Неожиданный спутник

Вечером музыкантов ждала дорога. Ехали автобусом, и данное обстоятельство не слишком понравилось Лифшицу, с трудом умостившемуся на своём сидении. Но постепенно парень воспарил духом, слушая разухабистую болтовню коллег. Посвящена она была, ни много, ни мало, предстоящему завтра финальном концерту мини-тура. Ну и, куда без этого, шумной афтерпати. Последний факт Звонкову пришёлся по душе больше всего. Хотя он и сомневался, что идея отметить завершение немецких гастролей понравится пристроившемуся на соседнем месте Химу. А вот Лакмус, Шурик и Ян, судя по задумчиво-хитрым физиономиям уже вовсю продумывали возможные приколы для зелёнки. Лёвчик же в этом участия не принимал, насмешливо поглядывая на коллег и периодически переводя взгляд на соседнее со Звонковым кресло. – Что происходит? – спросил дух, строя солисту в ответ свои наглые глазки. Андрей перехватил его взгляд и улыбнулся, включаясь в мысленный диалог. «Морально готовимся к завершающему концерту тура.» – И что же в нём такого особенного? «Ну смотри. Это будет зелёный концерт. Основная его особенность – все всех стебут и делают друг другу мелкие пакости. Розыгрывают, в общем. Ну а после концерта будет бухич,» – на этой фразе Звонок бросил на демона настороженный взгляд, пытаясь понять его реакцию. – Очень интересно, – Хим поёрзал и, нагло ухмыльнувшись, стал бегать взглядом по согруппникам Звонкова. «Ага,» – гитарист кивнул. – «Самое главное при этом не подавать виду, что тебя развели. А это порой бывает не очень просто.» Демон развалился в кресле, нагло скалясь, и стал перебирать возможные варианты пакостей, уставившись на макушку Лифшица, которая хорошенько так торчала из-за кресла. Звонок отметил взгляд духа и усмехнулся. «И ты туда же.» – А что? – тот резко прильнул наглой мордой к лицу гитариста, уперевшись рукой в сиденье между его ног. «Дистанция, Хим,» – одёрнул его гитарист, чуть было не подскочивший со своего места от неожиданности. – Ладно, ладно, – дух вернулся в предыдущее положение и, скрестив руки, облокотился лбом о стекло. «Спасибо,» – криво улыбнувшись, Звонок продолжил. – «Да Борю почти каждую зелёнку разводят. То Шурик, то Макс. Иногда ещё Яник.» – А тебя? – спросил двойник и поерзал. Всё-таки сидеть на таком кресле с хвостом было не очень удобно. «Ну да, мне тоже порой попадает,» – коварно прищурившись, Андрей хмыкнул. – То водки вместо воды в бутылку нальют, то гитару скотчем обмотают. По-всякому может быть.» Хим засмеялся, а потом состроил хитрую, но в тоже время наглую рожу, глядя в окно. Лёвчик непроизвольно поёжился и дёрнул плечом. Звонок, заметив реакцию Бортника, тихо вздохнул и снова скосил глаза на духа, с улыбкой добавил: «Зная о твоём хвосте, я теперь хотя бы понимаю, почему тебе не сидится равно на заднице. А если серьёзно, то надо думать что-то более подходящее. Катаюсь я много. И не всегда в удобном транспорте.» – То на одном полужопии, то на другом, – с этими словами дух как бы перевалился на правый бок и тряхнул хвостом, укладывая его слева. – Не думаю, что что-то получится. «А крылья не мешают хоть?» – Звонок обеспокоенно посмотрел духу за спину. И тут же запоздало фыркнул. – «Полужопие. Скажешь тоже.» – А крылья вдоль спины. Нормально, – ответил тот и забрался на кресло с ногами. – Ну а что? Жопа же из двух частей состоит. С этими словами он изобразил объект в воздухе и ткнул пальцем ровно посередине. «Ну да. А у большинства людей ещё и мозг,» – Андрей смущённо улыбнулся, повернув лицо к окну, дабы его мимику особо никто не обозревал. А затем, успокоившись, продолжил беседу. «Только смотри. Важной особенностью зелёнки является чувство меры. То есть, прикол по возможности должен быть смешным. И ни в коем случае не травмоопасным. Нам ещё работать потом вместе.» – А, то есть ты совсем не против моего участия? – довольно заурчал Хим, постукивая хвостом и ткани сидения. На этот звук настороженно обернулся Николенко. – Ребята, а что это стучит? «Чуть потише, ладно?» – обеспокоенно попросил демона Звонок. И тут же добавил: «Как будто я могу тебе что-то запретить. Просто не переусердствуй, хорошо?» Хим на Николенко зашипел словно кот и недовольно дёрнул хвостом. – Вот этому я башку откушу. – Если стучит – значит Боря, – лениво отозвался Лёвчик, оторвав взгляд от какой-то заумной книги, и в ответ на его реплику тут же послышалось смешки Лакмуса, Шурика и Яна. Боря же тут же надулся и обиженно спросил: – Вот почему чуть что, так сразу Боря? Звонок от не посредственность Лифшица рассмеялся и обратился к Химу. «Давай только без кровопролития. Говорю же, нам ещё играть вместе.» – Ладно, ладно, – задрав подбородок ответил тот и уставился в окно, подергивая хвостом. Правда совсем скоро ему это надоело и он начал незаметно приставать к гитаристу, пытаясь просунуть кончик хвоста между сидением и его ногой. Звонок от такой наглости недоверчиво нахмурился и какое-то время молча наблюдал за поползновениями двойника. А затем, убедившись в том, что на него никто не смотрит, в одно коротко движение, поймал вертлявый демонский хвост и крепко, но при этом максимально осторожно его сжал. «Попался.» – фыркнул носитель и бросил на духа лукавый взгляд. Демон не двинулся с места, а только усмехнулся и подёргал хвостом, как бы пытаясь вырваться. Соло-гитарист залыбился ещё сильнее, и пару раз дёрнул за хвост в ответ. «Ну уж нет, куда собрался?» Двойник только фыркнул и, обвив большой палец Звонкова, тоже подёргал. – Туда. Тот качнул головой и разжал пальцы, отпуская конечность, да ещё сделав щелбан по её кончику. «Ну давай, иди.» Этот жест Звонкова заметил Лёвчик и задумчиво усмехнулся. А затем пробормотал: – Хорошо, что Андрей всё-таки сумел совладать с собственными демонами. Хим, скорчив хитрую мордаху, переместился в проход и навис над Бортником. – Хочешь об этом поговорить? Тот от подобной близости вжался в кресло и напряжённо прищурил глаза, цепляясь взглядом за пространство перед собой. А затем успокоился и вполне дружелюбно обратился то ли к соло-гитаристу, то ли к невидимому для него духу. – Я не выступаю против. Просто искренне рад. – А кто против-то? – подал голос Шура с соседнего сидения. – Ну, видимо... – бросил дух и пошел по проходу дальше, заглядывая на соседние места. Когда Хим отошёл немного дальше, Бортник облегчённо вздохнул и усмехнулся Уману. – Никто. Просто к слову пришлось, – мурлыкнул он и снова уткнулся взглядом в книгу, продолжая улыбаться. Облегчение почувствовал и сам Андрей, всё это время настороженно наблюдавший за своеобразным общением Хима и Лёвчика. Их взаимодействие всё ещё продолжало беспокоить Звонка. Но, по всей вероятности, самые большие сложности в этом плане постепенно сходили на нет. Приехали в Берлин музыканты довольно поздно, уже ночью. Поэтому после заселения в отель первым делом решили идти спать, а приём пищи и прочие радости вроде прогулки по городу отложить на утро, после того, как все нормально выспятся. Звонок, попав в номер, направился в ванную, и, приведя себя в порядок, завалился в кровать. Засыпая, ощутил, как под боком у него осторожно устроился Хим. Утром же, после обильного завтрака, во время которого Лифшиц снова объелся сладостей, а двойник начал увиваться вокруг подноса с шоколадными пироженными. Андрей, глядя на эту картину, озадаченно почесал макушку и заказал несколько штук. Одно тут же слямзил с тарелки довольный двойник, а остальные съел уже сам гитарист, при этом с удовольствием отметив, что выпечка оказалась весьма вкусной. После утоления голода физического заметно приободрившиеся музыканты во главе с турменеджером приняли коллективное решение утолить и голод культурный, направившись на прогулку по местным достопримечательностям. Маршрут вышел вполне впечатляющим – что по протяжённости, что по количеству посещённых локаций. Что характерно, наиболее интересное место нашлось для всех. Лифшицу, помимо очередного кафе с обилием сладостей, приглянулся главный блошиный рынок города, где барабанщик, как ни странно, залип на раритетные игрушки, тем самым вызвав новую волну смешков в свой адрес и совет сходить в ближайший «Детский мир». Лакмус настоял на посещении парка, где вместе с Лёвой принялся активно изображать врача и психа, на что Хим только оглушительно фыркал и презрительно закатывал глаза. Дальше Янчик настоял на посещении базилики имени святого Николая, что, несмотря на общую неприязнь по отношению к клавишнику, было очень благосклонно воспринято прогуливающимся позади Андрея двойником. Уман же в паре с Медведевым решили затащить всю честную компанию в здание Берлинской оперы. Ну или если ничего из этой затеи не получится, хотя бы погулять в её окрестностях и осмотреть строение снаружи. Демон от созерцания старинного здания странно притих, хотя до этого всю дорогу не скупился на комментарии и с заметным любопытством рассматривал окружающие музыкантов виды. Звонков заметил такую перемену в его поведении и чуть приотстал, чтобы объясниться с духом с минимальным риском быть застуканным кем-то из коллег. И подождав, пока он с ним поравняется, осторожно поинтересовался: «Хим, что случилось? Нам лучше сюда не идти?» – Напротив, – протянул тот и направился в сторону помпезного здания. Строение действительно выглядело величественно. Центральный фасад с высокими лестницами походил на древнегреческий пантеон с его мощными гранитными колонами и вычурными вензелями. На крыше красовались статуи и судя по внешнему виду стиль, в котором они были выполнены, тоже был родом примерно из того же времени. Хим, правда, помнил это здание в немного ином виде. Как он смог заметить сбоку, позади добавилась новая пристройка. А сколько раз строение реставрировалось и перекрашивалось за всю свою долгую историю сложно было подсчитать. Звонок на это только кивнул и двинулся следом за духом, ускоряя шаг. Настрой двойника удивлял. Складывалось впечатление, что демон, оказавшись вблизи старинного сооружения, что-то вспомнил, и теперь всецело пребывал под действием образов из прошлого. Были они положительными или нет, носитель не знал. Но постарался хотя бы не мешать двойнику расспросами. – А вот Звонок не против, – Шура хохотнул и указал на гитариста. Борис, который в это время Уману как раз и пытался доказать, что смотреть здесь нечего, повернулся и провёл мужчину удивлённым взглядом. – Я тоже, – подал голос Николенко и тоже отправился к зданию, разглядывая статуи, задрав голову. Хим остановился перед огромной афишей, висевшей между колон, с прищуром вглядываясь в цветную вывеску. «Что интересного видишь?» – спросил его Андрей и тоже повторил действие демона, разглядывая список ближайших выступлений, но понять толком ничего не сумел. Дух усмехнулся, повиливая хвостом, а потом ответил: – Знакомые фамилии. «Ты знаешь людских композиторов? Откуда?» – соло-гитарист удивлённо вскинул брови и скосил на Хима глаза. – Ты что, думаешь я совсем идиот? – дух окинув гитариста неодобрительным взглядом. Тот качнул головой и вздохнул, прикрывая глаза, после чего возразил: «Если честно, я был уверен, что тебе подобное знание попросту ни к чему. Сам говорил, что наш вид не представляет особой ценности.» – Я был здесь на его концерте, – закатив глаза, Хим отвернулся и подошёл к афише, где красовался портрет Шопена. Не ожидавший услышать подобный факт Андрей чуть было не подскочил, хотя и совсем не поменяться в лице у него не вышло. Слова двойника буквально шокировали Звонкова, и единственная связная мысль, проскользнувшая в его голове, состояла только из пары непечатных словечек. Хима ошалевший человек только развеселил сильнее. Он подошёл почти вплотную, хитро скалясь, и, наклонившись ближе, произнёс: – Это из-за меня он ушёл со сцены посреди концерта. Носитель от такого факта захлопал глазами. И, неожиданно даже для самого себя, захохотал, привлекая внимание согруппников и случайных прохожих. А отсмеявшись, мужчина вперил в демона настороженный взгляд, и, не обращая внимания на коллег, спросил: «И что ты ему сделал?» – А ничего. Я просто влез в рояль, чтобы посмотреть, что там внутри. Оказалось, что он меня видел, причем не так, как этот... – Хим хохотнул и кивнул в сторону курящего Лёвчика, который, похоже, находился в самой настоящей прострации, глядя куда-то в сторону. «И поэтому испугался даже больше обычного.» – продолжил за демона Андрей, переведя взгляд на ушедшего в собственные мысли солиста. – Потом я пошёл за сцену. В общем, у него были проблемы с черепушкой, – Хим ткнул себя в лоб. – Скорее всего это и стало причиной… ну ты понял. – Нравится? – тем временем позади Звонкова появился басист на пару с Николенко. Звонок на вопрос рассеяно обернулся и кивнул, улыбаясь согруппникам. – Да. Красивое и действительно старинное здание. Практически, воплощение истории. – А я говорил, – протянул Николенко, довольно ухмыляясь, и отправился к входу в оперу. Демон только недовольно фыркнул и пошел прочь, чувствуя себя явно лишним. – Ну да, – согласился с ним соло-гитарист и снова повернулся лицом к Химу. «А он был твоим носителем, или ваша встреча была случайной?» – странная, с точки зрения человека, ситуация заинтересовала музыканта. Да и узнать что-то о прежней жизни двойника тоже было достаточно любопытно, так что он решил воспользоваться разговорчивостью духа. Макс двинулся вслед за Яном, залипая в телефон. Хим же остановился и развернулся, отвечая: – Нет. Тогда я был с оперной певицей. «Подожди. С женщиной? И тоже принял её облик?» – услышанное в голове укладывалось с трудом, и Звон даже озадаченно почесал макушку. – Да, – демон пожал плечами. – Мне-то какая разница? «Прости. Я просто думал, что ты мужского пола, и для удобства в качестве носителей тоже выбираешь мужчин.» – смущённо ответил гитарист и тоже пожал плечами. – У нас нет пола. «Ты не говорил,» – озадачено проворчал его собеседник и тоже двинулся в сторону входа в здание оперного театра. – Ты не спрашивал, – Хим двинулся следом, помахивая хвостом. «Ну да, тут ты прав. А Хим – это имя или название существ твоего вида?» – решил уточнить носитель во избежание дальнейших недоразумений. – Нет. У нас нет вербального языка, поэтому имена абсолютно бесполезны. «Надо же,» – хмыкнув, Андрей на какое-то время задумался и некоторое время шёл молча. А затем задал ещё один вопрос: «А если судить по нашей классификации, то кто вы? Хищники? И если да, то кто служит вам пищей в родном мире?» – Скорее травоядные. Если ты говоришь о нашем мире, – Хим хмыкнул и достал из кармана пузырёк с маслом. – Мы живём в джунглях. «Погоди. То есть, чисто теоретически, ты можешь протянуть на какао-бобах, или что там в ваших джунглях растёт?» – у Звонкова начало складываться впечатление, что двойник решил окончательно его добить, полностью переворачивая уже худо-бедно устоявшуюся картину мира. «Но я думал, что ты хищник. Иначе зачем тогда...» – мужчина запнулся. – Ага, а ты мог бы протянуть на какой-нибудь картошке или бобах. Надолго бы тебя хватило? – существо фыркнуло с явным отвращением и остановилось неподалеку от ненароком собравшейся компании у входа. – Я не хищник и никогда им не был. В принципе мой тип питания не то чтобы подходит под какое-либо доступное тебе описание. Может, фотосинтез? Николенко дёрнул расписную ручку, однако дверь оказалась заперта. – Закрыто, – кратко оповестил он всех присутствующих и, пожав плеча, зашагал вниз по лестнице. – Значит, идём дальше. Дух хорошенько взболтнул ёмкость и скрутил крышку, выпуская облако сладкого аромата, в который с удовольствием погрузился, вытянувшись и встав при этом на носки. – Блин, шоколадом пахнет, – проинформировал Борис, шагающий следом за басистом. – Ну всё, идём в харчевню, – издав смешок, добавил Лакмус, за что получил тычок под лопатку. Звон тоже засмеялся, глядя на шуточную возню, после чего снова обратился к Химу. «Одно время я был вегетарианцем. Не очень долго, правда. Теперь вот не горю особым желанием. А вообще, мне было бы интересно увидеть твой мир.» – Но ты бы в нём не выжил. Атмосфера токсична для людей, – двойник закрутил крышку и спрятал баночку в карман. Носитель кивнул в ответ и фыркнул, обращаясь к Борису и Лакмусу. – А шоколадом действительно запахло. Правда, ненадолго, – покосившись на Хима, Андрей улыбнулся. – Запахло им тут, – тот фыркнул и отправился следом.