Даже если ты против

Чонгук целый день не сводит с Намджуна угрюмый невыспавшийся взгляд. Но тот непробиваем — даже ни разу не дёргается. А стоит лишь Чонгуку под вечер отвлечься, и он тут же видит в отражении, как глаза Намджуна пробегаются по нему в полный рост, но затем досадливо переходят на новый объект. На его лице отражается недовольство. А Чонгук наоборот воспрянул духом. Значит, не всё так безнадёжно, как Намджун пытается выставить. Денёк выдаётся ужасным. Кафе не закрывается до двух ночи в честь пятницы. Клиенты безбожно пьяны и соревнуются друг с другом в конкурсе на самый тупой подкат. Когда последняя компания девушек не выдерживает и уезжает домой, три единственных оставшихся забулдыги переключаются на Чонгука, а затем на Юнги, который спасает его от смачного шлепка по заднице. — Джун, бери Чонгука и валите домой. Я тут один справлюсь, — волоча за собой официанта, говорит Юнги. — Чёрта с два, — вытирая руки о фартук, надетый уже поверх джинсов, говорит Намджун. — Хён, их трое, а ты один. Юнги кривится и указывает жестом на дверь, снова возвращаясь в зал. Намджун с Чонгуком переглядываются, дружно решая никуда пока не уходить. Но скоро подъезжает такси, и раздаются пьяные голоса, в него загружающиеся. — Я не виноват, что вы тупенькие и всё ещё торчите здесь. В следующую смену я валю пораньше, а ты убираешься, — раздражённо говорит Юнги Чонгуку, поторопив, перед тем как уйти курить: — Я такси уже вызвал, шевелитесь. — Я поеду на другом, — говорит Намджун, снимая фартук, не глядя на Чонгука. — Нет, я останусь хёну помогу, — врёт тот, — а ты езжай. И, конечно, стоит Намджуну повестись и сесть в автомобиль, Чонгук заскакивает следом и командует ехать. На его счастье, Намджун слишком устал, чтобы препираться. Он трёт переносицу и смотрит только в окно. У своего дома Намджун выходит и говорит подошедшему Чонгуку: — Езжай домой. — У меня денег нет. Намджун вздыхает, снова доставая кошелёк, но Чонгук уже говорит водителю: — У нас не хватит. До свидания. Намджун осуждающе смотрит на младшего. — Ко мне домой ты не пойдёшь, — заявляет он. — Сейчас вызовем тебе другое такси и поедешь. — Нет, — крутит головой Чонгук. — Боишься оставаться со мной наедине? — Не вижу в этом смысла. — Забота о тонсене. Ты представляешь, как переживают мои родители, когда я так поздно прихожу? А так я вроде как у друга ночую, который рядом живёт, — и, опережая возражения Намджуна, добавляет: — Твоя комната же закрывается. Да и сколько шансов у тебя силой запихать меня в такси? Шуму-то будет. Намджун задумчиво вертит в руке кошелёк и, наконец, идёт к своему подъезду. Единственную закрывающуюся комнату Чонгук занимает сразу. — На диван, — командует Намджун, держа в руках постельное бельё. Чонгук отрицательно крутит головой, сидя на кровати в без спросу позаимствованной облегающей футболке Намджуна — он шире хёна в груди — и боксерах. Ему смешно, потому что его партия беспроигрышная. Намджун, кажется, тоже это понимает и нерешительно чешет одну голую ногу о другую. — Чонгук… — устало начинает он, глядя на него глазами больной собаки. А тот и сам удивлён своей наглостью. Он так ведёт себя только с Намджуном. Само получается. С прищуром от счастливой улыбки Чонгук смотрит на хозяина квартиры и чувствует себя волком, собирающимся сытно пообедать боязливой овечкой. Он бы сказал что-то вроде «я тебя не съём», но почему-то это выглядит полным враньём. — Послушай… — Нельзя же столько думать! — быстро подходит к нему Чонгук и целует в губы, обхватив лицо обеими руками. Намджун делает безучастный вид, не отвечая и не двигаясь вообще, но Чонгука больше не проведёшь. — Если что-то плывёт к тебе в руки, надо брать, — с горящими глазами говорит ему Чонгук, прижимаясь всем телом. — Давай же, хён, ты можешь обнять меня. Он вырывает постельное бельё из рук Намджуна и выкидывает его на пол, хватая свободную ладонь и проводя ей по своему телу, чуть прикрывая глаза в предвкушении момента, когда длинные пальцы будут проделывать то же самое самостоятельно. Срабатывает. Глаза Намджуна блестят, губы приглашающе открыты, и у Чонгука перехватывает дыхание от страстного глубокого поцелуя. Язык Намджуна буквально вылизывает его рот полностью, едва не доставая до гланд. Чонгук прогибается назад от его напора, горя всем телом. Хорошо. И с каждой минутой становится всё лучше. Поцелуй всё длится и длится. Чонгук выгорает изнутри, постанывая и двигаясь навстречу скользнувшей на пах руке. Он не собирается отставать и заплетающимися, дрожащими от предвкушения пальцами, расстёгивает пуговицу и молнию на джинсах, обхватывая твёрдый бугор. Становится ещё жарче. Чонгук едва справляется с дыханием, чувствуя, как тонкая ткань нижнего белья съезжает с бёдер и горячая ладонь оказывается там, где сейчас нужна больше всего. Он захлёбывается вдохом, на секунду теряя связь с реальностью, а в следующий момент Намджун резко впечатывает его в стену, отрывая свои губы от его. — Зачем ты это делаешь? — низко спрашивает тот. Чонгук тает от чуть хрипящего тембра. По коже бегут мурашки. Хочется целоваться до потери пульса и зайти намного дальше. Пока окончательно не потерял нить, он отвечает: — Я уже говорил. Тебе нравится это слышать? Намджун опускает голову и смотрит на него исподлобья: — И какие у тебя планы? — Дойти до кровати и оба выходных из неё не вылезать, — улыбается Чонгук. И пускай выходит слишком пошло. Он всё ещё ничего не может с этим сделать — само получается. Голову кружит от происходящего нещадно. — А потом пойти в другую кровать? — Ну, если ты пустишь меня на ПМЖ в свою, я не откажусь. — Я серьёзно, — хмурится Намджун. — Мы не так давно знакомы. Не слишком ли всё быстро происходит? Чонгук вздыхает, моля небо о терпении. Всё шло так хорошо, но этот парень опять нашёл причины заморочиться. — Все люди как-то это делают. Встречаются, влюбляются, что-то меняют, чтобы быть вместе. Я смогу объяснить, — заверяет он Намджуна, тянясь к его губам. — Я бы хотел, чтобы ты с этого начал, — отодвигается тот. Он совершенно серьёзнеет, и Чонгук полностью огорошен. Он действительно хочет, чтобы Чонгук названивал родным прямо в три ночи, объясняя, что переезжает к Намджуну? — Я думаю, это потерпит до утра, — мягко говорит он, поражаясь, насколько Намджун ответственно ко всему относится. Никогда бы не подумал. — А до того, как притащиться сюда, тебе не приходило в голову сначала это утрясти? Чонгук удивлённо хлопает глазами, окончательно теряя нить. — Даже не надейся, что я настолько современный, что разрешу тебе встречаться ещё с кем-то одновременно, — продолжает свою мысль Намджун, ещё больше огорошивая. — Ну, вроде как, это естественно, — настороженно говорит он. — Поговори с Тэхёном, а потом… — он неопределённо машет в воздухе, — это всё. Чонгук хмурится и, чувствуя неприятный поворот, интересуется: — А при чём тут Тэхён?