Доверься мне

Шло время, Стив и Брок привыкали друг к другу. Совместные завтраки и ужины, прогулки. Стив обзавёлся ноутбуком и теперь активно его постигал, спрашивая у Брока то одно, то другое. Он действительно был невероятным, этот человек из прошлого, которого Брок встретил три недели назад на мосту в парке, и Брок падал в него, всё больше понимая, что не выгрести, что он вляпался по полной программе, но отчего-то казалось, что у него нет и шанса, пока между ним и Стивом будет стоять мертвец Баки. Стив много говорил о нём, но всё больше о хорошем, теперь его кривая ухмылка всё больше походила на улыбку, но ещё нет, не совсем. Брок ждал, когда Стив по-настоящему улыбнётся. Улыбнётся ему. — Я нашёл интересный фильм, — позвонил как-то Стив, и Брока очень радовало, что тот иногда звонил сам. — Хочу пригласить тебя в кино. Пойдём вместо вечерней прогулки? — Хорошо, — сразу же согласился Брок, потому что это было похоже на свидание. Броку очень хотелось, чтобы это было свидание. Но пока об этом было очень рано говорить. — Тогда в шесть у кинотеатра. С меня попкорн. Кино оказалось бодреньким боевичком, над которым Стив хмыкал, видя те невероятные вещи, которые никогда бы не сделали ни военные, ни полицейские. — Очень смешной фильм, — сказал Стив, когда они вышли из зала. — Даже я знаю, что всё так не работает. — Стив, фильмы снимают ради зрелищности, а не для документальной точности, — ответил Брок. — Хочешь точности — смотри документалки. — Мне понравилась зрелищность, — сказал Стив. — К тебе или ко мне? — Давай ко мне, — сказал Брок. — У меня лазанья должна быть ещё горячая. — Никогда не пробовал лазанью, — признался Стив. — А это что вообще? — Если просто, это макароны с мясом, сыром и соусом. Но всё хитро запечено в духовке, — примерно описал лазанью Брок. — Звучит вкусно. В этот вечер и следующие за ним Стив и Брок проводили вместе, как и утра в кафе. Брок видел, как Стив оживает, как разгладилась складочка между бровей, как Стив стал всё меньше говорить о Баки, начал увлечённо интересоваться миром и, казалось, Броком. А Брок считал дни до возвращения на службу. И очень не хотел, чтобы их со Стивом время заканчивалось, потому что понял — влюбился. Страшно, ярко, так, как никогда до этого. И хотел Стива себе, только себе, но медлил, боясь потерять то, что между ними сейчас есть. Как-то они гуляли по парку, был поздний вечер, и майская жара уже отступила, было хорошо. Они шли со Стивом, и он рассказывал ему, как решился на эксперимент Эрскина. Без надрыва, просто воспоминания, история из прошлого, которой можно поделиться. Брок слушал вполуха, радуясь, что из голоса Стива пропала обречённость, он всё ещё не улыбался, но теперь и не гримасничал, и Брок был почти счастлив. — Постой, — вдруг сказал Стив, резко остановившись. — Что случилось? — недоумевал Брок, а потом увидел, как из темноты к ним выходят трое. — Ну чё, пидоры, гоните бумажники, — приказал один с револьвером, двое других засветили ножи. — Мальчики, шли бы вы своей дорогой, — посоветовал Брок, готовый к драке, а Стив весь аж закаменел, и Броку это не понравилось. — Слыш, пидоры, бумажники… — ещё повторял свою фразу парень с револьвером, когда Стив кивнул, указывая Броку на крайнего справа: — Сейчас! — приказал он, и Брок послушался. Он резко рванул к указанному парню с ножом, безоружный, но явно более опытный, и успел заметить, как Стив выбил револьвер у говорившего. Живот полоснуло горячим, Брок не понял, что произошло, когда выбил нож и скрутил ублюдка, который попытался с ним соперничать, а двух других уже уложил Стив, придавив коленями обоих. Он выглядел… Невероятно. Даже не запыхавшийся, он стоял на двух грабителях, котрые стонали и явно у них было что-то сломано. — Вызывай полицию… — заговорил Стив, а потом посмотрел на Брока и лицо его стало просто непередаваемым. — У тебя кровь… — Пустяки, — отмахнулся Брок, только сейчас заметил, что футболка на животе распорота и порез кровоточит, приложил руку. Действительно, кровь. Пока Брок смотрел на свою окровавленную ладонь, Стив уже вызывал полицию и скорую. И вся эта армада ненужных, по мнению Брока, людей, появилась через десять минут, в которые они сдерживали напавших на них ублюдков. — Сэр, у вас кровь, — тут же заметил парамедик, а копы уже вязали нападавших. А Стив чётко выдавал, что тут только что произошло, но как только копы от него отстали, уводя задержанных, он подошёл к сидящему на каталке Броку. — Прости, я… — начал говорить Стив. — Заткнись, — попросил Брок. — Ты ни в чём не виноват. Это я упустил руку с ножом. Я умею драться, Стив, но такое бывает. — Вам надо наложить швы, — сказал парамедик. — Давайте отвезём вас в больницу. — Да, везите его, — тут же дал распоряжение Стив. — Можно я поеду с ним? — Сэр? — парамедик посмотрел на Брока. — Да пусть едет, — разрешил Брок. А дальше всё время, пока ехали, пока ждали врача, пока накладывали швы, Стив держал Брока за руку, никуда не отлучаясь и не отпуская его руки. А Брок малодушно радовался этому, хотя надо было уже объяснить Стиву, что он ни в чём не виноват. — Стив, всего пара швов, только кожу прорезало, — сказал Брок, когда Стив заказывал такси. — Ну что ты в самом деле? — Давай поговорим дома? — попросил Стив. — Хорошо, — согласился Брок, потому что делать было нечего, тем более, сегодня он кормил ужином Стива. — Ты есть будешь? — Буду, — как-то очень покорно согласился Стив. Дома они оказались через полчаса. Рана совершенно не болела, но Брок знал, что минут через десять наркоз отойдёт и он познает все радости хоть и небольшого, но не менее неприятного пореза. Больше сейчас его беспокоил Стив, который был словно пришибленный, всё ходил за Броком хвостом и молчал. — Так, Стив, — решил прояснить ситуацию Брок, но договорить ему не дали. Стив просто обнял Брока, прижал к себе аккуратно, как мог, и молча дышал. Просто дышал, словно пытался напитаться его запахом. — Я так испугался за тебя, — заговорил Стив. — Так испугался, что угроблю ещё одного человека, которого люблю. И не знал, что мне делать. Как в ступор провалился. Я не могу потерять тебя, как потерял Баки. Ты военный, я знаю, я даже видел твои награды, да, в коробке внизу на полке, прости, мне было очень интересно, и я посмотрел. А там Пурпурное сердце. И ещё что-то, я не стал смотреть дальше. И я знаю, что ты вернёшься к своей службе, когда нога позволит. Ты говорил, ещё месяц, чуть меньше. Стив ещё что-то говорил, но теперь Брок стоял, как оглушённый, не слыша ничего кроме “люблю”. Неужели? Неужели Стив его любит? Но, может, как друга? Просто как друга. Да, это бы всё объясняло. Но Брок не мог не проверить. Если что, он спишет это на травму, если что, он обязательно всё отыграет, но сейчас, когда, как ни странно, адреналин ещё гулял в крови, Брок поднял голову и потянулся к губам Стива. И не понял, то ли дотянулся слишком быстро, то ли Стив тоже был не против, но их губы нашли друг друга, и Брок поплыл. Он плыл и плыл от этого слегка неумелого, но такого горячего, яркого поцелуя. Почувствовал, как Стив прижал его к себе ещё сильнее, и тоже сжал его в объятиях так сильно, как мог. Они не могли оторваться друг от друга, не могли насытиться, хотя это был всего лишь поцелуй. — Стив, — Брок нашёл в себе силы оторваться от сладких, как он и думал, губ, потому что просто стало нечем дышать, — Давай поужинаем. — Да, давай, — выдохнул Стив, но не выпустил Брока из объятий. — Ты хотел приготовить куриный пирог. — На пирог нужно время, — Броку казалось, что у него кружится голова, как от чистого кислорода. — Я пожарю мясо. Если ты меня отпустишь. — Да-да, — Стив разжал свои объятия, погладил Брока по плечам и снова коснулся губ. — Просто… — Всё в порядке, Стив, — Брок посмотрел на него и обнял лицо ладонями. — Я здесь, я с тобой. И буду с тобой столько, сколько ты захочешь. Успокойся. Самому бы Броку успокоиться, но он тоже дышал, дышал, чтобы прийти в чувства. Неужели случилось, и такой замечательный, на самом деле чуткий и очень добрый мужик достался именно ему? Руки немного дрожали, но Брок спрятал это, занявшись мясом. — А ты пока нарежь овощи и почисти картошку, — сказал он Стиву. — Пожалуйста. — Да, конечно, — Стив улыбнулся. Да, именно улыбнулся светло и, наверное, счастливо, именно такой улыбкой, которую Брок ждал, о которой мечтал, и она была обращена ему, Броку. — Я рад тебе помочь. Почему раньше не просил? — Не знаю, — пожал плечами Брок. — Почему раньше не сказал? — О чём? — сделал вид, что не понял, Стив. — О том, что… хочешь отношений со мной, — обтекаемо и вроде бы совершенно точно описал Брок. — Я не сразу понял, — Стив чистил картошку, но смотрел только на Брока, благо остров в кухне позволял. — А когда понял… Подумал, вдруг ты не хочешь ничего такого, и решил, что не стоит пока ничего говорить или предлагать. А сегодня я испугался, что могу тебя потерять, так и не сказав самого главного. Ты вернул меня к жизни, Барсучок, я влюбился в тебя. И я хочу быть с тобой без тяжёлой тайны на сердце. Если ты не против, конечно. — Поцелуй и то, что я тебя не выставил после него, а предложил помочь с готовкой, тебя не убедили? — выгнул бровь Брок, глянув на Стива. — Не знаю, — признался Стив. — Знаешь, когда-то давно, когда я был подростком и только-только осознал, что я предпочитаю мужчин, — заговорил Брок, — я увлекался Второй мировой войной. И когда я смотрел военные хроники, смотрел на тебя, как ты улыбаешься, когда стоишь рядом с Баки, я подумал, что хочу вот такого мужика. С такой, как у тебя, улыбкой. Я даже не мечтал, что после стольких лет у меня появишься ты. И улыбнёшься мне. И Стив улыбнулся, светло-светло, как же Брок ждал этой улыбки. — Я даже не ждал, что когда-нибудь буду с мужчиной, — признался Стив. — В моё время это было почти невозможно, а здесь и сейчас я просто не хотел никого видеть, а потом появился ты. Спасибо, что не прошёл тогда мимо. Ты спас меня. — Я не смог бы пройти мимо, будь ты кто угодно, — сказал Брок. — Но я рад, что встретил тебя. За ужином отчего-то говорили очень мало, хотя, казалось бы, им было о чём поговорить, особенно теперь. Но они молчали, только смотрели друг на друга и улыбались, как мальчишки. — Посмотрим что-нибудь? — предложил Брок после ужина. Он хотел предложить Стиву остаться на ночь, но не хотел услышать отказ, почему-то боясь его. — На твой выбор, — ответил Стив, и Брок почувствовал, что фильм сейчас его интересует меньше всего. — Я выбираю тебя, Стив, — Брок подошел к сидящему за столом Стиву, и тот развернулся, притягивая Брока к себе. Уткнулся Броку в раненый живот, прижался, но не сильно, чтобы не потревожить рану, и горячо выдохнул, посылая по спине Брока мириады мурашек. Он забрался пальцами Стиву в волосы, густые, мягкие, принимаясь массировать. — Так хорошо, — тихо сказал Стив. — С тобой хорошо. — Хочешь остаться? — всё же спросил Брок. — Всё равно завтра будет моя очередь кормить тебя завтраком. — Хочу, — ответил Стив. — Очень хочу, но боюсь. Кажется, что я не готов к такому. — У меня есть вторая спальня, — попробовал Брок ещё раз. — Я не смогу быть так близко и так далеко одновременно, — вздохнул Стив. — Но и сейчас уходить не хочу. Давай действительно посмотрим кино. — Иди, устраивайся на диване, — сказал Брок. — Я пока уберу посуду. А фильм ты можешь и сам включить. — У тебя есть “военно-полевое фэнтези”? — спросил Стив, которому этот, с позволения сказать, жанр, пришёлся по душе за совершенно нереальные бои. — Да, поищи в папке “Военщина”, — крикнул Брок из кухни, убирая грязную посуду. — Я сейчас приду. Стив выбрал какой-то фильм, не особо интересуясь названием, когда Брок пришёл, он уже начался, а по первым кадрам Брок не мог сказать, смотрел он его или нет. Но это было совершенно не важно, он сел на диван рядом со Стивом и взял его за руку, переплетя их пальцы. Сегодня они сказали друг другу очень многое, но было ясно, что фильм их обоих не интересует. Не сговариваясь, Брок повернулся к Стиву, а Стив к нему, и они ухнули в поцелуй, как в озеро под водопадом, погружаясь на глубину. На экране что-то стреляло, ухало, взрывалось, кто-то отдавал какие-то приказы, но им было всё равно, Брок уже оказался на коленях у Стива, оседлав его, совершенно не чувствуя боли от недавнего пореза. Стив прижимал Брока к себе, целовал, гладил по спине, обхватывал ладонями крепкую задницу, и от рук Стива, от его губ Брок плавился, растекался, чтобы переродиться заново, осознать, что именно этот мужчина, именно Капитан Америка, Стив был нужен ему все эти годы. И Брок дождался. Да, Стива пришлось вытаскивать из глубокой ямы, и у Брока ушло много сил, особенно моральных, чтобы вытащить его, но это того стоило. Стоило каждой минуты, каждого усилия, каждого ощущения, что ничего не получится. — Барсучок, — простонал Стив, — Боже… Хочу… хочу… — Стив… — Брок оторвался от него. — И я… Какой же ты… Подожди, сейчас… Брок понимал, что Стив невинен, аки младенец, раз никого у него не было до войны, то и во время тоже не было. Стив бы сказал, он был с Броком очень откровенен, но нет. Стив был девственником, и вот так впопыхах нельзя было начинать. Нужно было дождаться, когда он созреет до близости, это сейчас “хочу”, а как дойдёт до дела, ещё испугается. Не хотелось Броку, чтобы Стив заставлял себя, перешагивал через себя в таком деле, как секс. Стив, небось, и влюбился-то в первый раз в жизни, ведь до этого для него был только Баки, а тот был всего лишь другом. А с другой стороны, если и сейчас? Ведь хочет же, не отступит. По разным рассказам Стива Брок понял, что тот никогда не отступал от задуманного, пёр напролом, если надо было, и, кажется, даже не представлял себе, что существуют обходные пути. — В спальню, — сказал Брок. — Не дело на диване… — Ты правда? — сам не понял, чего спросил Стив. — Я — правда. Если хочешь отступить, то сейчас, — хрипло сказал Брок, потому что не был уверен, что сам сможет отступить. — Ни шагу назад, — так же хрипло ответил Стив. И поднялся, держа Брока под задницу, понёс его в спальню, где уронил на кровать. Брок потянул с себя футболку, расстегнул джинсы, и только после этого заметил, что Стив просто стоит и смотрит на него. — Чего стоишь, помочь? — Брок облизнул пересохшие губы, глядя на Стива совершенно чёрными, как и у того, глазами. — Какой ты красивый, — заворожённо сказал Стив, стоя и не шевелясь. — Я хочу тебя нарисовать. — До или после? — усмехнулся Брок. — После, — уверенно сказал Стив, а дальше слова были не нужны. Они спешно стаскивали друг с друга одежду, и уже обнажённые, перекатывались по кровати, целуясь, не спеша переходить к главному, хотя оба хотели, и два стоящих, касающихся друг друга члена были этому главным подтверждением. — Научишь меня, как сделать тебе приятно? — спросил жарким шёпотом Стив, оказавшись сверху на Броке. — Научу, — пообещал Брок. — Но сегодня всё для тебя. Я хочу знать, как сделать хорошо тебе. Брок почти без усилия перевернул Стива и оказался сверху, он помнил, что презервативы и смазка ещё оставались, значит, у них всё получится. — Ты знаешь, как тебе нравится? — Брок оседлал бёдра Стива, гладя его по груди. Красивой, идеальной груди. — Узнаю, — сказал Стив. В спальне был полумрак, разгонял темноту свет фонаря, светящий в окно, и Брок видел, как щёки Стива залил румянец, склонился, поцеловал, и не уследил, как ладонь Стива коснулась его члена, сжала аккуратно, даже нежно, размазывая по головке выступающую смазку, и охнул. — Не торопись, — попросил Брок, застонав. — Не буду, — пообещал Стив, но руку не убрал. Брок склонился и стал целовать Стива. В губы, в скулы, спускался ниже, выцеловывая шею, слушая, как Стив стонет, выгибается под ним, как приятно трется о промежность его член, пока ещё не изведанный Броком, но скоро, очень скоро он узнает. Оба они узнают нечто новое о себе, друг о друге. Брок спускался всё ниже и ниже, и вот коснулся губами головки члена, и оба они застонали почти одновременно. Стив забрался руками в его волосы, не стараясь прижать к паху, но и не давая отстраниться, да Брок и не собирался. Он голодно облизывал член Стива, крупную головку, толстый ствол и сходил с ума от звуков. Стив стонал, выгибался, тянул Брока за волосы, но сдерживался, очень старался, чтобы не причинить Броку вреда, не сделать больно. Как же Брок хотел почувствовать этот член в себе, почувствовать в себе Стива, чтобы обхватил за бёдра, смял в ладонях задницу до боли, до синяков. Брок хотел чувствовать его силу, мощь, позволить, словно скульптору, лепить из себя как из глины, объясняя без слов, чего именно он хочет. Оторвавшись от члена Стива, Брок добрался до ящика, нашёл там все приложения к хорошему сексу, взял ладонь Стива, облив пальцы смазкой. — Вставь в меня, — выдохнул он, чувствуя, что готов без растяжки запрыгнуть на этот великолепный член. — Аккуратно. Сначала один, хорошо? — Хорошо, — кивнул Стив и, повинуясь движению Брока, протянул руку, завёл между половинок, нащупав сжатое кольцо мышц, протолкнул палец внутрь. Брок резко выдохнул, расслабляясь, позволяя Стиву растягивать себя. Чувствовать внутри его пальцы было приятно, но и только, Брок хотел большего, но Стив медлил, сначала один палец, потом два, а свободной рукой ласкал его член, обхватив вместе со своим, и дышал. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Когда Стив вставил третий палец, Брок понял, что не выдержит, кончится прямо весь. — Подожди, — попросил Брок, остановив руку, ласкающую члены. — Хочу тебя… Хочу в себе. Подожди, сейчас… Брок раскатал по члену Стива резинку, удивившись, что размер подошёл, но сейчас это было не важно, он приподнялся на коленях и стал насаживаться на вожделенный член, чувствуя, как мышцы поддаются, растягиваясь, туго обхватывая член Стива, который лежал и держался как только мог, позволяя Броку всё, что тот хотел. На члене Стива было хорошо, словно именно этого члена он и ждал всю жизнь, предпочитая активную позицию, но сейчас хотелось именно этого, и Брок начал двигаться, сначала медленно, приноравливаясь, потом всё быстрее и быстрее, а Стив мял его бёдра, задницу, как Брок и хотел, чувствуя на себе эти сильные, но при этом невозможно нежные руки. — Хочешь вести? — выдохнул Брок. — Да, — хрипло ответил Стив и взял инициативу в свои руки. Перевернулся, подминая Брока под себя, Стив прижал его к кровати, впился в губы жёстким, но невероятно пьянящим поцелуем и задвигался ровно так, как любил Брок. Словно мироздание специально свело их вместе, чтобы показать, что именно они нужны друг другу. Брока выгибало от наслаждения, член тёрся, зажатый между их животами, и Брок почувствовал, что кончит вот сейчас, без рук, чего с ним не бывало давным-давно, но сейчас он был с правильным человеком, единственно нужным, и всё было возможно. — Давай, Барсучок, — хрипло выдохнул Стив, — давай! И Брок пропал, кончился весь, рассыпаясь на мириады осколков, чтобы собраться заново, но уже другим. Сперма пачкала кожу, а Брок всё кончал и кончал, выгибаясь, чувствуя, как вбивается в него Стив, и почти пропал, ощущая, как тот кончает, как вздрагивает на нём. — Кажется, я знаю, каков рай, — тихо сказал Стив, лёжа рядом с Броком, обнимая его. — Это называется оргазм, — хмыкнул Брок. — Да всё равно, как это называется, главное, что это с тобой, — ответил Стив. — Спи. Ещё пару недель они почти не расставались, оставаясь то у Брока, то у Стива. Они были голодны, им было мало друг друга, но выход на работу был все ближе, даже Стиву что-то кто-то предложил, чтобы не сидел без дела. Организация была, кажется, правительственная, но Стив сказал, что не хочет ничего обсуждать, пока не будет ясности, а потом и Брок вышел на службу, и времени вместе стало меньше, но оттого это время было ещё ценнее. Через неделю после возращения на службу Броку велели подняться к Фьюри, познакомиться с новым героем, для которого Страйк будет подтанцовкой. Кто это, Брок не знал, даже справки навести не успел, настолько всё это было спешно. — Проходите, вас ждут, — сказала секретарь, и Брок вошёл в святая святых — кабинет Фьюри. — Командир отряда Страйк Брок Рамлоу, — войдя, доложился он, и просто охуел, когда увидел Стива в новой форме Капитана Америки. — Барсучок? — вырвалось у Стива, когда он обернулся от окна, посмотреть на прибывшего человека. — Ты? — Я, — глупо сказал Брок. — Очень хорошо, что вы знакомы, — и глазом не моргнул Фьюри. — Значит, сработаетесь. Идите, Капитан, знакомьтесь с новой командой.