Узы

По правде говоря, Льдинка никогда в своей жизни не верила в что-то, что может как-то сверхъестественно воздействовать на реальность, даже будучи котёнком. Она помнила лишь те невесомые отголоски или отдельные слова рассказов Свиста, которые тот явно или приукрашивал до невозможности, или рассказывал до боли в костях отрывочно и отрешённо, при этом стараясь делать это слишком выразительно, как если бы какой-то кот с упоением рассказывал о чистке своей шерсти. Свист был талантливым охотником, но предпочитал жить отдалённо ото всей Стаи в небольшой покрытой мхом и пылью пещерке, которая также служила для группы чем-то вроде хранилища перьев и прочей ерунды. Льдинка отчётливо помнила некоторые из попыток Свиста обучить её охоте, которые, впрочем, успехом не увенчались, а сделали всё только хуже – пожалуй, единственное яркое воспоминание из детства. Она помнила своё разочарование, то накипающее зло, когда всё получилась у Омбры, Рыбки и Рокота так легко, будто они прирождённые охотники; они двигались ловко и быстро, а также бесшумно и незаметно ловили запах и все следы какой-либо добычи даже там, где запах мха и сырости был выше всяких там мышей. Льдинку раздражало, когда частички мха или пыли попадали ей в нос. Из-за недостатка воздуха в такие моменты она едва сдерживалась от чихания, а её сосредоточенность была на минимуме, как и все остальные навыки успешного охотница или защитника. Она не была столь же быстрой и ловкой, как птица, не была остра чутьём и нюхом, как волк, а её физическая сила в связи с маленьким ростом не давали ей шанса против крупной добычи, хотя Льдинка отчаянно старалась изо всех сил, по крайней мере будучи котёнком. Та охота на рыб, которой её обучили Свет и Лучезарность – не более, чем утешение, как считала сама кошка. Безусловно, для неё это было выдающимся достижением, которому она искренне радовалась; радовалась аж до прохладных приятных мурашек под шерстью. «Но безнадёжную кошку новым трюкам не научишь,» - эта мысль волей-неволей проскальзывала на кромке её подсознания, словно скользя по очень тонкому льду, то и дело проваливаясь под воду. Льдинка с небывалой и необычной доселе лёгкостью открыла глаза и поняла, что находится на том же самом месте. То же странное озеро, покрытое лишь голубоватым свечением бликов лунного и звёздного света, просачивающегося сквозь щели в стенах грота, тот же гладкий серый пол, не до конца прогретый её собственным телом, те же стены. Была лишь одна маленькая я деталь. Деталь, которую можно было заметить лишь посмотрев в сторону выхода, и это было деталь, от которой у Льдинки почему-то дрогнуло сердце. Окружающее пространство напоминало тёмное беззвёздное небо, но оно лишь мельком проскальзывало средь нёсшихся абсолютно бесшумно пыльно-белых снежинок, которые то и дело перекрывали друг с друга, но ни одна из них не залетала на небольшой клочок поверхности, отгороженный лишь довольно тонкими и пропускающими холод стенками грота. Льдинка ошарашенно смотрела, не отводя глаз, на эту красивую, но пугающую до мурашек картину таинственного вихря и начала чувствовать, как от своего же страха проваливается сквозь землю. Нет, не буквально проваливается, как в предыдущем кошмаре, но чувство было примерно тем же. Кошка медленно попятилась назад, вздыбив шерсть и будто бы ожидания нападения дикого зверя со стороны выхода. Шаг за шагом ей давался всё тяжелее, а тело пробирала по неизвестным причинам дрожь. Это сон. Это определённо был сон, но в нём не было тех оговорок, отличающих его от реальности, как, например, когда Льдинке приснились её же искажённые и полузабытые воспоминания. Только сейчас она осознавала нереальность происходящего, а дымка, покрывающая практически всё тогда, отсутствовала сейчас. Вес собственного тела ощущался, но Льдинка чувствовала себя такой же маленькой, даже меньше, чем она есть на самом деле. - Льдинка? – кошка обернулась, нервно дыша. Голос Полосатик разносился практически без эха, как будто они были не в небольшой пещерке, а на Поверхности, где лишь ветер может в особое время разносить отзвуки тишины. - Полосатик? Что за ужас тут творится? – Льдинка очумело и бегло оглядывала красивую кошку, будто пытаясь убедить себя, что с ней всё в порядке. Она только сейчас заметила её отсутствие, её появление казалось неожиданностью, чего Льдинка немного стыдилась. Полосатик внезапно подняла свои фиолетово-голубые глаза, которые казались ещё ярче, чем наяву, а также блестели, будто влажные от воды или льда. Две сверкающие звезды словно смотрели прямо в душу Льдинке, она чувствовала на себе, как полосатик доверительно улыбается и игриво, но с необычной долей серьёзности, шагает прямо к странному гладкому озеру. Главный Посредник повернулась спиной к маленькой кошке, будто приглашая её подойти почти вплотную к водоёму. Лапы будто бы сами понесли Льдинку к Полосатик, а учащённое сердцебиение сменилось более спокойным, но не менее тёплым. Льдинка села рядом с Полосатик, чинно обвив лапы хвостом и выпрямившись, чтобы проявить к ней уважение. Она то и дело робко поглядывала на серебристо-коричневую кошку, каждая шерстинка которой отражала игру света на воде в виде узорчатых полос, хаотично переплетавшихся с её собственными, но не двигалась с места. Светлые, будто светящиеся изнутри, а не под воздействием необычно ярких лунных лучей, тончайшие и аккуратные блики, двигались так, будто озерце колышется под ветром. Водная гладь была абсолютно прозрачной, а то, что это вообще вода, а не воздух, можно было понять лишь по серебрению и игре светотени. Льдинка удивлённо наклонила голову к поверхности озера и начала всматриваться в неожиданно внушающее доверие пространство, в котором не было её отражения, даже частицы. Можно было разглядеть полупрозрачные контуры и силуэты мелких камушков и, даже, кажется, рыбок. Льдинка не просто смотрела в озеро; она всматривалась и погружалась в него так, будто от этого зависела её жизнь. Тишина продлилась около минуты. По прошествии этого времени, Полосатик неспешно погрузила в воду тёмные передние лапы. Когда она это сделала, вся игра света замерла и улетучилась, оставив за собой лишь прозрачное и голубоватое озеро. Лишь светящиеся разводы кругами отходили от лап Посредницы, обладая будто бы призрачным притяжением. Внезапно, Льдинка бы будто очнулась от пелены спокойствия: - Что ты делаешь? Это вообще безопасно?! И каким боком это связано с мои… То есть, с чьими-то минувшими лунами? – Полосатик явно либо что-то недоговаривала, либо же держала интригу. - Это… Безопасно, я тебя уверяю! В-всё… до тех пор, пока не пришёл он. - Кто же?.. – неожиданно мягко спросила Льдинка и тут же обернулась на громкий, глубокий и низкий гортанный вой, который донёсся со стороны снежного вихря. Маленькая кошка, нервно дыша, прижалась к земле, в ступоре вслушиваясь в приближение звука, который стал граничить с отчаянным и яростным воплем и смешиваться с гулом крови в ушах и сердце, но Полосатик выскочила из воды и толкнула Льдинку в воду. Кошка зажмурила глаза и задержала дыхание, но тяжёлого ощущения жидкости на шерсти не последовало. Она, казалось, уже начала задыхаться и раскраснелась бы от ломоты в лёгких, если бы не мех. - Льдинка?.. - М?.. - Ты можешь дышать, - голос Полосатик, казалось, разносился из каждой точки пространства, мягко и заботливо проникая в уши. Посредник тихонько и коротко хихикнула, - и говорить. И открыть глаза. Первый взгляд на окружающее пространство дался Льдинке с неожиданным спокойствием и лёгкостью, хотя она была в непривычной обстановке. Пространство было мягко-голубого, льдисто-облачного полупрозрачного цвета и казалось, что в некоторых углах сверкают редкие яркие звёзды. Было ощущение, что они сейчас находятся под белым куполом на открытой местности в ночи, когда ни одна туча не застилает небо; Льдинка не могла определить чётких границ этого места, хотя точно знала размеры озера. - Где это мы? – Льдинка начала вертеться вокруг себя, смотря туда, где должен был быть каменный свод грота. - В Озере! – неожиданно уверено произнесла Полосатик. – Мы в Озере Минувших Лун! – она легонько и игриво пихнула Льдинку в бок, от чего та поёжилась, будто её шерсти коснулись острые когти, а на душе на миг остался тёплый след. – Я тебе говорила! Говорила! – Полосатик запрыгала от радости или от осознания своей победы в несуществующем споре. Мех кошки вздымался и опадал от движений, что создавало впечатление, что Полосатик почти невесома, а её силуэт – лишь облачный образ. Настолько прекрасный, что у Льдинки каждый раз прерывалось дыхание при виде Посредницы, а сердце сбивчиво пыталось восстановить ритм. Маленькая кошка замерла, как застывшая, а её шерстинки на спине начали машинально подниматься. Не успела она опомниться, как почувствовала на себе мягкую шелковистую шерсть Главной Посредницы. Светлый серебристо-коричневый мех волной накрыл её бок на несколько секунд, Полосатик положила свою тёплую голову Льдинке на спину. Она могла ощутить всё: и узковатые аккуратные скулы, плавно переходящие к челюстям, и недрогнувшие мышцы шеи, и почти незаметные углубление в щеках. Она могла слышать и чувствовать своей шкурой, как дышит очаровательная кошка, как вздымается пушистый и гладко уложенный полосатый мех на её светлой грудке; от этого ощущения мурашки пробегали по рёбрам и спине, как бешенные, а Льдинка просто уставилась в никуда от ошеломления. Пространство внезапно будто сузилось до площади, которую можно было измерить шагами. Когда Полосатик отстранилась, она взглянула Льдинке точно в глаза, от чего та немного попятилась назад. Во взгляде не было угрозы, просто он проникал в душу так глубоко, как только мог, и кошка боялась, что могла случайно опрохвоститься перед мордочкой Полосатик. Внезапно лидер зажмурила глаза, отскочила, прикрыла лапой рот и тихо хихикнула. - Что? - Ничего, просто ты… Ты… Продолжаешь дрожать как вода на ветру, как я тебя не успокаиваю, - смущённо отводя взгляд и играя своими сверкающими, как звёзды, глазами, она продолжила: - Ты забавная! Ну же, я ещё не показала тебе того, за чем мы пришли! Посредница показательно растянулась, подняв довольно короткий хвост, полоски на котором были чуть-чуть темнее, а кисточка была кремово-коричневого цвета. От её лап стали расходиться круги, будто бы они по самые подушечки опущены в воду. Её звонкое и красивое мурлыканье томной трелью раздалось у Льдинки в ушах, хотя Полосатик была на расстоянии нескольких хвостов от неё. - Так… Веди. Посредница озадаченно обернулась и направила свои небольшие заострённые тёмные уши к собеседнице: - Эм, что? - Ничего, - Льдинка неловко рассмеялась и закатила глаза. – Я просто, как всегда, сморозила какую-нибудь чушь. Полосатик улыбнулась: - Нам не нужно никуда идти! Вот, смотри! – Посредница отпрыгнула в сторону и игриво, как котёнок, нагнула спину и потрясла головой. Она приняла стойку, которая чем-то напоминала охотничью, а спустя секунду провела лапой по воде. Увидев, что Льдинка всячески ворочает нос от удивления и с замирающим сердцем глядит на неё, Посредница доверительно и дружелюбно улыбнулась: - Это безопасно! Уверяю! Загляни туда: это… Нечто! Полупрозрачные и сияющие белым светом разводы, продолжавшие двигаться ещё некоторое время, при этом никак не изменяя текстуру поверхности, на которой кошки стояли, начали угасать и постепенно открывали взору нечто туманное, что потом стало преобразовываться в довольно чёткую, даже по меркам реальности, картинку. Пространство теперь начало казаться тёмным серо-голубым облаком. Было чувство, что кто-то внимательно наблюдает за ними, внимательно смотрит в спину и оглядывает холодным и расчётливым, как у хищника, взглядом, каждую шерстинку на их телах. Это было ощущение холодного ветра за спиной; Льдинка напрягла лапы и прижалась ближе к поверхности, но это ощущение быстро улетучилось. Льдинку переполняли странные эмоции: с одной стороны, она понимала, что всё, что происходит с ней сейчас – форменное безумие, но с другой – то, что здесь, с ней, есть Полосатик, и что она, Льдинка, должна следовать за ней, сопровождать каждый миг и не дать кому-либо даже дотронуться лапой или когтем до Главной Посредницы, хотя сражаться никто из них толком не умел. Льдинка отряхнулась от подобных обволакивающе-сладких мыслей, будто от песка, и наклонилась, смотря на неменяющийся переливчато-голубой, словно озёрная гладь, пол: - Здесь ничего нет, - скептично усмехнулась кошка. - Нет, - мягкий голос Полосатик раздался чуть ли не над самым ухом. Льдинка готова была поклясться, что чувствовала её насмешливую улыбку, - смотри сюда. – Она лапой подняла голову Льдинки, которая смотрела чуть ли не себе под лапы, от чего та зажмурилась. Открыв глаза, кошка смотрела уже прямо перед собой. Мурашки пробегали по её спине, как бешенные, а голова кружилась, будто после падения с огромной высоты и удара о камень. Полупрозрачные, но ощутимые, так, как если бы от них исходило тепло живого тела, силуэты. Приглядевшись, Льдинка заметила характерные черты Шагающих: довольно длинную шерсть, короткие уши и хвосты. Силуэтов, с каждой секундой становившихся всё более и более чёткими, было трое: одна кошка и двое котят. В маленькой, активно играющей с хвостом матери, кошечке, можно было узнать Полосатик. Расположение прекрасных узоров на её серо-коричневой со светлыми и тёмными отметинами шерсти не изменилось; сейчас, из настоящего времени, буквально заглядывая в прошлое, она была похожа на только-только начинающего расти совёнка, который начинает менять лёгкий пушок на настоящие маховые перья, которые в дальнейшем позволят ему лететь над землёй. Вторым котёнком был угольного цвета Дымок, а вот кошку Льдинка не могла узнать. У неё была красивая, более длинная, чем у Полосатик, мордочка, а её уши и хвост были нормального размера, а не такие короткие, как у остальных Шагающих. Её спокойные светло-зелёные глаза ярко подчёркивали смущённую, только-только появившуюся улыбку. Гладкий и короткий мех кошки был нежно-серебристого цвета, с большими коричневыми пятнами, плавно преходящими друг в друга. Морда была более крупной, чем у Полосатик, но черты её были такими же тонкими, изящными и мягкими. Заострённые ушки сбыли с необычной тёмно-коричневой окантовкой, примечательной деталью, которая подчёркивала контуры её высокого прямоугольного грациозного и изящного от кончика носа до кончика хвоста тела, как и такого же цвета кисточка на хвосте и концы лап. Льдинка следила за происходящим, затаив дыхание. От увиденного воздуха не хватало в лёгких, а холод из реальности пробирался в это место – казалось, что она уже забыла про то, что спит. Больше всего она заглядывалась на маленькую Полосатик, игравшую с крупным светло-серым полосатым пёрышком в лапах матери. Перо было довольно красивым и явно когда-то являлось частью крыла, причём, именно тем его концом, который скользит по холодному воздуху при полёте. Кошка ничего не замечала, кроме движений этих призрачных силуэтов, да и не хотелось. Мурашки тёплыми потоками пробегали по её спине и шее, касались кончиков лап и пробирались в каждый сустав; иногда это ощущение напоминало тёплый шёпот на ухо, доносящийся будто бы не из этого странного сна. Поначалу, ничего особенного она не замечала, но вглядевшись внимательнее, она поняла, что что-то здесь не так. То ли в выражении мордашек с виду счастливой семьи, то ли в кратчайших мгновениях или содрогании мышц при движении. В общем, было неясно ничего, кроме пылкого чувства настороженности и завороженности, окутавшего Льдинку, будто туман. - Ю-ху, я смотрю, тебе и вправду стало интересно! – Полосатик хихикнула, заметив ажиотаж в глазах своей знакомой. Льдинка смущённо отвела взгляд: - Да, но вот только вопросов у меня возникает больше, чем я получаю ответов… - В таком случае, ты можешь задать их все! - Скажи мне, - Льдинка повела ушами в сторону прекраснейшей кошки. В положении сидя её позвоночник казался безумно гибким, а сама Посредница – изящнейшей фигурой, смотрящей на собеседника тёплыми и блестящими фиолетово-голубыми глазами. – Почему? - В каком смысле? – Полосатик непонимающе наклонила голову. - Да нет… Ты не поняла… Я… Я… - Льдинка потупилась на месте и стыдливо, как зашуганный котёнок, встала на своё место. - А, теперь понятно. – Главная Посредница доверительно и кратко улыбнулась. – Я просто не поняла сам вопрос. Ну с кем же не бывает, не правда ли? – бархатистый сладкий голос матово и звучно разносился вокруг. Полосатик деловито огляделась вокруг. Льдинка снова оторвалась от зрелища, дабы лишний раз взглянуть на Полосатик: - Но ты же Главный Посредник! Насколько я понимаю, ты лидер! Так почему ты таскаешься со мной по всяким неизвестным озёрам? Ты можешь сказать, зачем мы здесь? – кошка нервно вздохнула, чувствуя, как каждая шерстинка на её теле протестует резкому высказыванию, ибо она сама променяла жизнь в Стае на положение бродяги. Тем не менее, она искренне недолюбливала и не хотела иметь ничего общего, если не ненавидела, своё прошлое, которое, она, благо, практически забыла. Полосатик кокетливо, как показалось Льдинке, закатила глаза: - Я тебя умоляю! А что ты бы делала, если бы была Главным Посредником, страдающим тягой к общению? Я считаю, что показывать нашу… То есть, меня и Шагающих готовность… К выражению… К выражению гостеприимства и радости даровать наши знания вольным странникам, таким как ты! А ты уж точно не выглядишь опасной! В общем, ты можешь задавать вопросы: сколько угодно и когда угодно. - С-спасибо, - Льдинка смутилась от тепла в области щёк. – Это был ожидаемый ответ, честно говоря, - кошка на мгновения задумалась, тщательно подбирая слова. – Во-первых: что это за место, хотя бы по твоим предположениям? Второе: было ли это, - она указала носом на видение, - в прошлом? И если было, то кто эта взрослая кошка? Главная Посредница загадочно и кротко улыбнулась. Во время такого выражения её мордочки, казалось, она становится ещё аккуратней и изящней, хотя и не хрупкой. Её глаза тускло и игриво поблескивали в отражении далёких времён: - Ты забавная. Я, если честно… Вроде как, сама не знаю, как это озеро работает, но знаю, что за его пределами, ну, по крайней мере, здесь… В смысле, в этом сне, живёт самый, Духи всемогущие, Вихревей! – при этих словах Льдинка невольно насторожилась и несколько хищно перекинула взгляд с Полосатик на дно озера и обратно. – Но воспоминание, - Полосатик перемялась с лапы на лапу, - действительно было. Это взрослая кошка, как ты выразилась – моя мама, а тогда я и Дымок – мы были её первыми котятами – впервые пошли с ней охотиться. Внезапно и резко, глаза Главной Посредницы зажглись светло-голубыми искрами, на мгновение озарив вспышкой то ли ностальгии, то ли горечи, то ли радости, словно от ярко пережитого момента, воздух, - гляди! – она вновь показала лапой на картинку. Неожиданно, будто бы из-за невидимых краёв, границ этой невидимой сферы, которая ограждала воспоминания от Полосатик и Льдинки, показалась сначала серебристая мордочка, а затем и всё тело. Кот, которого Льдинка раньше не видела, был довольно симпатичным: молодой, с узковатой треугольной и аккуратной мордочкой, грациозными сильными лапами и серебристой шерстью с угольно-серыми, почти чёрными, полосами. Бледно-голубые глаза напоминали свечение луны во мраке, что было заметно ещё и на контрасте с тёмными узорами. Длинные, на вид мягкие и чувствительные, усы, казалось, ему не мешали, хотя были весьма заметны. Льдинка не знала, кто этот кот, но он явно состоял в хороших отношениях с Полосатик и её семьёй, ведь Пёрышко чинно кивнула и строго посмотрела на котят, чтобы они сделали то же самое. Кошка всматривалась в эту картинку так, будто бы это было жизненно важно – для неё и Полосатик. Таинственное мерцание в глазах фигур, отображающих прошлое, напоминало свет из иных миров, хотя было практически незаметным и присущим только лишь этому сну – похоже, Льдинке подсознательно хотелось увидеть ещё больше красоты и изящества в этой своеобразной игре. Хотя, казалось, там не было ничего необычного, но Льдинку что-то определённо настораживало, если не пугало, хотя она не могла понять, что именно. Маленькая Полосатик, заигравшись с пером, упала прямо перед лапами того серебристого кота. Льдинка могла видеть, как мельчайшие пылинки садятся на её шерсть, а сама будущая Посредница с неподдельным испугом, явно не свойственным ей взрослой, ошарашенно поднимает маленькую голову и делает несколько неуверенных и подкошенных шагов назад. Кот с добротой, даже по-соседски улыбается, даже направляет кончик своего необычно пушистого хвоста, чтобы утешить малышку, как Пёрышко взяла Полосатик за тёмно-коричневую шкирку и положила возле своих лап. Мать весьма, даже слишком строго, с железной уверенностью в своей правоте, взглянула на дочь и даже слегка вздыбила шерсть, что вызвало у Льдинки ярое возмущение. Хотя она никогда не любила котят, но готова была тотчас вступиться за коричнево-серую полосатую малышку с игривыми в настоящем, но бесконечно печальными глазами тогда. Пёрышко же, как ни в чём не бывало, стала указывать Дымку на незнакомца носом, а затем настойчиво подтолкнула, хотя чёрный котик просто прятался за одной из задних лап матери, слегка подрагивая от неожиданности, как снежинка на ветру. Взрослая кошка то и дело посматривала на Полосатик, одиноко стоящую и с грустью смотрящую на Дымка, который с агрессией прижал уши к затылку и чуть ли не шипел, вжавшись в землю. Кот с непониманием посмотрел на Пёрышко, которой, казалось, было всё равно на душевные терзания и настроение свои котят, когда рядом с ними находился кто-то посторонний. Он нагнулся и наградил обоих котят тёплым нежно-голубым, как утреннее небо, взглядом. Дымок, всё ещё нервничающий, постепенно стал внешне успокаиваться и отходить назад – было видно, что котик явно не хочет сейчас разговаривать. Однако мать настойчиво и излишне, как это показалось возмущённой выше крыши Льдинке, жёстко, но с виду как можно более мягче и даже со снисходительностью и непониманием, всё же подтолкнула Дымка носом обратно к незнакомцу, делая непрозрачные намёки на начало диалога, при этом следя, чтобы Полосатик не издала лишних звуков или лишних движений, как бы делая из неё идеально кроткую, не непоседливую и собранную малышку; было видно, как обоим котятам сейчас неловко и ведут они себя явно не так, как хочется им самим. Льдинка долю секунды перевела взгляд уже на реальную Полосатик, что с тоской наблюдала за происходящим в прошлом и издающим какой-то манящий голубовато-серый свет. Мерцание отражалось действительно красиво на каждом изгибе её не такого уж и хрупкого тела – Льдинка почему-то раз за разом подмечала, насколько же прекрасна была её знакомая. Сердце учащённо забилось, когда Главная Посредница с грустью посмотрела на Льдинку, но только лишь заметив её внимание, с улыбкой и смущением продолжила наблюдать за своими воспоминаниями. Льдинка долго мялась на одном месте, испытывая сомнения, горечь, невольно пытаясь вспомнить своё «ненаглядное» детство, а также понимая и упрекая себя в том, что Полосатик было в разы хуже, судя по этому отрывку из её жизни – если Озеро Минувших лун действительно не врёт. Один вопрос возникал за другим, как удары при падении со скалы. Проведя пару минут в самокопаниях, делая вдох за вдохом, Льдинка наконец набралась смелости позвать прекрасную кошку: - Полосатик? Кошка медленно и изящно подняла голову, с радостью отвлёкшись от разглядывания своего детства: - Да? - Ты можешь, пожалуйста, объяснить мне, кто такие Вихревеи, а также кто этот самый кот? – выдохнула Льдинка, не желая расспрашивать Полосатик об отношениях с матерью, дабы не задеть больное. Увидев преображённое ободрением, выраженным приподнятыми ушами и осколками искр в глазах, лицо Посредницы, кошка невольно хихикнула и улыбнулась, пряча нос в шерсть. Ей и в правду было легко перевести разговор на эту, казалось бы, немного неуместную тему, ведь она грезила узнать, кто такие Вихревеи уже давным-давно, с первого их упоминания Светом. Она уже невольно соскучилась по своему напарнику и на секунду задумалась о его благополучии, стараясь при этом не отвлекаться от Полосатик: «Хотя такого пушистого разговорчивого милашку вряд ли кто-нибудь обидит, - рассудила она, - судя по тому, насколько быстро он уговорил Мрака на компромисс, у него лихо язык подвешен.» - О, весьма и весьма-а хороший вопрос, - Льдинка отряхнула голову – такая у неё была привычка, когда её из даже секундных раздумий выводили голоса котов. Она отряхивалась, будто бы от песка, неожиданно попавшего на мех; хотя Полосатик явно не была похожа на песок – разве что на самый шелковистый и прибрежный. Главная Посредница хихикнула и тоже отряхнулась как бы за кампанию, невольно снова вызвав у собеседницы смущённую улыбку. – Этот кот, насколько мне известно, умер довольно-таки давно… Ушёл, кажется, на Поверхность в странствиях. Тело, вроде бы, нашли и… Нет, погоди минутку, не нашли. Духи б побрали мою рассеянность. Его звали Полумесяцем… - Полумесяцем? – «Духи б действительно побрали моб привычку перебивать на полуслове!»- Свет… Мой друг… Как-то раз упомянул его в разговоре. – Льдинка на мгновение задумалась, вспоминая о том моменте. – Он говорил что-то о том, что Полумесяц был довольно умным котом. - Не то слово! – громко промурлыкала Полосатик. – Не просто умным котом, я могу сказать! Он обладал тонким чутьём на раны и знал, какой мох или лишайник нужно найти, чтобы кровотечение остановилось, а зараза не проникла внутрь… А ещё они с Отблеском довольно-таки часто охотились вместе… кажется, именно Полумесяц выдумывал различные тактики для охоты: например, загнать несколько кроликов к обрыву, чтобы упали, а далее поджидающий их… Кхм, скажем так, добивал; а также использовать мелкую пойманную дичь в качестве приманки – Полумесяц смекнул, что такая «закорючка», - на этом слове кошка хихикнула, - как он сам её называл, значительно облегчает охоты на птиц или мелких хищников. Один раз они даже с Отблеском и Цветок поймали… То ли горного орла, то ли лисицу, я не помню уже. В общем, смекалистый и приятный кот. Льдинка кивнула. Она помнила, что Полумесяц был своего рода лекарем, а также о нём упоминали, как о довольно умном коте, но слова Полосатик звучали для неё мягко, убедительно и как-то по-своему ласково и успокаивающе. Льдинка оглянулась на видение прошлого, которое как бы почти застыло и отражало свет уже почти как озеро. Сложно было представить, что такой кот не принимал активного участия в охоте – жилистые лапы, подтянутое и филигранное тело, шелковистый мех и общая грациозность в добавок с расцветкой делали его похожим на барса и, нельзя было не заметить, довольно красивым котом. По описаниям и симпатиям к этому, давно ушедшему приятелю Света, Льдинка даже сама стала искренне, до боли между стиснутых от дыхания рёбер жалеть, что его судьба остаётся неизвестной. - А что касается Вихревеев, - Полосатик показательно и довольно мило задумалась, - то это весьма странные существа. Они когда-то были обычными котами, в чьих глазах из-за ужасов жизни вне чёткой группы были одиночество и отчаянье, а когда к власти пришёл новый предводитель, некоторых из них, которые были союзниками его врага… Он… Выкинул в озеро, в результате чего они утонули, а их обезумевшие души стали бродить по земле и насылать вьюгу… - Б-р-р-р, ну и чушь, - шутливо прорычала Льдинка. Полосатик обидчиво, как маленький котёнок, не дослушавший историю, нахмурилась и вздёрнула тёмно-серый аккуратный нос: - Никакая это не чушь! Существует множество рассказов!.. - «Это ты про сказочки для котят?» - и потом, - Полосатик на секунду успокоилась, - ты же сама видишь, что это – Озеро Минувших Лун, чтоб его! – название места кошка произнесла с ненавязчивой гордостью. – Какое ещё может быть объяснение у такого явления? И кто может быть тем самым зверем, который обитает рядом? - Ну… - Льдинка на мгновение задумалась: - Я думаю, что искать решение в первом попавшемся источнике, - она стиснула зубы и с гневом зажмурила глаза на пару секунд, - довольно глупая затея… Извини меня, пожалуйста! – кошка виновато склонилась перед Главной Посредницей, как перед высшим существом. - Да ничего страшного! Подобные разговоры меня успокаивают… Кстати говоря, а что насчёт твоего прошлого?.. Только Льдинка собиралась открещиваться от невольных воспоминаний о своём прошлом, Полосатик медленно стала растворяться, пока окончательно не исчезла. Образ медленно и с ажурной тонкостью ара испарялся из головы, а картинка пошатнулась и стала рушиться, как обвал. Льдинка, не чувствуя себя, крикнула: - Полосатик! Далее ощущение было таким, будто она старается выплыть со дна озера, полного мутной и холодной воды. От постоянно всплывающих мыслей о том, что это был сказочный, но всё же сон, кошка уже задыхалась и мутила воду перед собой лапами, не чувствуя веса и малейшего проблеска света, как будто действительно старалась выбраться из этого омута. Она испытала некое ощущение, что в том кошмарном сне с её матерью она видела что-то неясно похожее, те кошмарные, пробирающие до мурашек образы, отдавались гулом в ушах, будто туда проникла вода. Внезапно, голос, подозрительно похожий на Полосатик, стал разноситься по всему пространству, если таковое вообще было, доносясь отовсюду: - Льдинка! Льдинка, проснись! Льдинка! Льдинка внезапно открыла глаза, почувствовав сотрясение и резкий поток света в глаза. Полосатик в испуге склонилась над ней: - Наконец, мы вышли обе! А теперь бежим! Не успей Льдинка опомниться, как она услышала рычание и вой со стороны Поверхности, как вначале того сна. Полосатик мигом ринулась в узкий проход между озером и стеной, а Льдинка тенью скользнула за ней. «Сердце колотится!» Оно правда колотилось. Под давлением мышц, под растяжением связок, под механизмом движения самого тела, сердце продолжало набирать темп и биться о стенку груди так сильно, насколько может. Казалось, что кошка вот-вот почувствует его вкус в собственной глотке и сглотнёт кровь – настолько она была напугана. Шерсть Полосатик развевалась от быстрого бега и высоких ловких прыжков через камни и узкие щели, что выдавали её как своеобразного «туннельщика», какой бы не была её мать. Льдинка ничего не видела, кроме Полосатик, поэтому запомнить петляющую среди коридоров пещер дорогу она не могла. Образы пролетали так быстро, что сознание просто не успевало за ними. Полосатик резко и неожиданно, даже с ужасом застыла на месте, а Льдинка, следуя инерции, врезалась в неё и обернулась на грозный рык. - Тупик… - Полосатик глазами обыскивала стену, будто бы пытаясь найти проход. Льдинка, ёжась, взглянула на источник рычания, который уже двигался к ним со стороны выхода. В полнейшей темноте были заметны лишь очертания коренастого, похожего на кота существа, по росту и в плечах превосходящего даже саму Лучезарность. Каждая шерстинка во мраке оставляла серебристый след, а глаза горели голубым праведным огнём хищника, на территорию которого зашли незваные гости. Когда уже зверь разбегался, чтобы прыгнуть на кошек, а Льдинка думала, что это конец, и вся жизнь прокатывалась у неё перед глазами, внезапно из-за камня выпрыгнула кошачья тень, которая сейчас казалась темнее ночи. Она мигом вскочила на хищника и, нанося град стремительных ударов задними и передними лапами, с блестяще-выпущенными когтями, повалила противника наземь. Существо сопротивлялось, выло и переворачивало её; с переменным успехом две тени боролись между собой. Наконец, кошке удалось оттолкнуть хищника задними лапами. - Кому сказала, не уходите далеко! – знакомый рычащий голос, в раздражении раздающийся прямо из уст этой таинственной тени, был неподражаем, а блестящие яркие и огнистые от внутреннего пламени сине-зелёные глаза могли принадлежать лишь одной кошке. Лучезарность в один прыжок преодолела расстояние, разделяющее их, а спустя секунду уже подталкивала обеих кошек к выходу, на что они охотно поддались. Все трое уже бежали к выходу и, казалось, за несколько минут преодолели это самое расстояние, разделяющее их нынешнее место нахождения с выходом из этой пещеры. Льдинка по дрожи в земле могла ощущать, насколько же зла сейчас Лучезарность, хотя ещё вчера на относилась к ней удивительно лояльно, из-за чего она невольно начала сожалеть. Вот они уже шли назад по тропе, обнесённой валунами. Точнее, шли Льдинка и Лучезарность – первая с сожалением плелась за деловито и грозно марширующей кошкой. Полосатик же перепрыгивала с камня на камень вниз. - Даже жаль, что такое приключение закончилось, - тёплый шёпот Посредницы прямо над ухом заставил Льдинку слегка улыбнуться. Кошка невольно обернулась на холм, на котором находился злополучный грот и озеро, внимательно вглядываясь и внезапно осознав, что через прозрачный и холодный воздух она видит белое, как облако в рассветных лучах, очертание их противника. Оно находилось, к ужасу Льдинки, на расстоянии с десяток кошачьих прыжков. Бродяга на мгновение замерла на месте и насторожилась, ожидая атаки, которой не последовало. Вместо этого, владелец территории лишь посмотрел прямо ей в глаза, в самую душу. Холодный, но заметно облегчённый светящийся в темноте взгляд, а затем удаление спокойной и размеренной походкой. - Ну чего ты там застыла? Фырканье Лучезарности будто холодная вода. Льдинка быстро догнала её и стала вновь плестись следом. «Хищник остановился на определённой границе. Будто бы он не может её пересечь… Если бы он хотел нас съесть или преподать урок за вторжение на территорию, то он бы запросто мог догнать нас и прикончить… Ничего не понимаю.»

*******

Льдинка вошла в пещеру позже всех, засмотревшись на виды ночных просторов и ощущая на себе пристальный взгляд Лучезарности первые десять секунд. Лунный свет, не скрываемый облаками, лился на снега и льды, которые навеки сковали землю много сотен, а, возможно, и тысяч лун назад. Кошка с тоской направилась к полу пещеры. Глаза уже слипались, а из своей гордости она не стала ложиться рядом с Лучом и Полосатик. Прищурившись, она, однако, заметила изменения, причём, прямо в месте её ночлега. Прямо там лежала подстилка из шерсти, на которую Льдинка с удовольствием и теплотой, мурча, плюхнулась. «Любишь же ты менять свои позиции. Ты нечто, Луч.»