Доверься мне

— Привет, — Стив устало улыбнулся Броку, когда тот подошёл к нему. — Ровно на том же месте. И правда, они стояли посередине того самого моста, на котором вчера Брок встретил Стива. — Да, Капитан Америка как всегда пунктуален и идеален, — усмехнулся Брок, но увидев, как потемнел взгляд Стива, улыбнулся. — Извини. Пойдём? — О чём сегодня хочешь поговорить? — они не сговариваясь пошли в ту сторону, с которой пришёл Брок. — Ты спал? — спросил Брок. — Нет, — признался Стив после недолгой паузы. — Поговорить мы можем о чём угодно, — Брок улыбнулся, глядя на Стива. Высокого, красивого, идеального. И почувствовал, как проваливается в него. — Но давай введём ещё одно правило, помимо встреч в шесть вечера. — Правило… — задумчиво сказал Стив. — Наверное, правила — это хорошо. Особенно сейчас, когда я не могу есть и спать. Иногда мне кажется, что я до сих пор ещё там, во льдах. Вроде и в небытие, но всё равно вижу Баки, как он падает и кричит. Страшно кричит. — Стив, ты ничего не можешь изменить, — аккуратно сказал Брок. — Как мне с этим жить? — спросил Стив. — Как жить с этим чудовищным чувством вины, которое давит, гложет изнутри? Я закрываю глаза и вижу Баки, как он падает. Слышу, как он кричит. — Тебе надо попытаться простить себя, — сказал Брок. — Я знаю, как это тяжело, но ты не можешь винить себя вечно, пусть в твоей памяти будет что-то светлое о Баки. Попробуй. — Попробую, — вздохнул Стив, и Брок понял, что легко не будет. — Так что за правило? — Мы будем созваниваться каждое утро и каждый вечер. Просто, чтобы пожелать доброго утра и спокойной ночи, — предложил Брок. — И каждый вечер ты будешь ложиться в кровать и закрывать глаза. Не важно, будешь ты спать, или нет, но у тебя простая обязанность — закрыть глаза, лёжа в своей кровати. А утром я хочу, чтобы ты звонил мне, и я слышал, как шкворчит на сковороде бекон. Или щёлкает тостер. Договорились? — Я попробую, — не стал ничего обещать Стив. — Правда попробую, но совершенно не понимаю, ради чего. — Ради себя, Стив, — Брок похлопал его по плечу. — Ради себя. — Я не умею ради себя, — вздохнул Стив. — Не получалось никогда. Я тянулся к Баки, знал, что никогда не получится ему соответствовать, такому высокому, красивому, улыбчивому. Он был такой яркий всегда. — Хорошо, тогда ради моего спокойствия, — предложил Брок альтернативу. — Ты же не хочешь, чтобы я нервничал? — Хорошо, давай ради твоего спокойствия, — согласился Стив. — Только я не знаю номера телефона, который у меня в квартире. — У тебя нет мобильника? — удивился Брок, но потом вспомнил, из какого времени Стив. — Так, давай пойдём купим тебе телефон. Альтернатива прогулке в парке. Заодно пользоваться тебя им научу. И поужинаем. — План неплохой, но давай ещё погуляем, — попросил Стив. — Мы никуда не торопимся, — улыбнулся Брок. Они медленно шли по парку, просто беседуя. Брок рассказывал о новом времени, о том, как всё изменилось с сорок пятого, о технике, которую Стиву ещё только доведётся увидеть. О войнах, в которых участвовали Штаты за эти годы. Рассказал о терроризме, как о понятии вообще и о происходящем в частности, на что Стив очень возбудился и совершенно забыл, что вчера хотел умереть. Теперь он снова рвался в бой, хотел пойти и громить супостатов, но Брок охладил его пыл. — Стив, — Брок остановился и развернулся к Стиву, — приди в себя, не беги спасать чужие жизни, когда своя на волоске. — Знаешь, я рвался в армию, но меня заворачивали как непригодного, — сказал Стив, увидев лавочку. — Давай присядем. Устроившись на лавочке, Брок ждал, глядя на Стива, когда тот заговорит, но Стив не спешил, сплетая и расплетая пальцы, думая о чём-то своём. — Я хотел в армию. Я пытался отстаивать свои идеалы, как только мог, но разгребать всё приходилось Баки, — наконец заговорил Стив. — Он приходил и спасал меня, а я… А я не смог спасти его. И сейчас, в желании спасти всех тех, кто может пострадать от террористов, я, наверное, хочу просто спрятаться. А ты заставляешь меня говорить и думать о себе самом. Но кажется, что я этого просто не умею. — Вот этому ты и будешь учиться, — сказал Брок. — И пока не научишься думать о себе, не суйся никуда, даже если тебе будут предлагать работу по душе. — Ты так говоришь, как будто это так легко, — вздохнул Стив. — Стив, — Брок положил ладонь ему на колено, — ты умный парень, но нельзя жить для других, особенно, когда в душе дыра. Я не скажу, что смогу научить тебя жить для себя, но попытаюсь. А теперь давай купим тебе этот чёртов телефон. — Да, пожалуй, — согласился Стив. — Только я взял с собой баксов двадцать, думаю, на телефон этого не хватит. — Тогда можно я сделаю тебе подарок? — спросил Брок. Стива хотелось обнять и пожалеть, прижаться к нему, согревая его душу, остаться рядом, чтобы пришёл в себя, вспомнил как это — любить и жить для себя, или научился, если никогда не знал. Броку отчего-то было очень важно, чтобы дыра в душе Стива если и не исчезла сама собой, то хотя бы стала меньше. Чтобы боль потери утихла, оставшись только приятными воспоминаниями о дружбе. — Я правильно понимаю, что это дорогой подарок? — осторожно спросил Стив. А ещё Стива хотелось себе. Когда-то давно Брок грезил Капитаном Америкой, но потом грёзы разбились о реальность, и сейчас, сидя на лавочке со своей давней мечтой, Брок очень хотел помочь Стиву совсем не из альтруистичных побуждений. — Ты правильно мыслишь, — ответил Брок. — Брок, у меня есть деньги, — сказал Стив. — Достаточно много, как я понял. Так что давай ты мне эту сумму одолжишь. Ты знаешь меня меньше суток. — Стив, тебе и твоим Ревущим отгрохали целый музей, про тебя пишут в любом учебнике истории, — заговорил Брок, посвящая Стива в реалии, с которыми тот мог быть не знаком. — Я понимаю, что хроники могут врать, и, скорее всего, врут, но кое-что я о тебе знаю. — Ты помог мне только потому, что я Капитан Америка? — грустно спросил Стив. — Если так, то, думаю, ты не сможешь мне помочь. — Я понятия не имел, кто ты, пока мы болтали на мосту, — сказал Брок. — А когда понял, мои намерения не поменялись. Я не знал Капитана Америку и познакомился я со Стивом. И продолжаю общаться с тобой как со Стивом. И именно Стиву я хочу сделать не самый дешёвый подарок, потому что хочу знать, как у тебя дела. Хочу, чтобы ты мог мне позвонить в любое время, чтобы рассказать, как тебе плохо или хорошо. Чтобы тебе было с кем поговорить не только в шесть вечера. — Скоро закончится твой отпуск? — спросил Стив. — Через пару месяцев вернусь в строй, — Брок не представлял, как будет совмещать работу и Стива, но был уверен, что что-нибудь придумает. Просто время их встреч немного изменится, но за эти пару месяцев Стив должен будет уже немного прийти в себя, так что всё станет полегче. — Значит, у нас есть два месяца, — заключил Стив. — Хорошо, я согласен на подарок. — Вот и отлично, идём, — Брок хлопнул Стива по колену и поднялся, нога дала о себе знать и он присел обратно. — Что с тобой? — забеспокоился Стив. — Ох, твоя нога, и ты ещё гулять со мной потащился. Давай я тебя до дома провожу? — Успокойся, — остановил Стива Брок. — Побаливает, но мне ходить надо, так что пошли за телефоном. Вернее, поехали, знаю местечко, где можно купить вот такой вот. Брок показал свой аппарат, довольно большой, массивный, прорезиненный с боков. — Это модель для экстремалов, — начал рассказывать Брок о своём телефоне. — Противоударный, можно мочить и даже купать, заряд батареи в режиме ожидания до двух недель. Если постоянно пользоваться, хватает дня на три-четыре. Или посмотрим другие, более нежные, так сказать. — Мне нравится твой, — сказал Стив, повертев монстра от мира телефонов в руках. — А что противоударный и можно мочить, вообще прекрасно. Да, такой мне подходит. — Отлично, поехали, — заключил Брок. Они съездили, купили Стиву телефон и контракт на связь, который Брок, как и телефон, выбрал сам, объяснив Стиву особенности, и тот согласился. — Давай на этот раз поедем ко мне в гости, — предложил Брок. — Я запеку мясо, пока мы будем разбираться в телефоне. У меня есть вкусный кофе и сладости к чаю, если тебя интересует. Давай, уверен, что ты сегодня не ел вообще. — Ты прав, не ел, — кивнул Стив. — Хорошо, давай к тебе. Брок не мог понять, нравится ему, что Стив с ним соглашается, или нет. Это было странно, но лучше так, чем тот бы артачился. — Мы это исправим, — просто сказал Брок. Дома у Брока они оказались минут через сорок, в такси молчали, и Брок всю дорогу размышлял, а правильно ли он вообще, простой вояка, хоть и очень элитного отряда, взял на себя заботу о целом герое Америки? Правильно ли он поступает, не пытаясь затащить его к психоаналитику? Что он вообще знает о том, как вытаскивать человека из депрессии? Сам он тогда пил таблетки и долго молчал в кабинете врача, пока не понял, что говорить — правильно, нужно, просто необходимо. И всё, что мог, это дать Стиву разговор. Следить, чтобы он пил, ел, ходил гулять, мотивировать его делать хоть что-то, чтобы не зависать в своей вине, которую было не избыть, Брок знал это по себе. Но можно было попытаться хоть как-то помочь. Вот он и помогал, как мог. — Заходи, — Брок распахнул перед Стивом дверь. — Спасибо, — сказал Стив как-то грустно, заходя и стаскивая кроссовки, и усмехнулся. — Давно я не ходил в гости. Считай, семьдесят пять лет. Плюс война, так что почти все восемьдесят. У тебя уютно. — Как могу, — пожал плечами Брок. Да, ему было уютно, у него была даже фотография всего Страйка, но в спальне, вместо фото жены и детей, которых у него и быть не могло. А так книги по оружию, по яхтенному спорту, которым он увлекался, но много времени тратить не мог, раньше ещё были диски с музыкой, но сейчас всё это заменил телефон, так что диски уехали на помойку довольно давно. Да ноут на стеклянном журнальном столике. — Так, — Брок зашёл в гостиную. — Если хочешь, можешь посидеть со мной на кухне, нет — пульт от телевизора где-то на диване. — Я посижу с тобой, — решил Стив после недолгого раздумья. — Ты обещал кофе. — Да, конечно, — Брок принялся варить кофе, отложив мясо, но включил духовку, чтобы та разогревалась. — Давай я тебе приготовлю свой любимый, а потом буду поить разным, а ты решишь, какой тебе больше нравится. — Договорились, — ответил Стив. — Только я совершенно не разбираюсь в кофе. — Ты пока ни в чём не разбираешься, — усмехнулся Брок. — Не обижайся только. — Да я и не обижаюсь, — вздохнул Стив. — Я действительно ничего не понимаю. Но слово “аккумулятор” мне известно, и что его надо заряжать, тоже. Скажешь, где у тебя розетка? — А ты смышлёный, — Брок рассмеялся. — В комнате, с правой стороны дивана тройник. — Спасибо, — Стив пошёл включать телефон в розетку, а Брок отвернулся к плите варить кофе. Стив не улыбался, иной раз кривил губы, но не улыбался, и Брок знал это, потому что сам не мог когда-то улыбнуться. А сейчас очень хотел увидеть улыбку Стива, в хрониках он её видел. Война, конечно, не место для улыбок, но Стив попадал в кадр военной хроники улыбающимся, и всегда рядом был его друг Баки. А сейчас друга Баки рядом не было, он погиб, и теперь Стив не может улыбаться. Но Брок пообещал самому себе сделать всё, чтобы снова увидеть улыбку Стива, только не на пожёванной временем плёнке, а вживую. Увидеть, как эти губы, которые уже сейчас хотелось поцеловать, смять их своими, чтобы почувствовать их вкус, растягиваются в улыбке. Брок чуть не упустил кофе. — Задумался? — вернулся в кухню Стив. — Да, похоже, — не стал юлить Брок. — Держи. Поставив перед Стивом чашку с кофе, Брок ополоснул турку и взялся за мясо, которое уже было замариновано, оставалось только проверить и засунуть в духовку. — Очень вкусно пахнет, — Стив втянул носом запах, вьющийся белёсым паром над чашкой. — Спасибо большое. Ты… — Молчи, — попросил Брок. — Просто пей кофе. Насладись вкусом. — А я смогу? — вдруг спросил Стив. — Знаешь, я не чувствую вкуса еды. — Это пройдёт со временем, — пообещал Брок. — Но тебе надо есть, надо пить. И я собираюсь за этим очень жёстко следить, понял меня, солдат? — Так точно! — по-уставному отозвался Стив и почти улыбнулся Броку. Почти. — Хорошо, пей кофе, а потом пойдём играть с твоим телефоном, — Брок сел напротив. Сам он кофе не хотел, он хотел выпить, но не собирался. Всего-то второй день он возится со Стивом, а уже мечтает его поцеловать, вот только Стиву до поцелуев как до Бразилии раком. И это если Брок ему симпатичен. Но сейчас нужно было думать не об этом, а о том, как вернуть Стиву вкус к жизни. Может, самому записаться на приём, чтобы рассказать про Стива? Брок решил об этом подумать. Или уговорить Стива сходить вместе с ним. Да, вместе — неплохая идея. — Знаешь, мы с Баки какое-то время жили вместе, — заговорил Стив, отпивая кофе, — и кофе всегда готовил он. Он вообще занимался всякими делами по дому, готовил еду. Мне доверял только мыть посуду, а прибирались мы всегда вместе. Баки такой неряшливый… был таким неряшливым. Постоянно бросал вещи где ни попадя, забывал стакан на тумбочке, но при этом мог встать пораньше, чтобы нагладить себе выходной костюм. С виду он всегда казался идеальным, да он и был идеальным, но, думаю, его жене достался бы очень своеобразно идеальный супруг. Жаль, что всё так сложилось. Вместе с кофе они перебрались на диван в гостиную, где Брок стал объяснять Стиву, как пользоваться телефоном. Это оказался очень увлекательный процесс. Стив схватывал всё на лету, быстро учась новому. Запоминал, что к чему, а когда речь зашла про интернет, в котором можно было найти всё, что угодно, то Стив тут же вызнал у Брока, как к нему подключиться, и вбил “Капитан Америка”. Целая страница на Википедии была посвящена его жизни, подробно описаны разные её моменты. — Это всё про меня? — удивился он, когда прочёл статью по диагонали. — Полный бред. Можно кому-то сказать, чтобы исправили? — Ты можешь сам исправить, — сказал Брок. — Только реши, надо ли оно тебе. Пусть люди думают, что хотят, ты и тот образ героя, который рисуют люди, — совершенно разные вещи. — Ты прав, — согласился Стив. — Пусть образ героя остаётся образом. — Мясо готово, — Брок поднялся, услышав писк таймера. — Есть пошли. — Можно я не буду врать, что мне очень вкусно? — спросил Стив. — Можно, — кивнул Брок, улыбнувшись. — Когда будет вкусно — скажешь. И я пойму, что тебе стало лучше. — Ты знаешь, что со мной? — спросил Стив. — Знаю, — кивнул Брок. — Со мной было нечто похожее. Это называется депрессия. Можешь почитать, пока я готовлю салат. Но не советую, ничего не поймёшь, только в башке будет каша из очень умных, но непонятных слов. — Не буду, — согласился с доводами Стив. — Но вообще, тебе нужен врач, — сказал Брок. — Я помню, ты вчера уже отказался, но, может, мы сходим вместе? — Вместе? — удивился Стив. — Да, — Брок вытащил из холодильника овощи, — ты расскажешь врачу, как себя чувствуешь, а я просто буду рядом, чтобы тебе не было страшно. — Я давно разучился бояться, — удивился Стив. — Почему мне должно быть страшно? — Ну не страшно, — Брок покачал головой. — Короче, вместе веселее, и к врачу тоже. — Давай мы немного подождём? — предложил Стив. — Две недели, хорошо? — Две недели… — Брок задумчиво резал овощи. — Хорошо, давай. Как раз станет понятно, настолько тебе плохо, что нужен врач, или же сам справишься. Но, Стив, помни, я с тобой. — Спасибо тебе, Брок. Ужин выдался тихим. Говорили мало, Стив ел без особой охоты, но то, что он вообще ел, Брока радовало. Собрав тарелки после ужина, Брок сунул их в посудомойку, Стив хотел помочь, но Брок только улыбнулся, сказав, что сейчас многое за людей делают машины. — Да, со стиральной машиной в подвале я освоился, — Стив опять почти улыбнулся, но выглядело это страшно, больше похоже на больную усмешку обречённого. — Мне соседка помогла. А вот посудомойку не освоил. Проще руками. — Да, иногда проще, — согласился Брок. — Наш вечер ещё не закончен, так что предлагаю посмотреть кино. — Баки любил кино, — сказал Стив, и Броку стало больно за него. То, что Стив говорил о Баки, было хорошо. Гноящуюся рану надо промывать, и Брок готов был быть этим промывающим раствором, только бы Стиву стало лучше. Говорить о Баки было нужно, необходимо, и раз Стив говорил, значит ещё не всё потеряно. — Или хочешь поговорить? — решил сменить план Брок. — Я не знаю, — они устроились на диване. Стив упёр локти в колени и уронил в ладони голову, сжав виски. Брок чувствовал, как он мучительно решал, хочет ли дальше бередить рану или попробовать забыться в чём-то для себя новом. — Знаешь, сейчас, в этом времени я чувствую себя бесполезным атавизмом, — заговорил Стив после долгого молчания. — Меня вытащили из моего времени, а к этому я не готов. Да, я довольно легко осваиваюсь, но, понимаешь, я словно слепец, который ищет дорогу в тумане, вокруг обрывы, а у меня нет даже палки, чтобы проверить. Но если я упаду, всем будет всё равно, потому что стою я один. И никто даже не знает, что я там, на этом обрыве. — Я знаю, — сказал Брок. — Я тебя проведу через этот туман. — Спасибо, Брок, — Стив вынырнул из пустоты, в которой плавал, и обернулся к Броку, сжал его колено. — Спасибо. Я лучше пойду. — Уверен? — спросил Брок. Ему вдруг стало страшно отпускать Стива одного домой в таком состоянии. — Да, — кивнул Стив. — Мне просто нужно немного подумать. Если ты не против, я бы угостил тебя завтраком. В восемь в той кофейне, которую ты мне показал. — С удовольствием, — улыбнулся Брок. Его радовало такое положение дел. — В восемь. Возьмёшь мне латте. — Латте. Хорошо, — Стив поднялся. — До завтра, Брок. — Напиши, как ляжешь, — напомнил Брок. — Мы договаривались. Закрываешь глаза и лежишь. — Да, я помню. Когда за Стивом закрылась дверь, Брок вернулся на диван и включил следилку, которую втихаря поставил на телефон Стива. Это было неправильно, но Брок так волновался, что пошёл на этот шаг. И теперь видел, как Стив топает через парк, до которого, наверное, добежал. Брок просидел так, пялясь в телефон всё время, пока Стив не оказался дома. Очень хотелось ему позвонить, когда он задержался на том самом мосту, но не стал, просто дышал, и минут через пять точка сдвинулась. «Спокойной ночи, Барсучок», — пришло сообщение от Стива. «Спокойной ночи, Стив», — ответил Брок и спокойно пошёл спать.