Мой последний смертельный прыжок

Приятный запах мяты. Натуральной мяты, которую некогда сорвали на полях, а потом терпеливо высушили, подвесив на веревку. В ту же секунду сознание рисовало такую ностальгичную для многих из нас картину. Маленький деревянный русский домик, чья-то дача, объятая полуденным солнцем. Сколько приятных эмоций связано у тысячи людей с этим крошечным фрагментом жизни, так и норовящим ускользнуть от чуткого взгляда. То чувство единства с природой, вдали от всего суетящегося мира — именно то, что искал каждый в этих местах. Можно долго удивляться тому, что люди резко переезжают подальше от шумных городов, делая свой выбор в пользу лесной глуши, «отрезанные от цивилизации», но ведь абсолютно все задумывались о такой жизни. И конечно о том, насколько сильно она будет отличаться от настоящей. Рыжеволосая девочка сидела на кровати, свесив ноги. То ли из-за ее небольшого роста, то ли от высоты кровати она еле касалась кончиками пальцев пола, укрытого мягким ковром. В руке — неизменная кружка чая с мятой, который она так любила с того момента, как Марта Михайловна начала покупать у соседки-дачницы сушеную траву. Только вот в Расколотом Замке всешда были с ней проблемы — тут она попросту не водилась! Раньше, когда отец сообщал о скором приезде, Василиса не забывала ему напоминать о том, что неплохо было бы купить еще один пакетик. Прошлый закончился. С появлением матери в замке, отец практически никогда не выезжал, только если по делам неотложным, но также очень скоро возвращался. Никто не знал точно, когда Бывшая Белая Королева родит, ведь, скорее всего, ребенок появился еще до «переезда» в собственное тело. А может и после! С медициной здесь тоже было туговато, но все же получше, чем с мятой. В замке работали лекари, готовые помочь в любую минуту. Но всегда есть «но»! У них не было такой продвинутой аппаратуры для того, чтобы определять все с такой точностью, как это обычно делают на Остале. По этому поводу Королева Времени не могла не переживать. Она еще ни разу не стала сестрой. А Николь… О ней Василиса предпочитает забыть, словно лишь она виновата во всех недавних событиях. Она обнадежила ее, но судьба с ними сыграла злую шутку. Еще одной проблемой для семьи Огневых, ожидавших пополнение в скорейшем времени, стала неосведомленность ближайших лиц. Ох, если бы Черная Королева с самого начала всех событий не была увлечена государственными делами, в которых она была с головой по сей день, то новость об интересном положении ее приемной дочери разнеслась бы по всем параллелям. Да, Нерейва могла держать язык за зубами, но сплетничать — ее главная страсть, от которой она не сможет отказаться даже после собственной смерти. Интересно, как отреагирует Темное Величество на столь неожиданную новость? Фэш хоть и проживал в самом эпицентре событий, но все равно не знал больше, чем матушка-Нерейва. Всему виной разлад в их отношениях с черноключницей, желавшей перейти на новый уровень отношений, называться его девушкой. Но, видимо, Драгоций не стремился к стабильности, постоянно увиливал от откровенных намеков девочки. Василиса, обиженная столь равнодушным поведением, начала отдаляться от него. Собственно, поэтому он и не знал последних событиях. Да и она решила, что ему знать об этом не обязательно. Он ведь даже ей не парень, перед кем она должна отчитываться? Ничего не должна. И если посчет Фэша у Василисы не было переживаний, то она была уверена, что бабушка точно не оставит эту тему в стороне. Она ведь всегда была против связи родителей, потому что они ее дети. В ее глазах они до сих пор брат и сестра, которых она воспитывала совместно. Голова стала тяжелой от такого количества мыслей, и девочка откинулась на кровать. Мини-каникулы. Можно спать хоть до обеда, но Королева Времени, привыкшая вставать спозаранку, никак не могла отучить себя. И вот, сегодня ей удалось встать часом позже. Правда весь замок еще спит, окутанный в живую тишину. Периодически за окнами шелестел лес. От его звуков можно было вновь расслабиться и уснуть, но напряженные мысли никак не хотели покидать рыжую голову.

***

Не только Василисе не спалось в это прекрасное утро. Лисса уже давно проснулась в холодном поту от резкой боли в животе, которая только усилилась с течением времени. Подумав, что это тренировочные схватки, и о том, что беспокоиться не о чем. Но когда времени между ними не хватало даже на отдышку, женщина не на шутку запаниковала. Супруг лежал рядом по правую руку, периодически переворачиваясь. Трудно было будить его, когда он в таком состоянии. Обычно он мало и беспокойно спит, обращая внимание на каждый шорох, доносящийся до его уха. Но тут делать было нечего, поэтому она настойчиво потрепала его по плечу. — Который час? — произнес тот, еле открывая заспанные глаза. — Я не знаю, — простонала Лисса, поднимаясь с кровати, — у меня все болит. Поднявшись вслед за возлюбленной, мужчина попытался рассмотреть ее слипшимися глазами. Ему бы сейчас не помешал бодрящий кофе, но до его распития необходимо хотя бы встать. — Тебе совсем плохо? Ты не рожаешь? Белка лишь покачала головой, опираясь на стену рукой. Внизу живота заныло сильнее, и теперь она была не совсем уверена в том, что должна родить через неделю, как прогнозировали местные врачи. Вот же черт. Почему с Василисой это все действо проходило быстрее, легче? Или она просто забыла о той боли, что испытала? Острая боль туманит разум, заставляя переходить на крик. Будто никто не услышит, никто не увидит ее мук. Будто никто не окажется рядом. Не поможет. Она закричала и так, будто Нортон находился в другой части глухого леса. А мужчина не на шутку запаниковал. Конечно, он не раз видел подобное, благодаря масштабному жизненному опыту, но видеть страдания любимой женщины — мука, пусть эти страдания она несет для того, чтобы подарить жизнь его ребенку. Часовщик вскочил, помогая Лиссе присесть обратно на кровать. Под его необычным, таким чутким взглядом, фея почувствовала себя лучше. Приятно, когда о тебе заботиться любимый человек, пускай в данной ситуации такое поведение абсолютно нормально. — Я сейчас, я сбегаю за врачом. Держись, родная, — протараторил Огнев, выбегая из комнаты в бесконечный коридор. Он действительно побежал, пусть для него это было как-то непривычно. Годы берут свое, начинаешь переходить на спокойный шаг, чтобы не повредить себе ничего? Нет, причина была в ином. Он был в отличной физической форме, чем удивлял всех вокруг. Нортону просто не приходилось бегать, образ жизни не располагал к нагрузкам, особенно в таком удобном часодейном мире, в котором можно совершить переход в один шажок. От переполненности эмоциями, блондин закрыл глаза. Хоть бы все было хорошо! Все-таки роды на Остале происходили в более спокойной обстановке, при нужной аппаратуре. Поэтому, этот опыт можно назвать первым, когда они оказались отрезанными от современной цивилизации, полагаясь только на свои часодейные способности. Что очень зря. Вдруг мужчина наткнулся на что-то, подходящее на человека, от чего опешил. Кто шастает по коридорам в такую рань? — Куда тебя несет, мой милый? Грубоватый голос Властительницы показался для Нортона глотком свежего воздуха. Наконец-то она приехала! Правда, разговор с нею намечается серьезный, вряд ли она будет за такие кардинальные изменения в жизни сына. Но ничего не поделать. Черная Королева была в прозрачной фате, которая совершенно не скрывала ее шрам, расположившийся на доброй половине лица. Огнев вновь удивился своей жестокости, пусть он и проходил через это уже даже не один раз. Какой же он дурак! Искалечил собственную мать… — Матушка… Пройди пожалуйста в мою комнату. Нет, не задавай никаких вопросов! Надеюсь, ты сможешь помочь… — Да в чем твоя проблема, горе мое?! — бросила вслед Нерейва, обеспокоенная поведением сына. Все это странно. Слишком странно. Мало ли что могло произойти с этим замком, имевшим в своей истории не одну драму? Но ничего не поделаешь, чтобы разобраться в ситуации надо выполнить просьбу. Она зашагала по до боли знакомому помещению. Эх, как же давно она здесь не была. Все эти дела, сложившиеся в последнее время в ее параллели, причем затрагивавшие ее Королевство непосредственно, сделали ее безвыездной. Никогда бы она не подумала, что будет скучать по столь унылому месту, в котором время циклично, будто в петле, а в некоторых местах замка так вообще невозможно как-либо оправдать его ход. Но именно здесь находятся самые важные для нее люди, которые ранее были разбросаны по параллелям — кто куда. В глубине своей черной души, черной потому, что хотела показывать ее окружающим именно такой, она действительно любила своих родных и даже неделя без них была равна пытке. А тут целых несколько месяцев, проведенных вдали от постоянного общения с ними. Как только женщина подошла к двери, она услышала крики. Она сразу узнала этот голос, поэтому буквально ворвалась в комнату. — Лисса, что с тобой? Рыжая, находясь в безвыходном положении смогла лишь вдохнуть новую порцию воздуха перед очередной схваткой. Черная Королева присела на кровать рядом с ней, легонько дотрагиваясь вспотевшей ладонью до лба. Вмиг из ее рук вырвался клочок света, разрываясь на бесчисленное множество подобных, но более мелких огней. Во всем этом буйстве красок было нелегко найти разноцветные цифры, которые переливались, сливаясь с окружающим цветником. Но Лиссу это нисколько не удивило, она наоборот сохраняла спокойствие. Как-будто в этот момент для нее остановили то ли время, то ли эту адскую боль. — Анализируешь? — вдруг подала хриплый голос Бывшая Королева Фей, — а я тебе и без аналитики скажу… Я рожаю! В ту же секунду ее скрутило, тело сжалось так непроизвольно сильно, что Нерейва даже начала переживать за такое положение в родах. Вслед за переменами в настроении Белки, переменилась и атмосфера в комнате: лучи света пропали, из-за чего стало значительно темнее. — Как же тебя угораздило? Ты вроде только вернулась… — пожурила матушка и добавила, — ложись нормально, прошу тебя. Ты так только себе хуже сделаешь, милая.

***

Раздался первый крик, после которого все смогли выдохнуть спокойно. Маленькое красное тельце наконец прислонилось к трепещущей груди матери. Такое теплое и родное уже с первых секунд. Его крик нисколько не пугал женщину, лишь только иной раз подтверждал то, что все прошло вполне себе хорошо. Блондин, все время сжимавший руку супруги, наконец протяжно в нее уткнулся, периодически поглядывая на свое новорожденное чадо. Какой счастливый момент. Ну чем не утопия? А тем, что болевые ощущения от родов до сих пор сохранялись, рыжеволосая уже начала замечать то, что она медленно, но верно теряет сознание. – А я говорила, что это девочка! – произнесла та, прикрывая глаза в бессилии. – Ну и как мы назовем это чудо? Матушка, непосредственно принимавшая участие в самих родах, вдруг сделалась мрачнее тучи. Драматично приложив руку ко лбу тыльной стороной, она откликнулась: – Неужели снова от тебя, Нортон? Вы меня в могилу скоро сведете! Нет, ну я не готова снова и снова становиться бабушкой! Я слишком молода для этого! Лисс, он вообще знает, что такое контрацепция? Но пара лишь хихикнула в ответ на ворчание Черной Королевы. Сейчас ничто не в силах разрушить этот момент. Его красоту и спокойствие, внутреннее умиротворение. Мужчина наклонился, поцеловав новорожденную дочь в лоб. Пришло время выбирать этой красавице имя. Да, в семье Огневых считалось хорошим знаком, когда родители выбирают имя своему ребенку заранее, либо в день его рождения. А если напротив они оставят ребенка без первого имени, пусть и на небольшой промежуток времени, то это несет в себе неудачу. Считается, что чем дольше ребенок без имени – тем больше времени жизни у него отбирают собственные родные. Поверье древнее, но по какой-то причине оно не утратило свой смысл, дойдя до наших дней. Конечно, родители уже давно рассматривали разные вариации имен, но никак не могли прийти к единому решению. – Николь. Я хочу, чтобы мы назвали ее именно так, – начал Нортон, поглаживая крохотную головку младенца. – А мне нравится! Победительница... Звучит жизнеутверждающе, – из последних сил выдавила из себя Белка. Она действительно отлично разбиралась в именах и их значении, поэтому сходу могла бы назвать с десяток таких. Причина же, по которой Нортон выбрал это имя для дочери так и останется неизвестной. Ему казалось, что он не так давно слышал это имя, что оно аж запало ему в самое сердце. Редкое, но легко запоминающееся имя. Какая красота! – Эй, а меня кто-нибудь спрашивать собирается? – вновь пробубнила себе под нос Нерейва, все еще возмущенная такой безответственностью своих детей.