Aimer

Тэрри нашла Майкла возле той самой забытой Богом кафешки, куда Майкл в самом начале их общения отвозил её, чтобы познакомить с Мириам Мид. Девушка отлично запомнила это место и не ошиблась, приехав искать Майкла именно сюда. Ведь это место, как не что иное, было связано в его памяти с Мириам Мид — той, что была ему как мать… — Майкл! — окликнула его Тэрри, выходя из машины, и направилась в его сторону. — Тэрри? — тон Майкла был глухим и даже несколько раздражённым, — что тебе ещё от меня нужно, Тэрри? Уходи! Мне казалось, мы с тобой тогда уже всё выяснили и решили. Зачем ты пришла? — Майкл, я… — она замешкалась, — я хотела поговорить с тобой. Ты тогда сказал, что отомстишь моей матери и её Шабашу. А у моей мамы видения, что будет Апокалипсис, и что ты будешь к этому причастен. Прошу тебя, Майкл, что бы ты ни задумал, не нужно делать этого! Подумай обо всех остальных! — Вот, значит, что, — усмехнулся Майкл, — и только это привело тебя ко мне? А какой мне смысл думать о ком-то, кроме себя, Тэрри? Единственный человек, что заботился обо мне, мёртв по вине твоей матери! И отныне я буду думать лишь о себе самом! — Ты ошибаешься, Майкл! — произнесла Тэрри, и на глазах её выступили слёзы, — эта женщина была далеко не единственной, кто тебя любил! Я люблю тебя, Майкл! И буду любить всегда, даже если мы и не будем вместе! — Всё это пустое, Тэрри! — отмахнулся он и собрался было уже уходить прочь. — Майкл, я беременна! — крикнула Тэрри ему вслед. После её слов Майкл резко остановился и обернулся к девушке. — Что ты сказала? — переспросил он, явно шокированный услышанным. — Да, Майкл, я беременна, — повторила Тэрри и, не выдержав, заплакала, — у меня будет ребёнок, твой ребёнок! Наш с тобой! — приблизившись, она взяла его за руку, — и если я тебе ещё хоть немного нужна, мы могли бы всё вернуть! Мы могли бы создать семью, Майкл! — Сомневаюсь, что из антихриста выйдет хороший отец, — тяжело вздохнул он, но голос его прозвучал уже куда мягче, чем прежде. — А ты начни жить не как антихрист, а как Майкл Лэнгдон! — дрожащим голосом промолвила она, обхватив его лицо руками, — Майкл я знаю, знаю, как никто, что в тебе есть свет и добро! Что с того, что ты был рождён на свет от призрака и живой женщины? Что с того, что ты, будучи не в силах управлять своими способностями, убивал в прошлом? Это всё прошлое, Майкл! Оно не определяет тебя, твою личность! И если ты захочешь измениться и встать на путь света, ты мог бы начать заново со мной и нашим ребёнком! Я люблю тебя, Майкл! Больше жизни! Она плакала и шептала ему бесконечные слова любви, и всё её существо в этот миг выражало неистовую любовь и нежность, что буквально лилась через край. — Тэрри, — окончательно сдавшись, произнёс Майкл, — я люблю тебя, Тэрри! Ещё мгновение — и, приблизившись к ней вплотную, он накрыл её губы своими и поцеловал. Тэрри ответила на его поцелуй со всей присущей ей нежностью и страстью, отдавая в этом поцелуе всю себя без остатка. Они стояли посреди вечерней улицы и целовались, как и прежде, безумно любящие и жаждущие друг друга. И, казалось, в этот момент все стены, все преграды между ними рухнули. — Только имей в виду — ехать в Академию, к твоей семье я не хочу, — прошептал Майкл, на мгновение оторвавшись от губ девушки. — Как скажешь, — согласилась Тэрри, после чего продолжила его целовать. Ибо это было именно то, в чём они столь отчаянно нуждались всё это долгое время. *** — Всё отлично, Мисти, — говорила Тэрри, вернувшись в Академию, — мы с Майклом снова вместе, и теперь-то уж ничего ужасного точно не случится! Мисти, я так счастлива! — Я безумно рада за вас, Тэрри, — улыбаясь, отвечала ей Мисти, — а у меня, кстати, новость… — лицо её зарделось краской. — Что за новость? — Тэрри ощутила себя крайне заинтригованной. — Не ты одна беременна, — тихо промолвила болотная ведьма, смущённо отведя взгляд в сторону. — Да ладно, Мисти! — воодушевлённо воскликнула Тэрри, — серьёзно?! Как же я счастлива за вас, Боже! — бросившись к Мисти, она крепко её обняла. Это, вне всякого сомнения, было мгновение, полное огромного счастья. *** Вскоре Тэрри Гуд стала официальной женой Майкла Лэнгдона, а спустя ещё несколько месяцев они стали молодыми родителями — практически одновременно с пополнением в семье Мисти и Корделии. Мисти родила мальчика Эдмунда, что стал уже четвёртым ребёнком в семье Гуд; у Тэрри же родилась здоровая, красивая девочка с карими глазками и светлыми волосиками, которая вмиг наполнила неимоверной теплотой и любовью сердце Майкла Лэнгдона, впервые взявшего на руки свою новорождённую дочь. — Я бы хотела назвать её Фионой, — сказала Тэрри, обращаясь к своему мужу, — так звали мою покойную бабушку, которую я очень любила… — Красивое имя, — согласился Майкл, — значит, назовём её Фионой! Несмотря на уверения Майкла в том, что он никогда в жизни не переступит порог Академии мисс Робишо, со временем сердце его всё же оттаяло, и однажды он сумел даже довольно спокойно посмотреть в глаза Корделии Гуд и заговорить с ней без всякого гнева и отголосков ненависти. Ведь время — сила, способная менять всё на свете… Тем более, что Майкла и Тэрри связывала безумно сильная, настоящая любовь. А для такой силы, как любовь, нет в этом мире ничего невозможного.