а там… Там, за гранью… Как там все? — силясь совладать с собственным нервным дыханием, едва слышно выдавил Гарри.       — Там никак, — лаконично отозвался призрак, и его бледнве губы тронула грустная улыбка. — Уходить туда — это одно единственное мгновение. Без боли, без сомнений. Ты даже не поймешь, что произошло нечто страшное. Строго говоря, ты и смерть свою сможешь осознать лишь в случае, если тебя позовут назад.       — Звучит неплохо, — вымученно усмехнулся Гарри, расслабляя плечи. — Ты будешь со мной… Там?       — Ты никогда не останешься один, — тепло улыбнулся Джеймс. — Если решился — сейчас самое время. Все придут в решающий момент.       Огонек на конце волшебной палочки призрака дрогнул и погас. В наступившей кромешной мгле директорского кабинета Гарри пристально вглядывался в то место, где в кресле должен был сидеть призрак отца. Однако глаза никак не хотели привыкать к темноте, и весь угол оставался сокрыт. Поттер хотел было зажечь Люмос и осмотреть помещение, но не решился. Если общение с Джеймсом ему померещилось или было чьей-то злой шуткой — пусть! Идти на верную смерть гораздо спокойнее, поговорив с тем, кто уже умер. Он не особо огорчится узнав потом, что разговор этот — лишь часть собственного воображения. Строго говоря, после встречи с Воландемортом ему будет уже абсолютно все равно, что было правдой. Гарри отступил на шаг, развернулся, и, пошатываясь, направился к выходу из кабинета. Когда дверь за ним со скрипом закрылась, комната погрузилась в немую чернильную темноту, нарушаемую лишь свистом весеннего сквозняка в острых пиках битого витража.       — Lumos, — тихо произнес женский голос, и мягкое золотистый свет залил очертания миловидного женского лица, обрамленного светлыми прядями, выбившимися из тугого пучка на затылке. — Кажется, план изначально был другим. Почему ты не сказал ему, кто ты на самом деле?       Мари стояла прямо за гостевым креслом, где еще минуту назад Гарри видел призрак родного человека.       — Потому что все и так вышло лучше, чем могло, — буркнул Ян Гринвин, морщась и отстраняясь от яркого света.       — Я думала, твой отец хочет дать мальчику убежище, — вопросительно приподняла бровь женщина.       — Отец кое-чего не знает, — ответил Ян, вновь с раздражением проводя широкой ладонью по коротким, темным от сажи волосам.       — Что же это такое, что ты не постеснялся отправить Поттера на верную смерть? — хмыкнула Мари, сложив на груди руки. Свет от волшебной палочки качнулся, выхватив из темноты мертвенно-бледное лицо начальника польского аврората.       — Поверь, ты не хочешь об этом знать, — Ян, сощурившись, скосил на коллегу глаза. — Скажем так, до подобного даже Гриндевальд не опускался.       — Звучит устрашающе, — хмыкнула Мари. — Ты прическу сменил в честь свидания с Избранным?       — Нет, это парикмахерский проект гадалки Треллони. Она приняла меня за пожирателя и мертвой хваткой вцепилась в голову, когда я проходил мимо. У меня на плече в тот момент болтался пятнадцатилетний пацаненок, а под ногами путался его младший брат. Я хотел было ее невербальным проклясть сгоряча, да как тут сосредоточишься, когда она как безумная кошка в меня вгрызлась, едва глаза мне все не выцарапала. Да еще как по заказу впереди Лестрейнджи нарисовались, Рудольфус с братом. Пришлось мне скидывать пацаненка с плеча прямиком в объятия братцу и выполнять акробатический номер по извлечению ножа из ботинка с безумной пучеглазой стрекозой за спиной. Ну а потом я резанул на удачу волосы, надеясь, что не отстригу Треллони пальцы по локоть. Сумасшедшую бабу-то я с себя скинул, но от огненного шара, летящего прямиком в голову, уклонился с трудом.       — Всякие у меня начальники были, но вот чтоб копченые — впервые, — хихикнув, улыбнулась Мари. — Лесстрейнжи дорого заплатили за свое несвоевременное появление?       — Не думаю, что они произнесут еще хоть слово, даже если переживут эту ночь, — криво усмехнулся Гринвин.       — До них, я так понимаю, тоже было несколько незабываемых встреч, судя по твоему виду? — спросила женщина.       — На мне все еще мантия этого слизняка Кэрроу. В толпе люди мало склонны разбираться, кто перед ними на самом деле, — хмыкнул Ян.       — Я пойду вниз, проверю, нет ли наших среди пострадавших. А ты… Прими уже кроветворное, на тебя смотреть страшно. Не удивительно, что мальчишка подумал, что говорит с покойником, — помолчав, сказала Мари и, в дружеском жесте легко сжав плечо Гринвина, направилась к выходу.       Аврор проводил отрешенным взглядом женскую спину и поморщился как от зубной боли, когда поврежденные дверные петли вновь издали отвратительный скрип. Он опустил глаза и задумчиво перекатил меж пальцев пузырек с зельем.       — Что ж… Мальчик, который выжил, отправился умирать, — хмуро пробормотал Ян.

***

      — Миссис Снейп, вы вообще уверены, что это сработает?       — О чем вы, мистер Блэк? Это к вам вопрос, вы же починкой занимались! Конечно я ни в чем не уверена! Но, даже если у нас ничего не получится, в самом худшем случае мы просто хорошо проведем время, — махнув рукой, легко отозвалась Анна-Луиза. — Однако практика уже показала, что моему мужу стоит более тщательно подбирать слова, если он рассчитывает получить конкретный результат. Так вы садитесь или предпочтете вернуться на Гриммо?       Сириус искоса взглянул на девушку за рулем черной машины и, усмехнувшись, быстро уселся рядом, от души хлопнув дверью.       — Шутите, миссис Снейп? Да ваше ночное появление на пороге моего камина уже стало лучшим событием за последние несколько месяцев. Я, признаться, ничего подобного и представить не мог, а от вас и подавно не ожидал. Держу пари, Нюниус даже отдаленно не представляет на ком женился! — весело хохотнул Блэк.       — Ну, когда женился уж точно не представлял, — загробным тоном произнес Иво. Маледиктусу досталось место на заднем ряду, он сидел ровно посередине, совершенно не по-дворецки скрестив руки на груди, и по очереди переводил полыхающий взгляд с хозяйки на Бродягу.       — Не нудите, Иво, — фыркнула Анна-Луиза. — Обещаю сказать своему мужу, что все происходящее целиком и полностью было моей идеей.       — Если останется что и кому говорить, — мрачно отозвался змей.       — В каком это смысле «не представлял»? — с интересом спросил Сириус. Улыбка на лице Анны-Луизы стала напряженной, аккуратные пальцы стиснули кожаную оплётку руля.       — Если мы вернёмся из Хогвартса живыми, возможно, я расскажу вам об этом, — натянуто произнесла она. — Иво, начинайте.       С выражением вселенской скорби на худощавом бледном лице и жгучим упреком в янтарных глазах маледиктус вытянул из рукава волшебную палочку и, взмахнув ею, отворил тяжёлые деревянные ворота мастерской.       — Надеюсь, вы знаете, что делаете, миледи, — выразительно глянув на хозяйку в зеркало заднего вида, тихо сказал он.       — Я тоже, — едва слышно проговорила девушка и нажала на газ. Машина проехала по внутреннему двору и, слегка качнувшись на кочке, миновала кованую ограду.       — Как далеко находится граница поместья? — спросила Анна-Луиза, когда желтоватые огни на опорных столбах стали едва различимы в темноте майской ночи.       — Километров двадцать, может тридцать, — скрипнув зубами, отозвался Иво. — Я предупрежу, когда будет возможность.       В ответ девушка кивнула. Они ехали в напряженном молчании. Грунтовая дорога не позволяла развить достаточную скорость, приходилось постоянно притормаживать и обьезжать размытые половодьем ямы. Наконец, удача улыбнулась им и грунтовка сменилась ровным шоссе.       — Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Сириус, доставая из рукава волшебную палочку.       — Осталось немного, миледи, но будьте готовы ко всему, я не уверен, что смогу точно прицелиться. Три… два… один…       Иво взмахнул палочкой и в тот же момент пространство вокруг смазалось, сжалось, скрутилось. Автомобиль ощутимо тряхнуло, бампер резко встретился с чем-то твердым, а окружающий мир наполнился какафонией звуков и калейдоскопом магических вспышек. Черный мерседес, изрыгая из-под капота клубы белесого пара, припарковался мордой прямиком в одну из колонн внутреннего двора замка Хогвартс.       На секунду сражавшиеся вокруг волшебники замерли. Первым опомнился Сириус. С ноги выбив заклинившую дверь, он с воинственным воем кинулся на опешивших пожирателей, перетягивая на себя внимание. Анна-Луиза выпрыгнула следом, на ходу отбиваясь от летящих в нее заклинаний. Девушка смутно слышала, как Иво звал ее, но не остановилась. Прямо по курсу сразу пятеро пожирателей теснили к стене Невилла и Полумну.       — Прочь от моих студентов! — вскрикнула девушка и, сделав пас палочкой, с размаху отправила двоих замешкавшихся противников целоваться с каменной стеной. Школьники, не теряя времени, накинули на остальных пожирателей парализующее заклятие.       — Что вы здесь делаете, профессор?! — с восторгом глядя на растрёпанную после аппарации Анну-Луизу, воскликнул гриффиндорец и, не дожидаясь ответа, зарядил невербальным проклятием в приближавшегося к девушке со спины паука. — Мы думали, вас муж дома запер после того инцидента с Кэрроу!       — Не то чтоб вы сильно ошиблись, — хмыкнула мисс Лисс, вставая плечом у плечу с учеником. — Где он, кстати?       — Кто? — отправляя в полет очередную темную тварь, вздернул брови парень.       — Я только что собиралась похвалить вас за успехи в невербальных заклинаниях, Лонгботтом, а теперь уже сомневаюсь в вашей сообразительности, — фыркнула Анна-Луиза, страхуя Полумну от Авады при помощи художественного леветирования валунов. — Где мой муж?       — А, его не видел никто после того, как Макгонагал и другие деканы вытрясли из него дух прямо в коридоре третьего этажа.       — Так себе новости, — поджав губы, поморщилась мисс Лисс и выставила щитовые чары, давая ребятам возможность справитсья с очередной атакой.       — Неужели вы жалеете его?! — фыркнул Невилл.       — Еслиб вы с такой скоростью соображали относительно мотивов поведения окружающих людей, как быстро схватываете технику боевых заклинаний, вам было бы гораздо проще жить, Лонгботтом, — усмехнулась профессор Лисс.       — Он все же за нас?! — подскочил на месте гриффиндорец, напрочь позабыв о приближающихся врагах. — Я так и знал! Так и знал, только другим не стал говорить!       — Что ж, одно мудрое решение на вашем счету все же есть, — хмыкнула Анна-Луиза. — Отходим в замок! К нам идет толпа пауков! Lumos solem! — скомандовала она.       Девушка вскинула перед собой волшебную палочку, ослепив наступающих противников потоком яркого солнечного света, схватила ребят за рукава и потащила внутрь замка.       Едва они оказались в помещении, как с мраморной лестницы их догнал полный ярости вопль:       — Ты! Вот мы и встретились, тварь!       Анна-Луиза замерла как вкопанная. Она медленно повернула голову к белым ступеням, и на ее бледном красивом лице замерла маска животного ужаса. Девушка выпустила из стальной хватки руки ребят и, прижимая ладонь ко рту, попятилась назад. Прямо на нее, скалясь в хищной ухмылке, шел Вацлав Гринвин.       — Профессор, что с вами?! — выкрикнул Невилл, отражая первую атаку взбешенного мужчины.       Полумна, пораженная заклинанием, отлетела к стене будто тряпичная кукла. Лонгботтом, силясь совладать с собственным страхом, что накрывал при взгляде на противника, сжал в руке палочку, вознамерившись защищаться до последнего.       — А, вижу, Алекто не ошиблась, ты все-таки прижила ублюдка под сердцем, — осклабился Вацлав, совершенно не замечая направленное на него древко.       — Отвали от нее! — яростно вскиикнул Невилл и попытался атаковать, но противник с легкостью парировал заклятия.       — Кто это, Луиза? — с деланным недоумением вздернул белесую бровь старший Гринвин. — Одного члена тебе мало, и ты раздвинула ноги перед всей школой? Это вообще довольно неприятная статья, знаешь ли. Педофилия называется. Может ты и перед братом моим не постеснялась? Иначе какого дьявола он как безумный носится с твоей так называемой «честью» уже столько лет, забыв, что всегда должен быть на стороне старшего брата?! Cru… — взревел он, вскидывая палочку.       — Expelliarmus!       Палочка вылетела из руки Вацлава и, со свистом описав дугу, приземлилась в руку волшебника, который, тяжело дыша, стоял чуть выше на мраморных ступенях.       — В спину! — фыркнул Гринвин-старший, и, сплюнув себе под ноги, всем корпусом развернулся к брату.       Ян быстро глянул на замершую со стеклянными глазами Анну-Луизу, затем на упрямо сжимавшего палочку гриффиндорца и резко дернул подбородком в сторону, приказывая Невиллу увести девушку. Лицо Лонгботтома вытянулось в удивлени. Парень безошибочно узнал мантию, в которую был одет странно похожий на Гарри человек.       — Ты посмел напасть на меня со спины! На меня! — клокоча, повторил Вацлав, выводя всех из оцепенения. Его шкафоподобная фигура двинулась на Яна. В глазах волшебника колотился яростный огонь всепоглощающего гнева. — Знаешь, что делают с предателями, братец? Отвечай!       Невилл наконец опомнился и, схватив профессора Лисс под локоть, силой оттащил ее вглубь замка, где было больше валшебников из Ордена Феникса и его однокашников.       — Ты в спину наградил меня Авадой, а теперь бесишься из-за простого тычка? — прошипел аврор, занимая боевую позицию и отступая на шаг, — Тебе не кажется, что у нас какой-то неравноценный обмен?       — Да что ты понимаешь? Бракованый ребенок, нелюбимый сын отца! Он повернулся к тебе лишь потому, что какая-то шлюха отказалась раздвигать передо мной ноги, а ты помог ей пустить меня по этапу! Ты меня подставил! Ты уничтожил все! — бешенно заорал Вацлав и кинулся вперёд с намерением задушить противника. Внезапно раздался хруст, треск и с потолка прямо на голову старшего брата с грохотом свалилось каменное перекрытие, погребая под собой сильное тело.       Ян как громом пораженный стоял и никак не мог прекратить тупо таращиться на обломки сквозь толщу взметнувшейся пыли. В ушах все еще звенели последние слова брата и грохот обрушившихся камней. Когда наконец звуки продолжающейся битвы вновь стали долетать до сознания, он крепко сжал в ладони две волшебные палочки и, лавируя, устремился туда, где скрылись Невилл и профессор Лисс.       — Луиза! Какого Мордреда ты здесь делаешь?! — несвоим голосом завопил Ян, едва завидев подругу в окружении студентов, отбивающихся от толпы акромантулов. — Ты должна сидеть дома!       — Тебя спросить забыла! — фыркнула девушка, отправляя а нокаут очередную восьмилапую тварь.       — Миледи, вот вы где! — из-за спины Гринвина вынырнуь запыхавшийся Иво.       — А тебя где носило, гад ползучий?! Какого драккла твоя хозяйка в самом пекле оказалась?! — с психу откидывая сразу троих пауков, взревел аврор. — Ей же муж приказал, я сам видел!       — Мастеру Снейпу стоит выражаться точнее, — обиженно поджав губы, процедил Иво.       В царящей кононаде взрывов и вспышек ни кто толком не расслышал легкого хлопка аппарации. А вот не заметить размахивающего руками лопоухого домовика было уже на порядок сложнее.       — Миледи, у нас форсмажор! — силясь перекричать взрывы, завопил домовик.       — Что? — переспросила девушка, отрезая заклинанием все лапы особенно крупному пауку.       — У нас… мнэм… Гости, хозяйка!       Внезапно пол содрогнулся, в рамах со звоном задрожали стекла, а по закоулкам Хогвартса пронесся протяжный вибрирующий гул, будто зов огромного древнего чудища. Волшебники в коридоре замерли, переглядываясь.       — Темный Лорд мертв! — раздался вопль со стороны Большого зала. — Мертв!       — Урааааа! — завопил кто-то из студентов-гриффиндорцев.       Волшебники с новыми силами кинулись в атаку. Будто по щелчку аукромантулы стали разбегаться кто-куда, спасаясь от магических вспышек ошалевших детей.       — Иво! Идите проверьте, — крикнула Анна-Луиза. — Здесь уже все кончено, — девушка одарила дворецкого счастливой улыбкой и едва не бегом наравилась вслед за Гриффиндорцами пинками выдворять отвратительных волосатых тварей из Хогвартса.       — Иди, я присмотрю за ней, — хмыкнул Ян и побежал следом.       Раздраженно фыркнув, маледиктус щелкнул пальцами и растворился в воздухе.       Сириус, расталкивая пожирателей и отпугивая заклинаниями темных чудищ, с упорством танка пробирался ко входу в замок. От чего-то он был искренне убежден, что Гарри именно там, сражается с Темным Лордом в самой гуще. В большинстве случаев встречные волшебники отшатывались от него едва завидев с такими лицами, будто перед ними внезапно возникла толпа инферналов. Тех из пожирателей, кто мешкал, Блэк не долго думая вырубал.       В момент, когда главные ворота в Хогвартс были уже совсем рядом, Бродяга боковым зрением заметил на другом конце двора знакомое бледное лицо, обрамленное густыми черными локонами. Сириусу показалось, будто из легких резко выбили весь воздух. В груди адским пламенем заклокотал гнев. Волшебник развернулся и уверенным шагом направился к женщине, которая с фанатичным огнем в глазах яростно атаковала всеми доступными боевыми проклятиями Джинни Уизли, поминая предателей крови и поганых магглофилов.       — Белла! — гаркнул во все горло Блэк, посылая в спину кузины луч обезоруживающего заклинания.       Лестрейндж резко обернулась, инстинктивно вскинув палочку, и отбила атаку. Темные глаза колдуньи ожгли противника горящими углями. Мгновение понадобилось Беллатрисе, чтобы узнать человека перед собой. Ее лицо в удивлении вытянулось, а губы сами собой сложились в многозначительное: «О!».       — Ну привет, кузина! Не ожидала?! — осклабился Блэк и, вскинув руку, осыпал женщину заклинаниями.       — Ты сдох! — истерически взвизгнула Белла, отпрыгивая в сторону и пятясь к галерее. — Я убила тебя! Убила, слышишь?! Как ты смеешь идти против Темного Лорда, жалкий инфернал?!       Будто в подтверждение своих слов, женщина создала на конце своей палочки огненный хлыст и постаралась зацепить им противника. Ведь всем известно, что огонь — единственное средство против живых мертвецов. Сириус, призвав поток воды, потушил пламя, которое стремилось спалить его дотла.       — Брось, Белла! Мы оба знаем, что инферналы не могут колдовать, — усмехнулся Блэк и постарался было достать кузину обездвиживающим заклятием, но ведьма оказалась проворнее.       — Как?! — злобно зашипела она, дрожащей рукой удерживая щитовые чары. — Хотя не важно! Даже если ты каким-то чудом спасся или воскрес, я убью тебя во второй раз! Avada Kedavra!       Зелёный луч просвистел в каком-то дюйме от лица Сириуса, он едва успел спрятаться за колонну галереи, окружавшей внутренний двор. Прижавшись спиной к грубым камням он увидел, как в противоположном конце площадки, мечутся Малфои, выкрикивая имя сына.       — «Ну надо же! Прямо семейное собрание!» — хмыкнул он про себя.       Оглядевшись, Блэк рассудил, что продолжать сражаться с Беллатрисой в толпе, когда в любой момент в спину может прилететь непростительное — не самая лучшая идея. Он перебежками добрался до арки, ведущей из двора на склон холма.       — Теряешь хватку, сестрица! — крикнул Сириус из-за колонны и издевательски улыбнулся ведьме, прежде чем ядовито-зеленый луч с треском врезался туда, где еще мгновение назад было его лицо. Женщина, истерически взвизгнув от негодования, опрометью бросилась за братом.       — Ты! Жалкое отребье! Осквернитель рода моего отца! Бельмо на глазу великого чистокровного семейства Блэк! Защитник всяческой дряни, поганых грязнокровок и оборотней! Ты ничтожество, Сириус, и останешься им независимо от того, сколько раз мне придется тебя убивать! — в безумном припадке кричала Лестрейндж, пока гналась за кузеном.       В порыве первородной ярости ее палочку водило из стороны в сторону, и ведьме никак не удавалось зацепить противника хоть одним заклинанием. Поддавшись вихрю эмоций, пожирательница не заметила, что Сириус заставил ее выбежать из внутреннего двора замка. Беллатриса притормозила лишь на зеленеющем склоне холма шагах в тридцати от ворот Хогвартса. Блэк стоял ниже по склону, сжимая в руке волшебную палочку и обжигающим полным ненависти взглядом буравил темноволосую женщину перед собой.       — Что, хочешь в этот раз умереть без свидетелей? Воля твоя, — презрительно усмехнулась Беллатриса. — Avada…       Сириус резко вскинул древко, и еще раньше, чем с губ Лестрейндж сорвалось окончание заклинания, выпустил в нее красный луч парализующего заклинания. Поток магии ударил ведьму под правую руку, и она, сипло захрипев, мешком рухнула на яркую весеннюю траву. Сердце Беллатрисы остановилось навсегда.       — Один-один, кузина. Жаль, Арку для тебя не припас, — тяжело дыша, проговрил Сририус.       Движение у собственных ног заставило Блэка вздрогнуть. Он направил палочку вниз, готовый подпалить шкуры воландемортовым ползучим тварям, но с удивлением обнаружил белоснежного пушистого кота, чей хвост изящно обвивал лодыжки волшебника. Зверь утробно урчал и всем своим видом старался привлечь к себе внимание. Поняв, что его наконец заметили, хвостатый издал громкий мяв, подмигнул зеленым глазом и затрусил по лужайке куда-то вправо. Отбежав от Сириуса на десяток метров, кот обернулся и вновь мяукнул, будто зазывая мужчину следовать за собой.       Блэк покачал головой. Сейчас ему было абсолютно некогда играть в кошки-мышки. Он развернулся в сторону замка, но, сделав несколько шагов, поскользнулся на мокрой от росы траве и едва успел выставить перед собой руки, чтобы не зарыться носом в землю. Бормоча проклятия, Бродяга поднялся и сделал еще несколько шагов, но вновь споткнулся на ровном месте, рухнул как подкошеный и в этот раз прокатился вниз по холму пару метров. Зарычав сквозь зубы, Блэк дернулся вверх, силясь подняться и зашагать к замку, однако упругая волна силы вновь подкосила его и со всего маху прижала к влажной траве.       Рядом послышалось негромкое мелодичное мурчание, и по носу Сириуса с чувством проехался шершавый влажный язык. Бродяга с трудом повернул голову и увидел прямо перед собой ухоженный белоснежный мех. На небольшом адреснике, висевшем на кошачьей шее, можно было различить «Сэм. Виндгорф».       — Ты издеваешься?! Я должен быть там, в Хогвартсе! Должен! Я хочу помочь Гарри хоть чем-то! Чертовы шестнадцать лет я только и делал, что сидел взаперти! — яростно ударив кулаком по земле, вскричал Бродяга.       Кот, проигнорировав истерику волшебника, равнодушно развернулся, мазнул его пушистым хвостом по лицу и легкой рысью направился в прежнюю сторону. Бродяга ощутил, как прижимавшая его к земле сила слегка разжала тиски, позволяя пошевелиться.       — Я, верно, спятил, — медленно поднявшись, пробормотал Блэк. Кот призывно мяукнул и вновь направился вправо от входа в замок. Сириус с сомнением оглянулся на ворота. Что-то подсказывало, что, как бы он ни старался, войти туда, прямо сейчас у него не получится. — Ладно, пушистая задница. Видимо, не воевал я до этого, не стоило и начинать, — буркнул Блэк и размашистым шагом направился за котом. — Стой, валенок шерстяной! Когда у собеседников одинаковое количество лап, диалог складывается куда приятнее!       В предрассветной дымке, озаряемой вспышками заклинаний и громом взрывов, вдоль стен замка затрусила странная парочка: белоснежный пушистый кот и недовольно ворчащий огромный черный пес.       Едва фигура Сириуса скрылась за ближайшими цветущими зарослями, из ворот Хогвартса стремительно выбежали четверо человек.       — Бегите! — задыхаясь, выкрикнул Люциус, таща за собой жену и сына. По пятам за ними, скаля окровавленную пасть, несся, прихрамывая, Сивый.       — Что, Малфой, решил заднюю дать, а?! Не уйдешь, паскуда! Выпотрошу! Хотя нет, для начала это! — взревел оборотень.       Вложив все силы, он в три неестественно длинных прыжка догнал путающуюся в подоле длинного платья Нарциссу, вцепился пятерней в ее руку и яростно дернул на себя. Отчаянно вскрикнув, женщина забилась в стальной хватке словно хрупкая птичка.       — Дааа, теперь понимаю, чего вы, аристократишки, так со своими ненаглядными чистокровками носитесь, — хрипло хохотнул Сивый, проведя чутким носом по алебастровой коже на шее Нарциссы. — Подумать только! На битву собралась, а про духи не забыла! Что же ты так смотришь, Люци? Хорошеньким надо делиться с товарищами, — оборотень быстро лизнул бьющуюся венку на шее жертвы и с вызовом посмотрел на старшего Малфоя. — А давай так! Я твою жену сейчас распробую на вкус и цвет во всех смыслах, в каких сочту нужным, а вы с сыном понаблюдаете. Потом я вас, так и быть отпущу всех троих. Ну или оставляй бабу насовсем и прямо сейчас проваливай вместе со своим щенком на все четыре стороны, мне до твоей шкуры дела нет. Как тебе, Люци? Какой вариант больше нравится, ммм?       Малфой старший затравленным зверем, тяжело дыша, глядел то на жену, то на оборотня. Будь у него хоть малейший шанс на победу, он сделал бы все: отдал, продал, купил что угодно, сам не погнушался бы валяться в ногах, но мерзавцу все это не было нужно. Подонку была нужна та единственная женщина, которая прошла бок о бок с гордым лордом Малфоем огонь, лед и медные трубы. А сейчас, когда она с таким отчаянием смотрела на мужа, у того не было даже волшебной палочки, чтобы защитить ее или, в крайнем случае, одним взмахом оборвать муки. Палочку Люциуса забрал Лорд, Драко проиграл свою Поттеру, а древко Нарциссы, которое она отдала сыну, сгорело дотла в Выручай комнате.       Люциус по губам жены читал отчаянное: «Беги-беги-беги-спаси-Драко-и-беги!», но не мог заставить себя двинуться с места. Он физически ощущал ярость, страх и беспомощность, что исходили от сына, и они отзывались внутри него с трехкратной силой. Никогда Малфоя не волновало, как его поступки выглядели в глазах окружающих, если действия шли во благо семьи. Это всегда было верным ориентиром, а сейчас привычная стратегия ломалась на глазах.       Мгновения таяли и растекались белым песком сквозь пальцы. Старшему Малфою показалось, будто он со стороны видел разворачивающуюся картину. Как в бреду он кинулся с голыми руками на оборотня, удерживающего женщину. Драко, после секундного промедления, с перекошенным от праведного гнева лицом устремился за отцом. Глаза Нарциссы расширились в немом ужасе. Свободной рукой она судорожно нашарила в складках платья небольшой стеклянный шар и, в момент, когда руки Люциуса и Драко вцепились в Сивого, миссис Малфой одними губами шепнула:       — Portus.       Портал закружил их в яростном водовороте пространственного перемещения. Те несколько секунд, что длился полет, Нарцисса всеми силами старалась отпихнуть от себя оборотня, или хотя бы вывернуться так, чтобы ее шея оказалась подальше от зловонного дыхания и острых клыков. Резкий удар об землю прервал все попытки освободиться. Сивый от неожиданности пошатнулся и рухнул на колени, увлекая за собой женщину, однако и не подумал разжать лапищи на ее теле.       — Что, думаете ваши фокусы помогут?! — в бешенстве взревел он, сжимая руку на горле Нарциссы. Он с силой дернул свою жертву вверх, поднимая ее на ноги. — Так знай, Малфой, переговоры кончились! Жаль, конечно, такую красоту портить, но твое лицо того стоит. Стой смирно, Люци, и смотри внимательно, запоминай. Твой щенок будет следующим!       Люциус дернулся было вновь в сторону бывшего соратника, как вдруг все четверо замерли, скосив взгляды на цветущие заросли терновника. Одно молниеносное движение понадобилось огромному медведю, чтобы оказаться на дорожке. А в следующее мгновение он ловко кувыркнулся через голову и навис над Сивым в виде огромного, голого по пояс детины в штанах из коричневой кожи.       Бастер скользнул оценивающим взглядом по оборотню, по посеревшей от ужаса Нарциссе и стеклянному шару в ее руке. А затем его огромная лапища, схватив Фенрира за горло, с силой отшвырнула того к каменной колонне. Женщина, охнув, не удержалась на ногах и упала, оцарапав колени о гравий отсыпной дороги.       — Ты! Я о тебе слышал. Позорище моего рода, — едва слышно, чтобы разобрал только оборотень, пророкотал Бастер, поднимая врага и прижимая его к неровным камням, из которых был сложен опорный столб.       — Я не понима… кха! Пусти! — Фенрир забился под сильной рукой, силясь освободиться, но противник был вдвое крупнее.       — А в довесок ты, отребье, позволил себе дотронуться до гостей хозяйки этого дома, — не слушая сдавленного бормотания, уже громче добавил Бастер. — Такое здесь не прощают. Я научу тебя манерам.       Нарцисса с трудом понимала, где находится, и что происходит. Как в дурном маггловском кино прямо перед ней сначала вырос здоровенный медведь, затем обратился не менее огромного человека и отшвырнул Сивого. В тот же момент ее подхватил Люциус и хотел было оттащить от странной парочки, но внезапно замер, и Нарцисса почувствовала, как каждая мышца в теле мужа напряглась. Раздался отвратительный чавкающий хруст, бледные тонкие пальцы, которыми женщина судорожно сжимала мантию супруга, оросили мелкие капли чего-то липкого, теплого, темно-бурого. Из-за плеча мужа миссис Малфой удалось рассмотреть лицо сына. Драко был мертвенно бледен, нижняя челюсть прыгала. Руки задрожали, и юноша согнулся пополам в сухом рвотном позыве. Справа раздался глухой стук, словно на землю кинули полу сдутый мяч. Нарцисса повернулась на звук. В паре метров от нее на гравийной дорожке лежала оторванная голова Фенрира Сивого с неестественно выпученными глазами и вывалившимся изо рта отвратительным фиолетовым разбухшим языком.       Люциус насильно повернул голову жены в другую сторону, поднялся, увлекая ее следом и, прижимая к себе женщину, отступил на пару шагов от жуткого типа.       — Вик, Тики! — пробасил детина, вытирая руки сорванным тут же листом лопуха. Домовики появились с негромким хлопком и заозирались по сторонам. — Где вас только носит, черти недожаренные?! Слушай мою команду! Один за дворецким, второй — гостей размещать. Узнаю, что прокосячились — окажетесь там же где вот этот вот хлам! Ноги в руки! — рявкнул он на поджавших уши домовиков.       Подняв с земли бездыханное тело, Бастер взвалил его на широкое голое плечо и деловито направился обратно в цветущие заросли терновника. По пути он от души бесцеремонно пнул голову Фенрира, и та, описав красивую дугу, скрылась где-то в придорожных кустах.       Люциус оторопело наблюдал, как загорелая мускулистая фигура, тихо бормоча под нос ругательства, скрылась в густой колючей поросли. Под руками он ощущал мелко вздрагивающую спину жены. Откуда-то слева выступил болезненно позеленевший Драко. Старший Малфой поколебался секунду, а затем, отняв руку от женской спины, притянул в объятия сына и судорожно выдохнул, когда ледяной липкий лоб мальчишки уперся куда-то под кадык. Люциус чрезвычайно редко обнимал наследника, считая это излишними сантиментами, которые не позволят мальчику вырасти мужчиной, и теперь отчаянно об этом сожалел.       — Кхем… — снизу послышался тихий деликатный кашель домовика. — Прошу прощения. Меня зовут Тики, я домовый эльф поместья Виндгорф. Как я могу обращаться к нашим почтенным гостям?       — Лорд Люциус Малфой… с семьей, — приосанившись, ответил Люциус. Он хотел придать голосу уверенности, чтобы не показывать жалкому домовику плачевного положения дел, но всем нутром ощущал, что выходит у него это из рук вон плохо.       — Следуйте за мной, сэр, — Тики вежливо сделала вид, что совершенно не замечает неловкости волшебника, низко поклонилась и, развернувшись, повела гостей к кованым воротам.       Наконец у Малфоев была возможность оглядеться. Стеклянный шар-портал выкинул их на грунтовую дорогу перед черной кованой оградой меж двух опорных столбов, увитыми плющом. Ворота венчал герб в виде единорога, встающего на дыбы и оплетенного гигантской коброй. Дорожка вилась под чугун решетки и, петляя по саду, выводила к огромному особняку, окруженному цветущей сиренью.       Сопровождаемые домовым эльфом, Малфои прошли по придомовой территории и поднялись по мраморным ступеням парадного входа. Едва они ступили на небольшую площадку перед дверями, как створки распахнулись, и домовуха провела гостей в сверкающий светом множества свечей холл. Им навстречу шагнул с иголочки одетый мужчина лет тридцати. Он заложил за спину руки и скользнул пристальным взглядом по ладони Нарциссы, которую она все еще судорожно прижимала к груди, держа стеклянный шар. Тики, облегченно выдохнув, засеменила к дворецкому вперед гостей.       — Кто их встречал? — силясь сохранять благодушное выражение лица, сковь зубы пророкотал Иво, окосив на домовика полные гнева глаза. От него не укрылись смазавшиеся красно-бурые капли на бледном запястье Нарциссы.       — Бастер, — в ужасе шепотом пискнула Тики. — Наших дорогих гостей преследовали.       — И как прошло? — глаза хранителя сузились в две тонкие щелки.       — Нарушитель настолько не ожидал отпора, что совсем потерял голову, — дрожа всем телом пролопотала домовуха.       Иво мученически зажмурился и, пробормотав что-то в духе «Задушу козла», вновь обратился к прибывшим:       — Добрый вечер, миссис Малфой. Вижу, вы все же решили воспользоваться приглашением. Что ж, позвольте поприветствовать вас и вашу семью. Меня зовут Иво, я хранитель этого дома. Здесь вы в полной безопасности. Гостей поместья Виндгорф никто не сможет побеспокоить без их дозволения, — растянув губы в змеиной улыбке, вкрадчиво поздоровался хранитель.       Малфои, словно не слыша змея, напряженно оглядывались по сторонам.       — И кому же принадлежит этот, с позволения спросить, дом? — напряженно спросил Люциус, успев оценить и начищенные до зеркального блеска мраморные плиты пола, и лакированные, выполненные из цельного дерева, перила лестницы, и огромную хрустальную люстру под потолком.       — Очевидно тому, кого вы можете назвать своим другом, милорд, — ни сколько не смутившись, с прежней вежливой улыбкой ответил Иво.       — Да ну! — издал хриплый смешок Люциус. — Как показала практика, друзей у меня нет.       — Только не вздумайте сказать это мастеру Снейпу или миледи, лорд Малфой, им это вряд ли придется по вкусу. Здесь свято берегут честь хозяев дома, — желтые глаза змея чуть сузились, а тени по углам в мгновение ока пошли рябью, сгущаясь. Драко беспокойно огляделся и придвинулся ближе к родителям. Люциус хотел было сказать еще что-то язвительное, но Нарцисса со всей силы наступила мужу на ногу и яростно зыркнула на него.       — Следуйте за мной, господа. К великому сожалению, мы не знали, когда вы решите нанести визит, поэтому предлагаю пока отдохнуть в гостиной. Я позабочусь о чае и лечебных зельях, если они необходимы. Полагаю, хозяева совсем скоро прибудут, — будто ничего не произошло, заговорил хранитель, двинувшись в сторону малой гостиной.       — Ты можешь прикусить язык?! — зашипела миссис Малфой на супруга.       — Как только разберусь, в какой такой плоскости у Снейпа существует «честь», и когда это нищий полукровка начал жить так хорошо, что завел таких слуг, — фыркнул Люциус. Он плотнее прижал к себе едва стоящую на ногах жену и направился следом за дворецким.

***

      Черный пес, легко пробирался сквозь подземный лаз. Будь Сириус человеком, ему ни за что не удалось бы уместиться в проходе под Гремучей ивой, и он раз за разом благодарил судьбу за то, что она свела его с Джеймсом Поттером, который нашел способ обернуться в зверя и не светиться при этом перед министерством. Наконец тоннель стал увеличиваться в высоту, и Блэк смог, приняв человеческий облик, беспрепятственно шагать по узкому коридору. Добравшись до конца тоннеля, Бродяга увидел, как в расщелине узкого лаза, ведущего в тесную гостиную Визжащей хижины, скрылся кончик белого пушистого хвоста.       — Если там засада, я сделаю из тебя муфту и подарю твоему хозяину, — угрюмо пробубнил Сириус и полез следом за котом. Следовать как привязанный за зверюшкой Снейпов ему не нравилось от слова «совсем». По пути он еще несколько раз пытался отклониться от маршрута и свернуть ко входу в Хогвартс, но волна силы раз за разом пригибала его к земле и возвращала на путь следования за белоснежным котом.       — «Спасибо хоть не кролик», — угрюмо подумал Сириус, выбираясь в комнату Визжащей хижины.       Тесную пыльную гостиную освещало лишь тусклое предрассветное зарево, пробивавшееся сквозь грязные стекла в рассохшихся рамах. Блэк встал во весь рост и в нос ему тут же ударил тошнотворный запах. Зажав нос рукавом, Сириус засветил на конце палочки Люмос и стал пристально всматриваться в темные углы. Повернувшись вправо, он едва не подскочил до потолка от неожиданности. В стороне грудой были свалены иссушенные до костей тела в пожирательских мантиях, а рядом в едва серебрящемся круге лежал, уронив голову на грудь, Северус Снейп. Вокруг него на полу виднелись следы чего-то черного и липкого, будто кто-то посадил зельевара в лужу машинного масла.       — Черт… — силясь оправиться от шока и совладать с рвотными позывами, ругнулся Блэк. Тела пожирателей выглядели так, будто пролежали здесь не один десяток дней, и несло от них соответствующе. — Снейп, — позвал он. — Нюниус! Мордред подери, почему все, что связано с тобой обязательно либо черное, либо воняет?! Хотя нет, кроме твоей жены, пожалуй. С ней тебе повезло. Вставай уже, патлатый!       Но тот не отозвался. Чертыхаясь, Блэк шагнул было к неподвижному телу старого недруга, однако стоило ему попытаться пересечь светящуюся черту, как электрическая искра со звонким щелчком ударила мужчину по руке, заставляя отпрянуть.       — Ну и ладно. Буду значит хладный труп к твоей ненаглядной жене левитацией доставлять. Мы ведь так с тобой обычно отсюда выбираемся, да, Нюниус? Я на ногах, а ты на Мобиликорпусе. Только вот твоя зельеварская рожа обычно чуть живее… И без черномагических ритуалов, — силясь придать дрожащему голосу непринуждённость, фыркнул Бродяга. Он еще раз нервно оглянулся на груду иссохших отвратительно вонявших тел и навел палочку на Снейпа. — Mobili… — начал было Сириус, но тут же столкнулся с прожигающим насквозь взглядом черных глаз из-под длинных слипшихся прядей.       — Только попробуй.

***

      Гарри столбом стоял посреди Большого зала и не мог поверить своим глазам. Умер. Совсем. Навсегда. Темный Лорд умер! Вокруг все восторженно вопили, адреналин кипел в крови победивших, а у парня внутри будто образовалась сосущая черная дыра. Нервное возбуждение радости вперемешку со слезами скорби сбивали с толку. Не понятно было, смеяться или плакать. Каждая обращенная к нему улыбка казалась гриффиндорцу вымученной или абсолютно безумной. Он развернулся и на ватных ногах направился к выходу. Ступая вдоль знакомых стен, Поттер отчаянно старался не опускать глаза вниз. Там, накрытые с головой белыми простынями, лежали трупы павших школьников, членов Ордена и пожирателей.       На ступенях, ведущих во внутренний двор, Гарри увидел Невилла и еще нескольких гриффиндорцев, а рядом с ними беременную темноволосую девушку, которая, ворча, обрабатывала ребятам ссадины. Лонгботтом улыбался во все тридцать два, весело рассказывал ей что-то и активно жестикулировал, чем, похоже, сильно мешал лечению.       Завидев Поттера, семикурсник призывно махнул ему рукой. Гарри хотел было изобрести причину, чтобы не подходить, однако девушка вдруг повернулась, и мальчику-который-опять-выжил показалось, что у него из-под ног выбили твердую землю. Да, принадлежность к женскому полу вносила свои коррективы, но он был бы полным идиотом, если бы не признал очевидного сходства между стоящей на ступенях молодой женщиной и юным Томом Реддлом из воспоминаний Дамблдора.       В голове тут же пронеслась мысль о том, что крестражей было больше семи, что в действительности Темный Лорд практиковал перемещение частиц своей души в живых людей, что сам он, Гарри, отнюдь не был первым и единственным подобным экспериментом. Поток путающихся догадок прервал подскочивший Невилл.       — Гарри! Ты молодчина! Герой! — возбужденно затараторил он, попутно натягивая через голову тонкий свитер.       — Да, ты тоже отлично справился. Отличный удар по змее, — потерянно пробормотал Поттер. Взгляд его беспокойно метался между другом и беременной девушкой, которая, нанеся на вату какой-то раствор, обрабатывала порез на щеке Симуса.       — Ты чего? — проследив за его взглядом, приподнял брови Лонгботтом. — А, это наша профессор ЗОТИ! Преподавала она, правда, недолго и дальше вряд ли будет, потому что… ну сам видишь почему, — смущенно запнулся Невилл. — Но зато только благодаря ей мы все смогли выстоять против пожирателей сегодня ночью. На уроках она нас гоняла что надо, а меня так особенно. Несколько раз чуть взаправду не прокляла. Пойдем, я вас познакомлю! О, да она сама к нам идет. Профессор Анна-Луиза Лисс, разрешите представить вам Гарри Поттера!       Гарри показалось, что лицо Невилла вот-вот треснет от распирающей его гордости.       — «Ох, знал бы ты, на кого она похожа, не выпячивал бы грудь колесом!» — отчаянно подумал Избранный и перевел взгляд на поднявшуюся к нему молодую женщину.       — Мистер Поттер, какая честь, — улыбнувшись одними губами, проговорила она и протянула парню узкую ладонь.       Как на автопилоте Гарри коснулся тонких бледных пальцев и к собственному удивлению ощутил приятное тепло и нежную бархатность кожи. В голову ударило горькое осознание того, что за последние полгода он еще ни разу не касался чего-то столь же приятного на ощупь. Собственные ощущения сбивали с толку, путая мысли. Поттер никак не мог оторваться от гипнотических темных глаз на бледном округлом лице, от черт, которые так настойчиво кричали о родстве с величайшим темным волшебником последнего тысячелетия.       Глухой шелест у собственных ног заставил парня вздрогнуть и одернуть руку, разрывая прикосновение с профессором ЗОТИ. Прямо у его ног складывалась изящными кольцами огромная черная змея. Поттер с трудом задавил порыв сейчас же заорать, отскочить и испытать на чешуйчатой твари весь свой арсенал боевых заклинаний.       — «Нагайна мертва! Мертва! Я точно видел! И Невилл стоит спокойно. Может не видит?! Может я настолько повернулся на крестражах, что теперь кошмары приходят и наяву? Мерлин всемогущий! Вот так выглядит сумасшествие?! Тогда я лучше прямо сейчас пойду сброшусь с Астрономической башни!», — судорожно думал Гарри, в отчаянии бегая взглядом между Невиллом, змеей и девушкой с лицом Тома Реддла и совершенно забывая о необходимости дышать.       Гигантская черная змея поднялась на хвосте и, балансируя, раздула капюшон. Парень сморгнул, и судорожно втянул носом воздух. Приходилось признать, что Лонгботтом все же убил Нагайну. Кобра подалась вперед и, склонившись к плечу профессора Лисс, зашипела. Гарри в очередной раз вздрогнул. После смерти Темного Лорда он больше не понимал парселтанг, но его звучание узнавал безошибочно.       — Мистер Поттер, когда вы в последний раз видели моего мужа? — спросила Анна-Луиза, приподняв аккуратную темную бровь.       — Не знаю, о ком вы говорите, я ведь не в курсе, кто ваш муж, — растерянно оглянувшись на Невилла, проговорил Гарри. Он был готов вывернуться наизнанку. Точно так же вкрадчиво Том Реддл спрашивал у Слизнорта о страшном проклятии, разбивающем душу.       — О, прошу прощения. Когда и где вы в последний раз видели Северуса Снейпа, мистер Поттер?       Сердце Гарри выполнило мертвую петлю в грудной клетке и забилось вдвое чаще.       — «Какой ещё муж?! А жена?! Вот она?! А это…что же…», — Гарри скользнул растерянным взглядом вниз и потрясенно уставился на округлившийся живот.       — Мистер Поттер, мое терпение не резиновое. Я понимаю ваше смятение. Так уж вышло, что я в курсе истории с Лили Эванс, но лучше, если вы обсудите это щекотливый момент с Северусом, а не со мной, — с нажимом повторила Анна-Луиза.       — Я так не думаю, — сглотнув ком в горле, тихо проговорил Гарри. — Воландеморт натравил на него Нагайну, и она разодрала профессору Снейпу горло. Воспоминания он отдал мне вместе со своим последним вздохом. Это было в Визжащей хижине где-то около полуночи. Простите, если б я знал, что он… Что у него есть… Я бы поступил по-другому, клянусь, я отвлек бы Воландеморта на себя, а теперь… Теперь будет еще один ребенок, не знающий своего отца, — сдавленно проговорил Гарри.       — Ну, это лишь в том случае, если я все же прибью его за бестолковый риск собственной жизнью, — нервно дернув уголком красивых губ, ответила девушка. Невилл прыснул в кулак, но, словив недовольный взгляд профессора ЗОТИ, сделал вид, что подавился воздухом. Гарри недоуменно посмотрел на Анну-Луизу. — Пойдёмте, мистер Поттер, мне есть, что показать вам. Иво, найдите моего мужа. Желательно живым и относительно здоровым.       Кобра качнула треугольной головой и, зашуршав, скрылась в тени лестницы. Гарри замешкался, провожая взглядом чешуйчатый хвост, а миссис Снейп уже быстро шагала через внутренний двор к выходу из замка.       — Артур, если вы натворите делов с моим мерседесом, будете покупать новый! — проходя мимо разбитой машины, окликнула она старшего Уизли.       Мужчина вздрогнул, отскочил от капота и виновато спрятал за спину волшебную палочку. Его постигла удивительно счастливая участь: из всех семерых детей Уизли один лишь Фред получил серьезную травму головы, остальные отделались ссадинами и царапинами.       — Заходите лучше в гости. Мистеру Блэку один раз удалось починить эту машину, может и у вас выйдет. Заодно прочувствуете, как это делают магглы, — смягчившись, добавила Анна-Луиза.       Лицо мистера Уизли вытянулось в удивлении, а потом губы тронула несмелая улыбка. Он приветственно махнул Гарри рукой и вновь повернулся к помятому капоту.       — «Блэк?! Какой ещё Блэк?! Сириус ведь был последним мужчиной в роду, он сам говорил!» — Поттеру вновь показалось, что он сошел с ума. — «Я ослышался. Просто ослышался. С кем не бывает! Так ведь?».       Замешкавшись посреди каменной площадки, Гарри не сразу сориентировался, куда ушла профессор Лисс. Ее силуэт в синем платье он увидел, уже в тот момент, когда девушка почти скрылась в арке, ведущей к зеленому склону за внутренним двором. Боясь потерять Анну-Луизу из виду, Гарри прибавил шагу, срываясь на бег. Вылетев в каменную арку, он резко затормозил и огляделся, отыскивая на зеленом склоне девушку.       — И что, ты хочешь сказать, там меня не будут трогать? — раздался откуда-то слева голос Римуса, Гарри в растерянности повернул голову и увидел оборотня, сидящим на траве и жующим соломинку.       — Люпин, там расстояния от пункта «А» до пункта «Б» как пол-Британии. Неужели ты думаешь, что кто-то станет ломиться в дом только из-за того, что оттуда раз в месяц слышны завывания? Собаки хлеще твоего вопить будут, — раздался второй голос, и на траву рядом с оборотнем откинулся, опираясь на локти молодой парень с короткими неровно остриженными перепачканными сажей волосами.       — Ты забыл добавить, что там восемь месяцев лежит снег, еще два грязь по колено, а в оставшееся время солнце шпарит так, что на капотах машин можно яичницу жарить, — фыркнула Анна-Луиза, усаживаясь рядом на траву.       — Так в том и задумка! С такими погодными условиями он точно не уйдет далеко от дома, а уж чтоб догнать кого-то по метровому снегу, тут и вовсе надо мастером быть! Даже если ты волк, — хмыкнул незнакомец. Он повернул лицо в сторону замершего истуканом Поттера, и гриффиндорцу показалось, что его огрели пыльным мешком по голове. — О! Привет, Гарри, как самочувствие?       Мальчик-который-победил не шелохнувшись стоял на зеленеющей траве у подножия стен школы чародейства и во все глаза таращился на лицо, которое всего пару часов назад видел в директорском кабинете.       — Не может быть, — сипло выдохнул он и, пошатнувшись, прислонился к каменной кладке. В ответ человек с лицом Джеймса Поттера лишь усмехнулся и вновь устремил взгляд вниз к склону холма.       Раз за разом Гарри приказывал себе набирать в легкие воздух. Без этого он бы наверняка уже давно задохнулся от осознания абсолютной иррациональности происходящего. Все тело сковало оцепенение, а в голове перепуганными тараканами разбегались здравые мысли. Минуты, что он приходил к осознанию того, что происходящее — не сон, показались ему едва ли не длиннее тех мгновений, что он видел летящий ему в лицо зеленый луч Авады Воландеморта. Фоном звучали какие-то байки Джеймса (Гарри все еще думал, что именно он, воскресший из мертвых, сидит на траве) о далекой огромной стране с безумно суровым климатом. Римус искоса поглядывал на него и тихо посмеивался, чуть улыбаясь.       — И все же подумай, Люпин, — парень миролюбиво хлопнул оборотня по плечу и, потянувшись к карману, достал оттуда пачку сигарет и зажигалку.       — Глядите, — сощурившись, тихо проговорил оборотень и попытался было встать, но сидевший рядом придержал приятеля за руку, заставляя остаться на месте.       — Сиди. Двух пар рук вполне хватит, чтоб не дать ему вспахать газон собственным носом, — фыркнул парень, закуривая сигарету.       — Двух? — растеряно переспросил Римус и вновь вгляделся вдаль.       Избранный искренне считал, что за последние сутки видел все, что только возможно в этом безумном мире, и никак не ожидал, что его сердцу вновь придется бороться с подступающим приступом тахикардии. По склону холма, хромая и пошатываясь, ковыляла сгорбленная худощавая фигура в черной развевающейся мантии. Этот силуэт, похожий на гигантскую летучую мышь, Поттер узнал бы даже в страшном сне.       Рядом с ненавистным профессором, поддерживая того под локоть, шел еще один мужчина ростом повыше. Гарри не мог разобрать его лица, зато безошибочно определил, что без помощи спутника Снейп мог бы передвигаться разве что на четвереньках. Чуть отведя взгляд влево, Поттер заметил движение в траве, и ледяная рука ужаса сомкнулась на его горле. Прямо к медленно ковылявшим вверх по склону волшебникам по сочной зеленой траве скользила огромная черная змея. Парень дернулся было, чтобы закричать, предупредить, но чешуйчатая тварь быстро скользнула в кустарник у подножия холма, а через мгновение оттуда уже резво выскочил одетый в безупречный черный костюм человек и поспешил помогать Снейпу.       — Это что такое было? — сощурившись, с подозрением спросил Люпин, повернувшись к «Джеймсу».       — Секрет фирмы «Одуванчик», — фыркнул тот, выпуская из легких сигаретный дым. — Сам его спроси, если конечности лишние.       Гарри оторопело переводил взгляд с одного волшебника на другого, силясь найти хоть кого-то, кто прямо встретился бы с ним глазами и доступно объяснил, что здесь вообще происходит, а еще лучше — убедил гриффиндорца, что он не спятил.       — Так значит, ты все же изобрел способ воскреснуть второй раз, Снейп! — бодро поприветствовал зельевара «Джеймс». Глава Хогвартса, пошатнувшись, выпрямился и глянул на парня сверху вниз.       — Только попробуйте заявиться в мой дом в подобном виде, Гринвин, я спущу на вас собак и буду, попивая кофе, делать ставки на то, как долго вы продержитесь, удирая от них, — прохрипел Снейп, ненавидящим взглядом буравя парня.       — Так это еще не все! — хохотнул парень и, пошарив по карманам, водрузил на нос очки-велосипеды. Вновь взглянув на Северуса, Ян заржал конем и, роняя сигарету, повалился на спину. Сидевший рядом Люпин, силясь сохранить нейтральное выражение лица, прикрыл рот кулаком, скрывая расползающуюся улыбку. Сириус оторопело глядел на Гринвина, пребывая, кажется, в не меньшем шоке, чем Гарри. По лицу мастера зелий пробежала судорога. Он сморщился и отвернулся, стараясь не глядеть на веселящегося аврора.       — Откуда у вас собаки, кстати? Неужели медведя, змея и кота с единорогами было мало? — отсмеявшись, вновь спросил аврор.       — Сейчас собак нет, но я заведу их специально по вашу душу, Гринвин, — язвительно фыркнул Снейп. Он безразлично скользнул взглядом по замершему истуканом Поттеру и, с видимым усилием сделав пару шагов вперед, повалился на траву рядом с профессором Лисс. — Я, кажется, велел вам остаться дома, Луиза. Неужели брачный обет сломался? — беззлобно проворчал он, устраивая голову на коленях жены.       — Нет, Северус, просто из вас домашний тиран как из хомячка соплохвост, — хмыкнула девушка, морщась от ударившего в нос запаха падали. Она подняла руку и взмахнула над Снейпом волшебной палочкой, в одно мгновение очистив его мантию, а затем, прикрыв глаза, запустила тонкие пальцы в волосы мужа.       — Аккуратней, — стиснув зубы, зашипел Снейп, ощутив пробежавшую по телу волну магии.       — Ловко, — хмыкнул Сириус. — Мне он даже транспортировать себя не дал.       — Твоими талантами, Блэк, я по пути собрал бы головой все, что только можно, шея у меня и так на честном слове держится, — фыркнул мастер зелий.       — Вы свободны, Иво, — кивнув змею, сказала Анна-Луиза, и тот с легким шорохом растворился в воздхе.       — Да что здесь, блять, происходит?! — истерически взвыл Гарри. По щекам отчаянно заструились горячие слезы. Чаша его душевного равновесия была окончательно переполнена. Прямо перед ним разворачивался какой-то безумный театр покойников. Пережитый стресс прошедших месяцев и напряжение от сражения с Воландемортом догоняли его раскаленными волнами. Воздуха отчаянно не хватало, к горлу толчками пробивались непрошенные рыдания. — Я умер, да?! Нет ведь никакой победы? Скажите мне! Все было напрасно, Воландеморт победил, я прав?! Это вот так выглядит загробный мир?! Все, кто в замке, они ведь тоже мертвы? Да что же вы все молчите?!       — Таак. Непорядок, — оторопело присвистнув, пробормотал Ян и, взмахнув волшебной палочкой, выжидательно поднял руку вверх.       — Гарри, — прочистив горло проговорил Сириус и шагнул было навстречу крестнику, но парень отшатнулся от него так, будто видел перед собой инфернала и, зажмурившись, замотал головой из стороны в сторону, отказываясь видеть и слышать. — Гарри, посмотри на меня.       Воздух звонко засвистел и в поднятую ладонь Гринвина с увесистым шлепком приземлилась початая бутылка огневиски. Аврор поднялся на ноги и, откручивая на ходу крышку, направился к Поттеру.       — Отойди, Блэк, — скомандовал Ян и, отодвинув Сириуса плечом, цепко ухватил брыкающегося мальчишку за волосы. — Пей давай, — он бесцеремонно втолкнул горлышко бутылки сквозь приоткрывшиеся в крике губы. Стекло больно стукнулось о зубы, и Гарри по инерции сделал насколько глотков. Янтарная жидкость плавленым огнем опалила небо и горло. Отплевываясь и кашляя, парень вывернулся из хватки аврора и, отступив назад, от души приложился затылкам о каменную стену.       — А теперь давай так, — не обращая внимания на внезапно изучившего весь британский мат мальчишку, деловито сказал Ян, отпивая из бутылки. — Призраки не чувствуют боли и не ощущают вкуса. Как я тебе уже говорил, ты никогда не поймешь, что ступил за грань, пока не случится нечто, из-за чего ты воскреснешь.       — Ты-то откуда знаешь? — фыркнул Поттер, потирая ушибленный затылок.       — Уж явно не в книжке прочитал. Не веришь мне — спроси у крестного, — фыркнул аврор. — Кстати, Ян Гринвин, руководитель польского отдела охраны магического правопорядка, — уже спокойнее сказал он, протягивая Гарри руку для рукопожатия. — И если ты перестанешь психовать, я на досуге расскажу, почему директор Снейп готов наизнанку вывернуться при виде моего лица.       Зельевар, услышав последнюю фразу, раздраженно фыркнул и заворочался, поудобнее устраивая голову на коленях жены.       — Даже не думайте, что я доставлю вам удовольствие своим выворачиванием, не дождетесь, Гринвин. И вообще, спрашивать надо, когда берете чужие вещи.       Анна-Луиза закатила глаза и, взмахнув палочкой, наколдовала из воздуха шесть стаканов для виски. Ян, поняв ее затею, быстро разлил по пяти из них янтарную жидкость. В шестой, задумавшись, плеснул заклинанием воды. Гарри рассеяно глядел на яркие блики, играющие на гранях парящего перед ни стакана, затем, помедлив, взял его в руки и прикоснулся губами к обжигающей жидкости. Над зеленым склоном холма у стен школы чародейства и волшебства повисло молчание, нарушаемое лишь шуршанием ветра в траве, да редкими восклицаниями из-за стены замка.       — Что ж, мистер Поттер, вас можно поздравить. Пусть с запозданием, но вы официально попали в дурную компанию, — философски заметила Анна-Луиза, отпивая воду из своего стакана. — Это ж подумать только, вас спаивает собственный крестный, а подливают друг отца, враг отца и парочка абсолютно незнакомых личностей.       — Действительно, Гарри, когда бы тебе еще довелось выпить в таком разношерстном обществе, — улыбнувшись, хмыкнул Римус.       — Малфоя только не хватает для комплекта, — фыркнул Снейп, прокатывая в руке и рассматривая на свет свой стакан.       При словах зельевара Сириус поперхнулся, и, отплевавшись дико уставился на старого недруга. На насколько секунд в прохладном утреннем воздухе повисло неловкое молчание. А затем над лужайкой, озаренной рыжими рассветными лучами, грянул дружный смех.       Солнце, медленно поднимаясь, ознаменовало новый день над развалинами замка Хогвартс.