Неожиданный спутник

Концерт прошёл хорошо, даже очень. Шура, правда, периодически поглядывал на Звонкова, опасаясь, что тот может снова чего-нибудь выкинуть. Однако на удивление гитарист спокойно себе поигрывал в своём углу. Порой улыбался и, кажется, даже кайфовал от игры и тесной клубной атмосферы, несмотря на то, что этот концертный зал был рассчитан на пару тысяч человек. Поначалу Андрей оборачивался и бегал глазами в поисках затаившегося демона, а потом и впрямь расслабился и стал получать наслаждение от любимого дела, позабыв на время о преследовавшей его угрозе последним дни. Хима этот факт нисколько не разочаровал и даже не разозлил. Наоборот. Подтанцовывания в такт музыке завораживали. Ведь такой искренней самоотдачи делу дух у гитариста ещё не видел. Эмоции, которые так и пёрли через край, окутали демона, как большое пуховое одеяло, мягко придавив к земле. Звонков даже и не подозревал, что творилось сейчас вокруг сцены, ведь он не мог видеть мир глазами существа. Хотя в таком случае он бы сильно удивился, обнаружив того на полу под сценой, практически под собственными ногами. Хим даже не обращал внимания на снующего прямо сквозь него охранника. Слишком хорошо ему было в этот момент. Подложив руки под голову, он закинул ногу на ногу и, прикрыв глаза, вслушивался в каждую ноту, перетекающую в новую, образуя приятные уху мотивы. Порой наблюдал за движениями человека, как за звёздами в ночном небе. Потом, правда, высунулся из-за сцены, уставившись на Лифшица во время его соло. Позже к барабанщику присоединился и Лёва, успевший к этому времени снять промокшую футболку. Внимание существа тут же приказали два аккуратно вытатуированных крыла на спине солиста. Этот человек с каждым разом удивлял его всё сильнее, отчего дух поймал даже некий азарт. Постепенно концерт перетёк во вторую фазу, за время которой обстановка в зале оживилась ещё сильнее. Зрители вовсю пританцовывали в такт витиеватых мелодий, музыканты играли настолько увлечённо, что, казалось, перенеслись в какую-то параллельную реальность. Всё это касалось и Андрея, сейчас полностью сконцентрировавшегося на выступлении. Благо, Хим словно растворился в потоке многочисленных людских эмоций, наполнивших здание до самого потолка, и не мешал. Гитарист только усмехнулся собственным мыслям. Сейчас он действительно оценил то, что до появления демона постепенно начало казаться чем-то обыденным и даже немного рутинным. Но после предыдущего концерта он ощутил, что привычный ход вещей прекратил своё движение, угрожая оставить музыканта ни с чем. Ведь он понимал, что, по сути, ничего, кроме как играть, толком не мог. Дух мог отобрать у него такую возможность, тем самым обрекая на участь, которая была бы немногим лучше смерти. Но сегодняшний концерт давал надежду на то, что хотя бы что-то в его жизни останется по-прежнему. И сейчас Звонок позволил себе забыть о собственных страхах, связанных со странным двойником. О том, что был теперь всецело зависим от его милости и того, не захочет ли Хим просто сменить носителя от скуки. Сейчас человек просто растворился в том, что умел делать лучше всего, и от этого за его спиной словно расправлялись никому невидимые крылья. После привычного поклона после окончания концерта, группа отправилась в гримерку. На сцене их тут же сменили техники, которые принялись разбирать всю эту незамысловатую конструкцию из кучи инструментов и проводов. Лёвчик по дороге закурил, пока остальные громко общались, что в пустом коридоре звучало просто оглушительно. Звонков тоже решил воздержаться от непосредственного участия в шумной беседе и тихо шагал в хвосте процессии, с улыбкой прислушиваясь к разговорам коллег. Те, похоже, до сих пор пребывали под впечатлением от очередного отлично проведённого концерта. И, к радости Андрея, им вполне хватало компании друг друга, так что подуставшего гитариста никто не пытался втянуть в шумную беседу. Что же касалось Хима, то на данный момент его присутствия Звонок никак не ощущал, словно того никогда и не было. Однако обольщаться на этот счёт мужчина не спешил, понимая, что раньше или позже, но демон обязательно появится. Просто предпочёл не беспокоиться об этом. Хотя бы сейчас. Однако долго наслаждаться покоем и относительной тишиной не получилось. Вот только вместо двойника его неожиданно нарушил Шурик. – Знаете, парни, больше всего в прошедшем концерте меня обрадовал тот факт, что Звоночек не пытался сегодня куролесить. После этих его слов удержаться от реплики не смог уже Максим. – Ну лично мне кажется, что больше всего этому факту оказался рад наш Славик. – Ой, да ладно тебе. Андрюха хоть с поклонниками никогда не дрался, – Лифшиц тоже решил подать голос, чем тут же вызвал шуточные возмущения басиста. – Боренька, тогда швырялся не я, а в меня. Вернее, в Ириску. И не усилками, а пивными бутылками. Мда, – задумчиво почесав рыжую макушку, Лакмус хмыкнул, вспоминая старое происшествие. – Рок против наркотиков, ага. Они бы ещё сказали «пчёлы против мёда». – Зато теперь, Максимушка, ты у нас не первый парень на деревне. Звонок тебя вот переплюнул своими разбойничьими выходками, – в итоге Николенко тоже не смог пройти мимо оживлённого обсуждения сомнительных подвигов коллег. – Хм, непорядок. Надо исправлять эту вопиющую несправедливость, – басист хитро ухмыльнулся и оглянулся, бросая на Звонкова хитрый прищур, делавший его в этот момент похожим на настоящего лиса. На последнем заявлении Андрющенко Шура подскочил, словно его умудрились ужалить. "И потом вот это называется дружескими отношениями". С явным упреком произнес Хим. «Подожди, это ты ещё «зелёных» концертов не видел. Хотя... Мне кажется, тебе бы понравилось». От воспоминаний о предыдущей «зелёнке» Андрей фыркнул. "М-м-м, и когда следующий?" Теперь двойник был заинтересован. «В конце тура, в Берлине». Услышав в голосе духа неподдельное любопытство, гитарист невольно улыбнулся. "Пожалуй, я загляну. Возможно, даже поучаствую". Демон ехидно засмеялся. «Да кто бы сомневался». Звонок покачал головой и наконец-то прошмыгнул в гримёрку, первым делом стащив со стола бутылку минералки. Открутив ёмкость, мужчина сделал несколько жадных глотков и двинулся к облюбованному ранее месту в углу, где как раз лежала его дорожная сумка. Выудив из неё полотенце, Андрей вытер мокрые от пота волосы и устало опустился на видавшее виды кресло, после чего снова приложился к бутылке с водой. В гримерке на удивление было прохладно. Видимо здесь кондиционер всё-таки работал, да и за время отсутствия кого-либо в комнате помещение успело хорошенько проветриться, что ребятам было только в радость после душного зала. Все лениво разбрелись по своим углам, похватав почти всю воду со стола. На счастье сегодня долго ждать транспорта не пришлось, поэтому уже через несколько минут тур-менеджер позвал всех на выход. Торопливо подхватив сумки, музыканты направились за Сергеем. И так уж получилось, что в коридоре Звонок нос к носом столкнулся с Лёвчиком. Вот только реакция солиста его изрядно удивила. Тот вперил в Андрея напряжённый взгляд, словно пронизывая его насквозь, как булавка пробивает тельце засушенной бабочки. А после скользнул глазами ему за спину и резко отшатнулся, каким-то образом отказываясь уже в нескольких метрах от ошарашенного гитариста. – Да уж... Даже меня это начинает напрягать, – прозвучало у Андрея за спиной. Тот оглянулся на демона и пару раз оторопело моргнул, после чего двинулся вслед за коллегами. На выходе все шустро заняли места в микроавтобусе и отправили в гостиницу. Весь шумный балаган из гримерки переместился сюда. В итоге Лёва тоже ожил и присоединился к беседе. Вот только складывалось такое впечатления, что от Звонка он по-прежнему старался держаться подальше. Словно опасался. Гитарист и так не был настроен к тесному общению, и предпочитал помалкивать, отсиживаясь в хвосте салона. Поведение Бортника удивляло и, если быть совсем уж честным, нервировало. Но расспрашивать солиста напрямую Андрей не рискнул. Только бросал внимательные взгляды, да изредка перебрасывался с согруппниками парой-тройкой слов. По-хорошему, с новыми странности следовало разобраться, но музыкант решил отложить это на потом. Слишком уж сильно ощущалась усталость после отыгранного концерта. *** По приезду уставшие, но довольные, ребята отправились по номерам. Правда, не все отправились по своим. Поднявшись по лестнице на нужный этаж, Лифшиц словно приклеился к Звонкову сзади сбоку и произнес с улыбкой на лице: – Ты сегодня прямо зажёг. Я рад, что всё наладилось. Тот притормозил, чтобы видеть собеседника и кивнул, улыбаясь ему в ответ. – Да. Пожалуй, меня тоже это радует. – Угу, а то после той прогулки в Троссингене ты сам не свой, – Борис усмехнулся и улыбнулся ещё шире. – Словно из тебя всю энергию вытащили. Звонков на это заявление нахмурился и отвёл взгляд куда-то в сторону, пытаясь ответить на него хотя бы сколько-нибудь вразумительно и, что не маловажно, не обидно. В итоге, Андрей пригладил вздыбленные после концерта волосы и тихо заговорил. – Скажешь тоже, вытащили. Просто слишком устал. А сейчас вот, похоже, всё возвращается на круги своя. Когда они дошли до двери гитариста, парень сделал несколько шагов вперёд и, развернувшись, посмотрел на Звонкова. – Надеюсь, что так и будет. Тот встретился с парнем неуверенным взглядом и заставил себя снова усмехнуться. – Я тоже, Борь. «Ты даже не представляешь, насколько сильно мне бы этого хотелось». – Тогда спокойной ночи? – Да, давай. Спокойной ночи, – похлопав парня по плечу, Звон улыбнулся ему уже более искренне. Судя по всему, Лифшиц по-прежнему продолжал за него беспокоиться, и давать новых поводов для этого Андрей не хотел. Проскользнув за дверь номера, он торопливо её прикрыл и облегчённо вздохнул, прислонившись спиной к стене. Кажется, ещё один день прошёл довольно неплохо, и этот факт не мог Звонка не радовать. – Какой он догадливый, – ехидно отозвался Хим из комнаты. – И тако-ой забо-отливый. Андрей перевёл взгляд на двойника и поморщился. – Тебе-то что? Он ведь всё равно не может тебе помешать. – Не может, да... – протянул двойник и закинул ногу на ногу, примостившись на своем любимом месте. – После сегодняшнего концерта могу тебе сказать, что ты оказался удачным вложением моих сил и времени. Гитарист отлип от стены и бросил на Хима нечитаемый взгляд, двинувшись в ванную. – Что ты имеешь в виду? – Я плотно покушал, – довольно ответил демон, переместившись Звонкову за спину на тумбу, и похлопала себя по животу. Мужчина хмыкнул и обернулся, с интересом разглядывая довольного двойника. – И что же ты поел? – Я ведь говорил, что для меня самое главное – это человеческие эмоции. Видел бы ты, что творилось на концерте, – Хим закинул руки за голову и облокотился спиной на стену. – То есть, для того, чтобы поесть, тебе необязательно... – Звонок неожиданно даже для себя запнулся и свёл брови. – Не обязательно отравлять моё существование? Всё было так просто? – Меню тоже надо разбавлять, – ответил дух и ухмыльнулся. «Меню. Ну да, а чего я ждал?» От этой мысли в груди неприятно укололо, и музыкант невольно поморщился. Но тут же взял себя в руки и, выцепив из сумки сменку, направился в ванную. – Ты злишься, – констатировал двойник и переместился в ванную, пристраиваясь у стены. – Мне это нравится. – Ты ошибаешься. Это не злость в обычном понимании. По крайней мере, не только она, – Андрей покачал головой и протяжно выдохнул. – Ну да, ну да. Уж я-то получше твоего разбираюсь, – недоверчиво добавил Хим. Его собеседник на это издал невесёлый смешок, после чего уже серьёзно добавил: – Может, ты и чувствуешь мои эмоции. Но не знаешь их причины. Хотя тебе, в общем-то, это и не нужно. Зачем интересоваться чувствами живого корма? – Ой-ой, может, сбегаешь к Бориске? Он тебя поймет, приласкает и одеяльце подоткнет на ночь, – съязвил дух и ехидно рассмеялся. – А тебе не плевать, к кому я побегу? На твою возможность пожрать это явно не влияет, – злобно сощурившись, Звон сжал кулаки и отвернулся от самодовольного лица демона. – Не влияет, да. Но у вас такие «гармоничные» отношения с Бориской. Аж сердце разрывается, – с сарказмом произнес Хим и чуть ли не скорчил гримасу, но потом добавил и хохотнул. – Если бы оно было. Звонков окинул двойника усталым взглядом, всматриваясь в его искажённые насмешкой черты, после чего опустил глаза и покачал головой, не понимая причин подобной смены настроения. – Отцепись хотя бы от него. А вообще, будь так всемилостив и выйди. Я хотел бы принять душ. Тот злобно ухмыльнулся и резво подскочил вплотную, чуть ли не касаясь носом носа Андрея. – А что? Стесняешься? Может, я хочу посмотреть, что там у тебя под тряпьем? Мы ведь одно целое, – Хим продолжал зубоскалить. Он сунул руку под чёрную толстовку и прошёлся вдоль живота мужчины. Звонков широко распахнул глаза и в ужасе отшатнулся, довольно ощутимо приложившись плечом о ближайшую стену, после чего зашипел не хуже рассерженной кошки. – Ты что творишь, отродье? Какого чёрта?! – Любопытствую, – двойник отступать не собирался, поэтому вжал Звонкова в стену и, схватившись за полы толстовки, принялся гитариста раздевать. Андрей от его действий коротко вскрикнул и через мгновения оттолкнул настырного духа в попытке вырваться из пугающей хватки. – Да отвали от меня! Попытки Звонка отпихнуть демона лишь немного пошатнули второго. – Я же говорил, что не могу, – продолжал тот, и теперь его руки оказались на ремне музыканта. Этот жест оказался последней каплей, переполнившей и без того отнюдь не пустую чашу человеческого терпения. Андрей взвился и, уже особо не соображая, что именно он делает, ударил двойника по лицу, вкладывая в это действие все силы. Тот ловко увернулся и вжал человека всем телом в стену. – А вот сопротивляться бесполезно. Хотя, – Хим сделал движение головой, как будто принюхивается. – Продолжай. У меня разыгрался аппетит. – Пош-ш-шёл ты... – зло сверкнув глазами, Звонок зарычал и принялся остервенело вырываться, при этом всячески стараясь хотя бы куда-то ударить или пнуть распалившегося духа. Он понимал, что тот всё равно не отступит и, вероятнее всего, сумеет добиться того, чего хотел. Но нежелание ощущать себя марионеткой в чьих-то руках оказалось сильнее здравого смысла, потому мужчина не оставлял попыток прекратить происходящее безумие. Попытки Звонкова вырваться двойник никак не пресекал, просто потому что это его забавляло, и никакого физического урона человек ему причинить не мог, даже при всем своем огромном желании. – Не пойду. Мне и здесь очень... – урона, конечно, причинить не мог, только в попытке найти опору мужчина хотел за что-нибудь зацепиться и схватил за то, что первое попалось под руку – плетёное ожерелье на шее демона. Существо прервалось на полуслове с немым криком. Сильно зажмурив глаза, его выгнуло и стало заметно потряхивать. Звонок произошедшей перемены сначала не понял. Лишь дёрнулся яростней, почувствовав ослабевшую хватку демона, и наконец-то сумел из неё вырваться. Вот только пальцев на своего рода ошейнике так и не разжал, неосознанно потянув за него сильнее. Тело копии словно прожгло молнией и вытянуло в струну. Полностью парализованный сделать дух ничего не мог, только податливо подался вслед за рывком гитариста. Тот в следующий миг заметил состояние демона и замер, чуть ослабив хватку на ожерелье, но полностью руки с него не убрал. Через несколько секунд до мужчины дошло, что странное изменение в положении Хима было как-то связано с тем, что Звонок прикоснулся к, казалось, простой безделице на его шее. И не стал разжигать пальцы уже из страха, что дух попытается как-то ему отомстить. Хим плашмя грохнулся на пол и какое-то время не подавал никаких признаков жизни, пока вдруг не встрепенулся, барахтаясь на полу. Ощупав себя за шею, дух почувствовал жгучую полосу ожога на коже и, затравленно взглянув на мужчину, исчез. Звонков только ошарашенного моргнул, проведя взглядом угасающие чёрные искры, оставшиеся после его исчезновения. И медленно расслабил ладонь, которая уже ничего не сжимала. А после вылетел из комнаты, рывком закрывая в неё дверь.