«Это вирус, не более»

Наруто не сразу понял, что не может вздохнуть. Его лёгкие снова сковало спазмом, они были будто переполнены. Казалось, будто они забиты раскаленным свинцом до самых краев. Блондин вскочил, понимая, что сейчас всё ещё ночь, а он в комнате Учихи. Рот пришлось закрыть ладонью, ещё немного, и он точно всю комнату испачкает своей кровью и проклятыми цветами. Слезы наворачивались от того, как тяжело было сдерживать очередной приступ. Как только Наруто вышел из комнаты, он сразу направился в туалет. Там, предварительно заперев на замок дверь, он склонился над унитазом, позволяя кашлю и рвотным позывам очистить всю гортань. Казалось, будто сейчас горло раздирают острым кунаем изнутри. Лёгкие горели так же, как и щеки. Невыносимо тяжело, думалось, что конца у этого нет. Но в какой-то момент Наруто смог вздохнуть. Так блаженно; дорожки от слез подсохли на лице, глаза покраснели, а дыхание было хриплым, будто Узумаки всю свою жизнь курил. Он ещё ощущал, что делать слишком глубокие вздохи не стоит, иначе это вызовет ещё один приступ , поэтому Наруто просто сидел на полу. Парень облокотился на стену около унитаза и вспомнил, что он, вообще-то умирает. Что ничего не меняется... Даже если Саске рядом, это не значит, что теперь Наруто абсолютно спасён. Эта пустая усталость снова накатила. Хотя, возможно, это просто нарушенный сон так повлиял на организм. К тому же сейчас ночь, а ночью всегда тянет на такие мысли. Вставать сил не было. Стена приятно холодила спину, возвращаться к Учихе не хотелось и хотелось одновременно. Мир Узумаки будто замер в этот момент. Тикали часы за закрытой дверью... Капала вода из крана и коврик, который постоянно съежал со своего места, почему-то оказался под раковиной. Все вокруг продолжало существовать, а Наруто — нет. Взгляд направлен в никуда. Уставший и серый. Было бы здорово сейчас здесь уснуть... Внутри постоянно жужжала тревога, которую Узумаки, как только мог, подавлял. А она сжирала его изнутри не хуже ханахаки. Просто хотелось спокойствия. Уверенности в завтрашнем дне. Чтобы когда-нибудь Наруто смог сказать, что жил не зря, а сейчас все в точности, да наоборот. Пустоту, которая царила, буквально, везде: и в ванной, и в голове Наруто, и в его душе, нарушил стук в дверь. Тихий. Незаметный, но одновременно оглушающий в этом несуществующем мире Узумаки. — Наруто? — в пол-голоса позвал Саске. Его голос блондин узнает из тысячи, — Тебе больно... Носитель Девятихвостого замер. — Наруто. Мне же тоже больно...Прекращай. — голос Учихи дрожал, — Наруто, что ты там делаешь? Выйди! — Учиха, что... Плакал? — Чертов ублюдок, всегда все вертится вокруг тебя! — удар в дверь заставил Узумаки вяло глянуть на нее, — Даже сейчас, ты умираешь, а от тебя все равно нельзя отдалиться! Ты всегда преследовал меня, почему ты это делаешь!? Это происходит постоянно, меня уже тошнит от твоего имени! Я... Я не могу здесь находится, а ты слово пятитонный якорь, ты...! Ты даже дышать мне не даёшь спокойно! Узумаки усмехнулся: — Вот тут-то все наоборот, Саске... — Хватит! — крикнул Учиха, — Хватит говорить об этом! Я устал быть постоянно рядом с тобой... Слышишь? Я... — секундная заминка, — Я чувствую вину за все, что с тобой происходит. Парень замолчал. Наруто будто вернулся в это мир, который продолжает жить. Отходя, словно от транса, Узумаки увидел боль и Саске тоже. Резко, красной молнией, смерть всех, кто был дорог. А самое ужасное, что вместо лица убийцы, лицо брата, которого любил. Тишина за дверью нарушалась редкими всхлипами. За окном светало. Птицы начинали свой хор, ненавязчивый, но в мире, где обычно тихо, их слышно очень хорошо. Учиха уже сидел на полу, напротив двери в ванную. После этой истерики чувств не осталось, хотелось только спать и не двигаться несколько лет. В груди вызженное эмоциями поле. Там никогда не могли расти цветы. Наруто всегда был рядом, но и эта закрытая дверь между ними было тоже. Только в этот раз ее закрыл Узумаки. Саске сидел и боялся, что Наруто снова умер, но ощущения говорили об обратном. Он долго не выходил и паника медленно сдавливала грудь. Слезы не прекращали идти от обиды на мир и всего самого ужасного, что случилось с Саске. В такие моменты слабости обычно Учиха был один, кричал тоже в подушку один, в логове Орочимару от тренировок и сильно действующего вещества тоже плакал, потому что было невыносимо. Кричать, чтобы тебя не слышали, плакать, чтобы тебя не видели. Хотелось просто исчезнуть, лишь бы не чувствовать всей этой боли. Затем послышался щелчок открывающейся двери. Учиха сидел на полу с вытянутыми ногами и опущенной головой, а потом почувствовал, что кто-то устроился у него на бедрах. Плавно и нежно. Чьи-то перевязанные в бинты руки коснулись лица, пришлось открыть глаза и увидеть точно такие же красные и заплаканные. Это был Наруто. Всегда рядом. Всегда должен быть живым. — Что же мне теперь делать..? — Все просто. Наруто ничего больше не сказал, он просто притянул к себе и обнял. Да и говорить совсем ничего не нужно было. Учиха будто боялся шевелиться, но потом сам ухватился за блондина. — Наруто...— шепчет Саске, — Давай сбежим. Пришлось задержать дыхание в ожидании ответа. Сам Наруто плавно отстранился, не убирая рук с шеи Учихи. Он снова смотрел так же пусто, как и когда Саске впервые увидел его после своего ухода из деревни. А затем он кивнул. — Да, давай. Только сначала поспим. Я так устал. Саске опустил свои руки на талию блондина. Сидеть так почему-то не было чем-то неприятным. Вес Наруто ярко ощущался, все его тело было мягким и действительно реагировало заторможенно. Учиха понимал одно, что не хочет сейчас двигаться. Ему тепло и комфортно, а Узумаки на спускает руки с его шеи. — Да, надо поспать... В итоге первым поднялся Наруто, что неудивительно, а затем он подал руку Саске и вместе они направились в спальню Учихи. Организм любого человека плохо реагирует на прерванный сон, а постель, с которой пришлось расставаться, оставалась в том же виде, в котором ее и покидали. Смятые простыни и тонкое одеяло, сбитое в ногах. Уснули вместе с рассветом. Голова гудела и сон был в целом тревожным. Когда Наруто проснулся, чувствовал себя так, будто и не спал вовсе. Головные боли будто и не уходили так же, как и желание хорошенько напиться. Учиха сидел на кухне. На лице ни следа сонливости. Видимо, проснулся уже давно и успел привести себя в порядок. Блондин прошел в небольшое пространство, прямиком к аптечке. Там должны быть хоть какие-то обезболивающие. — Балбес, ты чего там делаешь? — лениво потянул Учиха из другой комнаты. — И тебе доброе утро, Саске! — прикрикнул Наруто и продолжил дальше рыться в лекарствах. Куча ненужностей... Зачем ему вообще бинт при расстяжении мышц? Ни разу им так и не воспользовался. Ещё имеется мазь для быстрого заживления небольших ран, надо же, Наруто и ее откладывает, так как на нем все и так заживает. А здесь вообще срок годности вышел целых четыре года назад! Все это должно будет отправиться в мусор. Когда Наруто поднял голову Учиха стоял в дверном проёме. Умеет же тихо подкрадываться. — На счёт вчерашнего предложения... Узумаки насупился. А что там было вчера? Голова звенела, а шестерёнки внутри отказывались работать под этот шум. — Что за предложение? — спросил Наруто, искренне не понимая, чего же от него хотят. — Совсем уже с дубу рухнул? Ты уже не помнишь, что было пару часов назад!? — начал возмущаться Учиха. Наруто кинул быстрый взгляд на часы. Проспали они в итоге всего пару часов. Узумаки проснулся от головной боли и жажды, а Саске похоже и вовсе толком не спал. Сегодня смена Какаши следить за их домом. Обычно он опаздывает, а сейчас до его прихода ещё целый час. Обсудить все, что не должны слышать чужие уши, они должны успеть. На возмущения последнего из великого клана блондин лишь потёр виски. — Не истери, Саске, а то ведёшь себя, как припадошный... Тот опасно сощурился. — Я-то ещё и припадошный? — сказал он и наклонил голову. Эти слова были в адрес ночной ситуации, когда Наруто стало плохо. Приступ ведь был далеко не у Саске. Узумаки опешил. Давить на слабости явно в стиле Учихи. Умеет же словом задеть. Щеки заалели то-ли от стыда, то-ли от вспыхнувшей злости. — Да ты совсем поехавший! Это между прочим твоих рук дело! — прикрикнул Узумаки и сдавил стакан с водой. Тот легонько хрустнул. Злость закипала внутри Наруто вместе с чакрой Девятихвостого. Саске тоже уже устал. От всего этого. От привязанности, от деревни, где повсюду душили воспоминания, каждый день повторяя о том, что убийца всего клана всё ещё жив. Учиха так и не справляется со своей ненавистью, а Наруто словно якорь прибил его к одному месту. Заставляет переживать и ужасно отвлекает от намеченного пути. Нервы и так были на пределе, а его ещё и истеричкой называют. — Только и делаешь, что нервы мои трепишь... Ведёшь себя, как ребенок! — уже начал кричать и Саске. Первым бьёт Наруто. Точно и быстро, прямо в скулу. Саске бьёт следом, удар приходится Наруто в солнечное сплетение. Парень сгибается, но уже через секунду его хватают за волосы. — Что, Узумаки, спермотоксикоз в голову ударил!? На парня дрочить не привык, да? Терпишь? Кидаешься, как собака! — почти шипит Учиха и тут же ему прилетает в челюсть. Удар не слабый, поэтому парень отлетает на приличное расстояние. Наруто покачнулся. — Ну, так в следующий раз помоги мне, ублюдок! — эти слова Узумаки почти выплёвывает и искренне молится, чтобы чакра Курамы не прорволась, иначе поединок с Учихой разрушит весь дом, а если разойдутся, то разрушат и деревню впридачу. Саске всем тело отталкивает Наруто к противоположной стене, на выход из кухни. Из лёгких выбивает воздух и блондин на секунду теряется, а следом понимает, что его прижали к стене. Шею сдавливают чужие руки и Узумаки понимает, что этот бой только ради того, чтобы выпустить пар. Если бы они действительно сейчас хотели навредить друг другу, то один бы уже валялся с продырявленной головой от Рассенгана, а второй так и не пришел бы в себя от сильного удара током. Выкручиваться надо, не хотелось бы быть умереть таким глупым образом. Поэтому Наруто пускает чакру одним резким импульсом по всему телу, создавая целую волну энергии вокруг себя. Она ударяет и придавливает Саске к другой стене коридора, теперь блондин в лидерах. Глаза светятся красным, а в крови пульсирует сила. Адреналин застелает глаза и теперь уже Учиха оказывается придавлен чужим телом. — Ну что, поможешь? — рычит Наруто, а следом впивается в губы брюнета. Саске, совершенно не ожидавший подобного, цепенеет, но в скором времени приходит в себя и пытается вырваться. Будучи разозленным, Наруто кусается и делает больно. Учиха хочет этого избежать, поэтому мычит и отвечает так же. Больно, зло, как можно агрессивнее. Хочется навредить, отстоять свое первенство, но кто-то должен сдаться. Саске запускает руку в волосы Наруто и чакра Курамы медленно сходит с тела Узумаки. Тот успокаивается и прислушивается к ощущениям. Кусает уже меньше и Саске вдруг прошибает осознание. Он сейчас зажимается с Наруто! Мало того, он продолжает это делать! Узумаки похоже разошелся, он хватает руки Учихи и держит их скрещенными прямо над его головой. Нужно вырваться. Но вместо этого тело реагирует по-другому. Блондин прижимается тазом к бедру Саске и тот, непонятно, испуганно или удивлённо, сдавленно выдыхает. Дыхание перехватывет. Нужно прекращать, думает Учиха. Этот звук Наруто принял, как сигнал о том, что Саске хоть как-то реагирует и это только больше распаляет. Что может последовать за таким действом — неизвестно. Однако и останавливаться не хочется совершенно. Теперь уж точно брезговать мастурбацией на парней, а именно на одного конкретного, Наруто не будет. Возбуждение от драки и эта связь между ними сыграли злую шутку. Однако первым в себя приходит Учиха и вяло отталкивает блондина от себя. — Остановись. — хрипло говорит он. Глаза Наруто из красного возвращаются в небесно синий. Теперь он отходит от Саске и упирается о противоположную стену. Они стоят друг напротив друга и пытаются отдышаться. Все, что сейчас произошло, должно было случиться. Все к этому и вело. — Давай сбежим, — говорит Саске уже более уверенно. Узумаки поднял тяжёлый взгляд на объект своего вожделения. И понимает, что его одолевают противоречивые чувства: он рад тому, что Саске, такой подонок, его не бросает, а предлагает сбежать вместе, но в то же время, это очень опасно для них обоих. Сбегут, значит, станут отступниками и деревня будет на них охотиться. Либо для того, чтобы вернуть, либо для того, чтобы казнить, как преступников. Но если подумать, то и внутри деревни их пытаются убить. Уйдут они или нет — разницы особой не будет. По-крайней мере, будучи за границей Конохи, их будет сложнее отследить. Да и Саске будет легче, хоть Наруто и не замечает этого, но заботиться об Учихе у него выходит подсознательно. Действительно, что было бы если не Наруто не подхватил этот вирус? Они действительно никогда не смогли бы сдружиться, не говоря уже о других каких-то отношениях? Узумаки кивает. Мол, да, согласен. Особой сложности возникнуть не должно, нужно дождаться, когда все трое их охранников отправятся к Цунаде с отчетом. — Ну и как ты предлагаешь это сде-, — договорить Наруто не успевает. Его снова целуют и Узумаки снова не отпирается, позволяя это с собой делать. Каждый раз вызывает огромную бурю эмоций, сдержаться на самом деле очень сложно. В этот раз выходит намного мягче, но с чувством, а в конце и вовсе Учиха сжалился, вел нежно и плавно. Этот вариант намного больше понравился блондину. Когда от него наконец отлипли Наруто озадаченно глянул на парня рядом с собой. Саске только пожал плечами, ни капли стыда на лице, а потом тихо пояснил: — Какаши вернулся. Тебя надо было заткнуть. — Не играй моими чувствами. Наруто был проигнорирован, а затем Учиха и вовсе направился на кухню, чтобы отыскать бинт при расстяжении мышц и мазь для быстрого заживления небольших ран. Все-таки понадобились.