Даже если ты против

Намджун не злится. Не кричит. Не ругается и делает вид, что ничего не произошло. А всё потому, что с утра, пока сонный Чонгук ничего не соображал, Намджун утащил его на памп, «ничего, мол, в носках постепишь», а потом не успел Чонгук спохватиться, как «все, у меня дела» и злобный голос Юнги из трубки «урод! Оставил меня без сигарет! Ты труп!» И всё. По сети такое не обсудишь, а на любые предложения в ответ только — «увидимся на работе». А на работе — вот — полное спокойствие и как ничего и не было. Чонгук чувствует, что его развели. И непонятно, какого, в общем-то, хрена, ведь сам факт поцелуев с парнем Намджуна не смущал. И Чонгук не может поверить, что настолько не его типаж, что даже шанса нет. — Мне кажется, это что-то из серии «ты так молод и запутался», — предполагает Чонгук, ковыряя грязь на столе Тэхена. — Я тебе сразу говорил, что у вас слишком большая разница в возрасте. — А я ответил, что почти как с тобой, — Чонгук недовольно смотрит на друга. — Целоваться это вообще не мешало. Это явно не то, что Тэхен ожидал услышать. Глаза в цветных линзах округляются — очень красиво. Иногда Чонгук сам удивляется, как умудрился не втрескаться в такого парня за столько лет знакомства. — Понятно, — говорит Тэхен и отворачивается к игре, которую они век назад поставили на паузу. — Эй! — тормошит его возмущенный Чонгук. — Ты мне вообще друг? Не хочешь помочь как-то? — Могу утешить, — пошло ухмыляется Тэхен и жарко выдыхает Чонгуку в ухо, от чего по телу разбегаются мурашки. Чонгук заезжает ему по голове и начинается возня. Они пыхтят, вертятся всяко, блестят полными азарта глазами, пока Тэхену не удается прижать противника к полу. Они успокаиваются и идут обратно за компьютер. — И какого хрена ты меня ударил? — обиженно спрашивает Тэхен. — Заслужил. — Но я серьёзно предлагал, — спокойно говорит он и кладет подбородок Чонгуку на плечо. И вот чёрт его поймёт: глаза отливают аметистом, губы в полуулыбке — то ли шутит, то ли всерьёз. Дурацкие линзы. — Не носи их, — отворачивается Чонгук. — Ещё чего, — хмыкает тот. — Без них вообще меня замечать перестанешь, на уме и так один Намджун. «Дожил до девятнадцати, а нормальных друзей так и не нашел», — вздыхает про себя Чонгук и залепляет Тэхену очередную затрещину, затевая новую шуточную драку. *** — Намджун, ты заебал задрачиваться. Полтора часа тебя ищу! — возмущается Юнги. — Да-да, чего хотел? — устало говорит Намджун, убирая мобильный в карман под фартуком. Юнги излагает суть дела вперемешку с матом, а Чонгук провожает их взглядом, думая как бы добраться до телефона Намджуна. В последнее время тот частенько в нем пропадает и, похоже, что новости каждый раз не слишком хорошие. Как и не очень хорошо в их с Намджуном отношениях. Кажется, случилось то, чего все так боятся, когда признаются. Не так страшен сам отказ, как то, что обратно уже ничего не вернуть. Устоявшиеся отношения полностью разрушены, а новые никак не строятся. Намджун уже в который раз отказывается идти с ним на памп, да и в общем будто пытается держаться подальше. Чонгук почти в отчаянии. Ему совсем не казалось, что Намджун собирается оборвать все общение, даже когда он так отчаянно к нему лез. Тот даже шокированным или злым не выглядел. А теперь как чумы боится. Но и Чонгук не так прост. К тому же они благодаря самому Намджуну работают вместе — спрятаться не так-то и легко. — Я спешу, — говорит Намджун в ответ на немигающий взгляд Чонгука, вглядываясь в поток машин. Стратегию он выбирает неплохую, исправно уходя и приходя с большей частью персонала, нигде не задерживаясь и не оставаясь в одиночестве. Но остановка автобуса здесь одна, и на ней его поджидает очень обеспокоенный Чон Чонгук. — Хён, — настойчиво зовёт Чонгук, с трудом поймав его взгляд. — Разборки? — спрашивает шеф-повар Ким и машет им, садясь в свой автобус. — До завтра, ценные кадры. Постарайтесь без особых страстей — завтра рабочий день. К слову сказать, Чонгук тоже добирается этим маршрутом. — Я не домой, — предупреждает Намджун. — Я с тобой. Чонгук угрюм и настроен решительно. Кажется, Намджун, наконец, понимает всю серьёзность его намерений. — На памп? — вздыхает он. Чонгук бы предпочёл пойти к нему в гости, на худой конец на подобие свидания, но пока было слишком рисково такое предлагать, и он утвердительно кивает. На пампе они скачут, как сумасшедшие. Намджун берёт нереальную сложность, даже не спрашивая, справится ли Чонгук, который едва успевает перематывать слишком сложные песни, и весь уходит в игру. Чонгук не может не подвисать на сосредоточенном лице своего учителя. Он почти видит, как за нахмуренной и напряженной маской идёт молниеносная работа мысли. Итого — Чонгук смотрит не туда и безбожно лажает. — Ты вообще что ли не стэпишь? — наконец замечает Намджун, когда сам выдыхается. — Устал, — говорит Чонгук, спрыгивая с пада. До закрытия зала игровых автоматов десять минут, а привычная кафешка открыта еще час. На улице темно, и они оба выдохшиеся после рабочего дня. Намджун утирает пот с лица и тоже спускается, чтобы нахлобучить башмаки прямо на грязные носки. — Погнали домой, — говорит он, собравшись. На остановке очень холодно и нет ни души. Чонгук ёжится, но не сводит упрямого взгляда с хёна. И тот, наконец, смотрит на него в ответ. — Что? — Давай прогуляемся? Намджун пожимает плечами — на дороге две машины, и то едущие в противоположную сторону — и идёт вперёд. — Нам обоим на работу завтра. Спать несколько часов останется, — предупреждает он. — Пофиг, — отмахивается Чонгук и задаёт прямой вопрос: — Хён, ты меня игнорируешь? — Даю время твоей дури пройти. — Но ты мне, правда, нравишься! — В девятнадцать всё всегда очень серьёзно и навсегда, — усмехается Намджун. — А в двадцать два уже задумываешься о перспективах. Чонгук угрюмо злится, сверля его взглядом: — И что, ищешь кого-то для создания семьи? — ехидно интересуется он. — Ну уж точно не головную боль, — он разворачивается и смотрит по-доброму. — Чонгук, мы с тобой отлично ладим. Давай так всё и оставим? — А если меня не устраивает? — Если не можешь изменить ситуацию, меняй отношение к ней, — отстраняется Намджун. — Почему не могу? Встречайся со мной. — Зачем тебе это? — Ты мне нравишься, — очень серьёзно говорит Чонгук, заставляя его остановиться и посмотреть на себя. Фонари горят через один, тень деревьев усугубляет набирающую темноту ночь, но даже без должного освещения он видит секундное колебание во взгляде Намджуна, прежде, чем хён отворачивается, чтобы продолжить путь. — Да блять, — тихо ворчит Намджун, шаря по карманам и не находя там сигареты, вздыхает. Чонгук тянется его поцеловать, но тот только злится, грубо отталкивая: — Так, всё. Шуруй домой. И мне насрать, как сильно отдрючат тебя родители за то, что шатаешься по ночам. — Со мной что-то не так? — не выдерживает Чонгук, расстройство берёт верх над ним. — Стрёмный? Страшный? Не твой тип? Намджун с улыбкой качает головой и поднимает руку в прощальном жесте: — До завтра. — Эй, ну в чём реально дело? Я не штамп в паспорте прошу у тебя! Хён! Но Намджун так и уходит, ни разу не обернувшись. А Чонгук слишком устал и расстроен, чтобы отправляться на новые завоевания, не восстановившись.