The Unholy Trinity: Serpent Spell

      Гермионе удалось успокоить бушующий разум Беллатрисы. Женщина стремилась покинуть безопасный особняк и поискать тех, кто когда-то были верны Лорду Волан-де-Морту, но сбежали после его падения. Она напомнила ей, как они нужны Нарциссе. Они не могли оставить ее. Беллатриса почти потеряла из виду то, что сблизило их, что привело их к этому моменту, и только когда Гермиона собрала три палочки так, как им было предназначено, Беллатриса согласилась подождать.       Она не знала, что Гермиона исчезла в одну из ночей, чтобы найти Андромеду. Гермиона не совсем понимала, зачем она это сделала. Глубокое желание увидеть женщину, которая спасла ей жизнь и любила ее на протяжении всего предательства. Она видела ее глаза даже с того места, где стояла, и видела, как в них вспыхнула боль, прежде чем гнев вернулся. Она наблюдала за ней всего несколько секунд. Когда она ушла, она знала, что снова вселила страх в их сердца, и сегодня вечером она села рядом с Беллатрисой, положив палочку на колени, пока они наблюдали, как Нарцисса ходит по просторной гостиной. Снаружи уже наступила ночь, и единственный свет в комнате исходил от свечей на столах. Небольшое желтое пламя создавало странные тени на стенах.       Это был второй день, когда она встала с постели. Хильда, казалось, была довольна тем, что та достигла достаточного прогресса, чтобы бродить по дому. Она отговаривала ее использовать магию, но Нарцисса провела последний час, аппарируя в разные комнаты и обратно, чтобы проверить свои силы. Гермиона видела дискомфорт, написанный на ее лице, когда она шла, но Нарцисса молчала. Когда она повернулась, вытащив палочку, ее голубые глаза остановились на лице девушки. То, что она увидела, было смесью желания, страсти и гнева. — Я прошу дуэль, - сказала Нарцисса, вертя палочку в пальцах. Позади Гермионы встала Беллатриса, готовая вмешаться, но Нарцисса подняла руку, чтобы заставить замолчать протест сестры. — Наши палочки не могут смертельно ранить друг друга. Нет более безопасного способа проверить мои способности. — Цисси, ты уверена, что это разумно? - спросила Гермиона, изучая лицо светловолосой ведьмы. — Было бы неразумно отправлять меня в бой, не зная, что я выживу, - горько сказала Нарцисса, и ее глаза сузились. — Считается грубым отказать ведьме или волшебнику в дуэли, любовь моя, - она склонила голову. — Подъем!       Гермиона встала, вытащила палочку из рукава и щелкнула ею. Мебель перемещалась по комнате и выравнивалась по длинным стенам, создавая большое открытое пространство в центре. Над их руками висела алмазная люстра, и ее свечи загадочно мерцали, когда две ведьмы вступили в только что созданное пространство. Гермиона почувствовала, как глаза Беллатрисы прожигали ей спину с неодобрением, но это было то, что Нарциссе нужно было попробовать, чтобы снова довериться себе. Она даст ей все, что та захочет. — Импедимента!       Нарцисса была быстрой, но Гермиона заметила, как дернулась ее рука за секунду до того, как она выкрикнула заклинание, и ее собственная рука вскинулась, бросая между ними сильное заклинание щита. Заклинание отскочило от серебряной оболочки и растворилось в воздухе. Гермиона развернулась на цыпочках, почти как балерина, и заклинание щита исчезло в то же самое время, когда она произнесла заклинание. — Остолбеней!       Карие глаза устремили взгляд на луч, летевший по комнате, и улыбка расплылась по ее лицу, когда Нарцисса отскочила в сторону, взмахнула палочкой и отразила заклинание собственным проклятием. Две струи столкнулись и превратились в одну, изменив цвет с красного на оттенок синего океана. Заклинание изменило курс и полетело обратно через комнату, очень напоминая теннисный мяч, и Гермионе пришлось использовать много сил, чтобы вызвать заклинание щита, достаточно сильное, чтобы защитить себя. В ее глазах вспыхнула признательность. Она слегка тяжело дышала и улыбнулась. Чувство власти и похоти начало вторгаться в ее грудь. — Очень хорошо, Цисси.       Следующее заклинание застало ее врасплох, и она почувствовала резкую боль в животе, когда то врезалось в нее. Ее колени подогнулись, и она упала, схватившись за больное место обеими руками. Карие глаза расширились от шока и ужаса, когда она, тяжело дыша, упала на пол. Желчь поднялась в глубине ее горла, и ей пришлось опереться на руки. Стоя на четвереньках, боль разливалась по венам, как жгучая кислота, слезы навернулись на ее глаза. — Довольно! - Беллатриса рявкнула, и встала между двумя любовницами. — Ты доказала, что можешь сражаться, Нарцисса, - темные глаза остановились на лице сестры. В свете золотой свечи Нарцисса выглядела почти ангельски. Ее светлые волосы обрамляли лицо, а мягкий свет подчеркивал интенсивную голубизну глаз. — Выходим завтра ночью.       Она повернулась и помогла Гермионе подняться. Молодая ведьма обняла Беллатрису за шею в поиске поддержки и зашипела сквозь зубы, когда та позволила пальцам блуждать по ее животу. Ее плоть была горячей на ощупь. Заклинание Нарциссы не повредило кожу, но вызвало старую боль, которую она чувствовала после предыдущих боев. Она с трудом сглотнула и позволила своим глазам подняться и встретиться взглядом с Нарциссой. — Ты хорошо постаралась.       Нарцисса пересекла комнату и сократила расстояние между собой, Беллатрисой и Гермионой. Достигнув младшей ведьмы, она скользнула двумя пальцами под подбородок Гермионы и медленно наклонилась. Ее темно-розовые губы коснулись губ Гермионы в легком поцелуе, и она обхватила ладонью щеку шатенки. Мгновенно боль в животе Гермионы утихла, и ее глаза закрылись. Она с тоской наклонилась в поцелуе и почувствовала, как Беллатриса крепче сжала ее талию. Она знала, что, хотя черноволосая ведьма позволяла ей проводить время с Нарциссой, она не любила делиться. Ревность Беллатрисы пробудила желание в сердце Гермионы. — Пойдем, - прошептала Нарцисса, ища руку Гермионы. Ее пальцы переплелись с пальцами девушки, и та отошла от поддерживающих рук Беллатрисы. Она последовала за Нарциссой к двери, ведущей из гостиной, но обернулась перед тем, как уйти, и ее глаза встретились с Беллатрисой через всю комнату. Темноволосая ведьма последовала за Гермионой и сестрой.

***

      Серебряный лунный свет просачивался сквозь полуоткрытые шторы и освещал кровать. Снаружи дождь хлестал по затемненному стеклу, а вдалеке грохотала гроза. На прикроватной тумбочке стояла одинокая свеча, ее золотое пламя обнажало страсть и тоску в их глазах. В его слабом свете их обнаженные тела казались вырезанными из драгоценного мрамора, когда они двигались вместе в унисон, легкие капельки пота покрывали их кожу.       Гермиона оседлала Нарциссу и посмотрела на женщину под ней. Золотые волосы колыхались по атласной наволочке, а голубые глаза потемнели от желания. Руки Нарциссы покоились на бедрах Гермионы, сильнее прижимая ее тело к себе. Каштановые кудри спускались по ее спине, когда она медленно двигалась по теплой плоти Нарциссы. Чья-то рука обхватила ее грудь, пальцы коснулись сосков. Гермиона повернула голову и увидела Беллатрису, лежащую на боку, одна рука лежала на груди Нарциссы, а другая - на Гермионе. Ее рубиновые губы слегка приоткрылись.       По спине Гермионы пробежала дрожь, когда руки Нарциссы мягко скользили по ее животу и поглаживали неприглядные шрамы, осквернявшие ее кожу. У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как ее пальцы опустились между бедер, и она тихонько ахнула, когда ее светловолосая любовница вошел в нее. На мгновение ее глаза закрылись, но когда она снова открыла их, она увидела, что Нарцисса страстно смотрит на нее. Тело блондинки мягко покачивалось, и Гермиона заметила, как рука Беллатрисы спускается между бедер сестры. Она выгнула спину, пожирая прикосновения, и тихо застонала, когда свободная рука Беллатрисы погладила ее затвердевшие соски.       Прикосновения были мягкими и нежными, в отличие от демонстрации гнева и ревности, показанных ранее, и Гермиона прижала таз к руке Нарциссы. Из горла светловолосой ведьмы вырвался тихий всхлип, когда Беллатриса усилила толчки, а спина Нарциссы выгнулась вверх и оторвалась от матраса. Пряди светлых волос упали ей в глаза, и Гермиона позволила ладоням блуждать по животу возлюбленной, прежде чем обхватить грудь. Темно-розовые соски Нарциссы затвердели от прикосновений. Нарцисса прекратила движение между ног Гермионы, когда ее тело приблизилось к кульминации, и девушка наблюдала с полными похоти глазами, как Беллатриса толкнула сестру через край. Нарцисса рухнула на подушки, ее голубые глаза были широко открыты и светлее, чем Гермиона когда-либо видела. Ее кожу покрыл тонкий слой пота.       Гермиона осторожно соскользнула с тела Нарциссы и легла между блондинкой и Беллатрисой. Тут же рука темной ведьмы обвилась вокруг талии Гермионы, притягивая ее ближе. Она лежала лицом к лицу с черноволосой женщиной и с Нарциссой за спиной и чувствовала, как пальцы блондинки ласкают ее спину. Гермиона подняла одну ногу и обернула ею талию Беллатрисы. Голодные губы сомкнулись, когда кончики пальцев женщины танцевали по внутренней стороне бедра Гермионы, прежде чем войти в нее. Зубы девушки впились в нижнюю губу Беллатрисы, и она ощутила вкус крови ведьмы на своем языке. Она почувствовала, как мягкие губы Нарциссы целуют ее шею сзади, а ладонь скользнула по груди и обхватила ее.       Рука Гермионы прошла по плечу Беллатрисы вдоль талии, пока не достигла бедер. Медленно она позволила пальцам найти путь по животу возлюбленной, прежде чем в конце концов наткнулась на влажную сердцевину между ног. Ногти Беллатрисы впились ей в спину, когда девушка вошла в нее, и она на секунду остановила свои прикосновения, прежде чем сопоставить ритм Гермионы со своим собственным. Губы не отступали от обжигающего поцелуя, а свободная рука Гермионы запуталась в густых черных кудряшках. Их тела двинулись вместе в безотлагательности и желании, и Нарцисса прижалась к спине Гермионы, все еще обнимая груди молодой ведьмы. Ощущение влажного центра Нарциссы на ее округлой заднице вызвало дрожь в позвоночнике Гермионы.       Гермиона почувствовала, как мышцы Беллатрисы сжались вокруг ее пальцев, и губы, наконец, покинули рот женщины, только чтобы поймать шею сбоку. Она почувствовала учащенное сердцебиение возлюбленной на кончике языка, когда она посасывала пульсирующую вену и тихо вскрикнула, когда зубы Беллатрисы вонзились в плоть на ее плече. Ногти Нарциссы скользнули по ее соскам, когда тело взорвалось в кульминации, и она вздрогнула, цепляясь за тело своей любовницы для поддержки. Мышцы Беллатрисы расслабились, и комнату наполнил хриплый стон, когда Беллатриса прижалась телом к Гермионе.       Когда их бешеные сердца снова мирно устроились в груди, они завернули свои тела в мягкие простыни и погрузились в сон. Голова Гермионы покоилась на груди Беллатрисы, рука нежно обняла за талию. Рука Нарциссы обвилась вокруг живота Гермионы, ее пальцы прикрыли ужасные шрамы, а голова прижалась к плечу шатенки. Свет свечей ласкал их спящие лица в редкий и нежный момент невинности.

***

      Рассвет начался с прибытием нового дождя. Серый туман прижимался к окну спальни, и первой проснулась Гермиона. Карие глаза медленно открылись, и она заметила, как два тела прижимаются к ее собственному. Несколько мгновений она изучала лица обеих любовниц, а затем осторожно перелезла через спящую Беллатрису и подошла к окну. Закутанная в простыню, она забралась на низкий подоконник и уставилась в мир сквозь покрытое дождем стекло. Ее каштановые волосы ниспадали на лицо, и она позволила пальцам танцевать по холодному стеклу. Там лежал мир, который скоро будет принадлежать ей. Мир ждал, чтобы его захватили, запятнали и изменили. Ее глаза вернулись к кровати, и она наблюдала, как две сестры спят.       Не осознавая этого, ее мысли вернулись к тому моменту, когда она последний раз смотрела на Андромеду. Стоя на вершине холма с наступлением темноты, она смотрела в глаза женщине, которая любила ее иначе, чем две спящие сестры в постели. Она не сомневалась, что они были ей верны, но знала, что их сердца не бьются за нее так, как бьется сердце Андромеды. Гермиона отвела глаза и посмотрела в окно. Небо было серым, и большие грязные лужи покрывали большую часть прекрасных садов. С того места, где она сидела, открывался прекрасный вид на фонтан. Улыбка расплылась по ее лицу, когда однажды утром она представила мир, который осознает свою новую судьбу. Этот мир принадлежал ей.

***

      Они дождались ночи, прежде чем покинуть безопасное место в особняке. Одетые в одинаковые темные мантии, с Гермионой в корсете, защищающем ее живот, три ведьмы рассыпались в ночи. Они снова появились в лесу где-то на юге Англии и натянули капюшоны, прежде чем двинуться в путь. Беллатриса вела их группу. Она объяснила Гермионе, что после падения Темного Лорда много лет назад большая группа Пожирателей Смерти укрылась в заброшенном монастыре. Именно там зародился план нападения на Долгопупсов. Она не была здесь все это время, но легко находила путь сквозь деревья, пока они не достигли того, что выглядело как буксирная тропа вдоль канала. — Это за тем холмом, - указала Беллатриса и вытащила палочку из рукава. Гермиона и Нарцисса последовали за ней по узкой тропинке, пока не достигли подножия холма. Подъем был не из легких, и когда они достигли вершины, они посмотрели вниз в то, что можно было описать только как замкнутую долину. Окруженный со всех сторон холмами и деревьями, монастырь в центре был прекрасно защищен. Беллатриса начала спускаться с холма, а две другие ведьмы последовали за ней. Когда они достигли долины, Гермиона почувствовала изменение атмосферы и раскрыла ладонь. Ее палочка начала вращаться, и она застыла на месте. Беллатриса тоже остановилась и повернулась посмотреть, что происходит. — Посмотрите! - Гермиона прошептала и уставилась на свою палочку. — Она пытается что-то нам сказать? — Место очаровано, - сказала Беллатриса и усмехнулась. — Они думают, что могут держать нас подальше. — Нас? - спросила Нарцисса, приподняв бровь. — Или Орден?       Беллатриса не ответила и разжала ладонь. Ее палочка тоже начала вращаться, и Нарцисса сделала то же самое. Их палочки повернулись еще несколько раз, прежде чем внезапно остановиться, указывая в трех разных направлениях. Затем три серебряных луча вырвались из их кончиков, опалили темную ночь и просвистели вокруг монастыря под разными углами. Слышались тихие взрывы растворяющихся заклинаний, и через несколько минут три луча исчезли. Осталась только тишина. — Это один из способов использовать Фините Инкантатем, - прошептала Гермиона, глядя на палочку в руке. — Как вы думаете, он знал? — Я совсем не удивлюсь, если об этих палочках есть что-то, чего мы не знаем, - мрачным голосом ответила Беллатриса. — Если бы у нас еще был этот чертов волшебник! - некоторое время они просто смотрели на монастырь, а затем Беллатриса посмотрела на Гермиону. — Что ж, посмотрим, есть ли кто-нибудь дома.       Они пересекли влажные травяные поля, окружавшие здание, с обнаженными палочками, но никакой магии не было. Когда они подошли к деревянной входной двери, Беллатриса приложила кончик своей палочки к ручке. Гермиона не слышала, чтобы она шептала заклинание, но замки отпирались сами собой, и дверь скрипнула, когда открылась. Внутри их ждала тьма, и Гермиона прошептала: «Люмос».       Кончик ее палочки засветился, и она огляделась. Первое, что она подумала, что внутри монастырь похож на Хогвартс. Те же каменные стены и такая же лестница на второй этаж. Интерьер был не таким грандиозным, но тем не менее в здании было что-то поразительное. Стены были голые. Никаких картин или других украшений. Ни даже подсвечника или фонаря, которым они могли бы осветить свой путь. Беллатриса закрыла за ними дверь, прежде чем обернуться. Кончик ее палочки тоже светился, и она указала на лестницу. Нарцисса подошла к еще одной двери на первом этаже, и Гермиона наблюдала, как она ее открывала. Блондинка исчезла внутри, и Беллатриса, которая собиралась подняться по лестнице, передумала и последовала за сестрой.       Они стояли в маленькой часовне с витражами, изображающими библейские сцены. В конце комнаты стоял небольшой алтарь, а на нем большое распятие. По обе стороны маленькой комнаты стояло несколько деревянных скамеек. Здесь никого не было, кроме них, и Гермиона развернулась, готовая покинуть комнату. Беллатриса и Нарцисса последовали за ней и снова остановились в холле. — Вы уверены, что они там? - прошептала Гермиона. Беллатриса уже направилась к лестнице. — Да, - в ее голосе не было сомнений.       Три ведьмы поднялись по лестнице. Площадка превратилась в длинный и узкий коридор, поворачивающий налево и направо. С обеих сторон было несколько простых деревянных дверей. Здесь стены тоже были голыми. Беллатриса посмотрела направо, затем налево и призвала Гермиону и Нарциссу следовать за ней. Она пошла по коридору и достигла первой двери через пять шагов. Приставив кончик палочки к замку, Гермиона услышала, как он открылся. Пальцы Беллатрисы сомкнулись на дверной ручке, и она прижалась к дереву. Она уступила место и открыла самую простую спальню, только с односпальной кроватью, несколькими простынями и небольшим письменным столом. Она собиралась отвернуться, когда обнаружила на кровати спящую фигуру мужчины. — Инкарцеро! - прошептала Беллатриса.       Металлические цепи вылетели из кончика ее палочки и намотались на тело спящего. Его глаза открылись, он попытался сесть, но цепи приковали его к кровати. Звук палочки, выпавшей из его руки и приземлившейся на деревянный пол, эхом разнесся по комнате, и Гермиона подошла ближе к кровати. Кончик ее палочки осветил лицо мужчины, и она повернулась, чтобы посмотреть на Беллатрису. — Это Яксли. — Могло быть лучше, но это только начало, - ответила Беллатриса и хитро ухмыльнулась. — Вставай! Яксли поднялся на ноги чистой силой магии Беллатрисы, он боролся, чтобы освободиться от цепей. Дребезжание разнеслось по комнате, отражаясь от стен почти навязчивым эхом. Сверкающие глаза уставились на бывшую Пожирательницу Смерти. — Во что ты играешь, Беллатриса? — Небольшое воссоединение, - с ухмылкой ответила женщина. — Сколько еще здесь? — Зачем мне тебе говорить? - Яксли сдержался. Гермиона подошла к нему и прижала кончик своей палочки к его шее. Запах горящей плоти заполнил комнату, и боль распространилась по лицу мужчины. Карие глаза Гермионы встретились с ним. Ей нравились его страх и дискомфорт. — Я предлагаю тебе рассказать все, что она хочет знать, и, если тебе повезет, я позволю тебе жить! — Десять. Есть еще десять, - пытался заговорить Яксли. Он расслабился, когда Гермиона убрала палочку и перевела дыхание. Его серые глаза остановились на темноволосой женщине, стоящей в открытой двери. — Чего ты хочешь, Беллатриса? — Я хочу всех, кто прячутся между этими стенами, - она убрала прядь волос с его глаз. — Какой сигнал? Яксли в поражении опустил голову. — Как и раньше. Колокол на башне. Когда он звонит трижды, значит, мы должны собраться.       Глаза Гермионы встретились с глазами Беллатрисы, и она кивнула, не дожидаясь вопроса черноволосой женщины. Она прошла мимо нее в коридор и почувствовала, как рука Беллатрисы на мгновение коснулась ее поясницы. Улыбка все еще сохранялась на ее губах, когда она тихонько побежала по коридору к маленькой узкой каменной лестнице. Когда они вышли за пределы монастыря, она увидела башню и висевший там колокол. Она достигла ступенек и побежала по ним. Она поднималась все выше и выше, и чем дольше шла, тем сильнее легкие прижимались к грудной клетке. В горле у нее пересохло, и когда она наконец достигла вершины башни, она уперлась рукой в стену и дала себе минуту, чтобы восстановить силы.       Колокол висел высоко над ее головой, но к нему была привязана толстая веревка. Она прошла по деревянному полу к веревке, взмахнула палочкой и наблюдала, как магия кружила по ней, прежде чем дойти до колокола. От первого звонка у нее по спине неожиданно пробежала дрожь, и она на короткое время закрыла глаза, когда раздался звук. За этим последовал второй, короткое молчание, а затем третий. Она развернулась и начала спускаться по лестнице. Подойдя ближе к этажу ниже, она узнала звук открывающихся дверей и шаги, эхом разносящиеся по коридору. Она продолжала спускаться, пока не достигла последней ступеньки. Лестница была скрыта в тени, но она давала ей прекрасный вид на длинный коридор. Она направила палочку на ближайшего к ней Пожирателя Смерти и тихо прошептала: «Петрификус Тоталус!»       Яркая вспышка света ударила Пожирателя в спину, и он резко упал вперед. Двое его товарищей встревоженно обернулись, и Гермиона увидела их лица. В одном из них она узнала Макнейра, а в другом - Гойла. Ни один из них не был известен своим особым умом, и она ухмыльнулась, наблюдая, как они неуверенно подошли ближе. Тени окружали ее, и они не могли ее видеть. Она снова нацелила палочку и повторила заклинание. С глухим стуком Макнейр упал назад, и его палочка откатилась от него. Гойл собирался поднять руку, когда Гермиона оглушила его. Его тело упало вперед, и она услышала мягкий хруст его носа. Гермиона вышла из своего укрытия и подошла к двум ближайшим к ней Пожирателям. Она знала, что, хотя их тела были заморожены, разум - нет, и тихонько усмехнулась, заковывая их в цепи. Она вызвала тело третьего мужчины, и как только трое Пожирателей Смерти были надежно связаны вместе, она подняла их в воздух и пошла по коридору, чтобы присоединиться к Беллатрисе и Нарциссе. — Посмотри, что я нашла, - сказала она, опуская тройку на землю. Беллатриса удивленно обернулась. — Ну, ну, - размышляла она и взмахнула палочкой, чтобы снять проклятия связывания. Трое взрослых мужчин хныкали, как дети. — Похоже, все пришли присоединиться к вечеринке.       Гермиона заметила, что Нарцисса направила свою палочку на группу из восьми Пожирателей Смерти, закованных в цепи. Их палочки лежали у ее ног, а на лице у двух-трех были кровоточащие раны. Яксли сел справа, не сводя глаз с ведьм. — Чего ты хочешь, Беллатриса? — Разве он меня уже не спрашивал об этом? - Беллатриса ухмыльнулась и провела палочкой по пальцам. — Что ж, я хочу, Яксли, твоей преданности. Он усмехнулся. — Правда? Преданности, Беллатриса? Ты предала Темного Лорда и теперь говоришь, что хочешь нашей преданности? — Темный Лорд боялся того, что, как он знал, не сможет победить, - ответила Беллатриса. Она была на удивление спокойна, но Гермиона уловила угрожающий тон в ее голосе. — Позвольте мне сказать так. Или вы присоединитесь к нам, или умрете, - ее палочка взлетела, и она направила ее Яксли в грудь. — Тебе решать, - она видела, как внезапно в его глазах вспыхнул страх. — Но не занимайся этим слишком долго. Я довольно нетерпелива, и у меня нет всей ночи. — Почему мы должны присоединиться к вам? - Макнейр бросил ей вызов, и Гермиона резко повернула голову. — Кто сказал, что ты можешь говорить? - она рявкнула и ткнула палочкой в шею Макнейра. Он вздрогнул от ее внезапной агрессии. — Если мне нужно будет твое мнение, я скажу об этом! — Темный Лорд не мог дать вам то, что можем мы, - сказала Беллатриса, и ее угольные глаза блуждали по комнате, когда она изучала лица мужчин, которые когда-то сидели рядом с ней. Они сражались бок о бок до того, как Три Ядра изменили ход судьбы. — Он пообещал тебе мир, в котором ты сможешь быть могущественным. Он знал, что не сможет дать тебе этот мир, как только узнал, что есть что-то более сильное, чем он, - она остановилась. — Мы можем дать вам этот мир. Мы можем дать вам этот мир и многое другое. Присоединяйтесь к нам, и у вас будет собственная армия людей. У вас будет золото, больше, чем вы когда-либо могли мечтать. Но больше всего вы будете иметь власть.       Гермиона подошла к Беллатрисе, и на ее лице расплылась темная ухмылка. — Присоединяйтесь к нам, и весь мир будет принадлежать вам.