Aimer

К сожжению Мириам Мид всё было уже готово, она была схвачена ведьмами Шабаша и привязана к столбу, и казнь её была лишь вопросом времени, которое шло на минуты. Рядом с готовящейся предать сатанистку огню Корделией находились Зои, Куинни, Мэдисон, Мисти же осталась с дочерьми в Академии. — Вы можете уничтожить моё тело, но вам никогда не сломить мой дух и мою преданность нашему Тёмному Отцу! — злорадно смеясь, говорила Мириам Мид, судя по всему, ничуть не боявшаяся столь жестокой смерти от рук Верховной. — За всё рано или поздно приходится платить, Мириам Мид! — жёстким тоном отвечала ей Корделия, — и за угрозу моей семье и моему Шабашу ты сейчас заплатишь сполна! Я привыкла всегда уничтожать то, что угрожает тем, кто мне дорог. Уничтожу и тебя! Я, Корделия Гуд, за все твои злодеяния, приговариваю тебя, Мириам Мид, к смерти через сожжение! Умри же! Отчеканив эти слова, Корделия напряглась всем телом и сделала взмах рукой, метнув огонь в столб, к которому была привязана Мириам Мид. Пламя тотчас же охватило сатанистку, адская боль пронзила её тело, но она по-прежнему продолжала злорадно хохотать и кричать: «Аве Сатанас!» Мириам Мид отчаянно, из последних сил выкрикивала имя Сатаны, пока не лишилась чувств от болевого шока, и пока пламя окончательно не поглотило её тело. Взгляд Корделии был неистово напряжённым, и в этот момент внутри у неё бушевала одна лишь мысль: свершилось возмездие! *** Когда всё наконец закончилось и Корделия вернулась обратно в Академию, на пороге её сразу же встретила Мисти и близняшки. Все трое были безумно взволнованы. — Ну что? — спросила Мисти, глядя на жену. — С Мириам Мид покончено! — твёрдо ответила ей Корделия, и на губах её проступила торжествующая улыбка, — скучали по мне, мои милые девочки? — ласково обратилась она к дочерям, — я с вами! Всё позади! Чем бы вы хотели заняться? Хотите, поиграем во что-нибудь? А если вы хотите, я могла бы поучить вас приготовлению зелий в оранжерее! — Да, мы хотим! — радостно согласились Кейли и Эмили. — Мисти, родная, пойдем с нами, — полным любви голосом произнесла Верховная, — иди сюда! Мисти приблизилась к ней, и Корделия крепко обняла их всех — Мисти и дочерей. — Моя родная Мисти, мои девочки! — говорила она, — пока я жива, я не перестану вас защищать! Вы — моё всё! Не бойтесь ничего, слышите? Я сожгла Мириам Мид на костре. Это ради вас! Я не позволю никому в этом мире угрожать моей семье. Никогда! Мисти крепко обнимала свою жену, и в этот момент она, как никогда, твёрдо знала — пока Корделия рядом, она и их дочери всегда будут под надёжной защитой. В полной безопасности. Что бы ни случилось. *** — НЕТ!!! — в исступлении орал Майкл, круша всё в их с Тэрри комнате, — нет, нет, только не она! Я любил, любил Мириам Мид! — он содрогался от рыданий, — а твоя мать просто так вот взяла и зверски убила её! — Пожалуйста, Майкл, успокойся! — пыталась унять его крики перепуганная Тэрри. — Ёбаная Корделия Гуд! — крикнул он, разбив ещё одну вазу, — Я УБЬЮ ВСЮ ЕЁ СЕМЬЮ, ВКЛЮЧАЯ ЖЕНУ И ДОЧЕРЕЙ!!! ВКЛЮЧАЯ ВЕСЬ ЕЁ ШАБАШ!!! — Эй, охладись, ты говоришь о Мисти и моих сёстрах! — осекла его Тэрри. — Мириам Мид была моей семьёй! — в отчаянии воскликнул Майкл. — Твоя Мириам Мид была ёбаной психопаткой! — крикнула Тэрри ему в ответ, — ты понимаешь, что она собиралась принести в жертву Сатане моих сестёр?! И я понимаю, почему мама так поступила! — Ты не на моей стороне, — неожиданно тихо, но с неистовой болью в голосе промолвил он. — Как бы я тебя ни любила, я никогда не перейду на сторону Сатаны! — твёрдо отвечала она ему, — и, может, это тебе не помешало бы перейти в мою религию? — Если твой Бог так силён, — горько усмехнулся Майкл, — то почему он допустил столько моих страданий и само моё рождение? — Возможно, ещё не поздно все исправить и начать заново, Майкл! — голос Тэрри дрогнул, и на глазах её выступили слёзы. — Я с твоей семьёй заново не начну! — буквально выплюнул он ей в лицо. — А я от них не отвернусь, — сказала Тэрри, — выходит, нам не по пути. Прости, Майкл… Думаю, мне стоит вернуться в Академию. — Что ж, раз так, то уходи, тон Майкла был глухим и тихим, но девушка отчётливо уловила в нём невыразимую боль. Майкл стоял к ней спиной, отвернувшись, и так больше и не взглянул на неё. Сердце Тэрри в этот миг буквально разрывалось от боли, но, сделав над собой неимоверное усилие, она не проронила больше ни единого слова, не сказала Майклу ничего. Зайдя в туалет перед тем, как навсегда покинуть эту квартирку, где они с Майклом были так счастливы, Тэрри снова взяла в руки тест на беременность, и по щеке её покатилась тяжёлая, обжигающая слеза. Тест показывал две полоски.