Сволочь, конечно, но любимый

«… лица настолько же доступны чтению, насколько это присуще книгам, разница лишь в том, что они прочитываются в короткое время и меньше обманывают нас». (с) Иоганн Лафатер. Достаточно высокий, в меру накачанный, облаченный в темную рубашку и темные же джинсы он производил неизгладимое впечатление. Впрочем, Саске был настолько схож со своим братом внешне, что Хината даже тихо охнула. Те же темные волосы непослушным ёжиком топорщились на затылке, черные глаза, высокие скулы, прямой нос с легкой горбинкой, тонкие губы, волевой подбородок - братья Учихи были прекрасны. Раньше Хината искренне считала, что не бывает идеально красивых людей: недостаток, да будет. Но тут у неё просто не было слов. Они вообще люди? Но когда глаза Саске взглянули на неё, девушка поняла - нет, братья не так уж и похожи. В глазах Итачи была дружелюбность и странная дружеская игривость. Он будто хотел поддразнить, но как-то по-доброму. И его улыбка... такая красивая и в то же время мужественная. И кто сказал, что мужчина должен быть серьёзен? Улыбка очень шла старшему брату. А вот младший, кажется, и не знал, что это такое. Он смотрел на Хинату равнодушно, словно на пустое место. На его лице ничего не отразилось. «Что? Опять равнодушие?» Люди жестоки. Они хоть представляют, что равнодушие, наплевательское отношение ещё хуже ненависти или презрения? Это невыносимо, быть пустым местом! Вскинув голову, Хината холодно-вежливо взглянула на него. - Саске, что же ты стоишь? - Микото удивленно смотрела на молодых людей, которые, казалось, хотели убить друг друга взглядами. Мотнув головой, Учиха-младший подошел к матери и чмокнул её в щеку. Потом обошел диваны, и сел на тот, на котором некоторое время назад сидели Хиаши и Неджи. - А с Хинатой поздороваться? - Микото возмущенно посмотрела на сына. Хината даже не повернулась лицом к молодому человеку. Впрочем, молодой человек тоже не изъявлял желания знакомиться. - Саске! - Раздался подозрительный стук под столом. Парень поморщился. - Здрас-с-сьте, Хината-сама. - Добрый вечер, Учиха-сама, - повернувшись к Саске, произнесла девушка. Теперь на лице не было никакой холодности - только вежливость и готовность слушать. Словно он пришел, дабы рассказать нечто важное. Однако бледные щеки девушки все-таки залил румянец. Подобного рода разговоры она ещё никогда не вела. Если человек показывал, что она ему неприятна, девушка просто молча уходила. Сейчас уйти было нельзя. Держат банальная вежливость и странное нежелание отдавать Саске победу в этом маленьком поединке. Парень отвернулся от неё к матери. - Когда домой? -Ты только приехал! - И? Я домой хочу. - Ты с Хинатой не познакомился. - Микото даже всплеснула руками, в негодовании смотря на сына. - Познакомился. Только что прозвучало «Здрас-с-те, Хината-сама» и «Добрый вечер, Учиха-сама». Что тебя не устраивает? - Вы толком и не поговорили, - неожиданно спокойно ответила Микото. Все это время Хината сидела смущенная. Да он точно, стопроцентно её игнорирует! Вот же… сволочь! Метнув на него быстрый взгляд, девушка заметила лишь скуку на красивом бледном лице. - Значит так, - Микото встала и холодно посмотрела на сына, - ты мне кое-что обещал. Будь мужиком и держи слово. А для верности я, пожалуй, выйду и запру вас минут этак на двадцать. Хината вздрогнула и глазами утопающего посмотрела на женщину. «Нет, не надо, пожалуйста!». Саске лишь изогнул бровь, и с упрямством посмотрел на мать. - Мал ещё, чтобы со мной спорить! - фыркнула Микото и вышла из гостиной. «Нет!». Девушка тотчас подпрыгнула и подбежала к двери, которую уже закрывали на ключ. - Микото-сама, Микото-сама! - позвала она, ладонью стуча в дверь. - Хината, всего двадцать минут высиди с ним, - послышался вздох, - знаю, от скуки можно будет помереть. Но ты девочка умненькая, придумаешь что-нибудь. - Раздался звук удаляющихся шагов. Девушка так и села. Причём в буквальном смысле на пол, не заботясь о кимоно и о прическе, которая распалась и сейчас темные волосы тяжелым водопадом разметались по спине и плечам. - Ну, давай, «умненькая девочка», придумай что-нибудь, - равнодушный голос вывел её из апатии. Резко обернувшись, она посмотрела на темный затылок. Саске даже не удосужился повернуться к ней. Хината сжала подол кимоно и опустила голову. Почему ею все время пренебрегают?! Встав и отряхнувшись, девушка подошла к журнальному столику, на котором все ещё стояли подносы с чайником, чистыми чашками и сладостями. - Чай, кофе? - стараясь сохранять ровный тон, спросила Хината. Саске сидел, откинувшись на спинку дивана, прикрыв глаза. Неожиданно на бледном лице появилась ухмылка. - … потанцуем? Пиво, водка, полежим? - Что?! - От удивления голос девушки буквально завибрировал. - Чай, кофе, потанцуем? Пиво, водка, полежим? - снова повторил Учиха, открыв глаза. - Ты начала, я продолжил. Можно сказать, что игра такая. - Мне... - Хината явно смутилась от его последнего предложения, - мне не нравится такая игра, - заправив темную прядь волос за ухо, договорила она. Саске некоторое время разглядывал растерянную и покрасневшую девушку, но потом спросил: - Сколько тебе лет? - Двадцать будет через два месяца. - М-м-м, - протянул Учиха впрочем, без особого продолжения. Просто как факт, который принят к сведению. Без интереса. - Если не интересовало, зачем спрашивал? - не вытерпела Хьюга. - Просто так. Раз «умненькая девочка» не может ничего придумать, я пытаюсь это сделать за неё. Разговор начать все-таки как-то надо. А то мать будет пилить. Хината сплела руки в замок и прямо взглянула на него. - Я придумала уже и предложила чай. - Ну а я, в свою очередь, предложил игру, в которой надо оканчивать начатое собеседником предложение - тебе не понравилось. - Ты проигнорировал мой вопрос о чае и кофе, - гнула свою линию Хината. - Все-все, - Саске поднял руки в жесте «сдаюсь» и снова откинулся на спинку дивана. - И сотовый, как назло, оставил в машине, - пробормотал он себе под нос. Тихо вздохнув, Хината села напротив него и налила себе чай. Чуть подумав, и ему тоже. Пусть захлебнется, чтоб ему пусто было!.. Как только она налила чай в чашку, которая предназначалась ему, Саске тут же открыл глаза и, взяв чашку, отпил глоток. Значит, не дремал, а лишь притворялся. - А сколько тебе лет? - неуверенно спросила Хьюга. Саске взял конфету, зачем-то повертел её в руках и, развернув, оставил себе обертку, саму же конфету протянул девушке: - Будешь? «Да он просто уклоняется от моих вопросов!» - краснея от возмущения, подумала девушка. - Нет, не буду. Сколько тебе лет, ответишь? Или решил скрывать, это тайна? Учиха закатил глаза и, отложив конфету на салфетку, ответил: - Какой смысл в тайне? Ты бы и так узнала в ЗАГСе через месяц. Мне двадцать два года. - М-м-м, - также как и он пару минут назад протянула Хьюга. Почему-то напоминание о свадьбе смутило её. - Если не интересовало, зачем спрашивала? - в тон ей спросил Учиха. - Меня интересовало. Получается, что вашему брату ровно двадцать пять… Ой, нет!.. - Ты уж определись на «ты» или на «вы». А брату моему двадцать шесть, небольшие проблемки у тебя с арифметикой, - усмехнулся Саске. - Никаких проблем у меня нет, просто спутала, - Хината смутилась. В школе, да и в университете она была отличницей. Все предметы - твердая пять. С чего она вдруг так глупо оплошала? - Угу, ну да. - Парень снова закрыл глаза. - Нет у меня проблем. - Ага. - Нет, кому говорю! - её возмущенный голос эхом разнесся по комнате. Он ведь издевается над ней! - Да плевать мне! - в тон ей вспылил Учиха, в который раз открыв глаза. - Не с арифметикой, так с головой точно проблемы имеются. Что ж ты такая доставучая? Она? Доставучая? Хината замерла на месте от того, что на неё повысили голос. Это с детства действовало на неё как гипноз. Девушка просто сжималась в комок и молчала, смотря перед собой. - Успокоилась? Вот и окей. «Доставучая?». - Простите, - пробормотала Хьюга, - я больше не буду. - Больше и не надо, - парировал Учиха и, встав с дивана, направился к окну. - У вас тут ставни открываются? - Н-не знаю, - заикаясь. - Здравствуй детство и отцовский кабинет! - ответила Хината, робко смотря на его попытки открыть окно. Раздался противный скрип. - О! - Учиха усмехнулся. - Ну, наконец-то, - обернувшись к ней, он махнул рукой, - в ЗАГСе увидимся. - А? - удивленно девушка наблюдала, как Саске запросто открыл окно до конца и спрыгнул на землю - первый этаж же. Хината так и не разобралась - то ли ей обидно, то ли смешно. А по ногам прошелся холодный осенний ветер - девушка так и не закрыла окно. Как же она ненавидит осень! Внезапно в замке зашевелился ключ. Спустя мгновение в гостиную влетела разъяренная Микото, а следом за ней мотылялся Саске, которого добрая мама тянула за ухо, словно нашкодившего щенка. - Ты чего это удумал, даттебайо? - грозно спросила она, буквально швырнув его на соседний от Хинаты диван. Девушка вжалась в спинку. - Решил, что мама тебя плохо знает? Думал, переиграть меня, обмануть? Мал ещё! И вытащила из кармана маленькую связку ключей. - Черт, - прошипел Саске, потирая ухо. На его лице явственно отражалась досада. - Когда успела? - Когда надо было! Я же все твои приемчики в совершенстве знаю, нашел кого обманывать. Отец, может, и не раскусил бы, но я-то тебя как облупленного знаю. Саске закатил глаза, принимая сидячее положение. Микото скрестила руки на груди: - Так, драгоценный ты мой… - Микото-сама, - тихий голос Хинаты перебил женщину, - мы с Саске достаточно поговорили. Я не самый лучший собеседник, вполне нормально, что ему стало скучно. Женщина неожиданно подобрела. - Хината-тян, так мило, что ты его выгораживаешь. Какая же ты прелесть! «Прелесть» сидела с покрасневшим лицом и растерянным видом, наконец, осознавая масштабы проблемы. Эта семейка явно не из самых адекватных. Из огня да в полымя, так вроде?