Мой последний смертельный прыжок

Лисса так растаяла от нежности мужчины, что кое-как сохраняла равновесие. Его уста были так настойчивы, посасывая нижнюю губу девушки, от чего единственное на что она была способна сейчас — слабые ответы. Нортон заметил неустойчивое положение любимой и перенес руки с ее подбородка на талию, удерживая от падения наотмашь. Падать было категорически нельзя, ведь пол кафельный. Мало ли какие увечья можно получить, тем более в таком интересном положении. Блондин добавил язык, пробежавшийся по всему рту Королевы. Она в свою очередь почувствовала легкий привкус свежести, выраженный в мятных нотах. Кто-то уже долгое время не изменяет своей единственной любимой жвачке? Лисса наконец осознала, что Дух совсем не изменился. Не прерывая поцелуй, мужчина прижал Белку к стене. Так все-таки было понадежнее, уменьшен шанс на падение. Прикосновение теплой кожи к холодной поверхности кафеля было неприятным, но вскоре девушка смогла к нему привыкнуть. Тем временем мужчина вовсю запустил свои руки в рыжий шелк, оказавшийся слегка влажным после прохладной ванны. Вдруг Огнев оторвался от лица Лиссы, посмотрев ей в глаза. Женщина немного удивилась этому факту, от чего ее лицо покрылось багровым румянцем. — Я хочу тебя, — прошептал мужчина, стягивая с Белки длинное черное платье. Девушка не ожидала такой прыти от возлюбленного, поэтому издала полный отчаяния стон. Да, сегодня она точно не уйдет отсюда просто так. Надо поставить эферы. Их могут подслушивать. Ой что будет, если кто-то узнает! Дух понял настроение рыжеволосой без слов. Вызвав часовую стрелу он умело наложил «заклинания» на все двери и окна, чтобы ни одна живая душа их не услышала. А Лисса, наблюдая за ним, пребывала в весьма странном настроении. Она сама не могла понять чего хочет. Что же должен сделать Нортон? Пусть действует так, как считает нужным. В любом случае, это не должно навредить ребенку на раннем сроке. Когда часовщик вернулся, девушка медленно стянула с него пиджак. Тот ожидал, что после манипуляции дышать станет легче, но стало только тяжелее. Он уже совершенно не сдерживался, спокойно водил руками по обнаженному телу возлюбленной. Ее кожа была нежной и упругой, отчего Нортона постоянно тянуло дотронуться до нее, хоть краем рукава. Чтобы не происходило в этот момент за пределами ванной комнаты, пара ощущала только спокойствие. Они снова рядом, сейчас их отношениям ничего не угрожает. Скоро у них появиться ребенок. Что может быть лучше? Девушка уже не могла терпеть, поэтому буквально силой расстегнула рубашку Огнева, вырвав несколько пуговиц. Они упали на пол с характерным звуком, мужчина зарычал. Не очень-то он любил, когда портят его одежду. Но самому ему очень нравилось рвать шмотье на любимой. Конечно, он всегда возмещал убытки, но иногда это доходило до крайностей. Что-то вроде тех историй, когда ей пришлось выходить совершенно нагой, потому что белье и платье — все было порвано. Но такой наглости от Белки блондин не ожидал. — Ну не кипятись, милый. — А я и не буду. Только накажу одну маленькую непослушную девочку! Высказавшись, он сжал слегка увеличившуюся грудь девушки. С ее уст слетел сладкий стон, который отразила акустика помещения, что не могло не понравиться Нортону. — А какую из нас? От такого вопроса у ее любимого глаза на лоб полезли, но он быстро справился с собой и выгнул лишь одну бровь. Неужели еще одна дочь? — Я думаю, что будет девочка, — Лисса смущенно посмотрела в глаза мужу. Ах, нет. Это всего-лишь предположение. Мужчина удивился такому предположению, так как безумно мечтал о сыне, рыжем и похожем на Лиссу как две капли воды. Но и дочери он будет очень рад. Главное чтобы родилась здоровой. Несмотря на умилительную паузу, Огнев не планировал отступать от своего плана, построенного им в собственной голове еще до радостного известия. Он снял с себя брюки, а они настолько далеко отлетели, что перебрались на нижний уровень комнаты. Но любовников это не разу не смутило, они продолжили свои прелюдии. Оглядев мужчину, взгляд супруги устремился на его боксеры, которые ни капли не скрывали немалое возбуждение. Она запустила руку под резинку и провела рукой вверх-вниз, от чего Огнев неестественно живо застонал, закусывая губу до крови. Поразившись такой реакцией, Лисса лишь наращивала темп манипуляций. Нортон сходил с ума от умелых рук любимой, казавшихся такими хрупкими на первый взгляд. Ее длинные тонкие пальцы обвивали его член, нехило сжимая. А он от этого выл, подобно волку. Решив перенаправить стрелку внимания вновь на себя, девушка щелчком пальцев оставила его без белья. Ну вот, теперь они равны. А то как-то неудобно вышло. Рыжая приподняла одну ногу, оставив весь вес тела на другой. Дух сразу понял, чего от него ждет госпожа. Он взял ее ногу под бедро в одну из своих рук, помогая девушке держаться в таком неустойчивом положении и размеренно вошел. Лисса дико взвыла. Из-за отсутствия долгих прелюдий, сегодня она была не так возбуждена, поэтому первые толчки Огнева внутри отдавались сухой болью. Но с каждым новым движением неприятные ощущения отступали, и на смену им приходило долгожданное удовольствие. Наверно, если бы не эферы, то Бывшую Королеву уже бы слышал весь замок, а сюда бы сбежалась вся стража. Белые хоромы ведь ценились своей прелестной слышимостью, достигаемой объемом комнат и при этом отсутствием нагромождений из мебели. Внезапно Дух укусил рыжеволосую за ухо, что еще больше заставило девушку вскрикивать от восторга. Уже бывший на исходе Нортон навалился на нее всем телом, опираясь на холодные стены сильными горячими руками. Бедра издавали пошловатые хлопки, а часовщик на какое-то время вообще забыл как дышать. Он смотрел в глаза возлюбленной и не понимал, почему это они раньше не могли додуматься до примирения. Тем более, что оба понимали под ним примерно эти действия. Все же было так просто! К чему такая гордость? И вот блондин вошел в нее на полную длину, резко завибрировав. Лисса уже тоже не могла держаться. Они кончают. Раздвинув напряженными руками прекрасные ягодицы любимой, Нортон эякулировал. По стене девушка опустилась на пол, опираясь спиной. Мужчина повторил движения, рассматривая лицо супруги, такое красивое, на котором все еще играл оргазм. Как же она прекрасна, когда лишена своей обычной надменности. А ведь наверно, она думает тоже самое о нем, смотря на то, как изменился его взгляд в ее сторону. Подумав об этом, часовщик рассмеялся. Как все это мило. — Давай в мои покои? Тут холодно… — Я разве тебя не отогрел?! — Смеешься? Тут кафель, — регламентировала женщина, уставившись на того как на дурака. — Хорошо-хорошо. Показывай дорогу, Сусанин.

***

В последнее время в жизни Василисы будто пробежала черная кошка. Слишком уж все было запутанно, слишком радужно и мило, что Королева Времени всячески отказывалась верить в это, пока своими глазами не увидит. Отец пришел, рассказал, что мать все-таки жива, попытался успокоить и подбодрить. Девочка почти всегда на верила ему наслово, но это не тот случай. Может ли это быть шуткой? Нет, это было бы слишком жестоко. Ведь и отец, и она пережили немало трудных моментов, подпортили себе нервишки из-за трагической кончины Белой Королевы. Но! Это вполне могло быть какой-то ошибкой. Слишком уж красочно все сложилось, почти как в сказке! А Василиса в них с самого раннего детства не верила, ведь опекунша была лютым скептиком. И даже когда та читала девочке очередную сказку, не могла воздержаться от комментариев к каждому моменту, который ее хоть как-то смущал. Какая милая история получается! Отец после пережитого горя ушел в новую параллель, где встретил девушку, похожую на маму. А та взяла и оказалась ей! Нет уж, в такое чудо слишком сложно поверить. Была и другая причина, по которой девочка отказывалась принимать за чистую монету происходящее — личная. С самого раннего детства она ощущала, что именно мамы не хватает в ее жизни для полного счастья. Она мало думала об Нортоне, которого считала донельзя ветренным. Он ведь был, но никак не старался забрать дочь. А тут вон как получилось — теперь она всегда при отце, не может представить свою жизнь без него и его советов. А что до матери, то с ней они виделись всего несколько раз. Детская обида не могла уйти из сердца девочки. Сколько бы она не пыталась понять то, что не мать виновата, а обстоятельства, которые ее ограничивали — все тщетно. Нет! Настоящая мать, которой совершенно не все равно на своего ребенка в любом случае найдет способ, чтобы увидеться с ним! Какими бы тяжелыми бы не были обстоятельства. Можно подумать, что Нортону-старшему было легче! Но тот ведь почему-то принял ее в свой дом, оберегал от взбалмошной подружки и немного учил часодейству. А где же была мать в то время? Да, ее судьба нелегка. Но можно ли представить, что других шансов на встречу, кроме как в те три смешных раза не было! У Василисы это все не укладывалось в голове. И вот сейчас опять возникают какие-то обстоятельства, мешающие их встрече. А теперь ведь ее не должно ничего сдерживать! На ее плечах больше не лежит целое Королевство, жители которого в любую минуту готовы выйти на масштабный митинг. И где она сейчас? Сидит с Диарой, пьет кофе, обсуждая недавние события? Отец сказал ей, что сейчас ее личное время не восстановилось, поэтому она не может перемещаться за пределы параллели, в которой находится в данный момент. Но это ли не очередная отмазка с ее стороны? Будь она мамой — сразу бы побежала со всех ног, и никто бы ее не смог остановить, если бы она действительно захотела увидеть своего ребенка. Василиса приняла одно важное решение. Она решила своими глазами убедиться в том, что ее мать жива и пребывает в добром здравии. Желание переговорить с ней один на один ни на секунду не покидало ее. Ведь сейчас, когда смута прошла, они действительно могли поговорить на любую тему, они были неограниченны по времени! Вот только как? Как ей выбраться из Расколотого замка? Отца явно не обрадует такой запрос дочери, он вновь попросит ее подождать до того момента, пока мать не оправится и не приедет сама. Зодчий Круг — не советчик в этом деле. Правда те приемы, которым они ее обучили могли сыграть ей на руку. Сейчас еще и каникулы — за ними меньше слежки. Какая прекрасная пора! Самое время, чтобы организовать побег с благой целью.

***

— Ты помнишь, как впервые появилась в нашем доме? — откидываясь на подушку, произнес мужчина. Но Величество наградила Огнева лишь молчанием. Конечно, она помнила этот безумно важный момент в ее жизни. Пугало другое, воспоминания о ее прежней жизни, жизни до того рокового дня, навсегда были утеряны из ее памяти. Сколько бы фея не пыталась восстановить свою полную историю, она доходила лишь до злосчастного леса, окружившего ее пугающими криками животных. — Прошло уже столько лет, а я помню это до таких подробностей… Будто это вчера случилось. — почти безэмоционально произнес Нортон, однако рыжеволосая спутница распознала в его голосе сладкие нотки ностальгии. — Когда мама впервые принесла тебя, укутанную в оборванный подол ее платья, я, признаться, подумал, что она принесла из лесу маленького лисëнка. Твоего лица не было видно за длинной не по возрасту копной темно-рыжих волос. Я никогда не видел матушку такой тревожной, как в тот день. Честно сказать, она всегда хотела дочь, хоть и, по еë мнению, ко мне можно было проще относиться. Мол, я пацан. Переживу. Лисса с огромной любовью посмотрела на мужчину. Она помнила его как прекрасного старшего брата, спасавшего ее от всех невзгод. И постоянных падений, конечно! Нортон и Нерейва, да и что скрывать — старый черт Хардиус тоже, стали для нее настоящей родной семьей. Она слишком трудно пережила разрыв с ними, поэтому во время своего правления не решались лишний раз о них вспоминать. Уж слишком больно это ей давалось. Вот так все подробности и забылись, кроме тех моментов, которые были действительно яркими и значимыми. — Ты сразу изменила нашу жизнь. Сделала нас в несколько раз добрее, сама того не осознавая, — предавшись воспоминаниям, Нортон смотрел в никуда, от чего его лицо казалось еще более задумчивым. Девушку убаюкивал его бархатистый низкий голос, звучавший как чувственная гитара. Не понимая, что она сейчас уснет, девушка прикрыла глаза от блаженства, вызванного моментом покоя. И уснула таким крепким сном, что даже периодические прикосновения мужчины не способны были ее потревожить. Сладких снов, дорогая Лисса. Сладких Нортонов!