Aimer

В уединённой, полузаброшенной хижине на болотах веяло прохладой поздней осени, и даже слабый огонь в камине не согревал должным образом. Поёжившись от холода и закутавшись в тёплый шерстяной плед, Тэрри подошла к Майклу, сидевшему возле камина, и присела рядом с ним. Взгляд его был полон грусти и задумчивости. — Как ты? — осторожно спросила Тэрри, коснувшись его плеча, — ты печален, Майкл… — Просто думаю о том, что из-за меня, по сути, рушатся твои тёплые, доверительные отношения с матерью, — вздохнул Майкл в ответ, — не хочу быть причиной вашего с ней раздора. Тэрри, — он взял девушку за руку, — если ты хочешь, ты вольна в любой момент оставить меня и вернуться домой! Я всё пойму, правда! — Пустое! — воскликнула Тэрри, крепче сжав его ладонь, — Майкл, я люблю тебя! А моя мать поймёт меня, ведь я знаю, она меня любит, я ей очень дорога! Рано или поздно она примет мой выбор, поймёт меня — куда она денется! Я не оставлю тебя, Майкл — даже и думать об этом не смей! — И Мириам Мид, как назло, против наших с тобой отношений, — с горечью произнёс Майкл, — но я не отступлюсь от тебя, Тэрри, не бойся! Просто… Почему всё так несправедливо? Я — Майкл Лэнгдон, антихрист, сын призрака и живой женщины, а ты — Тэрри Гуд, дочь Верховной, что категорически против любых сил зла… — Какая разница, кто я и кто ты, кем мы родились? — промолвила девушка, и голос её дрогнул, — что с того, что я — дочь Корделии Гуд, а ты — антихрист? Что вообще значит имя? Пустой звук! Важно лишь то, что у нас в душе! — она обхватила ладонями его лицо, — что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет!  — прошептала она, — разве мы с тобой грешны в том, что полюбили? И я согласна больше не быть Тэрри Гуд! — Но ты вспомни, как в итоге закончили Ромео и Джульетта, — горько усмехнулся Майкл, целуя её ладони. — А у нас всё закончится иначе! — Тэрри ободряюще улыбнулась, — мы напишем свою, новую историю! Историю, где мы будем счастливы! Майкл, я люблю тебя! — И я люблю тебя, Тэрри, — отвечал он ей полным нежности тоном. Тэрри поцеловала Майкла в губы, в щёки, в нос… Сейчас ей хотелось лишь одного — без устали целовать того, кого она любила всем своим сердцем, и всецело принадлежать ему. Майкл отвечал ей тем же — он целовал всё её раскрасневшееся лицо, спускаясь ниже, целуя её шею… Внутри у девушки всё буквально таяло от подступающего желания. Майкл стянул с неё кофту и отбросил в сторону, после чего принялся покрывать поцелуями всё её тело… — Тэрри, ты уверена? — тихо спросил он, глядя ей в глаза. — Да, — прошептала она в ответ, — да, Майкл, пожалуйста! Я хочу этого! Они опустились на узкую, полуразвалившуюся кровать, и Майкл продолжил целовать грудь и живот Тэрри, проводя рукой по внутренней стороне её бедра, и доводя её до крайнего наслаждения, заставляя её тело жаждать большего. Эта ночь, вне всякого сомнения, стала особенной для них обоих. В эту ночь, в маленькой болотной хижине, Майкл Лэнгдон и Тэрри Гуд стали в буквальном смысле этого слова единым целым. И теперь они твёрдо знали — ничто в целом мире не посмеет их разлучить. Даже смерть.