Клуб анонимных героев войны

Май. Сколько боли в этом слове, сколько потерь принес этот месяц, смертей, искалеченных душ и одну единственную победу. Победу светлых сил над темными. Как в старой доброй сказке, когда добрый волшебник побеждает злого. Вот только сказка заканчивается на прекрасных моментах, не показывая, как хоронят погибших на войне, как судят бывших пожирателей. Гермиона Грейнджер была неотъемлемой частью каждого суда над бывшими пожирателями, 107 дел, 107 жизней, 101 пожиратель сел в Азкабан. Шесть смогли избежать наказания, и еще десятки или даже сотни пока удачно скрывались от рук и палочек авроров. Гермиона лично свидетельствовала на 6 делах, на четыре из них даже пришел Гарри Поттер, который обычно закрывался в доме на площади Гриммо и не выходил оттуда, пока Молли Уизли не прорывалась через защиту на камине и не приводила его в порядок. Тогда он брал в руки новую газету, проходился по некрологу глазами, откладывал в сторону напечатанные страницы и продолжал свое одиночное заключение. Но не прийти на суд семьи Малфоев он не смог. Он был обязан Нарциссе за спасенную жизнь в лесу, Драко за то, что тот кинул ему собственную палочку, когда Гарри спрыгнул с рук Хагрида перед финальной схваткой с Волан-де-Мортом. А Люциус... он держался великолепно, ни один мускул на его лице не выдавал то, что именно он сидит в кресле подсудимого. У него отсудили большую часть имущества и, что удивило многих, «приговорили» к пяти годам преподавания в школе Хогвартс. Защиту от темных искусств теперь вел именно блистательный лорд. Такие вот у него были «общественные работы». Северуса Снейпа отпустили почти сразу после начала слушания, когда «золотой» мальчик показал воспоминания о роли Снейпа как двойного агента. Теперь он вернулся в Хогвартс, и замок признал его директором. Теодора Нотта и Грегори Гойла оправдали по семейным обстоятельствам, так как их вины в преследовании Волан-де-Морта не было, их семья давила на них и буквально заставила пойти на преступление. Ученикам Хогвартса, которые не закончили обучение, было предложено вернуться в отремонтированную сотнями людей школу. Вот так и начался учебный год. Думая обо всех этих бесконечных месяцах, Грейнджер не заметила, как дверь ее купе в Хогвартс-Экспрессе открылась, и туда протиснулась голова Драко Малфоя. — Грейнджер, Поттер, можно? — спросил он, закусывая губу. Сзади мелькнул Блейз Забини, который нервно теребил ручку купе. Они вдвоем были единственными, кто вернулся в Хогвартс из всего 7 курса Слизерина. — Да, конечно, заходите, — ответил Гарри, смотря на Гермиону. Она кивнула, давая согласие. — Хватит войны, навоевались, — он грустно улыбнулся и посмотрел на Блейза, который присаживался рядом. Между ними повисло неловкое молчание, которое означало только одно — они были по разные стороны баррикад. Когда-то. Малфой вдруг поднялся на ноги, посмотрел на Гарри и протянул ему свою руку. — Надеюсь, в этот раз ты выберешь правильных друзей, — такая вот грубая шутка из уст главного задиры золотой троицы (ставшая теперь «двоицей», Рон решил стать аврором и не тратить больше времени на Хогвартс) прозвучала успокаивающе, и Гарри Поттер, поднявшись, пожал руку Драко Малфою. Так начался восьмой год обучения для Гермионы Грейнджер. *** Хогвартс встретил их теплом и уютом, что пронизывали каждый уголок замка, который будто знал, что им пришлось пережить. Шумный обычно Большой Зал встретил компанию молодых людей молчаливо. Гермиона сжала руку Гарри в жесте поддержки, и они вместе уселись за стол. Через пару минут, когда все вдоволь насмотрелись на новоприбывших, с директорского кресла поднялся Северус Снейп. — Уважаемые ученики, первокурсники, приветствую всех вас в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Рад тем, кто вернулся продолжить обучение, несмотря на сложную ситуацию, сложившуюся с окончанием войны против Волан-де-Морта. — По залу прошелся гул вздохов учеников. — Рад ученикам, которые вернулись на повторный седьмой курс, — он посмотрел на шестерых человек, — жду вас сегодня после окончания ужина в моем кабинете. Удачи первокурсникам, надеюсь этот год будет интересным и познавательным для вас. Всем остальным желаю найти то, что было утрачено, забыть обиды, вспомнить старых друзей и обрести новых. Всех с началом учебного года, да начнется пир! — Директор взмахнул рукой, а на столах появилось множество аппетитных блюд. Гермиона вздохнула, взяла вилку и наколола кусочек запеченного картофеля с грибами. У Северуса Снейпа была прекрасная речь, которая тронула каждого в этом зале. Год обещает быть счастливым, хотя бы потому, что она жива. Она наконец-то отпустила мысли и расслабилась. Это ее дом. *** «Вот и закончился наш первый ужин в замке», — подумала Гермиона. Небольшая компания, состоявшая из Гарри Поттера, Невилла Лонгботтома, Драко Малфоя, Блейза Забини, Луны Лавгуд и Гермионы Грейнджер направилась в кабинет директора Хогвартса. Горгулья отъехала без пароля, их ждали. Поднявшись по винтовой лестнице, они вошли в помещение, где находились директор и преподаватель защиты от темных искусств, а точнее Северус Снейп и Люциус Малфой. Драко кивнул своему отцу, и все они сели на кресла, расставленные вокруг круглого стола. Гермиона оказалась между Невиллом и Гарри, а напротив сел глава рода Малфой. — Вам, наверное, интересно, для чего я вас всех собрал, — начал директор, — не знаю, какое у вас состояние после всего, что произошло на войне. Обычно, это очень давит на людей, особенно тех, кто принимал в битвах непосредственное участие, так что мы подумали, — Снейп повернулся в сторону Малфоя-старшего, — и решили основать еженедельные собрания. На них вы можете вести себя не как ученики, а как люди, которые находятся в кругу семьи. Надеюсь, что идея вам понравится, потому что всего несколько дней, которые я провел в замке, морально меня вымотали. Он закончил говорить, сел в свое кресло, достал бутылку огневиски и восемь бокалов. Гермиона мысленно усмехнулась, ведь она знала, что алкоголь как нельзя лучше поможет им раскрепоститься и вести себя естественно. Директор сидел и ждал, кто же изъявит желание помочь ему. Гермиона встала, выйдя из круга кресел. Они молча разлили по бокалам полбутылки и передали напитки каждому из участников «клуба анонимных героев», как мысленно назвала его Гермиона. Она уселась в кресло и выжидающе посмотрела на собравшуюся компанию. — У кого-то есть предложения, как можно узнать друг друга получше и перестать чувствовать себя так неловко? — подал голос Люциус, и Гермиона впервые за весь вечер обратила на него внимание. Он был безупречен как всегда, две верхних пуговицы на его рубашке были расстегнуты, а темно-зеленые брюки придавали образу истинно-слизеринский вид. Она усмехнулась. Люциус Малфой был ее старше в два раза, однако выглядел очень хорошо. — Как насчет правды или действия? — предложил Гарри. Он отвлек Гермиону от разглядывания Малфоя-старшего, и она подняла глаза, на миг встретившись с ухмыляющимся взглядом серых глаз. Черт, он заметил, как она его разглядывает. Гермиона хмыкнула и сделала вид, что так и было задумано, и он не застал ее врасплох. — А в чем суть игры, Гарри? — спросил Северус Снейп, на что Поттер поднял одну бровь, якобы спрашивая «Гарри?» — Ах да, будем обращаться друг к другу только по имени, думаю, так будет правильно, — ответил Северус на мысленный вопрос, — но только в стенах этого кабинета, в остальных случаях соблюдаем субординацию. — Хорошо, Северус-с, — Гермиона распахнула глаза, когда услышала интонацию, с которой Гарри произнес это имя. Она повернулась к другу, когда поняла, что он усмехается, глядя на директора, а тот, к ее удивлению, отвечает тем же. — Правила очень просты, — продолжил Гарри, — крутим бутылочку по очереди, и тот, на кого указало горлышко, выбирает «правду или действие». Если выбираете правду, то вам задается вопрос, на который вы должны дать правдивый ответ. Если действие, то вы должны выполнить вызов, который для вас придумает ваш оппонент. У вас найдется пустая бутылка? — Поттер выжидающе посмотрел на хозяина кабинета, пока тот не достал пустую бутылку из-под вина. — Давайте выпьем, прежде чем начнем это безумие, — волнительно произнес Невилл. Он поднял бокал и осушил его наполовину. Гермиона увидела, что все подносят бокалы ко рту и тоже сделала глоток. Огневиски обжигало горло, но тело наливалось теплом, которое ей нравилось. Она сделала еще один глоток и решила, что для начала достаточно, ведь знала, что из-за недостатка опыта в алкогольных делах, можно быстро опьянеть. Гермиона подняла глаза и невольно обратила внимание на то, как на тонкой аристократичной шее Люциуса проявился кадык, пока он потягивал напиток. Малфой старший медленно облизал губы, на которых еще оставались капли огневиски, и поставил стакан на подлокотник. Подняв глаза еще выше, Гермиона поняла — он снова заметил ее блуждающий взгляд. Она вновь разглядывала блондина, а он вновь над ней насмехался. Гермиона вновь решила проигнорировать его поведение и повернулась к Гарри. Он, судя по всему, был самым раскрепощенным из всех. — Может, ты и начнешь? — Спросила она у друга, и Гарри кивнул. Он поместил бутылку на центр стола и закрутил ее. Три, два, один, — бутылка остановилась на Блэйзе. Гарри выжидающе посмотрел на него и откинулся на спинку кресла. — Правда или действие, Блейз? — спросил он и улыбнулся брюнету. — Правда, — ответил Забини. — С кем был твой первый поцелуй? — невинно спросил Поттер, и все сидящие у стола нервно вздохнули. Если игра началась с таких провокационных вопросов, то дальше будет только хуже. Хотя, Гермиона мысленно поддерживала друга, такие темы сближают. — Хм, — усмехнулся Блейз, — с Паркинсон. — Все за столом попытались скрыть улыбку, ведь то, что Забини гей, известно давно. А его связи с девчонками выглядели довольно комично. — Хорошо, крути, — сказал Гарри. Брюнет наклонился к столу и снова раскрутил бутылку. Через несколько секунд горлышко указало на Северуса Снейпа. — Правда, — не дожидаясь вопроса ответил директор. Забини нахмурился, но вдруг его лицо озарилось. — Вы натурал или гей, Северус? — улыбаясь спросил Блейз, и глаза Гермионы округлились. А он, оказывается, смельчак. — Хм, Блейз, интересно, зачем вам понадобилась информация о моей ориентации, но сразу предупреждаю — вы не в моем вкусе, — Забини театрально вздохнул, — и да, я гей, — произнес Северус. Кажется, только Гермиона с Невиллом выглядели удивленными, остальные в кругу лишь усмехнулись. Она повернула голову к Гарри и заметила его взгляд, устремленный на Северуса. Напряжение между ними, кажется, можно пощупать, и Гермиона вскидывает брови. Вечер обещает быть интересным. После нескольких вопросов Гермионе, когда она призналась, что ее первый поцелуй был с Виктором Крамом и что она была девственницей, Гермиона раскрутила бутылку. Горлышко впервые за вечер указывает на Люциуса, и он лишь ухмыльнулся, глядя ей в лицо. Правда. Она вспыхнула румянцем, и задала вопрос: — Итак, про вас ходит много легенд у ведьм разного возраста, Люциус, так ответьте на вопрос, который многих волнует, — он поднимает брови в явном намеке на пошлость, — у вас есть кубики пресса? — Гермиона искренне обрадовалась, когда он запрокинул голову и залился смехом. — А я думал, что вы спросите о чем-то более провокационном, и то, что действительно интересует многих ведьм, Гермиона, — ее имя, произнесенное из его уст и контекст, который Люциус вложил в ответ, звучали слишком пошло, и она снова покраснела. — Я занимаюсь спортом, и у меня есть кубики. Целых восемь штук, — он улыбнулся и потянулся к бутылке, раскручивая ее. Вот уж чего никто не ожидал, так это того, что горлышко укажет на Драко. Молодой человек уже признался, что его первый раз был в 14, но было интересно, что придумает для него собственный отец. — Действие, — говорит Малфой-младший, чем вызвал у всех вздох разочарования. — Хм, пасуешь перед препятствиями? — хмыкнул Люциус. — Хорошо, Драко, снимай рубашку, — сказал глава рода с улыбкой и откинулся на спинку кресла. Драко покраснел и закусил губу. Гермиона будто бы видела, как тот мысленно чертыхается. Он медленно расстегнул пуговицы, обнажая грудь, на которой… оу. На широкой груди был расположен темный рисунок, татуировка. — Драко, серьезно? — спросил Невилл, улыбаясь. Малфой-Младший предупреждающе посмотрел на Лонгботтома и вздохнул, — спасибо, отец. — Не за что, дорогой, крути, — Гермиона снова обратила внимание на Малфоя-старшего, который почему-то смотрел на нее. Люциус медленно поднял уголки губ и провел рукой по торсу, скрытого белой рубашкой, и ниже. Черт, он что, соблазняет ее? Она вопросительно вскинула брови, на что он лишь откинул голову на спинку кресла и сделал глоток огневиски. — Думаю, на сегодня достаточно, — сказал директор и поднялся из кресла. На следующий день, за завтраком, директор продемонстрировал ученикам новых преподавателей, а старосты раздали расписания. Первой парой у них стояло Зельеварение, которое по прежнему вел профессор Слизнорт. Потом пара Трансфигурации, а после обеда… Гермиона вздохнула. После обеда у них пара ЗОТИ, которую вел Люциус Малфой.