love? love.

время шло быстро, не щадя никого. всем уже плевать, все уже засыпают на ходу. стрелка тикает с четырех утра к пяти, а кто где спит, еще не решили. мальчишки добровольно вызываются спать вместе, устраиваясь на тесном диване, а затем и полу, самой маленькой комнатушки, оставляя единственным четырем девушкам места в остальном доме — большой трехкомнатной квартире, где всем бы и так места хватило. эти друзья дружат со средней школы, всегда вместе, рядом и друг другу доверяют и любят. — вы наши сестрички, которых надо защищать, — как-то говорил один из парней, а все остальные его поддержали, а девушкам приятно и тепло от таких слов. — я буду спать с ней, — одна из девушек указывает на другую, а две несчастные неловко переглядываются — джухён и сыльги друг с другом неловко. отрицать, упрашивать и громко отказываться спать друг с другом было бы глупо, было бы обидно, поэтому девушки лишь кивают, медленно плетясь в ту самую родительскую комнату, где целовались пару часов назад. с трудом устроившись на мягких подушках, они разбежались по разным уголкам кровати, не решаясь заговорить — было страшно. в головах у обеих крутились кучи мыслей, которые не складывались в единое целое из-за алкоголя, и поэтому говорить было бессмысленно. а затем веки начали наливаться свинцом, тяжелеть, а голова чернеть, мутнеть, погружаться в сон. громкий шум из комнаты мальчишек возвращает их в неловкую реальность, а затем легкий стук в дверь снова делает их настолько близкими, что они в страхе вжимаются друг в друга. — извините за вторжение, — шатается у входа самый младший и самый нетрезвый друг. — там невозможно спать… не против, если прилягу на кровать? места много же… — укладывается он на край. — конечно, — соглашаются в голос девушки. — я потеснюсь… — заикается сыльги, устраиваясь рядом с джухён. — потеснись… они лежат под одним одеялом, вслушиваясь в дыхания друг друга, подстраиваясь под один ритм. руками неловко касаются друг друга, как бы «случайно», прокладывают друг к другу пути, пробуют понять. ледяные пальцы сцепляются, крепко сжимая ладони, ногами аккуратно задевают ноги, хихикают, вглядываясь в лица. усталые глаза, полные страсти и любви, полные желаний и ласк, и прекрасные улыбки, понимающие с полуслова. они медленно движутся навстречу и обжигаются, коснувшись друг друга. одна придвигается ближе, обхватывает руками, бродит ими по талии, по спине, очерчивая шрамики и родинки. они целуются, изучают друга, горят, просят прощения — любят. вероятно, это лишь любопытство, желание понять себя, но сейчас, именно в это самое мгновение, когда языки сплетаются в узелки, а руки ласкают грудь, спускаются ниже, когда обе пыхтят, наслаждаются, они абсолютно влюблены. стараться не шуметь тяжело, быть тихим, когда горячие руки приносят настолько сильное наслаждение, когда хочется стонать и кричать, извиваться, невозможно, именно сейчас очень сложно не разбудить. внизу живота пылает, щеки горят огнем, жарко настолько, что мозг начинает плавиться, сносить крышу. хочется сбросить одеяло, что накрывает их с головой и отдаться друг другу, хочется, но нельзя. они отстраняются, чтобы отдышаться и посмотреть друг другу в глаза, понять, все ли идет хорошо, обеим ли нравится, любуются. так хорошо. громкий храп сбоку заставляет застыть, испугаться, а затем рассмеяться так громко, что они будят причину их смеха. — что-то случилось? — в панике спрашивает он, наблюдая, как кан лежит на подруге, прижимаясь к груди, а подруга ли уже? — нет. — ну ладно. — он снова отворачивается и так же быстро засыпает. и девушки тоже решают прилечь, они целуют друг друга то в нос, то в лоб, а затем засыпают крепким сном до самого утра. — вы какие-то больно счастливые для людей с похмельем… — страдают все, наблюдая за тем, как девушки держатся за руки и воркуют, пока готовят всем завтрак. — просто такое хорошее настроение… — и в правду… обе смеются, а все переглядываются, ничего не понимая. — и чего это с ними? — спрашивают у того, кто всю ночь был с ними. — а фиг знает. они, как и я, спали, — разводит парень руками, сам ничего не понимая.