Кровавый гиацинт

«Уходит земля из-под ног. За легкий колос хватаюсь… Разлуки миг наступил.» Мацуо Басё.

      Вязкая, беспросветная тьма цеплялась за рукава, тянула за одежду. Мелкие камушки попадались под ноги, чтобы те путались, сбивались с пути. Удушающий, спертый воздух проникал постепенно в легкие. Нарастала тревога. Одна только мысль тяготила без того озадаченную голову: «Есть ли выход из этого лабиринта?» То ли безумство начало преобладать от длительной прогулки по замкнутому пространству, то ли цукумогами досаждали сломленному человеку, наводя ужас, и посылая наваждение. Едва различимые движения мерещились в самой гуще кромешного мрака. Смутный образ не отступал, наоборот, приближался все ближе и ближе… пока… не схватил за руку и не поволок за собой. «Теплая, кажется, человеческая рука, » — успела ощутить Мэй. Неизвестно, сколько прошло времени, ноги ныли и гудели. Пот ручьём струился по намокшему лбу. И не было предела радости, когда показался выход в конце тоннеля. Глаза, привыкшие к темени, тут же ослепило порцией дневного света. Несколько минут спустя, восприятие пришло в норму. Девушка сама не заметила, как намертво вцепилась, как в спасательный круг, в обычное человеческое запястье. С таким давлением, запросто можно оставить несколько неприглядных следов, а то и шрамов. Наконец, ясно взглянув на спасителя, она не приметила отличительных черт. Человек казался совершенно заурядным, каких тысяча бродят по округе в бесконечном поиске чего-то неизвестного. Но был в нем какой-то огонек, на грани с одержимостью. — Как твоё имя? — пренебрежительно, опуская все формальности и этикет, спросил дзин. — Мэй. — гейша коротко ответила на заданный вопрос. — Что ж, я выполнил свой гири перед тобой, кицунэ. — Что вы имеете ввиду под словом «кицунэ»? Молодой человек одарил Мэй ледяным взглядом. И только спустя пару мгновений соизволил дать ответ: — Кагэ сгущается вокруг тебя. Найди свой клинок и он станет продолжением твоей руки. — Он прошелся взором по горным хребтам, прикрываясь ладонью от мягких солнечных лучей, и снова произнес: — Немощный старец спускается со склона, проси помощи. — И словно утренний туман, испарился на ровном месте.

***

— Прошу постойте! Мне сказали, вы в силах помочь, если я не обременяю вас. — Старик оценивающе осмотрел с головы до пят. Рваное кимоно, напоминающее скорее тряпье, разобранное на отдельные лоскутки. Болезненный вид, какой бывает у недоедающего бедняка. Но понурый, отчаянный блеск в глазах, и выказанное почтение заставили призадуматься. — Гонишься от печального прошлого? — Дедушка почесал бороду и поправил свой хлипкий узелок. — Можно и так сказать. Мне нечего дать взамен, но я буду усердно трудиться. — Впервые Мэй кого-то так рьянно умоляла. — Что ж, посмотрим, коли пригодишься в хозяйстве. Зови меня Чонган. Дедушка Чонган. — Он высвободил свою дряблую старческую ладонь и протянул навстречу.