On the edge of a knife

       В следующий понедельник ровно в 10:00 был назначен сеанс гипнотерапии у доктора Кима, и вот сейчас Хосок идёт по пустынному коридору, потому что в будний день пациентов не так-то много, в отличие от выходных. Несколько дней назад Хосок, всё-таки уехал к себе домой, потому что было неудобно перед Тэхёном (на самом деле нет, просто Ким выставил его за дверь со всеми монатками), да и тот ждал этого дня, потому что Чон задолбал своими нездоровыми шутками и подколами. Дошедши до нужной двери и по привычке постучав для себя, но не дожидаясь ответа, Хосок вошёл в кабинет, где Тэхён подготавливал все необходимые вещи. — Здравствуйте, доктор Ким, — улыбнулся Чон. — Доброе утро, мистер Чон, — будничной манерой произнёс Тэхён, скрывая дрожащие нотки. — Вы готовы? — Да. — Хорошо, тогда присядьте на диван, пожалуйста, — Тэхён сел напротив своего пациента, ставя часы с маяком-стрелкой рядом на тумбочку. — И так, для начала расслабьтесь и не отводите глаз от маяка. — Странная у Вас терапия, доктор, а вдруг Вы меня свяжите? — ухмыльнулся Хосок. — Мистер Чон, сосредоточьтесь, — Тэхён завёл часы, маяк начал раскачиваться из стороны в сторону. — Вдохните глубоко грудью, затем выдохните и попытайтесь вспомнить какой нибудь кусочек Ваших воспоминаний, не отводя взгляд от маяка. Хосок медленно опустил уголки губ, которые изображали ухмылку, и полностью сосредоточился на маяке и словах врача. Часы издавали тикающий звук, стрелка маячила из стороны в сторону, а кабинет погрузился в тишину. На самом деле Хосока раздражал этот звук и он готов был разломать эти часы на части, но вспоминая глубокий и спокойный голос Тэхёна, следовал указаниям. Воспоминаний у Хосока о прошлом было немного, так что их перебор был небольшим, да и тикающий звук на заднем плане теперь погружал его разум в небытие, а глаза сами закрывались. — И так, насчёт три я щёлкну пальцами и Вы погрузитесь в своё прошлое, в свои воспоминания и сокровенные тайны, которые были забыты и всё ещё скрываются в Вашем разуме. Раз, два, три, — Тэхён щёлкнул пальцами и Хосок погрузился в транс.

***

Мальчик пришёл со школы домой, громко шмыгая и утирая слёзы, он знал, его сегодня накажут. /- Хосок, где Вы находитесь? — спросил голос — В доме, я пришёл со школы. Мне страшно… — Почему Вам страшно? — Я получил плохую оценку. Я буду наказан… / — Мама, я дома, — негромко сказал мальчик, закрывая за собой дверь. Из кухни вышла женщина в фартуке. — Привет, сыночек, как дела в школе? — улыбнулась женщина, вытирая руки полотенцем. — Мам, я получил все пятёрки, но по контрольной по математике я получил тройку. Прости меня пожалуйста, прости! — разрыдался мальчик. Улыбка с лица женщины исчезла и остался только презренный взгляд. — Какой у меня тупой сын, оказывается! Ты же знаешь, что четвёрка для нас и так плохая оценка, а уж о тройке и речи быть не должно! Ты наказан, сынок, с этого дня ты остаёшься без завтрака и ужина и будешь заперт в своей комнате, а выходить будешь из неё только на учёбу. Скоро приедет отец, он-то тебе вправит мозги. — Нет! Не надо рассказывать отцу, мамочка, пожалуйста, — вцепился в край фартука мальчик. — Я всё исправлю, только не рассказывай ему. — Раньше надо было думать, — женщина взяла за ухо сына и повела его в комнату, забирая все не многочисленные игрушки и оставляя лишь пустоту. — Позорище, — покачала головой мать и закрыла комнату на ключ. Мальчик остался в темноте, лишь изредка всхлипывая. / — Хосок, что произошло? — Я заперт, дверь заперли на ключ./ Сидя над учебником и роняя горькие слезы вот уже несколько часов, послышался щелчок открывшейся двери. / Нет-нет-нет, — помотал головой Хосок — Хосок, что происходит? — Он пришёл… — Кто он? — Отец… / — Я слышал, ты получил тройку, — спокойно произнёс отец, держа в руке ремень и закрыл за собой дверь. Мальчик тяжело сглотнул. — Я не хотел, я всё исправлю. Только не бей меня, — сложил в умоляющем жесте ладошки мальчик. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты хорошо учился? Неужели в твою дурью башку ничего не лезет?! — отец дал подзатыльник сыну. — В кого ты у нас такой тупой, а? Мы с матерью тебя обеспечиваем, кормим, одеваем, а в итоге что? У нас вырос неблагодарный выблядок, который даже учиться нормально не может, — отец потянул мальчика за локоть, отрывая от стула и ударил ремнём по спине. — Ай! Больно, отец не надо, — всхлипывал ребёнок, потирая руками ушибленное место и в тот же момент получая ремнём по рукам. Жгучая боль пронзила тело, слезы лились ручьём, а мальчик не смел перечить отцу, потому что так скорее закончится наказание. «Скорее бы это закончилось, скорее бы это закончилось» повторял про себя ребёнок и сжимал кулаки.

***

Хосок резко распахнул глаза и сжал кулаки. Гнев лил через край, а жажда убить этих людей возросла, несмотря на то, что они уже гниют под землёй. — Хосок, Вы уже проснулись? — удивился Тэхён, но увидев помутневший взгляд, понял что пациент находится все ещё в трансе. Транс наяву — очень опасное явление, и Ким ожидал всего, что угодно, но не так внезапно. Хосок напрыгнул на него, сваливая все предметы на своём пути, и начал сдавливать со всей силой горло врача, думая, что это его отец. — Хосок, прекратите, пожалуйста, — прохрипел Ким. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — шептал Чон и хватка становилась сильнее. — Да остановись же! — Тэхён попытался разжать ладони. — Это я! Тэхён! — Тэ-хён? — вопросительный посмотрел Хосок, но хватку не ослабил. — Да, Хосок-хён. Меня зовут Ким Тэхён. Казалось, в помутневшем взгляде что-то прояснилось и Хосок убрал руки с горла. Тэхён прокашлялся и, усадив на свое место Хосока, сел ему на колени, обвив руками шею. — Вспоминай, хён, — прошептал Тэхён на ухо. — Я заберу всю твою боль. Глаза Хосока снова закрылись, а разум переместился его в другое место.

***

Юноша не спеша прогуливался по улице, вертя в руке пачку сигарет, недавно ему исполнилось двадцать, а значит, теперь ему всё можно. Завернув за угол, чтобы покурить, он услышал тихий всхлип, который доносится рядом с мусорным баком. Может послышалось, а может и нет, парень решил это проверить, идя на источник звука. Возле мусорного бака, свернувшись калачиком и закрывая лицо сидел мальчишка лет пятнадцати в поношенной рубашке и грязной куртке, спортивные штаны тоже были поношенные и затертые до дыр, а ноги были босые. — Эй, — негромко позвал юноша, — ты чего ревешь? Парень поднял блондинистую голову, смотря своими крупными кофейными глазами прямо в душу. — Я сбежал из дома. Мой отец привёл своих друзей-алкашей к нам и они опять будут бухать все сутки напролёт, а может и больше. Я решил переночевать тут. — «Хорошее» местечко для ночёвки, прямо номер люкс… А от чего слёзы? — До меня опять домогались эти пьяницы, залезая мне под кофту и трогая мою задницу. И так почти что каждый день. — Сложная ситуация, — юноша присел на корточки. — А почему ты не даёшь им отпор? — Я не умею драться, да и хилый я. Какой из меня боец? — Глупости говоришь, паренёк. Любой человек может всему научиться, стоит только захотеть. — И кто меня научит? Всем на меня плевать, да и друзей нет, — шмыгнул блондин. — Тогда, я буду твоим первым другом, — протянул руку юноша. — Как тебя звать? — Ким Тэхён, — удивлённо посмотрел на нового друга Ким. — А меня Чон Хосок. Будем друзьями? — улыбнулся Хосок. — Да! — улыбнулся в ответ Тэхён и пожал руку.

***

По кабинету разносились душераздирающие крики, которые вырывались из Хосока. Пазл начинает собираться, хоть это и очень болезненно. Чона рвала невыносимая боль внутри, а разум раскалывался на части, пытаясь это остановить, Хосок не осознавая царапал ручки кресла. — Тише, хён, тише. Всё хорошо, — приговаривал Тэхён, гладя затылок Хосока. — Можешь выплеснуть свою боль на мне, — Тэхён снял белый халат и приподнял свитер, положив руки Чона на свою спину. Затуманенный разум Хосока нуждался в выплеске негатива через предмет и невольно ногти стали царапать все что попадалось под руку. Сейчас они разрывают что-то мягкое, приятное и гладкое, что-то, что успокаивало и придавало сил на борьбу с самим собой, и Хосок расслабился. Из ран на спине текла кровь, Чон очень глубоко вонзался в кожу Тэхёна, что и дало такой результат, но Ким об этом не сожалеет, он всегда действовал на хёна как лучшее успокоительное, а в этот момент тем более. — Когда я досчитаю до трех и щелкну пальцами, Вы проснётесь. Раз, два, три, — щёлкнул Тэхён и опустил голову на мерно поднимающуюся грудь Хосока, который еле открыл глаза, поглаживая Кима по голове.