Мой последний смертельный прыжок

С неслыханной силой закрылась старая деревянная дверь, которая таила за собой проход в главную залу чудесного, но не менее чудаковатого замка — Расколотого. Но, несмотря на все законы физики, громкого звука не последовало. Лишь тихий скрип дверного механизма, внезапно выставившего защелку. Однако молодым людям, вокруг которых и разворачивались все события, из-за которых и скрипнула со злостью эта злосчастная дверца, не было до нее никакого дела. Эмоции, вспыхнувшие между ними в секунду, продолжали удерживать жесткую монополию в их сознании. Они не могли ни о чем более думать, они ждали некого реванша. Но, от того, что их вечно контролировали, он мог и не состояться. Совсем как в прошлый раз. Отдавали ли они отчет о своих действиях? Лишь отчасти. Страшные оскорбления множились в этой комнате, отталкиваясь от поверхности длинных зеркал, которыми были устланы все стены. Нельзя сказать, что эти их вопли к чему-либо приводили. Они совершенно не слушали друг друга, похоже, что целью являлось не конкретное унижение. Может, просто выброс накопившихся чувств? Поверить только! Наследники знатных часодейных родов переходят на такие низости, что их можно сравнить только с дворовыми мальчишками, которых никогда и не учили адекватному общению, альтернативным способам подачи своих ораторских способностей. Интересно, способно ли что-то обратить их сейчас в слух? Будет ли это очередная колкость, только уже попавшая прямо в цель, а может, неаккуратное действие? Остается только гадать. Темноволосый мальчишка вызвал часовую стрелу, попятившись назад от условного противника. В его глазах мелькала такая смесь эмоций, что просто описать их словами — не представляется возможным. Главным лейтмотивом в его завораживающем выражении лица неслась страшная ярость, почти животная. Вряд ли можно было сравнить это с чем-то человеческим. Этот страшный оскал устрашил и другого мальчугана, изначально выглядевшего полным решимости, строгим и властным. Но вот вражеская рука потянулась к запястью, так сразу сердце в пятки убежало. Страх чертовски давил по вискам, периодически постукивал в ушах, проходился легкой дрожью в напряженных конечностях. Он заставил его измениться до неузнаваемости, раскрыл его с иной стороны. А для противника еще раз подтвердил — он трус. Ох, есть ли что-то постыдное в трусости? Это ведь чувство самосохранения, которое, слава богу, у некоторых представителей человеческого рода еще не атрофировалось. Лучше ведь остаться живым трусом, чем стать мертвым идиотом? Хотя, это человек должен решить сам для себя. Мы сами выбираем свою роль. В пацанских же кругах любое проявление слабости — отстой, пусть оно даже и будет чем-то обусловлено. Когда же наше общество осознает, что бурные эмоции — нормально? Видимо, этот вопрос еще долго останется риторическим. — Как же ты мне надоел! Настало время покончить с этим!!! — выкрикнул брюнет, рисуя в воздухе огненную спираль. С небольшим опозданием красная линия потянулась вслед за рукой мальчишки, в которой он сжимал витьеватую часовую стрелу. В этот момент время будто начало течь медленнее, гораздо медленнее. Ударная волна, вызванная действиями парня, нехотя летела в цель. Блондин за это время уже смог просчитать все пути к бегству, но все было напрасно — линия настигла его, несмотря на то, что он попытался уклониться. Его впечатало в холодную поверхность зеркала, да с такой силой, что он не почувствовал его знобящего холода. Наоборот, он ощутил неприятное жжение, но смог сдержать стон, так и просившийся наружу. — Это взаимно, — просипел пораженный, аккуратно поднимаясь с пола. Он отряхнул свои брюки сзади. Нет, ну, а что? В любой ситуации нужно выглядеть достойно. Он же Огнев! А это накладывает на него некоторые ответственности. — Ты такой же самоуверенный, как и твой папаша, которого я терплю только из-за чувств к Василисе. — Давай мальчик, у которого отца давно нет, не будет рассуждать на эту тему, — челка скрыла глаза Норта, от чего его вид выглядел еще более устрашающим, — иначе я ведь не сдержусь со своими шутками на ЗАПРЕТУЮ, — это слово он выдавил из себя с максимальным презрением, — тему. Король Времени же, обладая преимуществом в росте и мускулатуре, прижал брата возлюбленной к зеркалу вновь. Его жилистая рука, придерживающая Огнева за горло, слегка дрогнула. Мда, со стороны эта картина выглядела впечатляюще и даже очень смешно, если не вдаваться в подробности отношений молодых людей. — А по чьей же вине? — Фэш наклонился к самому уху Норта, что заставило второго вздрогнуть. Ишь какое гейство. Но вот только блондинистый парнишка не сдержался от очередного колкого ответа, даже в таком проигрышном положении: — А говорил, что Василису любишь. Все с тобой ясно-о, кошма-ар, — протянул тот, явно копируя типичную манеру общения их общей знакомой. Да уж, собеседник точно не мог ожидать такого, от чего судорожно отошел в сторону. Ну не хватало еще дальнейших шуток на этот счет! Их и так уже частенько выдает на общих трапезах эта невоспитанная Дейла. А младшая Огнева лишь смотрит, лишь поддакивает… В какой момент его мысли переключились с разборки на девчушку, которую он бы так хотел поскорее выбросить из головы. Он не мог не заметить, что их отношения в последнее время стали холоднее. Конечно, своей вины в этом признавать не хотелось, а других причин он и не находил. Просто ли не хотел? В этот момент Нортон-младший уже готовил свой план для эффектного побега через то самое зеркало, к которому он был прижат разгоряченным парнем еще несколько минут назад. Только вот он не знал, на что оно точно настроено, да и за дверями раздался подозрительный гул, похожий на стук приближающихся шагов. Похоже, брюнет тоже заметил это и выровнялся как по струнке, оборачивая свою голову в сторону угла, от которого исходил звук. Вдруг из-за двери высунулась знакомая рыжая макушка, смущенно оглядывая залу и мальчишек, сделавшихся вмиг красными, словно запоздалые помидоры. За ней едва можно было разглядеть Дейлу, которая явно пребывала в отличном настроении. Она пританцовывала, делая странные махи то руками, то ногами. Да-а, на нее не очень-то похоже. Что стряслось? — А, это всего лишь вы? А мы тут как раз говорили о вашем прекрасном папочке, который, видимо, и не слышал о презервативах, — прохрипел парень, но быстро осекся. Как-то плохо он рассчитал свои силы. Все-таки их трое, а он один. Даже если Василиса отделается подзатыльником, то от близнецов можно ожидать чего угодно. В прямом смысле. Фэшиар часто бросал фразы, не обдумав, не предвещая последствий. Да, жизнь в Змиулане сильно сказалась на становлении его личности, ведь для того чтобы выжить в нем, не быть задавленным старшими, нужно уметь дерзить. Однако сейчас эта черта играла с ним злую шутку. Нортон-старший даже, услышав однажды пару нецензурных слов из уст избранника дочери, созвал Зодчий Круг. Да, теперь он берет и уроки хороших манер. Но нападения не последовало. Девчонки, изначально скорчившие кислые гримасы, теперь ехидно переглянулись, сдерживая смех. — Как верно подмечено, — ударив кулаком по двери от прилива эмоций, отметила блондинка, — Он что, уже знает? — Что «знает»?! — в унисон произнесли парни. В одно мгновение Дейла и Василиса повернули свои пытливые, но из-за того не менее задорные взгляды на Норта. — Что, все уже случилось?

***

— Скоро уже и ей самой придется это испытать, она девчонка взрослая, — выпалила Черная Королева на одном дыхании, поправляя прозрачную вуаль. — Я и думать об этом не желаю! Она еще слишком юна для того, чтобы вы так говорили. И не пытайтесь мне сказать, что я не прав! — Ты ревнуешь? — спросила Лисса, заглядывая блондину в глаза, — Ее к Фэшу?! Вот дела-а! В ответ Нортон только крепче прижал новорожденную к себе, от чего Нерейва вздохнула с умилением. Она, признаться, никогда особо не видела взаимодействий сына с внуками, а если да, то уже во взрослом возрасте. Поэтому, можно даже сказать, что такая нежность стала для нее открытием. А Лисса чувствовала себя гораздо лучше, чем обычно. Пусть роды и не были самыми легкими, второй раз все это пережить было легче. От ощущения душевного покоя в кругу самых значимых родственников, которые сейчас как никогда близко, не ссорятся, боль куда-то улетучилась, возникая лишь на долю секунды. А потом опять исчезала. — Когда же они придут? — наконец сказала она, глядя куда-то за фигуру возлюбленного, в сторону шкафа цвета слоновой кости. — Ты уверена, что тебе сейчас нужен не ПОКОЙ, а из ВИЗИТ? Рыжие волосы заструились по шелковой наволочке подушки, переливаясь множеством оттенков красного золота. На самом деле она абсолютно не знала, чего хотела в данный момент. Хотелось лишь уткнуться головой в широкую грудь Нортона, наконец закрыть глаза и уснуть крепким сном. В одну секунду она пожалела о своем мимолетном желании рассказать всем-всем о такой радости. Жаль, что супруг уже принялся исполнять эту мечту, а значит, что он точно доведет это дело до конца.