Amor etiam deos tangit*

Тэхен сидит прямо на полу своего кабинета, прислонившись к стене и согнув одну ногу в колене. На часах 8 вечера. Он уже отпустил всех домой. Он не спал с момента, как уехал от Хосока и вряд ли ему удастся. Он не может есть, потому что его выворачивает. Он не может поехать домой, потому что тишина уничтожит его. Он не может ни о чем думать, потому что каждая мысль вызывает нечеловеческую боль. Его просторный кабинет вдруг сжался до мизерных размеров. Ему тесно и душно. Вся его жизнь сейчас ему не принадлежит. Если он выйдет из этого помещения на улицу, реальность просто раздавит его. Нет сил сопротивляться. Нет сил противостоять, защищаться. Дверь открывается и в проеме показывается Юнги. Тэхен поднимает на него усталые, пустые глаза: - Ты еще здесь? - Да, - Юнги подходит к Тэхену и опускается на пол рядом с ним. - Почему, Юнги? - этот вопрос не о том, почему Юнги до сих пор в отделе. Ему даже не надо уточнять. - Тэхен... - Ты знал, ведь да? - Знал. Тэхен не может винить его за молчание. Это самое правильное, что можно было сделать. - Я так хотел мести. Целый год я, как безумный, искал того, кто в ответе. И вот, он пришел ко мне сам. Вот он, момент истины. Но я не хочу больше мстить. Я хочу, чтобы этой правды никогда не было, чтобы эти документы исчезли, испарились. Я хочу снова посмотреть на него, как раньше. Ведь я никогда не смогу снова это сделать. - Хотя бы выслушай его. - Если он придет. - Он придет. - Что мне делать дальше, Юнги? Юнги жутко от этого вопроса. Тэхен всегда знает ответы, он всегда знает, как поступить в той или иной ситуации, он всегда может все разрулить. Для него вообще нет ничего невозможного. А теперь... Если он не знает, что делать, то кто? - Я очень хотел бы тебе сказать, что все будет хорошо. Что все наладится. Видит Бог, насколько я этого хочу. Но не могу. - Я понимаю. Спасибо, что пришел. Я останусь. Езжай домой, отдыхай. - Нет. Если ты остаешься, то и я тоже. - Помнишь слежку 2 года назад? Мы с тобой тогда в палатке ночевали? - Это же в Нарьянджу было? На болотах? - Да-да, именно. - Конечно помню. За этим уродом нырять пришлось. Я потом неделю пах сероводородом, - Юнги улыбается, в надежде, что улыбнется Тэхен. Но нет, - почему ты вспомнил? - Спальники у меня до сих пор лежат в подсобке. Оба понимают, что вряд ли уснут, но все же это лучше, чем просто на полу. Юнги встает, доходит до подсобки, вытаскивает два спальника и приносит их к Тэхену в кабинет. - Тебе надо поесть. - Не хочу. - Есть такое слово "надо". Пойдем. Знаю одно место, в котором тебе понравится, - Юнги протягивает Тэхену руку и помогает встать. Даже если не удастся накормить Тэхена, то хотя бы прогуляется и отвлечется. В небольшом ресторанчике в такое время народу больше, чем обычно. Тем не менее, они занимают место на втором этаже в глубине зала. Они берут по бутылке соджу, Юнги заказывает кимчиччиге, а Тэхен останавливает свой выбор на супе юккеджан. Юнги не настаивает на разговоре и отмечает, что Тэхен лучше выглядит, чем даже пару часов назад. Ему сложно представить, что испытывает друг. Но одно он знает точно - ему нужна поддержка, даже если он этого и не показывает. После ужина они не сразу возвращаются в агентство, а идут ко дворцу Кёнбоккун. Сам дворец, конечно, закрыт, но по территории парка можно спокойно погулять. Юнги идет чуть медленнее Тэхена, позволяя ему находиться наедине с собой, но при этом будучи рядом. Внезапно Тэхен останавливается и смотрит в небо: - Я предал тебя, - на грани слышимости произносит он. У Юнги от этих слов сердце уходит в пятки. - Я связался с убийцей, - произносит еще одну фразу Тэхен. Юнги понимает, что в нем сейчас бушуют эмоции, но слышать страшно. Он знает, насколько Тэхен любил Миндже, насколько он восхищался им, даже, где-то, идеализировал. Все, что происходит сейчас, само по себе неправильно. Все должно быть по-другому. Но изменить ничего нельзя. Тэхен еще какое-то время просто стоит и смотрит в небо, а потом резко хватается за грудь и с диким криком падает на колени. Юнги моментально подбегает к нему: - Тэхен! Тэ! Что такое? Скажи? Где болит? Тэхен наклоняется, сминает свой свитер одной рукой, другой упираясь в землю. Он не может вздохнуть, не может ничего внятно сказать. - Тут, - произносит он одними губами. Боль в сердце самая парадоксальная вещь в мире для человека, который здоров физически. Юнги не знает, как ему помочь. Он просто обнимает его, прижимая к себе и аккуратно сажает на землю. Никто не сомневается, что больно. Юнги понимает это. Вот только эту боль не унять таблетками. Тэхен сгибается пополам, хватает воздух ртом, как при приступе астмы, но у него нет этой болезни. - Больно, Юнги, здесь очень больно, - Тэхен растирает рукой область сердца и покачивается вперед-назад. - Знаю, Тэ, знаю, что больно. Потерпи немного, сейчас пройдет, - Юнги лишь крепче обнимает друга. Он бы и хотел забрать эту боль, но это невозможно. - Я предал его. Предал. Понимаешь? Я предал его. Он не простит меня. Он не простит..., - Тэхен делает вдох и начинает плакать. Юнги не представляет, как можно терпеть такую боль, как можно нести ее в себе столько времени. - Тише, Тэ, тише. Он простит. Он поймет, - Юнги гладит Тэхена по голове и чувствует как слезы падают на его руку. Слезы потери хуже кислоты. Они разъедают изнутри, разъедают глаза и кожу, не принося никакого облегчения. Юнги рад, что в такой час в парке пусто. Нет случайных свидетелей, зевак, которые обычно бросают пренебрежительные взгляды. Надо встать - земля уже холодная. Он бережно поднимает Тэхена и они идут к скамейке. Сев, Тэхен снова сгибается и продолжает плакать. Его тело сотрясается от слез. Юнги водит рукой по его спине и ничего не говорит. Что тут вообще можно сказать? - Почему? - разрушительный вопрос, - за что? - еще один вопрос без ответа, - почему так происходит? - Тэхену и не нужны ответы, ему просто нужно, чтобы стало хоть немного легче, - Юнги, почему я? Я так сильно его любил, я так старался сделать его счастливым, а вселенная все равно забрала его у меня. Господи, Миндже..., - Тэхен замолкает, продолжая беззвучно плакать. Постепенно его отпускает. Он медленно выпрямляется и тянется к карману, в котором лежат салфетки. Юнги вздыхает с облегчением, видя, что другу стало лучше. В агентство они возвращаются ближе к полуночи. Тэхен вымотал себе все нервы, устал, опустошен. Они раскладывают спальники, забираются в них и Тэхен забывается беспокойным сном. Юнги же, напротив, не может уснуть, испытывая тревогу и страх за друга.

***

Чимин приходит в отдел рано и видит такую картину: оба начальника спят в спальных мешках на полу кабинета. Вопросов больше, чем ответов. Он тихо стучит в дверь, чтобы не напугать их, но просыпается только Юнги. Он вылезает из спальника, сворачивая его и подкладывая Тэхену под голову. Тот даже не двигается. Затем Юнги выходит из кабинета и, не глядя на Чимина, идет на кухню. - Господин Мин, у Вас все в порядке? - Чимин пытается начать разговор, но Юнги игнорирует его. - Господин Мин? - повторяет Чимин, чувствуя, как нарастает напряжение. Юнги молчит и заправляет кофе-машину. - Юнги! - Чимину приходится прибегнуть к уже проверенному методу общения. - Что? - Юнги резко поворачивается и в упор смотрит на Чимина. - Почему вы здесь ночевали? - Чимин не обращает внимание на враждебный настрой. В конце концов, не первый раз. - Так надо было, - цедит Юнги и снова отворачивается. - Слушай, задрало, ей- Богу. Ты не можешь нормально общаться? Ты в принципе на это не способен? - даже Чимина можно довести и Юнги это отлично умеет. - Плохо ему было, вот почему, - Юнги не собирается посвящать парня в подробности. - Что произошло? - Чимин не сдается без боя. - Тебя это не касается. И никого из вас это не касается, - жестко отрезает Юнги. - А тебя касается? - Чимин чувствует раздражение. - Ты знаешь его 26 лет? Нет? А я знаю. Поэтому меня это касается в полной мере. Занимайся своими делами, а к начальнику сегодня не лезь. Чимин делает глубокий вздох. Ничего не изменилось. Вообще ничего. - Хорошо, я понял, - Чимин делает пару шагов в сторону двери, а затем оборачивается, - знаешь, люди к тебе потянутся, если ты станешь немного дружелюбней. Это не так сложно. - Мне не нужны твои советы. У тебя теперь есть Чонгук, вот с ним и общайся, - Юнги не железный и сейчас он понимает, что окончательно захлопнул дверь в прошлое. Больше Чимин к нему не подойдет. Вот так Юнги разрушает остатки своего воздушного замка.

***

Тэхен просыпается уже тогда, когда все на рабочих местах. Юнги прикрывает его, чтобы избежать вопросов, но Тэхену все равно. Ему снова снились кошмары, он снова во сне видел, как убивают Миндже. Это пытка. Это его личный ад. Лучше бы не спал, но усталость взяла верх. Чертово человеческое тело, чертовы потребности, с которыми приходится считаться. Он разминает затекшие конечности, сворачивает спальники и убирает их за книжный стеллаж. Он выходит из кабинета, здоровается со всеми и направляется к туалету. Надо умыться и минимально привести себя в порядок. Из отражения в зеркале на него смотрит чужой человек. Он не узнает себя. Он просто тень того человека, который еще два дня назад был непозволительно счастлив. Юнги перехватывает его у входа в отдел: - Езжай домой. Мы справимся без тебя. Тэхен понимает, что он прав. Он сегодня бесполезен. Поэтому молча возвращается в кабинет, берет куртку, смартфон и покидает помещение. Чонгук смотрит ему вслед, а затем обращается к Юнги: - Господин Мин, у босса все в порядке? На нем лица нет. Он еще вернется? - Не сегодня, Чонгук. Он просто сильно устал. Чонгук нахмуривает брови и поворачивается к Хамато: - Ну что, боец...невидимого фронта, готов ехать допрашивать свидетеля? - Ага, - Хамато не в восторге от перспективы остаться с Чонгуком наедине. И, хотя, тот не проявляет никакой агрессии в его сторону, довольно мило и непринужденно общается, Хамато это напрягает. С недавних пор он побаивается Чонгука. - Тогда вперед, хотелось бы вернуться до обеда. - Хён, а почему мы едем к свидетелю, а не он к нам? Обычно же так делается? - Ты пересмотрел детективных сериалов. Допрос свидетеля в отделе осуществляется либо по его доброй воле, либо, если его забирают с места преступления. В остальных случаях возможны варианты. У нас как раз такой случай. Я тебя умоляю, не ляпни ничего лишнего. Хамато неприятно, но выбора у него нет. Ему придется научиться работать в команде, даже с таким человеком, как Чонгук.

***

Тэхен доезжает до дома, паркует машину под окнами своей квартиры, но не выходит. Он сидит в салоне авто с закрытыми глазами и перебирает в памяти все, что у него было с Хосоком за эти недолгие полгода. Все моменты, что они были вместе, приносили ему только радость. Он не может найти ни малейшего изъяна в их отношениях, кроме одного - Хосок руководил операцией, а это значит, что он стал частью той темной стороны, против которой борется Тэхен. Как получилось, что дорогой ему человек стал объектом его мести? Как это возможно? Ведь он не виноват. Это система. Не все способны противостоять ей, особенно под угрозой уничтожения. Сможет ли Тэхен остаться беспристрастным? Сможет ли он закрыть глаза на болезненное прошлое? Он не знает. Он лишь чувствует, как его любовь покрывается льдом. К 10 вечера Тэхен изматывает себя до основания и уже готов сам позвонить Хосоку, как слышит звонок в дверь. Сердце уходит куда-то вниз. Он еще несколько секунд в нерешительности стоит перед дверью, а затем открывает ее. Хосок... В нем ничего не изменилось. Это все тот же Хосок, только осунувшийся, бледный, с потухшим взглядом. Будто отражение его самого. Тэхен отходит от двери, пропуская Хосока в квартиру. Тот снимает куртку, ботинки и стоит на одном месте, не зная, что сказать и куда идти. А затем происходит какое-то чудо. Взаимное притяжение берет верх и он обнимает Тэхена, который за секунду до этого хотел сделать тоже самое. Он жмется к Хосоку, с силой сдавливает его в объятиях. Хосок целует его в висок, в скулу, в щеку. Это невозможно. Тэхен любит этого человека. Почему? Ну почему все это произошло? Наверно, Тэхен предпочел бы не знать, предпочел бы, чтобы правда никогда не всплыла. Проходит 5 минут, 10, 15, а они продолжают стоять у входа, не выпуская друг друга из рук. Слова неуместны в эту самую секунду и они оба молчат. Тэхен перебирает руками волосы Хосока, прячет лицо, утыкаясь ему в шею. Они любят друг друга. Может быть остальное неважно? Спустя полчаса они идут в комнату и садятся на диван Тэхен подгибает под себя ногу, откидываясь на спинку. Хосок садится к нему лицом, не отпуская его руку. Им нужен этот разговор. Обязательно нужен. - Хо, - начинает Тэхен, - я выслушаю тебя, что бы ты не сказал. - Мне страшно, Тэхен. Очень страшно. Безумно страшно, что ты отпустишь мою руку и больше никогда не прикоснешься ко мне. - Обещай мне, что расскажешь все про тот день. Абсолютно все, каким бы оно ни было. - Обещаю, - Хосок делает глубокий вдох и начинает свой рассказ. Он получил повышение за несколько дней до операции "Апостол". До этого он работал в убойном отделе, был оперативником. Затем перевелся в тактическую группу и, проявив себя хорошо, получив награду "За отвагу", его повысили до руководителя. "Апостола" вменили ему без его согласия. Изначально, в этот день он должен был быть на учениях в Кванджу. Хосоку, человеку очень правильному и ответственному, было чуждо такое слово, как "нет" в отношениях с начальством. Он умел сам принимать решения, умел выстраивать тактику и стратегию, но в тот день его план рухнул, когда он узнал, что здание заминировано. "Стрелять на поражение" это самое страшное, что можно услышать, когда ты не на войне. Хосок переводит дыхание и внимательно следит за Тэхеном. Ему предстоит озвучить ту самую правду и, перед тем, как продолжить, он тихо произносит: - Прости, что сделал тебе больно. Я никогда не хотел никому навредить. - Я знаю, Хо, я знаю, - Тэхен тянется к Хосоку. Пусть этот момент продлиться вечно, потому что после следующих слов все перестанет существовать. - Как только были брошены дымовые гранаты, я услышал приказ открыть огонь, а затем кто-то из отряда прокричал: "Они здесь! Они все здесь! Отмена!". Я заметил силуэты, но из-за дымовой завесы не смог разобрать, кто это. В наушнике еще раз прозвучало: "Чон, открыть огонь на поражение!" и я выстрелил. Человек упал и я метнулся к нему, но увидел, как его вытаскивает парень в военной форме. Я успел прочитать имя на нашивке..., - Хосок медлит, а потом закрывает глаза и произносит, - Ким Миндже... Произнесенное имя оглушает. Эти два слова разрезают тишину и делят само понятие бытия на "до" и "после". Тэхен дергается, широко распахивает глаза и смотрит на Хосока не мигая. Он не чувствует больше почвы под ногами. Он летит в бездну и падает, разбиваясь на осколки. - Это был ты..., - шепчет Тэхен, все еще пытаясь осознать услышанное. - Да. Миндже погиб от моего выстрела. Я не видел его. Я просто его не видел... Господи, как же страшно это повторять и понимать, что это правда, страшно осознавать это. Хосок... его любимый человек, который подарил Тэхену новую жизнь - убийца. Не по своей воле и не по своей вине, но понимание этого не уменьшает значимость самого факта. Он. Убил. Миндже... Тэхен не знает, как реагировать. Он молча встает, подходит к балконной двери и выходит на лоджию. Хосок остается на диване. Тэхен возвращается десятью минутами позже. Его колотит, глаза красные, опухшие. Он делает несколько шагов в сторону дивана, но останавливается и шепчет: - Что мне делать, Хо? Потому что я не знаю, как жить дальше..., - его голос срывается и Хосок подходит к нему и обнимает его. Тэхен не отталкивает, скорее наоборот. Он сминает ткань футболки на спине Хосока и тянет его к себе, как будто одних объятий не достаточно, как будто ему нужно больше. - Прости меня, Тэхен. Я знаю, этого мало. Прости, что не сказал сразу, что струсил. Прости меня. Прости. Тэхену больно от каждого его слова. Ему больно физически, психологически, эмоционально. - Я знаю, ты не виноват. Знаю, ты просто исполнил приказ. Знаю... но ты..., - Тэхен не договаривает. Ему хочется сказать, что он убил не только Миндже, что он уничтожил самого Тэхена, исковеркал и без того испорченную жизнь, и все, что было у них, превратил в пыль. Но понимает, что все это будет слишком жестоко, что все это отголоски обиды, боли и шока. Тэхену хочется верить, что это пройдет. Хосок как будто все понимает. Он бы и рад все исправить, вот только нет волшебной палочки, нет супер способности. Он не может спросить, что будет дальше, потому что боится услышать ответ. Тэхен нарушает молчание первым: - Останься сегодня. Останься со мной этой ночью. Потому что я не могу больше гарантировать "завтра". Есть только "сейчас". Хосок все понимает, он готов к этому. - Ты сможешь простить меня? - Я тебя простил сразу. Это не твоя вина. Но и за себя сейчас ручаться я не могу. Пожалуйста, дай мне время. Хотя бы до выходных. Я знаю, что так нельзя, знаю, что это слишком и я о многом прошу. - Нет. Все нормально. Я понимаю. Я все понимаю. Внезапно Тэхен впивается в его губы. Это совсем неожиданно, Хосок даже не сразу соображает, что произошло. Тэхен целует жестко, требовательно, прикусывая почти до крови. Это будто наказание. Хосок отвечает на поцелуй, сжимает Тэхена в объятиях, стонет, когда тот оставляет следы на шее. Это даже не страсть, это что-то другое. Хосок не сопротивляется, отзывается на прикосновения, позволяет Тэхену впиваться в свою кожу, рычит от боли, но терпит. Это безумие. Самое настоящее безумие. Уровень адреналина достигает критических отметок. Тэхен толкает Хосока на матрас на полу, прижимает его, срывает с него одежду. Видно, как Тэхен стискивает скулы, видно каждый мускул, каждую выступающую вену. Хосок подчиняется. Он позволяет Тэхену делать все, что тот захочет. Он доверяет ему. Даже в таком состоянии, Тэхен никогда не навредит Хосоку. Тэхен стягивает с себя одежду, резко поворачивает Хосока к себе спиной и, практически без подготовки, врывается в него. Хосок вскрикивает, царапает простыню, выгибается. Тэхен движется, ускоряя темп, не щадит его, не щадит себя. Он поднимает Хосока за плечи, кусает кожу на спине, оставляя отметины. Это катарсис. У них нет больше "завтра". У них остался только этот день. Тэхен уже близок к разрядке. Он перехватывает Хосока поперек живота одной рукой, а второй ласкает его и рычит сквозь зубы: - Давай... Хосок взрывается первым, не выдержав напора. Тэхен следует за ним, громко простонав. Оба обессиленно падают на матрас и тяжело дышат. Что это было? Они медленно приходят в себя, но ничего не говорят. Идут в душ вместе. Молча стоят под струями воды, которая смывает следы этого безумия. Больно обоим. И далеко не физически. Оба разрушены. Хосок не злится на Тэхена. Он понимает, что это были эмоции. Тэхен испытывает угрызения совести за то, что не сдержался. С ним такое впервые. Он абсолютно потерялся в эмоциях. Он не имел права так срываться на человеке, которого любит. Видимо, им и правда нужно расстаться. Иначе, они просто уничтожат друг друга. После душа Тэхен меняет простынь, закидывая ее в стиральную машину. Они больше не говорят. Ни о том, что произошло, ни о том, что так долго скрывал Хосок. Засыпают они почти под утро. Тэхен обнимает Хосока со спины, а Хосок накрывает его руки, еще больше прижимая к себе. Это конец.

***

Тэхен и Хосок не видятся на работе. Хосок больше не приходит к ним в отдел, они больше не обедают вместе и не уезжают вместе домой. К четвергу Тэхен настолько вымотан, что его опять начинает выворачивать наизнанку в туалете и он подолгу там сидит не в силах встать. Юнги не может больше на это смотреть. Он не может видеть друга в таком состоянии и уговаривает Тэхена взять хотя бы несколько дней отпуска. Он медленно погибает на глазах и никто ничем ему не может помочь.