Такую планету ты выберешь?

      Один раз, в столовой, Лёша все же познакомился с Вовой, совершенно случайно. Младшему было так скучно, что он решил издеваться над новенькими, и когда очередь дошла до старшего, он перевернул тарелку с едой на одежду, что конечно не понравилось Губанову, но предъявить за эту ситуацию, стало страшно, ведь он понимал, что лучше не будет. А Владимиру это очень понравилось, ведь даже те, кто его очень сильно боится, все равно пытаются хоть как-то спасти себя, колкими фразочками или еще чем-то. Однако тут жертва, которая просто примет это и ни слова не скажет. Возможно, он мог бы пожаловаться воспитателю, но это ему не поможет, а скорее наоборот, сделает только хуже.       С этого дня, Вова пытался как-то задеть Лёшу, и у него это очень хорошо получалось, младшему безумно нравилось, когда Губанов со слезами на глазах, убегал в свою комнату. В это время, Семенюк чувствовал полное удовлетворение от жизни, его темно-серые глаза, буквально пылали огнем. Алексей же чувствовал себя в разы хуже Владимира. Лёжа на кровати и капая маленькими, прозрачными слезинками на подушку, он задавался одним вопросом: "За что?" Он искренне не понимает, почему Семенюк так обращается с ним, есть еще много детей и старше, и младше Вовы, но прикопался он, именно к нему.       Лёша ждал, когда он перестанет лезть к нему, прятался в своей комнате. Для него, комната стала тем местом, где он готов был сидеть сутками. Он боялся идти со всеми в столовую, понимая, что там будет его обидчик. Но всё перевернулось с ног на голову, когда Алексея переселили, и теперь он живет в одной комнате с Вовой. Даже больше, он стал спать на двухэтажной кровати, на втором этаже, а на первом — спал сам Владимир. Лёша теперь просто не знает где ему прятаться.       — Хей, Лёш, ты сегодня ночью решил помыться? — с очевидно ехидной насмешкой начал младший.       Как только Лёша открыл глаза, он почувствовал жуткий холод, мало того, что окно было открыто, так ещё и Губанов лежал будто в ванне. Он был мокрый с ног до головы. Думать долго не надо, чтобы понять кто это сделал. Старший решил быть умнее, и просто опустить эту ситуацию, не провоцируя конфликт, начал медленно слезать со своей кровати.       — Как ты меня бесишь, ещё и это твое молчание постоянно, будто сам бог спустился и терпит мои унижения. Может тебя так и называть? Бог? Или Иисус, а может просто Хесус? Как тебе, Хес?       — Н-нормально... — с небольшой запинкой ответил Алексей.       — Вот и отлично. Если ты думаешь, что это всё на сегодня, ты ошибаешься. Всё-таки тебе совсем скоро семь лет, скоро ты в школу пойдешь. Как же я надеюсь, что мы будем в разных классах, я бы даже на второй год остался, лишь бы тебя не видеть. Тебя самого это не бесит? Ты ведешь себя как девчонки, хотя даже они рассказывают какой я плохой своим друзьям, а у тебя даже их нет. Ха-ха-ха, какой ты жалкий, маленький Хесус! — и вот чего добивался Вова, у Лёши глаза покрываются легкой дымкой, он вот-вот расплачется, но понимает, что лучше этим точно не сделает, поэтому быстрым шагом выбегает из комнаты.       Зато как весело Владимиру. Губанов не первый за сегодня такой. Он уже довёл одну девочку, но считает, что их легко выбить на истерику, а вот парня, не совсем, поэтому каждый раз, когда видит человека в слезах, безумно радуется этому.       К Лёше снова подходит воспитательница, она говорит чтобы он не расстраивался из-за какого-то глупого Вовы, и пообещала его обязательно наругать. Жаль, что даже если она выполнит обещание, ничего не поменяется, для Вовы унижать — хобби, без которого он жить не может.       — Лёшенька, давай успокаивайся, и беги в столовую, сегодня у вас будет первый урок про Священников, к вам придут даже два прошлых, те, что правили в том столетии, а они очень редко приходят к детям, поэтому ты обязан прийти, хорошо? — с такой нежностью и заботой приговаривала воспитательница, будто любящая мать, которую хочется во всем слушать.       — Хорошо, Мария Степановна.       Вот все дети собрались в одном большом зале. Священники немного рассказали о прошлом, что было до баланса ангела и демона, и приступили к более подробному описанию.       — А что если я Ангел? Ну или Демон? — из зала выкрикнул какой-то маленький мальчик.       — Эх, ты не первый кто задаёт такой вопрос. Каждый раз находится человек, который считает себя одним из высших, но это не так. Я не хочу вас расстроить, но настоящие Ангел и Демон находятся в замке, в который есть вход только у действующих Священников и самих Ангела и Демона, простые люди туда попасть не смогут, они даже не увидят этот замок. — ответил довольно старый мужчина, с длинной, седой бородой.       — А как вы стали Священником? — вновь поинтересовался кто-то из зала.       — Это очень долгая история, да и секрет это, который я должен хранить до конца дней своих, но могу рассказать вам маленькую тайну, Священником может стать только тот, кто очень хорошо учится.       Вдруг, откуда-то с задних рядов послышались тихие всхлипы.       — Кто там грустит? И кто обидел? — наконец заговорил второй пришедший мужчина.       — Вам не стоит обращать внимание. Растёт тут один непослушный мальчик, всех задирает, я поговорю с ним после. — ответила воспитательница.       — Нет, я хочу поговорить с этим хулиганом, можно его позвать сюда?       — Да, конечно, Вовочка, иди пожалуйста к Священнику. — лёгким движением руки, женщина указала на дорогу.       — Ну и чего же ты, Вовочка, обижаешь всех? Так нельзя ведь. — начал мужчина, когда Владимир подходил к нему.       — Меня он бесит! Слишком добрый, он девочка.       — Нельзя так. Такими темпами, ты не сможешь стать Священником.       — А я и не собирался. Быть добрым очень скучно. — незамысловато отвечал Семенюк.       — Как это, не хочешь быть добрым? А кем же ты хочешь быть?       — Весёлым. Вы, кстати, тоже очень скучный, потому что добрый, можно я пойду обратно?       — Какой ты забавный. Ладно, подрастёшь, захочешь стать самым добрым. — отвечал Священник уже уходящему Вове.