Доверься мне

Апрель был невероятно холодным для Нью-Йорка, и хотя пришедший ему на смену май исправил ситуацию, Брок всё равно предпочёл прихватить с собой ветровку на довольно позднюю прогулку. Врачи сказали, нужно больше ходить, но не бегать по беговой дорожке, а гулять в парке -- это должно было если не ускорить выздоровление, то хоть немного облегчить течение болезни. Бедро подёргивало, но Брок был упорным, поэтому каждый вечер выходил нагулять по парку с десяток километров, а то и больше. Ему нравилось гулять именно ночами, он любил смотреть, как рассеянный свет фонарей красиво ложился пятнами на мокрый после дождя асфальт дорожек, с деревьев, потревоженных ветром, летели холодные капли, зажигаясь маленькими искорками в волосах, холодя щёки, сладостью оседая на губах. Брок с удовольствием шёл по парку, наслаждаясь ничегонеделанием, у него был ещё месяц на восстановление, а потом его снова введут в строй, он займёт своё место во главе команды и заживёт по-прежнему. Снова окунётся в опасность полевой работы, но это потом, а пока был парк, влажный, густо пахнущий после дождя, и его до конца не восстановившаяся нога. Почти идиллия. Фляга с бренди лежала во внутреннем кармане, Брок позволял себе выпить, особенно теперь, когда перестал принимать обезболивающие, но сейчас не хотелось, и он просто шёл по знакомым дорожкам. Увидев впереди на мостике через речушку мужчину, Брок подумал, что не одному ему не спится этой ночью, и почти уже прошёл мимо, когда увидел в руках мужчины пистолет, блеснувший в неверном свете едва доходящих сюда лучей фонарей, стоящих по обе стороны мостика. Здоровенный мужик, который держал в руках пистолет, согнулся над перилами, уперев в них локти, и крутил опасную штуковину в руках. Брок напрягся, потому что сам был безоружен, остановился, не доходя до моста нескольких шагов, думать было некогда. — Эй, — позвал он мужика, скрытого полусветом, — привет. Брок не мог разглядеть, что за пистолет держал в руках незнакомец, но, кажется, это был глок. Мужчина чуть вздрогнул и посмотрел на Брока, но ничего не сказал. — Знаешь, — продолжил Брок, не представляя, что несёт, — тут не лучшее место, чтобы пострелять. Если хочешь, я могу отвезти тебя на стрельбище, которое работает круглосуточно. Всего пара миль на север. — Не нужно, — отозвался мужчина. — Я просто задумался. Задумался он, подумал Брок, но картинка начинала складываться. Никто не приходит подумать о чём-то хорошем в парк ночью, особенно с пистолетом. — Знаешь, кажется, у меня дома лежит очень похожий, — Брок решил заговорить мужчину, и сделал к нему шаг. — Хорошая штука, и боевые характеристики у него отменные. — Я не очень хорошо разбираюсь в оружии, — ответили ему. — Да это и не важно. Оставь меня в покое, иди, куда шёл. — Э не, мужик, — Брок сделал ещё шаг, — уже не могу. Ты заблудился? Может, я покажу тебе дорогу? — Нет, — мужчина вздохнул, всё так же опустив голову, — вряд ли ты сможешь это сделать. — Почему же? — Брок осмелел и подошёл ещё на пару шагов ближе. — Я хорошо знаю этот парк. И могу тебе помочь. Брок почувствовал, как его потряхивает, он словно занимался обезвреживанием минного поля, карты которого у него не было. Но он уже ступил на опасную дорожку, а отступать Брок Рамлоу не привык. Он, конечно, не был психологом или каким другим мозгоправом, но допереть, что мужик явно хочет отъехать в мир иной с помпой, был способен. И он мог бы пройти мимо, ведь никогда не занимался ничем подобным, да и в судьбу и прочую чушь он не верил, но что-то не давало ему пройти дальше своей дорогой, не мог он отмахнуться от человека, который явно нуждался в помощи, очень специфической помощи, но здесь и сейчас у этого мужчины был только Брок. — Тебя хоть как зовут-то? — спросил он. — Меня Брок. Но лично тебе разрешаю звать меня Барсучок. Мужчина хмыкнул как-то горько, продолжая крутить в руках пистолет, а Брок откровенно не знал, что делать, потому что такого здоровяка ещё хрен укатаешь, в драке получить шальную пулю было очень просто, а он только-только выбрался с больничной койки, где Эммс чуть ли не гнездо свила, так волновалась за Брока. Тишина затянулась, мужчина не спешил представляться, а Брок не спешил больше подходить. — Стив, — наконец нарушил тишину ночного парка голос. — Ну вот и познакомились, — почти радостно сказал Брок, чувствуя, как между ним и Стивом натягивается невидимая ниточка, и решил во что бы то ни стало удержать Стива в этом мире. На тот свет он ещё успеет. — А чем ты занимаешься, Стив? — Ничем, — горько сказал тот и, кажется, всхлипнул, или это Броку только показалось. — Какое совпадение, и я ничем, — Брок улыбнулся и сделал ещё шаг вперёд, ближе к Стиву, прикидывая, как отобрать у него оружие. — Давай заниматься ничем вместе? — Нет, Барсучок, — Стив качнул головой. — Я своё отзанимался. — Тогда хоть напоследок расскажи свою историю, что тебя привело в эту точку жизненного пути? — Брок сам удивился, какую длинную фразу построил, ведь он привык говорить коротко и чётко. Тишина длилась очень долго, Стив, похоже, что-то обдумывал, а Брок разглядывал его спину, маленькими шажочками подходя ближе. Нужно было успеть раньше, чем Стив соберётся выстрелить, но Брок надеялся, что не соберётся, ведь не просто же так он не пустил пулю в висок у себя дома, а пришёл подумать в ночной парк, значит, не всё ещё потеряно. Стив молчал, вертел пистолет в руках, и Броку уже становилось страшно, что вот сейчас всё и закончится. — Я не смог спасти друга, и он умер, — заговорил, наконец, Стив. — Я военный, Барсучок, был им, по крайней мере. Я умудрился спасти просто тучу людей, а самое дорогое не смог. Голос Стива дрогнул, и Брок понял, что тот плачет. Брок знал такое состояние, и таких военных, сам он терял друзей, сам когда-то чуть не застрелился, так что теперь, зная историю, он хорошо понимал Стива, понимал его боль. И сейчас был переломный момент, потому что Стив поднял голову, повернул в руке пистолет дулом к себе, и Брок стремительно оказался рядом, выбил пистолет, и тот упал в воду, а сам он обнял Стива, прижав к себе. — Я тебя понимаю, Стив, — горячо заговорил он. — Очень хорошо понимаю, но это не выход. Стив сопротивлялся, не хотел объятий, но всё же под давлением Брока обхватил его руками и уткнулся лицом в плечо, больше ничего не говоря, просто плача. — Доверься мне, Стив, — тихо сказал Брок. — Доверься, и всё у тебя будет хорошо. Брок гладил и гладил Стива по широкой спине, чувствовал мышцы под ладонями и жар тела, словно у Стива была лихорадка. А может, и была? Сейчас это было неважно. Сейчас Стива нужно было отвести домой, сунуть в руки кофе и шоколадку, чтобы хоть так чуть поднять настроение, и придётся просидеть с ним до утра, проговорить, потому что так просто ничего не решить. А потом дать номерок отличного мозгоправа, который когда-то вытащил Брока. — Ну что, Стив, пойдём домой? — спросил он, когда Стив оторвался от него, стыдливо вытирая слёзы. — Я сам, — попробовал он свалить в закат. — Ну уж нет, — Брок был упёртым и всегда добивался своего. — В Нью-Йорке ночью не так-то и сложно найти пушку, так что нет, Стив, этой ночью от меня ты не отделаешься. — Пусть будет по-твоему, — вздохнул Стив. — Идём. Когда они вышли на свет, Брок смог разглядеть спасённого им и обомлел. Он знал, что Капитана Америку разморозили пару недель назад, но что его можно встретить пытающимся застрелиться, это было для Брока новостью, потому что все учебники истории разом голосили о том, что Кэп — кремень. А вот как оказалось. И потерял он не просто друга, а Баки Барнса, человека, который был просто тенью Кэпа. А может, и любовниками даже были, предположил Брок. Но, так или иначе, Стиву хотелось помочь. Подумав, Брок решил не показывать, что узнал его, человеку, который только что стоял на пороге смерти, совершенно не нужно было это узнавание, раз он сам не сказал, кто он. Он переживал свою трагедию, переживал смерть друга, которая для него произошла не десятилетия назад, а всего-то несколько недель. Подвиг Капитана Америки в учебниках был описан очень подробно, однако Брок предполагал, что там много допущений, но никак не мог понять, почему Стив не воспользовался парашютом, чтобы выбраться с направленного во льды самолета. Его бы нашли. Но теперь подвиг Стива выглядел как попытка умереть. И всё вставало на свои места. — Какой кофе любишь? — спросил Брок, чтобы не идти в тишине. — Я эспрессо, но иногда беру себе латте. — Я люблю просто чёрный, — вздохнул Стив. — Мама иногда добавляла сгущёнку, но мне не нравилось. Это Баки был любитель сладкого. То, что они говорили, что Стив говорил о Баки, было хорошо. Пусть говорит, это помогает. Броку просто некому было довериться тогда, давно, и он очень надеялся, что Стив сможет довериться ему, выговорит всю свою боль и больше не будет пытаться самоубиться ночью в парке. — Я знаю одну кофейню, которая работает круглосуточно, — заговорил Брок. — Давай зайдём? — Я не взял с собой денег, — виновато сказал Стив. — Тогда я угощаю, — тут же сказал Брок. — И даже не думай отказываться. Стив казался словно идущим на заклание, смирившийся, послушный, он даже не обдумывал сейчас ничего, в этом Брок был уверен. — Я верну, как дойдём до моего дома, — пообещал Стив. — Давай тогда и пиццу закажем, — Брок не собирался оставлять этой ночью Стива одного, но сказать это в лоб не хотелось. — Ты, сто пудов, не ужинал. И что-то мне подсказывает, что и не обедал. — С чего ты взял? — удивился Стив. — С того, что тебе было не до того, — просто сказал Брок. — О, вот и кофейня. Они зашли, взяли по чёрному кофе и направились к дому Стива. Похоже, тот уже смирился с присутствием Брока, а Брок думал, как бы вытащить Стива из той ямы, в которую он свалился, и ведь никто даже не догадывался, как Капитан Америка проводит свои ночи, и уж точно не представлял, что тот намеревался сотворить этой ночью. — Что тебе до меня? — спросил Стив после долгой тишины, когда они шли и пили свой кофе. — Считай меня доброй феей, — усмехнулся Брок. — Люблю делать добрые дела. — А ты уверен, что дело, которое ты делаешь сейчас, доброе? — Стив отправил стаканчик из-под кофе в мусорку. — Уверен на все сто, — Брок улыбнулся. — Стив, тебе можно помочь. Я могу тебе помочь, просто… — Довериться тебе? — грустно усмехнулся Стив. — Я попробую, Барсучок. Но не знаю, получится ли у меня. — Надеюсь, что да, — вздохнул Брок. — Надеюсь, что да. Они медленно шли по ночным улицам Бруклина встречая редких прохожих, пока не дошли до нужного дома. Квартира у Стива была почти не обжитая, да и когда бы он успел, ещё и в таком состоянии. — Если захочешь остаться, то у меня только одна кровать и вот диван, — сказал он, пока Брок копался в телефоне, заказывая пиццу. — Ещё могу налить чаю или виски. Прости, я не ждал гостей. — А я и не гость, — усмехнулся Брок. — Я лекарство, которое, надеюсь, поможет. Пицца скоро приедет. — Хорошо. Сколько я тебе должен? — Стив стоял, перебирая банкноты. — Нисколько, — ответил Брок. — Я не обеднею от пары пицц и стакана кофе. Расскажешь? — О Баки? — понял Стив, усаживаясь в кресло напротив дивана. — Не знаю. Я никому о нём не рассказывал… так. — Не хочешь — не надо, — качнул головой Брок. — Но что тебя привело в парк с пистолетом? — Как это ни странно, — ответил Стив, — я хотел застрелиться. Но задумался. — О чём? — тут же спросил Брок. — О Баки, — Стив вздохнул. — Мы были вместе, казалось, всегда. Он был частью меня. Защищал меня, а я его не смог. Как с этим жить, Барсучок? Как жить с тем, что ты потерял единственного близкого человека? Если бы я не взял его на ту миссию. Если бы… Всё упирается в это “если”, но всё уже случилось. Семьдесят лет мне снился сон, как я его теряю, как не успеваю, не могу дотянуться. И так по кругу. Меня гложет вина, Барсучок, я задыхаюсь. Я больше не хочу видеть этот сон, я не спал уже трое суток, вот и решил… Ответить Броку было нечего. Он не представлял, какой пиздец творится в голове Стива, и сейчас начал его понимать. Он бы тоже застрелился, если бы семьдесят лет видел сон, как не успевает спасти Майка. Да, ему снились кошмары, но не каждую ночь, а потом доктор Кортес вытащил из него всю эту дрянь, заставил говорить. Вот и сейчас Брок хотел, чтобы Стив говорил с ним, хотя тот вроде бы уже всё сказал. — Теперь ты меня понимаешь, — вздохнул Стив. — Понимаю, — кивнул Брок, когда в дверь позвонили, и он сам пошёл забрать пиццу. — Но это не отменяет того, что ты должен жить. — Кому должен? — горько спросил Стив. — Я отдал все долги ещё в сорок пятом. — Я не буду говорить про геройство и долг, и честь Капитана, — сказал Брок, — сейчас ты просто человек, потерявший близкого. А я просто Барсучок, который тычется в тебя носом и хочет, чтобы его покормили и погладили. Но пока ты кормить и гладить не можешь, это буду делать я. Для тебя. — Зачем? — грустно спросил Стив, не собираясь брать пиццу. — Жри давай, — приказал Брок. — А я тебе расскажу, как всё будет. — С чего это ты раскомандовался? — спросил Стив, но пиццу взял. — Мы пару часов как познакомились. — Да, и знакомство у нас вышло так себе, — ответил Брок, беря кусок себе. — А раскомандовался я потому, что сейчас ты не можешь принимать здравые решения. Стив, я хочу тебе помочь. — Потому что я Капитан Америка? — горько усмехнулся Стив. — Нет, потому что ты парень из парка, который потерял друга, — ответил ему Брок. — И немножечко потому, что ты герой Америки. Но совсем чуть-чуть. — Спасибо, — вдохнул Стив. — Так вот, как всё будет, — Брок облизал пальцы, а потом вытер их салфеткой. — Поскольку я сейчас в отпуске, да и ты, вижу, тоже, мы будем встречаться с тобой каждый день. Гулять, или сидеть дома, не важно, и мы будем разговаривать. О чём захочешь. Будем пить кофе, жрать булки и шоколадки… — Я не люблю сладкое, — Стив горько улыбнулся, — Баки любил. Знаешь, Баки был… Солнышком. Таким светлым, ярким, и я рядом с ним — гадкий утёнок. У него было много приятелей, поклонниц, а он дружил со мной. Пытался познакомить с какой-нибудь девушкой, но не срослось. В этом времени уже можно сказать, что я предпочитал мужчин, но тогда об этом не знал даже Баки. Я не хотел его расстраивать и очень боялся, что он отвернётся от меня. — Знаешь, я тоже предпочитаю мужчин, — ответил Брок откровенностью на откровенность. — И в этом времени это тоже не всем нравится. А ты любил Баки? — Как мужчину? — уточнил Стив, и Брок кивнул. — Нет, что ты, Баки был просто другом, лучшим, но только другом. Я даже не думал о нём в этом ключе. Это как брата любить. А Баки был мне почти братом. Ты уверен, что хочешь всё это слушать? — Уверен, — кивнул Брок. — А чем ты занимаешься? — спросил Стив. — Ты сказал, что военный. — Ага, служу родине, — усмехнулся Брок. — Но сейчас я в длинном отпуске. Ранение в бедро, чуть не умер и вся остальная мишура. Ничего серьёзного. — Любое ранение серьёзно, — сказал Стив. — Любое, — согласился Брок. — Но тело выздоравливает, а душа… Душу можно только успокоить, но не исцелить. Стив, ты никогда не забудешь Баки, скучать нормально. — Я очень по нему скучаю, — Стив не сдержался и всхлипнул, закрыв лицо руками. — Безумно скучаю, Брок. Не зная, что сказать, Брок подошёл к Стиву и прижал его голову к своему животу, забрался пальцами в волосы, массируя, и просто ждал, когда Стив успокоится. Это не была истерика в привычном её понимании, но... да, это была именно истерика, Стив содрогался в сухих рыданиях, обнимая Брока. — Прости, — успокоился он минут через пять, и Брок его отпустил и устроился снова на диване. — Вот для этого и нужны ночные собеседники, — сказал Брок, — чтобы не было желания поговорить с пистолетом. Полегчало? — Не знаю, — Стив вздохнул и взял ещё кусок пиццы. — Но всё равно спасибо. — Не за что, — Брок тоже взял кусок пиццы. — Если хочешь, у меня есть классный специалист. — Нет, — тут же сказал Стив. — Тебя мне вполне достаточно. — Ну ладно, сойду за мозгоправа, — хохотнул Брок. Они проговорили до самого утра. Стив рассказывал о Баки, но всё больше печально, вспоминая своего друга. Брок больше слушал, впитывая в себя информацию, и размышлял, как вся масса людей вокруг Стива, все те, кто его размораживал, следил за его состоянием, да просто следил за ним, в этом Брок был уверен, не разглядели чудовищной депрессии, которая чуть не сожрала Капитана Америку. И если бы не Брок, ещё неизвестно, чем бы закончилась беседа Стива и глока. — Хорошо посидели, — хлопнул Брок по коленям, когда за окном уже давно рассвело. — Давай в шесть на том же месте? — Хорошо. В шесть на том же месте, — согласился Стив. — Я рад, что встретил тебя, Барсучок. Спасибо. — Да не за что, Стив, — Брок поднялся с дивана. — Давай коробки заберу. — Спасибо, — Стив подал Броку коробки из-под пиццы и закрыл за ним дверь. Брок шёл домой, обдумывая ночные события. Он слышал, что Кэпа разморозили, но не ожидал, что вообще с ним познакомится, а вот оно как оказалось. Бедный Стив в глухом одиночестве страдал от потери друга, и даже собеседника себе найти не мог, пытаясь вытянуть всё один. Брок, конечно, был не лучшим вариантом для Стива, но сейчас единственным, иначе могло случиться непоправимое.