Неожиданный спутник

В течение ночи Звонков не сомкнул глаз, ожидая нового появления Хима. Он так и не смог до конца понять, что именно произошло в ванной и почему прикосновение к ожерелью демона оказало на последнего настолько сильное действие. Но в одном был уверен наверняка – демон не оставит собственный проигрыш незамеченным. Залижет полученные раны, накопит сил и выждет наилучшего момента, чтобы тоже ударить в ответ. И Андрей мысленно готовился к тому, что может не пережить мести двойника. Вот только ожиданиям человека не суждено было сбыться так быстро. До самого утра он не сомкнул глаз, ведь застать его врасплох спящим было бы проще всего. Дух не появлялся, и даже в мыслях гитариста не ощущалось ни единого его следа. Когда настало время завтрака, Звонок заставил принять себя душ, нарочно делая воду холоднее, чтобы хоть как-то перебить чувство подступающей сонливости. А после отправился в ресторан, где по уже сложившейся привычке ограничился только чашкой крепкого кофе. Бессонная ночь, неимоверная усталость и нервное напряжение здоровому аппетиту отнюдь не способствовали, но, к счастью музыканта, поблизости не оказалось никого, кто мог бы заметить его своеобразный завтрак и упрекнуть в пренебрежении собственным здоровьем. Когда же к гостинице подъехал автобус, на котором группа должна была добраться до следующего города в их туре, мужчина поплёлся в свой номер, чтобы забрать вещи. Он несколько минут решался на то, чтобы войти в комнату, где его легко мог поджидать желающий поквитаться демон. Но, всё же, Андрей сумел совладать с собой и зашёл в свои временные апартаменты, нервно оглядываясь. Там он поспешно сцапал свои сумки и гитарный чехол, после чего уже собрался как можно быстрее покинуть номер, но натолкнулся взглядом на шкатулку, с которой и началась вся эта чертовщина, связанная с появлением двойника. Деревянная безделица, украшенная кусочками стекла стояла ровно там, где Андрей оставил её сутки назад – на прикроватной тумбе. И поначалу он ощутил неимоверно сильное желание там её и оставить. Вот только, как он уже понял, подобное не смогло бы избавить его от присутствия Хима в своей жизни. Поэтому спустя пару мгновений Андрей хмыкнул и трясущейся рукой запрятал коробку в рюкзак и пулей выскочил в коридор. От быстрого движения стало душно, и Звонку понадобилось какое-то время на то, чтобы отдышаться. А после он направился к автобусу, возле которого успели собраться остальные согруппники, уже начавшие нервно озираться в поисках пропавшего коллеги. Заметив гитариста, остальные быстро успокоились и принялись занимать места в салоне автомобиля. Андрей последовал их примеру и устроился в «хвосте», тут же утыкаясь ничего не выражающим взглядом в пыльное окно. – Доброе утро, – с улыбкой произнёс Борис и, закинув вещи на верхнюю полку, занял соседнее место. Андрей заторможено уставился уже на него, а после кивнул и тихо отозвался: – Утро. От такого вялого ответа улыбка сползла с лица барабанщика. Он немного потупил в спинку кресла перед собой, обдумывая свои дальнейшие действия. Тут же вернулись воспоминания об их разговоре в поезде, и как Лифшиц тогда получил от гитариста за то, что из-за своей добродушной натуры посмел лезть тому в душу. Поэтому парень засунул свои намерения куда подальше и промолчал. От Андрея он, по правде говоря, всё равно не отстал. Поэтому периодически заглядывался на соседа, пытаясь понять, в каком тот настроении, и всё ли с ним в порядке. Тот в итоге перехватил один из таких обеспокоенных взглядов и хрипло спросил: – Борь, всё хорошо? Выглядишь... тревожно. – Это я тебя хотел бы спросить. Ты сам-то... как будто ночь не спал, – обеспокоенно ответил барабанщик, наклонившись ближе. – А, да... После концерта. Адреналин, все дела. Не смог уснуть, вот и... как варёная рыба теперь, – невольно фыркнув от собственного сравнения, Звонков слабо улыбнулся Борису кончиками губ. Лифшиц лишь разочарованно вздохнул и отвернулся. – Ладно, – недоверчиво отозвался он. – Всё хорошо. Правда, – прикоснувшись ладонью к плечу парня, Андрей мягко сжал пальцы и несильно встряхнул приунывшего согруппника, а после с трудом сдержал зевок. Тот закивал и уставился себе под ноги. Гитарист же несколько секунд понаблюдал за Борисом и поёрзал на месте, после чего снова заговорил. – Борь, можно тебя кое-о-чём попросить? – Чтоб я больше к тебе не лез? – невесело спросил барабанщик и взглянул на Звонкова. Мужчина от такого вопроса встрепенулся и бросил на Лифшица виноватый взгляд, после чего поступился и перешёл практически на шёпот. – Нет, я не об этом. – А о чём? – Разбудишь меня, когда приедем? Не хотелось бы проспать заселение, – дёрнув уголком рта, Звон вопросительно посмотрел на собеседника. Тот выдержал небольшую паузу, а потом кивнул, ответив: – Хорошо, разбужу. – Спасибо, – улыбнувшись парню уже более искренне, гитарист принялся возиться на сидении в попытке устроиться поудобнее. Когда же с этим было покончено, Звонков накинул на голову капюшон и опёрся ею о подголовник, после чего облегчённо прикрыл глаза и спустя несколько мгновений провалился в объятья Морфея. Борис же всунул в уши наушники и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза в надежде подремать под негромкую музыку. Так он провёл почти час, то полностью отключаясь, то выныривая из сна под тряску автобуса. Пока окончательно не проснулся от особо крепкого толчка. Борис непонимающе оглянулся по сторонам, а потом выглянул в окно. Они как раз проезжал участок дороги с ремонтом и, скорее всего, наехали на яму, после чего всех хорошенько тряхануло. Широко зевнув, барабанщик взглянул на своего соседа. Тот, похоже, ничего не заметил и продолжал дрыхнуть, зябко обнимая себя руками. Такая картина вызвала самые нежные чувства, отчего парень улыбнулся и, стащив с подлокотника свою кожанку, накрыл ею гитариста. Оба даже не представляли, что происходило сейчас на соседнем сидении в ряду напротив. Хим пристально наблюдал за движениями Бориса. Внимательно следил за его лицом, за малейшей сменой эмоций. Через какое-то время он поймал себя на мысли, что завидует, от чего его окутала самая настоящая живая ярость. Подумать только. Грозный демон из другого мира завидует человеку! Да какому! От такого позорного признания самому себе двойнику захотелось тут же разорвать эту нелепую развалюху, называемую автобусом. Просто уничтожить. Полностью. Сжечь до самого чёрного тла, медленно высасывая из оставшихся людишек все соки до последней капли. А Лифшица и его длинную тушку оставить на десерт. Вцепиться ему в горло, наслаждаясь предсмертными хрипами и бледным, потерявшим жизнь, лицом. Кроме этого чувства, Хим заметил то, с чем согласиться он никак не мог. Он чувствовал, что побаивался встревать в эту случайно установившуюся идиллию между барабанщиком и гитаристом. Какой-то животных страх поскрёбывал из самых глубин его тёмного существа, от чего демон невольно схватился за красную отметину, которая постепенно превращалась закоренелый шрам. Как только автобус пересек черту города, Борис нехотя вытянулся и хорошенько потянулся, что аж выронил один наушник из уха. Вытащив второй, он склонился над спящим гитаристом и аккуратно потряс того за плечо. – Андрей... Андрюх, вставай, – произнес он полушепотом. Тот сначала недовольно поморщился и попытался отодвинуться от чужого прикосновения, но после с трудом разлепил веки и уставился на Лифшица ещё сонными глазами. – Что... Мы приехали? – Почти, да. Просыпайся – парень ответил ему улыбкой и вернулся в вертикальное положение. – Да, сейчас, – Звонков кивнул и поёжился, из-за чего кожанка, которой укрыл его Борис, начала сползать с плеч. Гитарист перехватил чуть было не свалившуюся вещь и удивлённо вскинул брови, после чего смущённо улыбнулся и протянул куртку хозяину. – Спасибо, что разбудил. И за куртку тоже. – Пожалуйста, – барабанщик принял куртку из рук коллеги и, вернув её на предыдущее место, начал дрыгать ногами в ожидании приезда. Тот, глядя на телодвижения парня, покачал головой и улыбнулся ещё шире, в ожидании приезда начав прислушиваться к разговорам остальных участников группы. Не услышав ничего такого, на что стоило обратить внимание, Андрей хмыкнул и уставился в окно, на котором, казалось, за время дороги появилось ещё больше пыли. Размеренная смена пейзажей успокаивала, а тихий аккомпанемент голосов это чувство только усиливал. Гитарист даже начал клевать носом, но в какой-то момент сонливость резко отступила, сменяясь ощущением липкого страха. Пытаясь понять его причину, Звонков принялся украдкой оглядываться по сторонам, но ничего подозрительного в салоне не увидел. Что же касалось Хима, то он после вчерашней потасовки так и не появился и даже не подавал голоса, что начинало действовать на нервы не хуже, чем возможная расправа со стороны демона. Но эту мысль музыкант постарался загнать как можно дальше. В конце концов, он слишком устал для того, чтобы изводиться ещё и по этому поводу. *** После приезда в очередной город и заселения в гостиницу весь коллектив с чистой совестью разбрёлся по номерам. Точно так же поступил и Звонков, хотя особого желания оказываться в одиночестве после вчерашней потасовки с Химом он и не испытывал. В чужом присутствии дух по крайней мере не пытался ему навредить. Хотя, вполне могло быть, что последнее утверждение оставалось вопросом времени. Зайдя в свой номер, Андрей тревожно осмотрелся. Но чужого присутствия в комнате не обнаружил и двинулся к застеленной кровати, чтобы пристроить рядом с ней сумки с вещами и гитару в чехле возле кровати. Дальше мужчина, всё так же оглядываясь, отправился в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок с дороги, большую часть которой он благополучно проспал. Но стоило только Звонку склониться над раковиной и, открутив кран, набрать в ладони пригоршню воды, как его занятие прервали. Притом довольно грубо. Демон схватил человека за волосы на затылке и хорошенько впечатал щекой в зеркало над умывальником. – Тронешь меня ещё раз, и я переломаю тебе пальцы. Медленно, с превеликим наслаждением, – двойник злобно проурчал, а последние слова почти прошипел, как змея, и больно сжал руку гитариста. Тот оскалился и попытался вырваться из крепкого хвата, но безрезультатно. Тогда Звонков сдавленно зарычал, стараясь не сорваться на крик. – Хрен тебе тогда, а не удачное приобретение. Я, если ты помнишь, музыкант. Сломаешь мне руку – сам останешься без жратвы. Этот факт демона совершенно не расстроил, а только позабавил. – Тогда я сломаю тебе что-нибудь ещё. Например, ногу, – он отпустил руку мужчины и залез ему под футболку. – Или ребро. От этого действия Андрей буквально взревел и рванулся всем телом в попытке оттолкнуть демона. Кожу головы тут же обожгло, ведь руки на его волосах Хим так и не разжал. – Бесполезно, – тот засмеялся и легко стукнул гитариста все той же щекой в зеркало. Тот дёрнулся ещё раз и затих, ожидая своей дальнейшей участи. Из-за собственного сердцебиения заложило уши, а горло сжало спазмом от вплотную подступившего страха, смешанного с яростью. В попытке отвлечь себя от этих эмоций, которые только подпитывали Хима, Андрей заговорил, хотя его голос в этот момент больше смахивал на хрип. – Что бы ни произошло вчера, я не знал, что так будет. Ты не рассказывал, что таскаешь ошейник с авто подогревом. Демон зарычал и, отпустив волосы мужчины, перехватил его другой рукой за горло, притягивая ближе. Получилось у него это совсем без напряга, словно он перебросил детский резиновый мячик. – Да ты остряк я смотрю. А сперва таким скромным кажешься, – говорил двойник достаточно серьезно, и он соврал бы, если бы сказал, что выпад Звонкова его не задел. – Учителя... хорошие, – практически выплюнув ответ, человек криво усмехнулся, от чего его лицо стало больше походить на гротескную маску. – Для твоего же блага – не трожь, – Хим злобно прорычал и тряханул гитариста, а потом исчез. Как только демон его отпустил, Андрей сполз по стене на пол, прижимая правую руку к груди, а левой вцепившись себе в шею. Просидев так несколько минут и более-менее восстановив сбитое дыхание, он задумался. По всей вероятности, Хим оказался не всесильным. По крайней мере, на него оказалось возможным воздействовать. Это оказалось не настолько просто, как хотелось бы музыканту, но давало определённую надежду на то, что дух не сможет сотворить что-то непоправимое. Пожалуй, подобный вариант самозащиты следовало взять на вооружение. Ведь если бы Звонков знал о странной особенности демонского ожерелья, многих неприятных инцидентов удалось бы избежать. Тут же сбоку ему прилетел пинок прямо по мягкому месту с комментарием: – Даже не думай. Я тебя предупредил. Гитарист отшатнулся, заваливаясь на бок, и уставился на демона во все глаза. Тот сложил руки на груди и недовольно щурился в ответ, но новых поползновений в сторону человека делать не спешил. Обнадёженный этим наблюдением Звонок принял более устойчивое положение, садясь, и осторожно поинтересовался: – Я правда не знал, что так получится. Расскажи, в чём дело? Мне не хотелось бы превращать наше существование в бесконечную войну. Двойник замер, нерешительно глядя на человека, а потом снова исчез. Когда Хим пропал, оставляя за собой след из чёрных гаснущих искр, Звонков ещё какое-то время оставался в той же позе на кафельном холодном полу. Демон в очередной раз сумел его удивить, и теперь человек пытался понять, что следовало делать в сложившейся ситуации. Андрей не соврал, когда говорил о том, что не хочет продолжать бесконечную грызню, которая его уже порядком утомила. Но как доходчиво объяснить духу этот факт, мужчина не знал. К тому же, из-за его постоянных выходок ни о каком перемирии говорить не приходилось. По крайней мере, пока. На этой не слишком оптимистичной ноте гитарист тряхнул головой и поднялся, мельком взглянув на своё отражение в зеркале. А затем принялся приводить себя в порядок, поскольку треклятый двойник в очередной раз его заметно потрепал. Закончив с этим, он вернулся в спальню и, окинув её задумчивым взглядом, принялся копаться в вещах. Первым, что попалось ему под руку, оказалась всё та же шкатулка, с которой и началась вся эта неразбериха. Глядя на неё Звонков хмыкнул, а затем переставил коробочку уже на привычное место на прикроватной тумбе, после чего продолжил поиски. Через какое-то время ему удалось выудить из сумки помятую пачку сигарет, откуда музыкант подцепил одну и закурил, наблюдая за серой змейкой горького дыма. Вот только привычного успокоения данное действие не принесло, и Андрей по новому кругу стал гонять в голове назойливые мысли о Химе. Задумавшись, он не сразу услышал негромкий стук в дверь номера. Но когда звук повторился, гитарист нахмурился и, затушив окурок о край пепельницы, поднялся с кровати, чтобы посмотреть на причину данного явления. Когда открылась дверь, перед взором гитариста предстал Лифшиц в лёгкой толстовке, кепке и светлых джинсах. – Не помешал? – спросил он, разглядывая коллегу, пытаясь понять, в каком тот настроении. Звонков в ответ улыбнулся и покачал головой. – Нет, не помешал. – Я в музыкальный магазин собираюсь. Хочешь сходить? – спросив, барабанщик улыбнулся в ответ. От такого заявления Андрей невольно нахмурился. Когда в прошлый раз они с Лифшицем посетили сувенирную лавку, это вылилось для гитариста в огромную проблему. Не то, чтобы он винил в этом согруппника, просто снова наступать на те же грабли отчаянно не хотелось. Обернувшись, Звонок бросил долгий взгляд на всё так же стоявшую на прикроватной тумбе шкатулку и задумался. Но через несколько секунд хмыкнул и отдёрнул себя, не позволяя мрачным мыслям взять над собой верх. – Знаешь, можно. По крайней мере, хоть немного развеюсь. Парень отклонился немного в сторону и уставился в место, куда, по его мнению, смотрел Звонок, но ничего кроме пачки сигарет и лампы на тумбочке, он не заметил. – Ну, тогда пойдём. – Хорошо, – Андрей кивнул и, забрав с кровати телефон, направился к выходу из номера.