Неожиданный спутник

В номер Звонков зашёл практически крадучись. Всё же, появление Хима изрядно попортило ему нервы, и теперь музыкант откровенно опасался входить в незнакомые помещения, особенно если рядом не наблюдалось кого-то из людей. Однако, в случае чего, мужчина надеялся до кого-то дозваться, ведь в соседних номерах тоже сейчас оставляли свои вещи остальные ребята. Пристроив возле кровати достаточно увесистую дорожную сумку и чехол с гитарой, Андрей напряжённо обернулся, надеясь не напороться на резко объявившегося двойника. После последней с ним стычки Звон откровенно опасался снова с ним сталкиваться, так как подозревал, что в следующий раз только лишь устрашением дело может уже и не ограничиться. – Хороший у вас менеджмент, – проговорив это, демон закусил губу и уставился в окно, стоя на подоконнике, к чему-то приглядываясь. Потом открыл окно и высунул половину тела наружу, хватаясь рукой за стену. Андрей, заметив появившегося буквально из ниоткуда духа, только в ужасе отшатнулся и зацепил свалившийся чехол, от чего по комнате раздался глухой «бух». И тут же поспешно попятился, однако, практически не рассчитывая на то, что свинтить всё-таки удастся. Существо высунуло голову уже в комнату и с прищуром осмотрело напуганную фигуру гитариста. – Я начинаю привыкать к твоей реакции, – двойник улыбнулся и опёрся локтем на стену, подпирая голову. – Что… опять? – с трудом выдавив вопрос, музыкант сделал ещё шаг назад, уставившись на двойника напряжённым взглядом. – Опять что..? – Опять меня преследуешь, – голос музыканта упал до шёпота, а сам он словно сжался под насмешливым взглядом наглой копии. Двойник лишь надменно фыркнул и спрыгнул с подоконника. Следом раздался негромкий хлопок, обратить внимания на который Андрей не успел. – Я бы это не так назвал. – А как назвал бы? – всё же, странная смена настроения духа Звонкова откровенно впечатляла. Он мог вести себя совершенно лениво, тянуть время, словно нажравшийся кошак. Играться с человеком, словно всё та же кошка с мышью. А потом практически молниеносно прекратить свою игру финальным броском, не позволяя предугадать следующее своё действие. В какой-то момент гитарист ощутил себя словно под действием какого-то морока. А после испуганно тряхнул головой, его разгоняя. – Я здесь... существую, так же как и ты. Существую в твоём физическом мире. И как я уже сказал, – Хим появился прямо перед Звонком. – Мы с тобой теперь одно целое. – Надолго ли, – тот невесело ухмыльнулся и окинул двойника настороженным взглядом. Музыкант уже неплохо понимал, что в случае чего как-то навредить тому не удастся. Но визуальный контакт создавал хотя бы иллюзию какого-то подобия контроля. – Ну если ты не собираешься продолжать свою голодовку, – Хим закатил глаза и скрестил руки на груди. – То надолго. «Чёрт, обед. Как бы Максим тревогу не поднял, что я так долго». Рыпнувшись было к двери, ведущей из номера, Звон резко замер и обернулся в сторону наблюдающего за ним духа. – Погоди. И тебя этот вариант устроит? – от удивления гитарист даже недоверчиво хмыкнул. Слишком уж сильно не вязались нынешние слова Хима с его ночными угрозами. Тот с явным недовольством посмотрел в ответ. – Ты что рассчитываешь на то, я тебе с ложечки кормить буду? В ответ на эту реплику двойника Звонков нахмурился и покачал головой, старательно отводя взгляд. – Нет, я… Уже иду, – попятившись к выходу, гитарист дёрнул за дверную ручку и, повозившись пару секунд с замком, оказался в коридоре, после чего поспешно закрыл дверь и перевёл дыхание, оглядываясь в поисках коллег. Один из них нашёлся в коридоре. Басист топтался на месте и разговаривал по телефону, накручивая на пальцы наушники. С трудом отцепившись от двери, Андрей двинулся в его сторону, и, приблизившись, коротко кивнул. Тот кивнул в ответ и, попрощавшись с собеседником, спрятал телефон в карман. – Ну что, пошли за третьим? – окинув взглядом гитариста, Макс развернулся и зашагал к нужной двери, продолжая накручивать наушники на указательный палец. Остановившись перед номером Лифшица, он негромко постучал и облокотился плечом о стену. Звонок же недовольно поморщился. Пересекаться с барабанщиком после ситуации в купе не хотелось. Совершенно. Было банально стыдно, ведь парень действительно пытался помочь. Хоть и не слишком своевременно и в собственной, не всегда уместной манере. Вот только объяснять Максиму собственное нежелание сейчас с ним общаться Андрей тоже не горел желанием. Потому только хмурился и сверлил колючим взглядом пол под ногами. В комнате послышались шаги, а затем дверь открылась, осветив часть тёмного коридора. Борис, никак не ожидавший увидеть на своем пороге Звонкова, удивился, но потом нахмурил брови. – Ты готов? – спросил Лакмус, выплывая в поре зрения парня из тёмного пространства. – Почти, – коротко ответил тот и, подхватив с кровати телефон, принялся шнуровать ботинки. Басист в это время наблюдал за гитаристом, слегка наклонив голову. Тот, в свою очередь, пристально следил за действиями барабанщика. Но когда он закончил с обувью, спешно отвёл взгляд, чтобы не пересекаться им с парнем, на лице которого застыло настороженное выражение. Всё это время стояла напрягающая тишина, прерываемая лишь шорканьем ткани шнурков и негромким шумом улицы из открытого окна. Макс это напряжение уловил и только ухмыльнулся, предвкушая очень занимательную беседу за обедом. Заметив, что Борис готов, он отлип от стены и, указав рукой в сторону выхода, произнёс: – Идём? – Идём, – негромко буркнув ответ, Звонков направился к выходу и проскользнул мимо басиста в коридор, на ходу обдумывая собственное незавидное положение. Двойник двойником, а поцапался с Борисом он сам. А теперь, по всей вероятности, ещё и вызвал какие-то подозрения у рыжего. Тот пока на этот счёт молчал, но очередной разговор по душам оставался просто вопросом времени. *** Небольшой ресторан располагался недалеко от отеля в огромном торговом центре. Благодаря светлому интерьеру зал казался достаточно просторным, несмотря на скромную площадь. Столиков с официантами в привычном понимании здесь не было. Зато у входа в гостевой зал стояло несколько шведских столов, чем, собственно, и было представлено местное меню. Заплатив на входе, Макс, подхватив поднос, подошёл к самому ближнему столу, разглядывать местные кушанья. Борис отправился к дальнему, где красовались разноцветные десерты. Звонков же, наблюдая за свинтившим барабанщиком, покачал головой и тоже сцапал поднос, после чего двинулся вслед за Лакмусом. Что характерно, есть совершенно не хотелось, и вид разнообразных закусок на этот факт никак не влиял. Однако в этот момент мужчина вспомнил слова Хима о том, что тот не собирается кормить его с ложки, от чего гитариста даже передёрнуло. Похоже, других вариантов треклятый демон ему не оставил, да и со стороны ребят нежелание есть могло выглядеть довольно подозрительно. Поэтому, тряхнув головой с тем, чтобы прогнать навязчивые воспоминания, Андрей принялся накладывать небольшое количество еды, особо не заморачиваясь содержимым своего подноса. "Салатик не забудь". – Что? – заслышав подобную реплику у себя в голове, музыкант, скорее неосознанно, позволил сорваться этому вопросу с языка раньше, чем успел осознать обстоятельства, в которых умудрился это сделать, тем самым закономерно вызывая удивлённый взгляд обернувшегося Лакмуса. – Ты мне? – спросил тот, поправляя челку. Хим только ехидно засмеялся, а затем повторил. "Салатик, говорю, не забудь. Видишь, какой красивый лежит?" – Нет. Показалось, – бросив извиняющуюся улыбку Андрющенко, Звон во все глаза уставился на злополучный салат и скрипнул от досады зубами. Но, всё же, цапнул немного зелени, чтобы не провоцировать мстительного духа лишний раз. В конце концов, повторения ситуации, как на вчерашнем чеке, он не хотел. Макс задержал взгляд ещё на несколько секунд и отвернулся, продолжая накладывать порцию. "Ага, и овощей побольше". Не выдержав подобного своеволия, Андрей нервно обернулся. На него всё так же поглядывал Лакмус, сменивший привычную улыбку на выражение некоторой обеспокоенности. Так что идея беседовать с ёрничавшим двойником вслух была бы отнюдь не самой здравой. Оставалось только попробовать заткнуть прилипчивого демона мысленно, и Звонков, глубоко вздохнув, на пробу попробовал сформулировать у себя в голове вопрос, адресованный Химу, стараясь не допускать в него совсем уж откровенную брань. «Тебе-то что, чёртово отродье? Или нравится, чтобы добыча на диете сидела?» Двойник только злобно засмеялся, да так громко, что Звонков от неожиданности даже зажмурился. "На твою внешность мне плевать. Мне гораздо интереснее, что там у тебя внутри". С этими словами вдоль позвоночника мужчины пробежал липкий холодок, но потом стало очень жарко. Внутри все скручивало, и, что странно, это не совсем походило на проблемы с желудком или кишечником. Словно кто-то пытался облапать каждый из его внутренних органов. Чувство оказалось крайне неприятным и, что было хуже всего, сопровождалось нехваткой воздуха. По этой причине гитарист одной рукой потянул за ворот неизменной толстовки, чтобы хотя бы так облегчить собственное самочувствие, а второй до побелевших костяшек вцепился в поднос, изо всех сил стараясь не уронить всё его содержимое прямо на пол. «Чёрт… Да прекрати ты!» Звон готов был прокричать это в голос, но наличие свидетелей здорово мешали такому порыву. Поэтому он сделал это мысленно, уже особо не сдерживая нелестные эпитеты в адрес Хима, то и дело мелькавшие в голове. "Неженка". Тот презрительно фыркнул и отпустил, замолкая. Звонок же судорожно глотнул воздуха, но через несколько секунд смог немного успокоиться, выровнять дыхание и вернуть спокойное выражение лица, чтобы никто не мог понять, что именно с ним произошло. В это же время Лакмус закончил накладывать еду на свой поднос и пристроился за столиком неподалёку, а затем его примеру последовал и Лифшиц. По всей вероятности, парень решил неплохо так подналечь на сладости и, отметив это, гитарист невольно улыбнулся. В их команде Борис был самым младшим, и порой это проявлялось особенно отчётливо. Похоже, сейчас подобный момент как раз и наступил. «Хоть что-то не поменялось». Качнув головой в такт собственным мыслям, Андрей и сам направился к облюбованному коллегами столику и пристроился поодаль от барабанщика, с серьёзным видом ковырявшего какой-то десерт. На гитариста он не обратил никакого внимания и даже прекратил начавшуюся до этого момента беседу с Максимом. Тот досадливо поджал губы и, буркнув согруппникам пожелания приятного аппетита, и сам принялся за еду, хотя и с видимой неохотой. Пока вся компания трапезничала, Макс, в свою очередь, поглядывал на обоих, отмечая их недовольные взгляды в сторону друг друга. Хотя Борис, склонившийся над своим подносом, как будто старался вообще не отсвечивать, уткнувшись взглядом в тарелку. Несмотря на гул людей в ресторане и лёгкую музыку, тихо доносившуюся из настенных колонок, Лакмус снова почувствовал то напряжение, что ощущал в отеле, стоя на коридоре у номера барабанщика. Видимо во время переезда в новый город оба успели поцапаться, только вот причину их распрей басист не знал, но догадывался. Закончив обед, он придвинул стакан с мятным напитком поближе и, обхватив его руками, нарушил тишину за столиком. – Знаете, – мужчина сделал паузу, постукивая большим пальцем по стакану. – Вы оба сейчас похожи на нахохлившихся голубей. У меня такие часто зимой на балконе сидят. Звонков на такое заявление только хмыкнул и бросил исподлобья взгляд на Лифшица. В принципе, рыжий описал обоих довольно ёмко, и спорить с ним Андрей не стал. А несколькими секунда и позже и вовсе словил себя на рассматривании мысленной ситуации, как на одного из сидящих на балконе басиста голубей вдруг напал здоровенный чёрный кот, тут же перегрызая несчастной птице горло и довольно облизываясь. Тряхнув от настолько реалистичной картины головой, гитарист спешно уткнулся взглядом в собственную тарелку, чтобы соседи не заметили промелькнувший в них страх. Борис с полным ртом уставился колючим взглядом на басиста, сидящего сбоку. Тот в ответ только шире улыбнулся, наблюдая за нелепой картиной в виде двухметрового барабанщика, который, похоже, уже готовился на него напрыгнуть со злости. Только вот зная его характер, всё это навряд ли бы сбылось. От этого вся ситуация выглядела ещё комичнее. – Кто-нибудь расскажет, в чём дело? Чего не поделили? Звон только покачал головой и, нахмурившись, зыркнул на Андрющенко, словно стараясь прожечь в нём взглядом дыру. Вот только музыканту от того, по всей вероятности не было ни холодно, ни жарко. В сторону Лифшица он вообще не глядел, а тот усиленно отвечал ему в том взаимностью. – Я предложил помощь, а меня послали, – пробубнил Лифшиц, не поднимая головы. – Надо ещё разобраться, кто кого посылал, – недовольно фыркнув, гитарист скосил глаза на Бориса, который сейчас выглядел, словно пришибленный чем-то тяжёлым. – Кстати, Макс. Это же ты Шурику рассказал, что я отключался, да? Миротворец хренов. – А я, между прочим, тоже помочь хотел, чтобы он на тебя сильно не налегал, – ответил басист. – Помог, спасибо. Вот только он меня теперь больным считает на всю голову и к врачу гонит. Вместе с ним вот. Сто процентов херню какую-то в интернете нашёл и на меня примерил. Да, Борис? – кивнув в сторону нахохлившегося барабанщика, Звонков снова уставился на Максима, а его лицо исказила злая гримаса. Лифшиц вдруг распрямился и вперил злобный и в какой-то мере обиженный взгляд в гитариста. – Послушай. Твоё странное поведение не заметил только слепой. Все тебе стараются помочь, а ты чуть ли не обкладываешь в ответ. Что с тобой происходит? – спросил Лакмус совершенно серьёзно. – Ничего. Достало всё. И ваша паранойя в том числе. Не группа, а сборище наседок, ей-богу, – обхватив себя за плечи, Андрей отвернулся от собеседника и скривился, словно увидев что-то мерзкое. А после встал из-за стола и двинулся к выходу из ресторана. Аппетита не было и так, а подобные разговоры отшибли его окончательно. К тому же, продолжать эту бессмысленную беседу гитарист не желал. – А ну-ка вернись сюда, – сказал Макс уже громче серьёзным тоном. "Да-да. Мы только начали". Хим звучал заинтересованно. «Да замолчи хоть ты». Мысленно ответив на реплику духа, Звонков обернулся, глядя на явно рассерженного басиста. Тот, похоже, был решительно настроен вернуть его на место и даже немного привстал, от чего удивлённый подобной сменой настроения Борис бросил на него настороженный взгляд, перевёл его на гитариста, а после снова вернулся к наблюдению за Лакмусом. – Ладно, – вернувшись обратно, Андрей тяжело опустился на своё место и зябко поёжился от проскользнувшего по коже напряжения, ощутимого даже для него. Что при этом ощущал не секунду обалдевший от его наглости демон, гитарист попросту не знал. – Отлично, – Лакмус вернулся на место и немного поёрзал, как бы готовясь к серьезному разговору. Борис за этим всем только молча сосредоточенно наблюдал, всё еще держа ложку в руке. – А теперь давай ты нам всё подробно расскажешь. Без этих сказок про «я устал», «не выспался» и так далее. Мы все под конец тура счастливые и заёбаные. Только вот прошло всего два концерта, и комбики у нас от усталости не швыряют. По крайней мере, на сцене и по трезвяку. Последнюю фразу басист произнёс немного тише и улыбнулся уголками губ. Барабанщик на это только едва слышно хмыкнул и отодвинул тарелку с оставшимся десертом, откидываясь на спинку стула. Есть в такой ситуации он посчитал совсем неуместным. Гитарист зажмурился, как перед прыжком в ледяную воду, и глубоко вздохнул. От понимания того, что именно хотел вызнать басист, стало дурно. А понимание того факта, что в правду всё равно никто не поверит, это ощущение только усиливало. Какое-то время Звон просидел, уставившись в одну точку, после чего начал осторожно подбирать слова для очередной отмазки. – Макс, я уже говорил тебе, что заебался, – тихо проговорив эту фразу, от чего не было понятно, являлась она вопросом или утверждением, мужчина бросил на коллегу нечитаемый взгляд, на что Андрющенко медленно кивнул. – В общем, я не знаю, в чём дело. Тур только начался, а я уже чувствую себя бухим зомбарём, честное слово. Ещё и спать не получается. Вот меня и колбасит не по-детски. – Но должна же быть причина? – спросил уже Борис, состроив обеспокоенную мордаху. – Видимо, любая паранойя рано или поздно становится заразной, – виновато улыбнувшись, Звон бросил на него беглый взгляд, после чего уставился уже на собственные ладони, лежащие на коленях. – Это я что ли заразный? – с явным вызовом в голосе произнес Хим, развалившийся на соседнем стуле. – Паранойя? У тебя? – недоверчиво уточнил басист. Зная ребят из группы довольно давно, он мог с уверенностью сказать, что Звонков был бы последним претендентом на звание пациента психологического центра. Увидев напротив себя Хима, Андрей оторопел. И даже приоткрыл рот, в ужасе взирая на возникшего из ниоткуда демона. До этого в чужом присутствии он не появлялся, и музыкант до последнего продолжал надеяться, что так будет и впредь. Вот только настырный двойник в очередной раз сумел его удивить. И следовало заметить, что весьма неприятно. – Эй! – Лакмус несомненно заметил внезапное изменение в поведении гитариста и пощелкал пальцами недалеко от его лица. – Ты чего? – Борис проследил направление взгляда мужчины, но ничего не заметил. Двойник довольно усмехнулся Андрею в ответ и закинул ногу на ногу. – Тебя зовут, – копия кивнула в сторону протягивающего руку Лакмуса. Звонков перевёл затравленный взгляд уже на него и шумно сглотнул, после чего слабо откликнулся. – Не… кричи. Слышу. – И что это сейчас было? – голос басиста вернулся к спокойному тону. Лифшиц молчал и пристально с тревогой во взгляде наблюдал, прямо как тогда в поезде. – Это был я, – довольно ухмыльнувшись, добавил демон и начал подмахивать под столом ногой. Снова послышалось несколько глухих ударов, но на них никто внимания не обратил. – Прости. Я задумался, – устало прикрыв глаза, Андрей медленно вздохнул. Похоже, что наглая копия просто забавлялась, выставляя его полнейшим психом перед коллегами. Вот только гробить собственную репутацию ещё больше гитарист отчаянно не хотел, а потому выходки духа следовало хотя бы постараться игнорировать. Андрющенко ничего не ответил, сделав недолгую паузу, а потом продолжил. – Если у тебя проблемы со сном и паранойями, то без врача станет только хуже. Тут не выдержал уже Борис, чувствуя поддержку коллеги, и тоже высказался: – Вот-вот. Ты вообще на себя не похож. Играешь… так себе. И бог бы с ним, что из-за этой херни ты нас подставляешь. Самое дерьмовое, что ты же ещё больше себя гробишь. – Ребят, я понял. Приедем из тура – к мозгоправу пойду, – мужчина кивнул и отвёл взгляд в сторону, чтобы не видеть скалящегося в улыбке Хима. – Не пойдешь, – протянул Хим и, закинув ноги на стол, потянулся. – Вот и отлично, – Макс улыбнулся и поправил челку. Лифшиц же кивнул в подтверждение и уставился на недоеденный кусок пирога, понимая, что больше он сейчас не съест. Поэтому немного скривился и притянул подостывший кофе. Звонков же в сложившейся ситуации откровенно не мог найти себе места. О чём дальше говорить с согруппниками, он не знал. Желания продолжать приём пищи как и не бывало. К тому же, под цепким взглядом сидящего напротив демона музыкант ощущал себя крайне неуютно, изо всех сил надеясь только на то, чтобы весь этот сюрреализм поскорее закончился. Пригубив остывший кофе, барабанщик недовольно поморщился и отодвинул чашку назад. – Может, сходим проветримся? Двойник всё это время пристально наблюдал за парнем, обдумывая всякие интересные мысли на его счёт. – Ну разве не чудо? – восторженно протянул он, скинув ноги, и в мгновение переместился в пространстве, оказываясь у Бориса за спиной. Макс прикончил напиток за раз и, отставив стакан, закивал, а потом икнул с тихим «ой». Андрей только мельком глянул на слишком уж плотно пообедавшего басиста и тут же перевёл взгляд за спину Лифшица, ожидая какой-то подлянки от Хима. Но тот пока только наблюдал, и мужчина переключил своё внимание на своеобразную беседу с сокомандником, коротко кивнув. – Вперёд навстречу приключениям? – бросил Лакмус, вставая из-за стола. Он схватил зубочистку из небольшой деревянной коробочки и направился к выходу. Следом за ним зашагал Борис, конечно же, не замечая Хима. Отодвинутый им стул просто прошел сквозь существо, которое в следующую секунду исчезло, оставляя черный искристый след. Глядя на постепенно тающее нечто, оставленное демоном, гитарист облегчённо вздохнул. Всё же, без присутствия двойника, хотя бы видимого, ощущал он себя на порядок спокойнее. Теперь хотя бы какое-то время можно было не беспокоится о собственной безопасности или о том, что Хим может наброситься на кого-то ещё. А о том, что могло ожидать его этой ночью, Звон попросту старался не думать.