Пикантная вишня

      Облака затянули небо, не позволяя солнцу показаться даже на минуточку. Хоть зашторивай окна, хоть не зашторивай — ощутимой разницы не будет. Призрачные стражи не дадут сеульцам полюбоваться своей тёплой принцессой. Похоже, что сегодняшнее утро будет не в розово-оранжевых тонах, а в светло-серых и тёмно-серых. Такие утра не предвещают ничего хорошего на весь остальной день. Дело в том, что когда ты просыпаешься, а по твоей комнате бегают золотистые сестрички, проникающие сквозь занавески, ты невольно подхватываешь их позитивный настрой. А когда ты просыпаешься, и вместо неба — серость разных оттенков, просыпаться даже как-то и не хочется. Хочется заснуть обратно, чтобы переспать эту тусклость и проснуться уже в насыщенности. Или самому настроить погоду так, чтобы каждое утро было солнечным и немного туманным. Но, к сожалению, природа так не работает, поэтому приходится встречать и пасмурные дни. Осень, как известно, богата преимущественно только такими, значит тошниться придётся весь сезон. Чимин с трудом открыл глаза, заставляя взор сфокусироваться в одной точке. В комнате было светло — солнце уже давно взошло, хоть его и не было видно. Солнечные утра всегда немного обнадёживали парня, но сегодняшнее утро не было таковым. Никакой надежды. Пак издал слабый измученный стон, выражающий собой разбитость, вялость и абсолютное желание не идти никуда. Головная боль пульсацией отдавалась в каждой клеточке тела. Само тело как будто избили. Всё ломило, не было сил даже поднять руки. Почему так плохо-то? Утро начинается не с кофе. А с похмельных таблеток и стакана воды, так заботливо оставленных старшим братом. Чимин кое-как перевернулся налево, чтобы дотянуться до тумбочки возле кровати, и выпил своё спасение, запив целым стаканом воды. Когда же оно подействует? Недобитым зомби Чимин поплёлся в ванную. Оперевшись о раковину с включенной водой, он посмотрел в зеркало, что висело прямо над краном. Оттуда на него смотрело опухшее и растрёпанное чудовище с красными глазами. М-да… Пак провёл рукой по лицу. Это точно он в зеркале? Всё это происходит наяву, или, может, он всё ещё спит? Сейчас он проснётся бодрым и отдохнувшим? Ни о чём не думая, парень на автомате выполнил водные процедуры. Вода немного привела его в чувства. Стало понятно, что всё это происходит с ним взаправду. Полумертвым он выплыл на кухню. Обычно запах подгорающей яичницы не вызывает у парня аппетит, но Чимин был настолько голодным, что с удовольствием съел бы даже груду камней. «А, уже проснулся?» — бегло оглядев брата, говорит автор кулинарного безобразия. «Да, вот что-то сегодня рано», — пытается выглядеть как ни в чем не бывало Чимин, со скрипом отодвигая стул и садясь за стол. «Всегда рано просыпаешься, когда перепиваешь», — абсолютно спокойно заявляет Намджун. У Чимина душа в пятки ушла. Сердце вдруг остановилось, а потом забилось быстрее обычного. Намджун в курсе? Но как? Неужели ребята сказали? Да нет, они бы не стали… стоп. Если Намджун в курсе, то и их родители тоже? Ой, что сейчас будет… «Как ты узнал?» — Чимин хотел звучать максимально деловито, пытаясь придумать в голове правдоподобную отмазку. Не выходит. То ли от похмелья, то ли от недосыпа из-за него же, ничего путного выдумать не получается. Остаётся только надеяться на то, что брат сможет войти в положение. Намджун был физическим воплощением аккуратности и пунктуальности. В чиминовом возрасте учился намного лучше него, школу окончил с отличием и сам поступил в Сеульский государственный университет. И даже в университете не оставляет своей привычки быть во всем лучшим, учась на таком сложном факультете, как Международные отношения. Типичный сын маминой подруги. «Ты себя вчера видел? Вы бы хоть закусывали, юные алкоголики. От тебя несло, как от тухлых яиц. Хотя, должен признаться, вёл ты себя достаточно убедительно. Я почти поверил. Но с родителями такое не прокатит, ты же понимаешь?» — всё так же спокойно рассуждает Намджун. «Прости», — Чимин не придумал ничего лучше. Собрать мозги в кучу у него ещё не удалось, так что пока он действует рефлексами. «У себя прощение проси, — смеётся хён, — но вечером, когда ты будешь в состоянии, мы обязательно поговорим. Чтобы ситуации, как вчера, больше не повторялись». Джун разложил по тарелкам завтрак. Хорошо, что Чимин — не Гордон Рамзи, и он готов есть всё, что дают. Он запил свою половину глазунью тремя стаканами воды — сушняк даёт о себе знать. Братья завтракали молча. Намджун был расстроен поступком Чимина, хоть и не так активно это показывал. Если бы с ним что-то случилось, Намджун бы себе этого никогда не простил. Пока родители зарабатывают деньги в Ильсане, Чимин — его ответственность. И хоть в воспитании, по большому счету, он больше не нуждается, Намджун всё равно осознаёт всю свою ответственность. А младшему было слишком стыдно снова напоминать о себе, чтобы нарушить тишину. Через какое-то время из комнаты младшего начала раздаваться неизменная мелодия будильника, означавшая, что макнэ должен просыпаться в школу. Школа. «Хён, можно я прогуляю сегодня? Я не смогу нормально учиться», — просит старшего Чимин. «Ты и так нормально не учишься. Как доешь — иди собираться», — Намджун остатки своего завтрака запивает кофе. «Ну Намджу-у-у-у-ун, — взмолился младший, — ну Намджун-хён. Пожалуйста». «Нет. — голос старшего стал твёрже, — Это будет тебе уроком. Не пей перед рабочим днём». Макнэ, досадно цыкнув, убрал за собой, и, выпив ещё один стакан воды, поплёлся выполнять остальные пункты будничной рутины. Старший сказал «нет». Тут уж ничего не поделаешь.

***

По дороге в школу Чимин обдумывал слова хёна. Между ними всегда были очень тёплые отношения. Намджун был таким старшим братом, который иногда лучший друг, иногда отец. Он может отругать сам за какой-то косяк, но родителям скажет, что всё хорошо. Всегда поможет выпутаться из передряги, бросив при этом все свои дела. Всегда подскажет, посоветует, как лучше. Поэтому Чимин особо не переживал по поводу того, что будет вечером. Он знал, что Джун прочитает лекцию, но от родителей прикроет. Чимин в глубине души очень уважал хёна за его мудрость, но иногда эта мудрость превращалась в занудство. Как раз на время серьёзных разговоров. Нетрудно догадаться, что сегодня хён прочитает о вреде алкоголя. Или о том, чем может быть опасно чрезмерное его употребление. Что ж, это будет полезно. Не то, чтобы другие лекции были пустыми, но эту Чимин даже ждёт. Что-то ему подсказывало, что такими знаниями он точно ещё воспользуется. То, что уже сказал ему хён утром запомнится, кажется, на всю жизнь. …Не пей перед рабочим днём… Так, первое правило точно усвоено. Хоть Пак и чувствовал себя намного лучше, он всё равно предпочел бы остаться сегодня дома. Чтоб уж наверняка. Снова захотелось пить. Что там ещё говорил Намджун? …Ты себя видел вчера?.. Вчера, хм. А что было вчера? И тут Чимин вспомнил. Первую половину дня. Утро, учебный день, встреча с друзьями… А вот дальше уже смутно. Вот, они гуляют, вот они зашли в клуб… Что было потом? Вроде бы там было что-то особенное…что-то необычное… Юнги. Там был Юнги. Кто бы мог подумать. Тихоня, а что вытворяет! Или не вытворяет? Пак едва мыслить мог, не говоря уже о том, чтобы различить среди танцоров своего одноклассника. По макушке. И коже. Может, ему всё же показалось? Он же всё-таки выпил тогда. При чём достаточно много для своего неопытного организма. Может, ему всё это привиделось? Не только ведь у Юнги из всего Сеула высветленные волосы. И белая кожа. Бред всё это! Да и вообще, это на него не похоже. Юнги, он же ведь… А какой он? Он тихий, ни с кем из класса не общается. Его никто толком-то и не знает. Разве что имя. Ну и что? Это ничего не доказывает. Не все интроверты связаны с чем-то непотребным. А Юнги связан. Или нет? «Надо расспросить ребят, может они что-нибудь помнят», — с этими мыслями Пак подтянул рюкзак и зашагал быстрее. Хоть какая-то будет польза от пребывания в школе, помимо кулера.

***

Первым занятием была корейская литература. Как хорошо! Учитель Сон рассказывала о биографии какого-то «великого писателя». Можно было особо не напрягаться: просто делай вид активного слушателя и задумчиво кивай каждые минут десять. Вот и перерыв одну очень талантливую актерскую игру спустя. У Чимина на него была одна лишь миссия: разыскать друзей. Спустившись со второго этажа на первый, он подошёл к доске объявлений. Каждую первую неделю года туда вывешивали расписание занятий каждого класса. На определенном листе были расписаны уроки одного потока и соответствующие кабинеты. Чимин, который был не самым высоким человеком в здании, пытался разглядеть что-то за головами других учеников. Ребят, что пока не успели сфотографировать или переписать необходимую информацию было не очень много, но достаточно для того, чтобы образовалась куча черноволосых голов. «Посторонитесь, мелкие», — слышится откуда-то сзади. Это был Чо Бэкхен, самый высокий одноклассник Чимина, протискивавшийся сквозь толпу. Он всегда пользовался своей внешностью в корыстных целях и никогда не забывал подчеркнуть то, какой он высокий при девушках. Может попросить его посмотреть заодно, в каком кабинете сейчас должны быть Хосок и Тэхён? Не смотря на то, что друзья учились в параллельных классах и редко имели смежные уроки, они старались встречаться каждую перемену. Так день проходил менее мучительно. Бэкхен, узнав всё, что ему нужно, стал протискиваться обратно, наступая кое-кому на ноги. Так и не решившись попросить об одолжении, Чимин провожает взглядом через раз извиняющегося парня. Пак попытался пропихнуться чуть ближе, и… бинго! У них сейчас должен быть английский.

***

«Нет, Хосок-хён, после частицы «to» ты должен употреблять инфинитив, а не герундий», — Тэ сидит на подоконнике, болтая свесившимися ножками. Ну совсем, как ребёнок. «Айщ! Все время путаю! Зачем я вообще это учу? Я не собираюсь переезжать куда-то и с иностранцами общаться. Нафига мне английский?», — возмущается старший. Иностранный язык шёл у Тэхёна лучше, поэтому он решил поднатаскать старшего. Хотя бы на предстоящий тест. «Английский тебе, может, и ни к чему, а вот хорошие оценки всем нужны, — макнэ смотрит на стоящего возле окна эмоционального хёна, — давай ещё раз. Герундий употребляется…» «А ну слез с подоконника!» — послышался грозный мужской бас. «Извините, — Тэ, оперевшись руками, спрыгнул, — я просто…» К ребятам подошёл Чимин, улыбающийся во все тридцать два. Хосок звонко засмеялся, прикрывая рот ладонью. «Просто что?» — снова исказил свой голос Пак. Тэ, поджав губы, улыбнулся и ударил Пака в плечо. «К чему-то готовитесь?» — подошедший увидел тетрадь в руках Хо. «Да, к английскому, — кивнул Тэ, — кто-то никак не хочет запоминать, — он украдкой взглянул на общего хёна. «Да в меня просто не лезет, — цокнул Хо, закатив глаза, — вот ты можешь сказать, в каких случаях употребляется герундий, а в каких — инфинитив?» — обратился он к Чимину. Вместо ответа он увидел, как тот чешет затылок и тянет долгое «Э-э-э». «Вот видишь! Я не один такой», — Хосок довольно артистично посмотрел на Тэ. Закатывать глаза теперь очередь Кима. «Да я просто растерялся, — начал оправдываться Чимин, — на тесте сосредоточусь и хоть что-нибудь, да вспомню». «Ты как, кстати? Тебя вроде больше всех вчера разнесло», — добавил Хо намного тише. «Я как раз об этом хотел спросить, — начал Пак, — помните бар, куда мы зашли? Там был такой светловолосый парень. Ещё у него светлая кожа, и…» «Бар? Ну, это был не совсем… бар», — вскинул бровями Хо. «Н-ну да, там был парень со светлыми волосами. Вы его помните? Сможете узнать, если я вам его покажу?» — не унимался Пак. Он должен был выяснить, видели ли они тогда Юнги или нет. «Не знаю… а зачем тебе? — поинтересовался Хосок, — Влюбился?» «Нет», — ответил Пак. Какой «влюбился»? Чимин его абсолютно не знает, о какой влюбленности может идти речь? Вечно друзья, как спросишь про другого человека, начинают сразу о влюбленности говорить. Если в большинстве случаев интерес к другому человеку вызван симпатией, то тогда этот случай из меньшинства. Откуда здесь взяться симпатии? Нет никакого контакта, значит, нет никаких разговоров, значит, нет никакой симпатии. «Просто скажите, если видели. Кажется, я могу его знать», — перешёл сразу к делу Пак. «М-м-м, — Чон был удивлен такой настойчивости младшего. Он пытался выяснить будто жизненно необходимую информацию, — сомневаюсь. Не было у нас времени особо осматриваться. Надо было быстрее валить оттуда. Да и кто бы стал это разглядывать? Я бы мог ещё подумать на Тэхена, но ты, Чимин… не знал, что тебе мужики нравятся» — перевёл всё в шутку Хосок. Ему показался этот вопрос очень странным. «Не понял.» — оскорбился Тэхен. «Пожалуйста, подумай ещё раз. Мне кажется, я видел своего одноклассника», — Пак сказал эту фразу настолько тихо, насколько мог. «Чимин-а, тебя что, всё ещё не отпустило?» — после секундной паузы начал издеваться Хо. «Не могло быть там школьников. Это ж незаконно, — начал рассуждать Тэхён, — да и что бы ему там делать?» «Ну, — Чимин говорит нашкодившим ребёнком, которого родители заставляют признаться в содеянном, — может быть, работать…» Хосок засмеялся, толкнув Чимина в плечо. А Тэ посмотрел на него так, словно Пак сказал самую безрассудную глупость на свете. А он и сказал. Чимин и сам понимал это прекрасно. Школьники не работают. Тем более, в такой отрасли. Тем более, твои одноклассники. Но глаза ведь не врут. «Отлично, вот мы и узнали твой предел. Значит, больше, чем вчера тебе пить нельзя. Увы», — Хосок поджал губы и наигранно грустно посмотрел на Чимина. «Но ты не расстраивайся, хён. — Ким начал подыгрывать Чону, — Зато нам можно», — закивал Тэ. «Ой, отстаньте. — отмахнулся Пак, — Учите свой английский, мне пора.» С этими словами он развернулся и зашагал откуда пришёл. «Куда ты? — кричит ему в след Хо, — Искать свою судьбу со светлыми волосами?» «Иди в задницу», — так подумалось Чимину, однако он сделал вид, что ничего не услышал.

***

Небольшая лампа освещает своим тёплым жёлтым светом стол, на котором стоит. Рядом тетрадь и учебник, ручка и карандаш. Вроде бы, есть все условия для прекрасного выполнения домашнего задания, однако мысли Чимина забиты совсем не уроками. Они забиты одним парнем. Таким таинственным и неизвестным. Совершенно чужим. Если ты не знаешь человека, значит и ожидать от него можно чего угодно? Человек может, например, работать. Например, в стриптиз-клубе. Человек может, но не Мин Юнги. Когда ты учишься в выпускном классе, тебе нужно всё своё свободное и несвободное время уделять подготовке к экзаменам. Конечно, случаи подработки — не редкость среди подростков, но, обычно школьники подрабатывают грузчиками, продавцами-консультантами или кассирами, но не танцорами. Да и насколько нужно быть отчаявшимся предпринимателем, чтобы взять на такуюработу подростка. Это крайне маловероятно. Улетев в своих мыслях далеко от домашней работы, Чимин катал по столу простой карандаш. Друзья весь оставшийся день подстёбывали его. Пак понимал, что тот парень не может оказаться Юнги, но всё равно хотел верить глазам, а не мозгу и рациональному мышлению. Что-то внутри было такое… что-то не давало оставить мысли о том, что тем танцором мог быть Юнги. Неразговорчивый Мин наверняка хранит сотни скелетов в своём шкафу. Может ли его профессия оказаться одним из них? Возможно. Могло ли Чимину привидеться? Возможно. Пак уже не раз пожалел о том, что пил тогда. Затуманенный рассудок мог дорисовать какие угодно образы. Но если то было лишь алкогольной иллюзией, то почему именно Юнги? Опять же, он не единственный парень с такой причёской. Почему привиделся именно он, а не, скажем, какой-нибудь айдол с такой же белоснежной головой? Что в Юнги есть такого особенного, что отличает его от остальных? Грубость? Замкнутость? Разве эти качества заставляют хранить человека даже в подсознании? Вроде бы, нет. Получается, Мина видело не подсознание, а сознание? Он действительно там был? Но этого же просто не может быть. Зачем Юнги такая работа? В конце концов, пару тысяч вон на карманные расходы можно всегда попросить у родителей. Получается, Паку показалось? Мина там не было? Чимин должен во всём разобраться. К сожалению, друзья не пролили свет на ситуацию. «Придётся разбираться самому», — Чимин твёрдо решил выяснить, что, а вернее, когоон видел и не видел в тот день. Пусть и в одиночку. Толкнув карандаш слишком сильно, парень отправляет его под стол. Стукнувшись головой об угол стола, но всё же достав карандаш, Чимин вернулся к домашней работе. Пару часов спустя из коридора доносится характерный звук двери, открываемой ключом. «Чимин-а, я дома», — слышится из прихожей. Тот тяжело выдохнул. Намджун пришёл домой, а значит младшего ждёт нравоучительная лекция.