The Unholy Trinity: Serpent Spell

      От воздействия множества заклинаний замок затрясся, и Гермиона отчаянно потянулась к одной из стен в поддержку. Земля под ее ногами дрожала, а позади нее Лаванда и Парвати кричали от ужаса. Она слышала шум в общей комнате, когда люди вскакивали на ноги. Ее сердце колотилось в груди, осознавая постоянное воздействие заклинаний. Защита Хогвартса не сможет долго бороться с Пожирателями Смерти. Они уже были на территории. Скоро они будут здесь. — Гермиона? - она обернулась, когда узнала голос Молли Уизли, перекрывающий звук осыпающегося камня, и увидела рыжеволосую ведьму, появившуюся в дверях общежития. Молли вошла в комнату с волшебной палочкой и посмотрела на трех девушек. — Нам нужно попасть в общую комнату. — Что происходит? - спросила Лаванда, размахивая палочкой, как ножом.       Гермиона хотела вытащить собственную палочку, но знала, что не может. Молли знала, что она не должна иметь палочку. Она чувствовала себя беззащитной, бесполезной и раздраженной, и ее глаза метались с Лаванды на Молли, прежде чем взглянуть на Парвати. Она тоже вытащила свою палочку. В ее глазах промелькнул намек на страх. "Беллатриса, должно быть, рассказала им о воротах", - подумала Гермиона, но не осмелилась произнести ответ вслух. Ее сердце колотилось от волнения от присутствия темной ведьмы, и она была слепа к страху, который видела в глазах других людей. — В общую комнату! Сейчас! - настаивала Молли, когда ее рука сомкнулась на руке Гермионы для защиты. — Минерва сейчас будет здесь, - она взглянула на Гермиону, болезненно вспомнив, что произошло в последний раз, когда Пожиратели Смерти напали на них. С каждой атакой обязательно следовала смерть. — Как мы собираемся вывести всех из замка? Пожиратели Смерти окружили это место. — У Минервы будет ответ, - Гермиона казалась уверенной в себе, и Молли кивнула. Они спустились по лестнице в гостиную и обнаружили, что она гудит десятком голосов. Громкий взрыв заставил всех обернуться, и вытащить в защиту палочки. Гриффиндорская башня снова задрожала. Вдалеке по коридорам эхом разнесся звук бьющегося стекла. Глаза Гермионы были прикованы к портретному отверстию, и она обнаружила, что Минерва МакГонагалл и Андромеда забираются в комнату. Последняя ухмыльнулась, когда Минерва покачала головой и прошептала что-то вроде "Андромеда, есть способы получить доступ в общую комнату лучше". — Что ты сделала? - прошептала Гермиона, когда Андромеда подошла к ней. — Снесла со стены портрет Толстой Дамы, - Андромеда пожала плечами. — Она покинула картину. Я не думаю, что он ей понадобится до конца ночи. Присутствие Минервы, казалось, немного успокоило страх, охвативший студентов. Когда она вошла в середину комнаты, на ней остановились десятки глаз. Она вглядывалась в лица каждого из своих гриффиндорских учеников. — Мы атакованы, - медленно сказала она. — Школьные правила запрещают несовершеннолетним волшебникам оставаться и принимать участие в этой битве, - в ее голосе был смутный намек на неодобрение, и ее изумрудно-зеленые глаза искали Джинни. — Я не могу заставить вас ни уйти, ни остаться. Выбор должен быть за вами, но поверьте мне, ни один выбор не будет против вас. Старосты, вы возьмете с собой первый, второй, третий и четвертый курсы в Выручай Комнату. Я проинструктировала других глав факультетов также проводить туда своих учеников. Комната обеспечивает безопасный проход в Хогсмид. Мадам Розмерта ждет вашего прибытия в Трех Метлах.       Глаза Гермионы нашли Гарри. Выручай Комната служила большим секретным убежищем в те дни, когда они были членами Отряда Дамблдора. От этих воспоминаний мало что осталось. Изучая лицо Гарри, она узнала в его глазах ту же решимость, которую видела раньше. Она знала, что сегодня он будет сражаться до самой смерти. Уголки ее рта дернулись, но не скривились в улыбке.       Повисла тишина, когда младшие студенты последовали за двумя старостами из общей комнаты. Гермиона смотрела, как испуганные лица подростков исчезли. Никто из пятого или шестого курсов не ушел, и она могла видеть, как даже некоторые из четвертого шептались, что хотят остаться и драться. Минерва похвалила их преданность, но напомнила, что они слишком молоды. Будущее тоже нуждалось в их храбрости. Гермиона покачала головой про себя. Будущему Гриффиндор совсем не нужен. Когда студенты ушли, Минерва повернулась к оставшейся группе. — Нам нужно сформировать небольшие группы и… - ее голос затих, когда приблизились шаги. Она повернулась с палочкой наготове, но перевела дыхание, когда узнала Нимфадору Тонкс. На лице у нее была кровавая рана, и она тяжело дышала. Гермиона почувствовала, как тело Андромеды напряглось. — Они внутри замка. Я только что видела Беллатрису Лестрейндж в Большом зале, - выдохнула Тонкс. — Как будто они что-то ищут. Беллатриса что-то кричала о том, что не оставит камня на камне, и она жаждет крови. Тонкс указала на свое лицо. — Ей не очень нравилось воссоединение семьи. Министерство отправляет подкрепление, и пока мы говорим, прибывают новые авроры. Что вы хотите, чтобы мы сделали, Минерва? — Займите позиции в самых высоких башнях. Когтевран, Гриффиндор и Астрономическая башня. Покиньте подземелья. Если Беллатриса была в Большом зале, они уже заняли их. Формируйте небольшие группы и патрулируйте коридоры. В каждой группе должен быть минимум один учитель или аврор. Помона, Филлиус и Гораций получили инструкции эвакуировать своих учеников, прежде чем присоединиться к битве. Другие учителя будут ждать вас на назначенных им этажах, - сказала Минерва и тяжело сглотнула. — Альбус, должно быть, знал, что этот день рано или поздно настанет. Он подготовил нас очень давно. — Итак, мы сражаемся, - сказал Гарри, и глаза директрисы встретились с глазами Мальчика-Который-Выжил. — Да, Гарри. Мы сражаемся.       Группа разошлась, и Гермиона наблюдала, как все прошли через отверстие портрета и исчезли. Она и Андромеда пошли последними, и, когда брюнетка вышла вперед, Гермиона заколебалась. В глубине ее разума начала зарождаться мысль, и она схватила Андромеду за руку. — Подожди! - прошептала она. — Сначала мне нужно кое-что сделать.       Прежде чем Андромеда смогла спросить, Гермиона развернулась и побежала обратно по винтовой лестнице, которая вела в спальню для девочек. Она вошла в спальню напротив. Гермиона подошла к кровати Джинни. Она открыла ящики прикроватной тумбочки, но не смогла найти то, что искала. Понимая, что ее лучшим укрытием был не шкаф, она приподняла матрас и нашла маленькую черную сумку, которую Джинни держала несколько дней назад. Она подняла ее, проверила, а затем уменьшила до крошечного размера и сунула в карман джинсов. Она вышла из спальни и присоединилась к Андромеде в общей комнате. — Как ты думаешь, нам следует остаться здесь? Минерва сказала, что кому-то нужно охранять Гриффиндорскую башню, но никто из учителей еще не пришел, - сказала Андромеда. Гермиона покачала головой. — Они все равно идут, Энди. Зачем ждать, пока они найдут меня, если я могу остановиться на несколько этажей ниже? - ответила она, и Андромеде пришлось признать, что Гермиона права. Ее голова вскинулась, когда кто-то появился из тени, и она перевела дыхание, когда узнала мадам Трюк. Глаза коротковолосой ведьмы сузились. — Я так понимаю, Башня наша? - спросила она, и Андромеда кивнула. Гермиона посмотрела на Андромеду. — Я не могу оставаться здесь, Энди. Я не могу оставаться здесь и не знать, что происходит с моими друзьями, - отчаянные карие глаза встретились с темно-карими Андромеды. В глубине души она знала, что женщина должна бояться за свою дочь. Она должна была понять. — Пожалуйста, не пытайся меня остановить. Андромеда ненадолго наклонилась, и ее губы коснулись губ Гермионы, прежде чем она нежно положила ладонь на щеку молодой ведьмы. Она не хотела, чтобы та исчезла в опасности, погрузилась в битву, но понимала желание Гермионы. — Возьми палочку первого волшебника, которого увидишь, независимо от того, на чьей он стороне. Если они упали, они уже упали. Не делай ничего, пока она не окажется у тебя, - она заколебалась. — Просто будь осторожна, Гермиона, и пообещай мне, что вернешься. Я не могу тебе этого обещать. Гермиона подняла глаза. — Я вернусь.       Она глубоко вздохнула, затем вышла из гостиной, пролезла через проем с портретом и вышла в коридор. Вдалеке доносились звуки битвы. Стекло разбивалось, стены стонали от сильного удара заклинаний. Она почувствовала вкус пыли на своем языке и то, как она щиплет ей глаза. Тонкий черный дым начал заполнять ее ноздри, и она почувствовала запах огня. Хогвартс медленно рушился и вскоре сгорел бы дотла. Гермиона сунула руку в рукав и вытащила палочку. Она сразу же закрутилась в ее ладони, и девушка поняла, что палочка почувствовал присутствие своих близнецов. Она не знала, где Беллатриса и Нарцисса, но палочка направляла ее. Она медленно пошла по коридору к Большой лестнице и посмотрела вниз через перила. Она видела, как Лаванда и Парвати сражаются с кем-то, похожим на одного из братьев Лестрейндж. Гермиона ждала всего долю секунды, но достаточно долго, чтобы Пожиратель Смерти увидел ее. — Остолбеней! - красная струя с легкостью выстрелила из ее палочки и через секунду попала Парвати в спину. Ее безвольное тело упало вперед и скатилось по лестнице, остановившись на следующем этаже. Лаванда закричала от страха и мгновенно потеряла концентрацию. Проклятие Рабастана Лестрейнджа поразило ее в грудь, и ее отбросило назад к одной из стен. На нее упало несколько пустых рам. Рабастан взглянул на Гермиону, и их взгляды на мгновение встретились, прежде чем он развернулся, пробежал мимо безжизненного тела Парвати и исчез.       Гермиона медленно начала спускаться по лестнице. Она нацелила тихое «Импедимента» на Дина Томаса, которому только что удалось обезоружить Драко Малфоя, и светловолосый волшебник поднял глаза, чтобы увидеть, откуда пришла его помощь. Заметив Гермиону над собой, он улыбнулся, взял свою палочку, а также палочку Дина, и исчез. Гермиона продолжала спускаться, но, достигнув четвертого этажа, внезапно остановилась.       Тонкс вела ожесточенный бой с Долоховым. Кровь хлынула из второго пореза на ее лице, но Долохов оказался в худшем состоянии. Один из его глаз был полностью закрыт, и Гермиона не могла распознать заклинание, вызвавшее травму. Она наблюдала несколько секунд. Тонкс была умелой, и все ее контрзаклинания застали Долохова врасплох. Он взглянул вверх и даже одним глазом увидел Гермиону. Его палочка прицелилась, и она не ответила достаточно быстро, напомнив, что у нее не должно быть палочки, и она почувствовала, как кожа на ее лице разорвалась. Кровь начала стекать по ее щеке, шее на одежду. Тонкс вскрикнула от гнева, и ее палочка произвела множество заклинаний, которых Гермиона никогда раньше не видела. Три отдельных разноцветных струи ударили Долохова в грудь, подхватили ее тело и перебросили через перила. Гермиона так и не услышала, как он приземлился на первом этаже. Она обернулась, чтобы посмотреть на Тонкс, которая развернулась и побежала к Гермионе. — С тобой все в порядке? - прошептала она, убирая прядь окровавленных волос с лица молодой ведьмы. Затем ее взгляд упал на руку Гермионы, и она в замешательстве нахмурилась. — Откуда у тебя твоя палочка?" Светло-карие глаза сузились, когда они снова взглянули на лицо Гермионы. — Мама сказала, что Беллатриса забрала твою палочку. Как ты ее вернула? — Не задавай вопросов, на которые ты не хочешь знать ответ, - прошептала Гермиона и едва пошевелила рукой. — Импедимента!       Тело Тонкс, беззащитное перед непосредственной близостью магии, отбросило назад и приземлилось у подножия лестницы четвертого этажа. Гермиона выпрямилась во весь рост, смахнула кровь с лица и уставилась на пятна, оставленные ею на рукаве. Боевые шрамы. Скоро у нее будет еще больше. — Грейнджер! Она обернулась на звук незнакомого мужского голоса, назвавшего ее по имени. Наверху пятого этажа появился аврор и уставился на нее, в его глазах горело презрение. — Я видел, что ты с ней сделала! - он послал ей быстрое связывающее тело заклинание, но она с легкостью отразила его. Оно врезалось в пустую раму на стене. — Давай, Грейнджер, как долго ты на стороне Лестрейндж? — Достаточно долго, - хитро усмехнулась Гермиона и взмахнула палочкой. Ярко-зеленое Смертельное Проклятие не попало в цель и разрушило часть лестницы. Пыль и куски щебня заполнили ее легкие, и Гермиона ненадолго прикрыла глаза. Она подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как из дыма появился аврор, и пригнулась, когда его заклинание было послано в ее сторону. Она прицелилась, и ее карие глаза встретились с глазами неизвестного аврора. — Экспеллиармус! - палочка вылетела из его руки и приземлилась в ее собственную. Она увидела его гнев по поводу ее предательства и просто улыбнулась. Теперь он был беззащитен. — Авада Кедавра! Его тело тут же упало замертво, и Гермиона поднялась по нескольким ступеням, разделявшим их. Она осмотрела палочку. Дерево было похоже на грецкий орех, но ядро она не чувствовала. Она была короче, чем ее собственная, но казалась достаточно гибкой. Она пропустила ее через руку, прежде чем посмотреть на окровавленное лицо авроров. — Тебе это больше не понадобится.       Она спрятала свою палочку в рукаве и продолжила свой путь вниз по лестнице, размахивая палочкой аврора. Она чувствовала, как изменилась ее преданность. Она выиграла ее у него в битве, а это означало, что теперь палочка ей ответила. Она никого не видела, пока не добралась до вестибюля. Часть потолка обрушилась, и в замок хлынул дождь. Под камнями она узнала часть мантии Пуффендуя. Она даже не пыталась помочь. Они уже были мертвы. Деревянные входные двери замка были распахнуты настежь, ветер трепал ее волосы. Полы были покрыты щебнем, пылью и кровью, и Гермиона повернулась к Большому Залу. Его потолок был разрушен, и две тяжелые двери висели на петлях, разлетевшись на части. По полу были разбросаны чашки, тарелки и столовые приборы.       Битва внутри Большого зала продолжалась. Яркие вспышки огней метались из стороны в сторону. Люди кричали, плакали и снова кричали. Одинокая фигура упала, приняв Смертельное проклятие в спину. На долю секунды оглушительной тишины, звук палочки, падающей на землю, эхом разнесся во тьме. Она не узнавала дерущихся людей. Пыль и дым были слишком густыми. Она закашлялась, когда он попал в легкие. В углу, под лестницей, горел огонь, и его пламя разъедало стены замка. Снаружи горели деревья и кусты, и оранжевый мрак пламени создавал сцену, словно взятую из сценария войны.       Две фигуры вырвались из боя и подошли к распахнутым дверям. Глаза Гермионы сузились, когда она пыталась распознать, кто с кем борется. У ведьмы были длинные волосы, выпавшие из пучка на затылке, и она была одета в темную мантию. Ее палочка двигалась с большим мастерством и талантом, когда она сражалась со своим противником. Крик вырвался из горла женщины, когда чары неожиданно ударили по ее руке. Гермиона узнала голос. Это была Минерва.       Ее противником был Яксли, и он заревел от смеха, когда кровь начала образовывать лужу у ног Минервы. Она попыталась поднять свою палочку, чтобы отбить его, но он ударил ее, оставив еще одну зияющую рану на ноге. Старшая ведьма споткнулась и упала, отчаянно схватившись за раненую ногу, но все еще цеплялась за свою палочку и пробормотала заклинание, которое Яксли легко отразил. Лежащая на полу, с кровью, покрывающей ее тело, умоляющие изумрудно-зеленые глаза смотрели на ее мучителя. Великая Минерва МакГонагалл пала. Палочка Яксли прицелилась, и он был готов нанести последний удар. Она пошевелилась, прежде чем подумала о своих действиях, и бросилась через тело ведьмы в защиту. Руки обвились вокруг раненого тела Минервы, и сверкающие карие глаза посмотрели на светловолосого Пожирателя смерти. — Нет! — Что за дьявол… - начал он, прежде чем заметил лицо Гермионы. Его палочка опустилась почти мгновенно, и Гермиона нацелила ту, которую взяла у аврора, в грудь Пожирателя Смерти. — Грейнджер? — Оставь ее! - Гермиона залаяла, и гнев в ее голосе был резким. — Она не представляет для тебя никакой ценности! — Гермиона… - голос Минервы был слабым, изо рта текла кровь. Ее зеленые глаза закатились, и за каждым ее вздохом следовала пауза. — Не… — Нет, Минерва, - прошептала Гермиона. — Я не могу позволить ему убить вас, - она смотрела вниз достаточно долго, чтобы увидеть, как закрываются глаза старшей ведьмы. Под кончиками пальцев она почувствовала слабое сердцебиение. Сверкающие глаза снова обратились к Яксли. Он все еще смотрел на нее в недоумении, но когда она вытащила свою палочку из рукава, он, казалось, понял, что она делала. — Она моя! Найди Беллатрису и скажи ей, что о Минерве позаботились. Она больше не будет угрозой для нас.       Яксли, казалось, обдумывал ее слова на несколько секунд, прежде чем просто кивнул. Он рванул прочь с места происшествия, и Гермиона в последний раз видела его светлый хвост, исчезающий вверху по Большой лестнице. Руки Гермионы отчаянно пытались остановить кровотечение на руке и ноге Минервы, но через несколько секунд ее руки были залиты кровью. Она встала, направила палочку на старшую ведьму и пробормотала «Локомотор».       Тело Минервы МакГонагалл поднялось с пола до тех пор, пока она не достигла уровня плеч Гермионы, и она использовала свою палочку, чтобы перенести бессознательное тело от сцен в Большом Зале. Вдали звуки битвы продолжали преследовать ее. Дым становился все гуще, и, оглянувшись через плечо, она заметила огромный огненный шар, пролетавший над Большим Залом, сжигая все на своем пути. Она снова посмотрела на Минерву. Ее лицо было изможденным и бледным, и кровь продолжала стекать по руке и ноге, оставляя за собой кровавый след. Она не знала, куда перенести ее, чтобы обезопасить себя, но знала, что не может оставить ее там, где они были. Ей удалось направить тело Минервы вверх по лестнице и обнаружить, что класс маггловедов пуст и довольно хорошо сохранился.       Она мягко позволила телу Минервы упасть на землю и прислонила ее к одному из столов. Нахмурившись, она убрала прядь волос с лица ведьмы и посмотрела на свои руки, залитые кровью другой женщины. Звук взрыва заставил ее взглянуть вверх, и она поспешила к двери. Не оглядываясь, она убежала из класса, заперла дверь заклинанием, которое только могла вообразить, и надеялась на лучшее.       Гермиона побежала обратно через коридор к лестнице. Когда она добралась до него, она почти потеряла равновесие, когда посмотрела вниз через перила и поняла, что сцены внизу значительно изменились. Ее палочка повернулась в руке и указала на двух людей, прыгающих в холле. Вороньи локоны кружили вокруг головы Беллатрисы, когда она крутилась на цыпочках, грациозно, как балерина, и прицелилась в женщину, с которой сражалась. Андромеда так сильно напоминала свою сестру в тускло освещенном холле, покрытом пылью и кровью. Их заклинания столкнулись, вызвав взрыв, от которого часть замка задрожала. Глаза Гермионы метнулись к двум другим сражающимся фигурам. Рыжие волосы Молли резко контрастировали со светлыми Нарциссы. Обе женщины были покрыты пылью и кровью. Часть волос Нарциссы была выжжена. У Молли была глубокая рана от левой брови до подбородка. — Нет! - Гермиона вскрикнула, когда заклинание Беллатрисы просто не попало в Андромеду. Смертельное проклятие разнесло одну из дверей в Большой зал на осколки. Все посмотрели на звук ее голоса, и Беллатриса захихикала. Ее палочка закрутилась в ее руке, выровнявшись с палочкой Гермионы. Она почувствовала волшебное покалывание в кончиках пальцев, проникающее в ее кровоток. Палочка Нарциссы должна была вращаться рядом, и когда она совпала с палочкой Гермионы, Беллатриса просто прошептала заклинание. — АВАДА КЕДАВРА!       Она не могла управлять своей палочкой. Заклинание вырвалось, его острие встретилось с двумя заклинаниями, выпущенными с уровня ниже. Там они соединились в зеленый шар, опасно светящийся посреди комнаты. Люди, окружавшие его, начали пятиться, зная о грядущей опасности. Три заклинания обвились друг с другом, как змеи, душащие свою молитву, прежде чем они начали расходиться. Они вытянулись, как руки, а потом внезапно взорвались. Сила заклинания отбросила Гермиону назад, и она ухватилась за перила, чтобы поддержать себя. Когда она оглянулась, то обнаружила, что все еще стояли. Заклинание не прошло. Беллатриса танцевала с одной ноги на другую и маниакально смеялась, продолжая проклинать сестру. Андромеда, почти такая же умелая, как и черноволосая Пожирательница Смерти, легко отразила проклятья. Нарцисса снова повернулась к Молли и продолжала бить рыжую с помощью жестоких заклинаний, но Молли держалась. Гермиона начала свой последний спуск в коридор. Когда она достигла последнего шага, Андромеда произнесла настолько мощные заклинания, что на короткое время вывела Беллатрису из равновесия. Она повернулась и посмотрела на Гермиону. — Как ты получила свою палочку? - она кричала, перекрикивая звук заклинаний, взрывающихся вокруг нее. Ее взгляд встретился с Гермионой. — Гермиона, кто дал тебе твою палочку? — Я, - прошептала Беллатриса и с трудом поднялась на ноги. Кровь капала из ее носа. — Я оставила ее сегодня вечером на ее кровати, - ее угольные глаза нашли глаза Гермионы. Ложь должна была продолжаться. — В конце концов, мы все знаем, что реакции этой палочки, когда-то связанной с ее близнецами, неконтролируемы. Мне даже не пришлось пытаться ее проклясть. Она сделала все сама. — Мне очень жаль, - ответила Гермиона, и по ее щеке скатилась слеза. — Я знаю, что не должна была брать ее... — Мы можем поговорить об этом позже, - сказала Андромеда, и ее глаза метнулись к Беллатрисе. Она тяжело сглотнула. — Мы проиграли эту битву. Замок невозможно спасти, - ее палочка взлетела, и сильное заклинание щита заблокировало заклинание Беллатрисы. — Мы должны уйти, - слева от нее Молли развернулась, размахивая палочкой, как мечом, и создавала горящую веревку, которая пыталась обернуться вокруг лодыжек Нарциссы, но она ответила сильным всплеском воды. Пламя зашипело перед тем, как погаснуть, и черный дым поднялся в воздух. Голос Андромеды был чистым и заглушил стоны и грохот замка. — Отступаем! — Нет, мы не можем… - выдохнула Гермиона, но ее предложение было прервано, когда Андромеда бросилась к ней, обняла ее за талию и втянула в трансгрессию. Последнее, что она увидела, это смеющуюся Беллатрису. Маниакальное хихиканье эхом пронеслось в ее голове, и когда она снова открыла глаза, с удивлением обнаружила, что стоит перед тем, что осталось от Норы. Магия была всем, что удерживало здание, и ее взгляд метнулся к Андромеде. — Мы здесь не в безопасности! — Мы нигде не в безопасности, - ответила Андромеда, наблюдая, как в нескольких футах справа от нее снова появилась Молли, за которой быстро последовали Фред и Джордж, Гарри и Джинни и, наконец, Тонкс. Вдали, между кукурузой, послышались более слабые хлопки, и появились Билл и Флер, а вслед за ними Луна. Все они несли следы битвы, и Луна, хромая, направилась к входной двери. Молли начала проводить всех внутрь, и Андромеда посмотрела на Гермиону. — Нам придется использовать все формы защиты, которые только можно придумать, - прошептала она. Внезапно страх наполнил ее глаза, и она огляделась. Отсутствие одного человека поразило ее. — Где Минерва? Я не видела, чтобы она вернулась! Мы договорились, что вернемся в Нору, как только осознаем, что спасти замок невозможно. Где она? — Она ранена, - выдохнула Гермиона. — Очень сильно. — Боже, нет, - вздохнула Андромеда. Ее глаза намокли. — Благослови ее душу. Лицо Гермионы ожесточилось. — Я возвращаюсь. — Что? НЕТ! Ты не можешь вернуться! - Андромеда попыталась схватить девушку за руку, но Гермиона вырвалась. — Гермиона, нет! — Я должна, Энди. Я не могу просто оставить ее там. Я не хочу думать о том, что Беллатриса сделает с ней, если найдет, - она взглянула на свою палочку, прежде чем положить ее в открытую ладонь Андромеды. Отчаянные карие глаза встретились с шоколадно-коричневыми Андромеды. — Вот, возьми ее. Я не смогу причинить вреда, если ее не будет со мной. — Гермиона... — Без аргументов, Энди. Я возвращаюсь!       Не имея возможности помешать ей уйти, Андромеда наблюдала, как Гермиона повернулась на месте, и с тихим хлопком исчезла в ночи, оставив позади Нору и шанс на спасение, и вернулась к тлеющим руинам Хогвартса.