Узы

Тлеющий свет вечернего солнца, пробивавшийся сквозь проход на Поверхность, постепенно сменялся полнейшим сумраком. Догорев окончательно, он оставил после себя довольно привычную для котов, живущих в Подземелье, темноту, открывавшую собой, как правило, как и кучу интересных возможностей, так и кучу опасностей. Льдинка, скучая, слегла, свернувшись в клубочек. На гладком и бывшим под догорающими солнечными лучами, но всё ещё довольно холодном полу пещеры полностью заснуть по понятным причинам не получилось, да и особо не требовалось. Льдинка старалась немного, хотя бы на пару секунд и совсем поверхностно, отвлечься от реального мира и бесконечно долгого, аж до ноющей ломоты в мышцах, ожидания. Ожидания того, когда же вернётся эта Лучезарность и надаёт ей по самое «не хочу». Полосатик посмотрела на неё, опустила уши и грустно вздохнула; Льдинке казалось, что она чувствует, как подымаются и опускаются шерстинки на её грудной клетке во время глотка воздуха. Тишина оставалась с кошкой один на один, пытаясь то ли согреть её умиротворяющим спокойствием, то ли заставить чувствовать судорожный холод от тоски по забавному и томному голосу Полосатик. Такая игра в молчанку с неизвестно кем прерывалась иногда лишь лёгким, почти неслышным шуршанием ветерка о внешние стены пещеры. Шум был почти неслышным, даже во время своих немногочисленных за несколько минут появлений, будто неуместных, сливался с шумом притоков крови к ушам кошки. Льдинка повернула голову в сторону выхода на Поверхность и грустно вздохнула, почему-то пытаясь найти свет в кромешной синеватой темноте. Узкая расщелина, которая вела к бесконечно просторному, но опасному и холодному миру… Который, судя по давнему рассказу Света, рассказу, который он говорил ей в первую луну их знакомства, был полон красок, жизни и растущих на земле цветов, хотя Льдинка не совсем понимала, что это такое. - Знаешь, меня никто никогда и ни о чём нисколько не спрашивал! – Льдинка с надеждой обернулась на Полосатик, которая возилась со своей густой шерстью. Кошка тщательно отряхивалась и приглаживала свой мех, приглаживала с такой аккуратностью, что он не прилипал к телу, а свободно пушился на нём, скрывая её телосложение. Лишь на плечах и спине он лежал более-менее плоско, но он того не был некрасивей, а скорее наоборот. Её фиолетово-синие необычные глаза были похожи на отражающиеся в воде цветы, какими их себе представляла Льдинка. Она внезапно повернулась к ней, в её взгляде читались осколки любопытных по-детски искр, будто она расспрашивала Льдинку о её Стае, а не наоборот: - Что тебе ещё интересно узнать? – она нетерпеливо заскребла мягкими лапами по полу пещеры. - Ну… Я … Я… - Льдинка смущённо отвела взгляд и прижала уши к голове. Кошка вздохнула и положила голову на лапы. Что она хотела узнать так давно? Что она вообще хочет узнать? – Честно, на тот вопрос, о котором я сейчас размышляю, ты вряд ли сможешь дать ответ. - Эй! Почему это не могу? – Полосатик встрепенулась и поднялась. Льдинка чувствовала нарастающее с волнением биение сердца; каждую секунду промежуток между ударами сокращался и сливался постепенно в монотонный и отдаваемый эхом где-то внутри шум крови. «Надо же так опрохвоститься! Упираюсь, как котёнок малый!»: - Н-наверное, потому что вопрос, мной задаваемый… О слишком загадочном, так сказать. Полосатик внимательно посмотрела на Льдинку. Коричневая кошка поднялась, казалось, почти не напрягая мышц. Её шерсть была тщательно уложена и очищена от каждой пылинки, любая шерстинка сливалась с другой и составляла пухообразный и мягкий мех. Тёмные полоски сейчас казались ещё заметнее, но они только украшали и без того прекрасную и изящную Полосатик, от чего у Льдинки чуть не перехватило дыхание. Главный Посредник повела кончиком небольшого тёмного серо-коричневого уха: - О чём же? - Ну… - Льдинка повела усами и вздохнула: - Свет мне когда-то рассказывал о цветах… Они росли на Поверхности ещё до того, как она покрылась льдом. И я вот думаю: что же было раньше? Как выглядела Поверхность, почему мы ушли под землю, как произошло оледенение?.. – Льдинка закрыла глаза, стараясь не увидеть вероятную обиду Полосатик. – Ты только не обижайся, пожалуйста! Кошка повела длинными прозрачными усами: - Да я и не обижаюсь особо. - Правда? – Льдинка сейчас напоминала самой себе котёнка, слушающего рассказы Свиста. - Да нет! И… - она повела ушами, - я могу начинать рассказ? – Льдинка кивнула и села, аккуратно обвив лапы хвостом. – Хорошо! – Полосатик торжественно и с улыбкой игриво подняла заострённую мордочку вверх, - думаю, я могу начать. Когда-то давно, ещё раньше, чем лапа первого Шагающего ступила по земле, так давно…Короче говоря, так давно, что нельзя сказать точно, когда это было, – Льдинка напрягла уши, вслушиваясь в каждое слово: не столько из любопытства , сколько из желания вслушаться в тихий, весёлый и сдержанный голос, с таким упоением и небольшой рассеянностью рассказывающий о представлении его очаровательной – нет! – очаровательнейшей владелицы о прошлом. – Всё утопало в цветах - звёздах, растущих на земле, и в деревьях – огромных цветах, которые составляли леса…Знаешь, ходят слухи, что где-то далеко-далеко от этого места леса существуют до сих пор, - она мечтательно вздохнула, - но очень-очень далеко… Коты жили мирно с духами…И с самими собой… И эти коты были куда больше и сильнее, чем мы, Льдинка! Благородство было их жизнью. – Льдинка распушилась и снова устроилась поудобней, смотря на подбирающую слова Полосатик. – Всё было прекрасно…До одного случая. Однажды несколько десятков котов объединились под лапой…Чистого Сердца, если я правильно помню? У Чистого Сердца родились двое сыновей: Честолюбие и Благородство. Наследником Чистого Сердца должен был стать старший брат – Благородство, но Честолюбие вероломно убил его, - Полосатик нахмурила свой лоб и покачала головой, - что разделило мир на «до» и «после». Ведь Духи – это воплощение той энергии, которая связывает всё живое – то есть, само воплощение природы, - кошка глубоко набрала воздух в лёгкие, будто бы готовясь не продолжить сказку, а глубоко нырнуть в синее чрево вод, - Льдинка, они раньше жили в гармонии с котами, но Чистое Сердце положил начало тому, что бросило вызов самому их существованию – власть. - Власть? - Власть! – Полосатик прижала короткие тёмные уши к голове. - Стоп, а разве ты не обладаешь властью и не гордишься своим происхождением? И разве Духи не обладают властью? Полосатик обидчиво фыркнула: - Я пытаюсь сплотить, а не убеждать следовать за мной. А, впрочем, мы отвлеклись, - кошка лизнула свою тёмную, от того казавшуюся ещё более элегантной, лапу. Льдинка же саркастично, но как можно более незаметней, улыбнулась. – Духи обозлились на всех котов разом, - Льдинка представила нечто мистическое, похожее отчего-то на птицу, сжимающую в своих снежно-белых, острейших полупрозрачных когтях чью-то провинившуюся душонку. Стоит признать, что такое живое представление картины в своей голове было отчасти следствием вслушивания в голос коричнево-серой полосатой кошки. Теперь становилась понятно, каким именно образом она может заставить себя слушать, - И обрушили на Поверхность Бесконечную… То есть, Великую Бурю: Вихревеи покрыли всё снегом и льдом, а коты ушли под землю… Извини, но мне надо рассказывать расска… Историю, что произошла дальше? Эта называется у нас «Историей двух братьев», следующую чаще всего называют «Трагедией», «Несчастной судьбой Милосердного» или «Сказанием о первой битве» ... У любой истории куча, эм…Названий, если задуматься… - Стой-стой, подожди, а кто такие Вихревеи? Льдинка пыталась переварить ту информацию, которая только что была ей услышана. Ветер всё тише и тише нёсся на Поверхности, будто бы тоже желая подслушать их разговор. Льдинка была очень рада, несмотря на колкие, как всегда, слова Лучезарности о ней, что сейчас они с Полосатик одни и она сама может послушать интересные, но откровенно похожие на сказки истории Главной Посредницы. Полосатик, казалось, с наивностью котёнка верила в духов и в то, что именно они мгновенно наслали Бесконечную Бурю, но при этом, по её словам, её с детства готовили для Посредничества. Хотя, кто знает, может быть, именно это и подразумевает её положение среди племени? Тем не менее, Полосатик была прекрасна, что уже не раз она подмечала. У неё, несмотря на её возможные недостатки, было что-то, чего не доставало самой Льдинке: задор в душе, энергичная и яркая небесно-синяя искорка в глазах, равноценно напоминающая как и бездонную мягкую пропасть, так и отражение. Но вообще также сам рассказ хоть и был очевидной сказкой для развлечения котят, он оставлял целую кучу вопросов: «Почему Честолюбие просто открыто убил своего брата? Если он сделал это так, что все об этом знали, то почему все с этим смирились? Неужели Духи не могли расправиться лишь с Чистым Сердцем и Честолюбием, а не задевать других котов? Не знаю, что думает Полосатик, но по-моему эти решения излишне…Радикальны.» Полосатик же изумлённо взглянула на Льдинку: - Как? Прости меня, но ты вообще ничегошеньки не слышала? Ну и ну… Бедняжка! Всё будет нормально, поверь! Вихревеи – это огромные лисицы, ну, точнее, похожие на лисиц существа, которые являются посланниками и воплощением самой Великой Бури! После этой самой Бури Духи укрылись в самых отдалённых уголках, вроде тех же лесов или Бесконечных Отражений… Ибо то, что коты грызутся меж собой по любому поводу, может окончательно их погубить…Я понимаю, я тебе всё сейчас рассказала, но, скажи мне: где ты вообще провела детство? Льдинка нахмурилась и зашипела себе под нос, пытаясь подавить жалкий и беспомощный скулёж, который хотела издать самим нутром, слышимый где-то на окраине её собственного подсознания: - Да лучше тебе не знать про это место, я же тебе сказала! – «Такая прекрасная кошка не заслуживает этого знать!» - И вообще, прости за наглость, но… Можешь, ну пожалуйста, рассказать «Историю Милосердного», ну пожа-алуйста! - А ты забавная… Милосердный был сыном Благородства, если я правильно помню. После того, как Честолюбие убил его отца, его мать – Целостность…Если я правильно помню, она стала парой нового предводителя практически сразу после убийства. Следовало бы назвать её Вероломной, если бы её родители знали, что из-за неё её котёнок останется в одиночестве! В любом случае, случилось то, что случилось. Когда Милосердный вырос, дух его отца сказал ему о причине его смерти, и кот поклялся отомстить. Он убил Честолюбие, заманив его в ловушку, но потом в ловушку попала и его мать… И, не находя себе места, он покинул свой дом, который к тому моменту уже был в поверхностной пещере, а потом героически погиб в схватке с величественными хищниками, заполнившими Поверхность, как снежинки заполняют небо во время бури! После его смерти место лидера занял сын Целостности и Честолюбия, – Полосатик отдышалась и посмотрела на Льдинку. - Я нормально рассказала? Внезапно со стороны выхода на Поверхность раздался рычащий, но спокойный голос: - Хорош уже лебезить, Полосатик! Ты могла просто сказать, что умер Милосердный по собственной тупости. Льдинка с вызовом и накипающим в груди раздражением обернулась на серую полосатую огромную кошку. Маленькая кошка прижала уши к своему затылку, в то время как Полосатик вполне приветливо и даже с любопытством начала разглядывать лидера небольшой группы. Луч отряхнулась и в один прыжок оказалась рядом со Льдинкой. Снег разлетелся на некоторое расстояние от неё и белыми тающими пятнами осел на полу пещеры. В пасти Лучезарности, помимо необычно чистых и острых зубов, находилось что-то бело-серое. Приглядевшись, Льдинка с ужасом поняла, что это «что-то» - ничто иное, как довольно крупные выдранные куски кожи вместе с тёплой длинной шубкой. Льдинка с изумлением открыла глаза и пасть. Лучезарность аккуратно положила шерсть в одно из углублений и стала с необыкновенным спокойствием устраивать место так, чтобы мягкая сторона была вверху. У Льдинки пробежала невольная дрожь по телу при мысли о том, с какой же силой нужно совладать внутри себя, какая сила должна находиться в этом могучем, но довольно опрятном теле, чтобы отодрать от тела какого-нибудь зверька целую часть шкуры. Льдинка вжалась в пол и обострила уши, не переставая внимательно наблюдать за Лучезарностью. Лучезарность тем временем подняла голову, облизнулась и болезненно потянулась всем телом: - Ну вот, - простонала она, - надеялась, что этого хватит минимум на два места, а получилось как всегда! Где там вообще Отблеск ходит? - А Рябь придёт? – Полосатик подняла свою голову. - Кто? Лучезарность посмотрела на Льдинку суровым зелёным взглядом, но лишь тихонько зашипела и более-менее сдержалась: - Как. Меня. Достали. Твои… Хотя, впрочем, неважно. Цветок. - Цветок? - Да! – Лучезарность выгнула спину и ощетинила шерсть, казавшись ещё больше, чем она есть. Сейчас она напоминала сильное и ещё более свирепое существо, похожее на некого Вихревея, о которых Льдинка слышала буквально пару минут назад. Зверя, который, впрочем, стоял на месте, упрямо и непоколебимо, как скала; зверя, который, впрочем, не станет атаковать без лишней надобности. – Она же Туманная, Тлеющая и другие имена. Ты сама её Цветком назвала, Льди-инка! Льдинка что-то прошипела и со злостью положила голову на лапы. Лучезарность вздохнула, пришла в нормальное состояние и повернулась к Полосатик: - Она меня своими расспросами скоро до сумасшествия доведёт, - выдавила она, - да, Цветок придёт, но Рябь останется с парочкой котов наводить порядки в моём лагере, пока я шляюсь тут с вами. – Она вздрогнула, посмотрев на Поверхность, - ну и ветрюга же там! Хорошо, что скоро станет получше. - Подождите, и как всё-таки её зовут? - Что-что? - Ничего, - Льдинка нахмурилась и посмотрела в стену, оставаясь неподвижной, как камень. Серые или серо-синие, уже без отблесков яркого закатного света стены…Были чем-то скучным и привычным. Камень под лапами казался ещё более твёрдым. Лишь кончик хвоста Льдинки дёргался из стороны в сторону, показывая накипающие гнев и возмущения хозяйки; да и уши были прижаты к затылку, насколько это было возможно. Полосатик сочувственно взглянула на Льдинку, что она почувствовала своей спиной, но ничего не сказала. - Полосатик, ты будешь спать? - С радостью! – серо-коричневая кошка показательно сладко зевнула. – Льдинка, ты с нами? - Бр-р-р-р, вот ещё! – Льдинка чувствовала на себе давящие вопросительные взгляды Лучезарности и Полосатик. Она вообще была бы не против поспать на мягкой подстилке, если бы не страх быть заруганной заживо Лучезарностью. Тёмно-серая кошка повела бровью и шумно вздохнула, простонав какие-то ругательства себе под нос: - Уверена? - Да! - Точно? - Да отстань ты от меня, - Льдинка завалилась на бок ещё сильнее и сжалась в плотный комок, распушив шерсть на спине и загривке, инстинктивно ожидая, что Лучезарность опять начнёт устраивать сцены. Этого, на удивление, не последовало. Немного скребущаяся в темноте тишина была не то, чтобы неловкой, скорее неожиданной и на удивление разряженной. Полежав некоторое время на полу, Льдинка стала ворочаться, хотя толку от этого особо не было. Гладкие и согретые её телом, но всё такие же твёрдые, как и раньше, пол и стены пещеры были сумрачно-синего цвета, Льдинка спустя пару минут томительного ноющего ожидания подняла голову и внимательно взглянула на спящих кошек. Лучезарность и Полосатик спали рядом, спина к спине и свернувшись в клубки. Льдинка немного поёжилась от непривычного осознания того, что Лучезарность сейчас более-менее спокойна, но что-то внутри её ещё тревожило. Какой-то первобытный страх или осторожность, которую она испытывала перед Лучом с первой минуты их знакомства. Эти зелёно-синие блестящие глаза, активная мимика и буйный, словно вихрь, характер, резко контрастировали с её довольно аккуратным и ухоженным внешним видом: гладко уложенная шерсть, имеющая небольшие клочки лишь возле области почти незаметного за той же самой полосатой серой шерсть шрама и практически идеально-белые зубы. Её окрас был тёмным, как ночь или тени между галькой – так что Льдинка не до конца понимала, почему её назвали Лучезарностью. Глаза Льдинки начали медленно слипаться, но ломота в лапах, которая пробирала буквально до костей и твёрдый пол пещеры создавали ощущение того, что кошка лежит не на камне, а под ним. Такое ощущение, возможно, было полезным, чтобы воспитать в себе способность выдерживать тяжёлые условия жизни на Поверхности, но отнюдь не такое полезное для крепкого сна усталой кошки. Льдинка перевернулась и крепче вжалась в себя, зарывшись в свой мех целиком и как можно больше. Казалось, что холодный ветер немного дует со стороны выхода на Поверхность, хотя Льдинка ощущала это лишь своим подшёрстком и это скорее было вызвано окоченением тела от лежания на очень, очень гладком и буквально до боли гладком полу, хотя спать рядом с Лучезарностью, несмотря на её относительное спокойствие сегодня, Льдинка хотела ещё меньше. Хотя скепсис был вызван скорее её собственным упрямством и нежеланием признавать в ней своего союзника, ведь что-то в ней всё-таки настораживало. До дрожи настораживало. Впрочем, Льдинке совсем не хотелось сейчас об этом думать. Она могла просто сосредоточиться на тихом гудении крови у себя в висках и продолжать поддерживать хоть какую-то связь с ощущениями из реального мира, но лучше было подумать о чём-то приятном. Почему-то в голове возникал не прекрасный образ Полосатик, а горизонт – по крайней мере, каким его представляла себе Льдинка. Бесконечное нежно-синего цвета пространство, заполненное снегом и зверями с полупрозрачными шкурами, будто бы содранными с неба во время грозы. Образы медленно таяли и вновь появлялись в голове, не всегда составляя целую картинку, не всегда даже такую, чтобы Льдинка могла её запомнить хоть на долю секунды. «В любом случае, это несколько интересней, чем просто страдать.»

********

Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как кошки улеглись спать. Льдинка не открывала глаза, но могла своей шкурой почувствовать присутствие Дымка и Отблеска где-то рядом. Её состояние можно было описать как полудрёму; как будто она была окутана плотным туманом, но при этом не до конца оторвана от своих ощущений и надоевших бессмысленных фантазий. - Льдинка, - кошка повернула ухо, поморщилась и немного расслабилась от услышанного ею голоса, - Льди-инка…Ты спишь? Прохладное дыхание коснулось виска кошки. Оно взъерошило почти каждую шерстинку в месте своего прикосновения, при этом нисколько не растрепав сам мех. Казалось, что это лишь ветер ерошит гладь воды. Кошка раскрыла глаза, обнаружив, что они немного слиплись. Первые мгновения перегружали сознание информацией, выглядели покачивающимися, как вода, если опустить в неё лапу или бросить камень. Льдинка растерянно посмотрела на свои лапы, затем обернулась вокруг и наконец наткнулась носом на Полосатик. В темноте её светлый полосатый мех казался иссиня-серым, переливчатым и немного больше серебрился. Уши же выдавали себя лишь очертанием контуров, таким незаметным и мимолётным, что казались почти полностью прозрачными. Также саму прозрачность подчёркивали длинные и отражающие свет, будто блестящие нити, усы кошки. Льдинка встряхнула головой, всё ещё не веря, что Полосатик разбудила её. Полосатик нагнулась, оказавшись с кошкой почти нос к носу, от чего у той сквозь сон перехватило дыхание. Главный Посредник повела бровью и внимательно разглядывала Льдинку пару секунд, а затем продолжила свою речь: - Не спишь… хочешь, я покажу тебе… Эм…Кое-что? - Что именно? – как можно тише бросила Льдинка. - Давай, - Полосатик повернулась к ней спиной и указала острой мордочкой на выход, из которого слабо лился бледный лунный свет, - пойдём! Она бодро и с завидной лёгкостью прыгнула к подстилке, где лежала Лучезарность. Льдинка нашла в себе силы встать, хоть и с головокружением в голове и закрепившейся на несколько минут болью в суставах, пусть и опираясь поначалу на одну лапу. Отряхнувшись и встав, она оглянулась по сторонам. На соседней с Лучезарностью подстилке лежали Дымок и Отблеск; спальное место, по всей видимости, было сделано относительно недавно. Маленькая кошка подошла к Полосатик, которая зачем-то разбудила Луч, отчего Льдинка пошатнулась и отскочила назад, будто увидела змею. - Лу-уч... - М? – Лучезарность повела ухом в сторону Полосатик, при этом сильнее зажмурившись и не двигаясь. - Мы пока пойдём прогуляемся. - Да… - серая кошка зевнула, ненадолго обнажив острейшие клыки, крайние из которых были слегка длиннее остальных. - Хорошо-о… Полосатик наклонилась к самому уху лидера: - Мы отойдём ненадолго, не будем тебе мешать, а ты пока ни о чём не беспокойся… - Да-а, только не уходите далеко… - Мы… - Полосатик! - Прости, прости… - Полосатик, как всегда милейшим голосом прошептала слова в воздух и сначала спиной, а потом нормально и на краткий миг обернувшись на Льдинку, направилась к выходу. Она в несколько прыжков преодолела это расстояние, причём сами прыжки были скорее нужны ради забавы, ведь само расстояние было небольшим и его вполне можно было за то же время преодолеть шагами. Полосатик элегантно, как показалось Льдинке, выглянула на Поверхность, а затем перешагнула через проход. Главный Посредник на несколько секунд повернула голову к Льдинке и улыбнулась, подзывая её идти с собой. Её ушки дёргались в нетерпении, а в глазах отражался лунный свет, делая их похожими на два кусочка льда. Льдинка, опомнившись и стараясь отвлечь себя от внешности кошки и от спящей Лучезарности, быстро юркнула за Полосатик, которая уже находилась полностью за стенами пещеры. Прохладный воздух добирался до её шерсти, будто холодная вода, но благодаря подшёрстку было не так холодно, как могло быть. Мягкий, но колкий снег лежал на обледеневших скалах и искрился в темноте. Из-за сверкания каждой отдельной снежинки у Льдинки рябило в глазах, но это было нереально красиво. Пещера, где они устроили ночлег, выходила на вершину холма, а правая сторона туннеля уходила немного дальше от основной её части. Отсюда, сверху, можно было разглядеть реку, несущую свои пока что покрытые непрозрачным льдом воды куда-то вдаль; можно было увидеть, как расплываются и властно стоят во мраке ночи горы; наблюдать различные оттенки белого и синего, отражающиеся друг в друге и переливающиеся под действием лёгкой дымки. Тёмно-синее небо, цвета глубокой воды, было кое-где покрыто чёрными или чёрно-серыми облаками, края которых слегка серебрились из-за света луны, напоминавшей изогнутый кошачий коготь. Прямо над линией горизонта цвета менялись на зеленовато или желтовато-голубые, будто бы растения в той же самой воде. Тысячи звёзд висели на небосводе, будто бы наблюдая за котами где-то там, наверху. Одни образовывали скопления, другие же находились так далеко друг от друга, что было едва-едва различимы на фоне основного звёздного поля. Внимание Льдинки привлекли четыре звезды, находящиеся относительно недалеко друг от друга. Они будто бы были окружены бледно-голубым пылевым облаком, связывающим их в единое целое. Полосатик подняла свою заострённую мордочку и посмотрела на это самое звёздное скопление. Главный посредник на секунду повернула одно ухо в сторону, видимо, прислушиваясь к звуку ветра где-то в низу. Льдинка начала жалеть, что коричневая кошка сейчас повёрнута к ней затылком, и она не может различить блеска четырёх светил, отражающегося в её фиолетово-голубых переливающихся глазах. - Туда! – в прохладном воздухе звонкий и бодрый голос Полосатик казался ещё бодрее: - Нам туда! – она показала носом в сторону ярких звёзд и вприпрыжку побежала вниз по холму, немного проваливаясь в снегу и разбрасывая его. За Главной Посредницей, будто ручей, оставалась цепочка следов. У Льдинки перехватило дыхание то ли от морозности воздуха, то ли от того, как элегантно и в то же время быстро бежит Полосатик. Внезапно небольшая кошка опомнилась и помчалась за Главной посредницей, которая уже была у подножия холма. - Меня подожди! – Льдинка посмотрела вперёд, на четыре звезды. «О чём Полосатик вообще думает?» Она осмотрела небо в этой области, но вдруг перевела свой взгляд чуть ниже, к пространству возле горизонта. Там выселись чёрные в просторном сумраке горы, покрытые более светлым и отражающим свет луны снегом. Льдинка чувствовала, как само тело несёт её к тому месту, что она интуитивно поняла, куда надо идти и что там будет. В такую красивую безветренную ночь всё было как бы окружено прозрачным блеском, который выдавал каждый контур. Судя по негромкому, но задорному смеху Полосатик, Льдинка поняла, что идут, а точнее бегут они правильно, и в этом месте будет, как минимум, интересно.

*******

- Ха! А вот меня нисколько не смущает твоя болтливость! - Рада этому! Знаешь, ведь Дымок считает, что не стоит вываливать всю информацию «первому встречному», хотя я не вижу никакой опасности в вольных странниках. Представляешь! Так и говорит: «Полосатик, попридержи язык хоть разок», - коричнево-серая кошка хихикнула, отряхнувшись от снега и запрыгнув на камень. Полосатик принюхалась и со смехом запрыгнула в широкий проход, ведущий в большой выходящий на Поверхность, но кое-как ограждённый от неё серо-голубым соленым камнем, грот. Полосатик сделала несколько бодрых шагов вперёд, а Льдинка, что очевидно, последовала за ней. Бродяга подняла глаза, рассматривая отвесные потолок и стены пещеры, сверкавшие от крапин инея. Они были с голубоватым переливчатым, будто в дымке, оттенком и глубокими впадинами разной формы. Гладкий пол пещеры окрашивал подушечки лап в более светлый цвет, который таял через несколько секунд; важно было, впрочем, не это. Полосатик в мгновение ока оказалась в центре пещеры, где находился край небольшого круглого озера. Оно занимало пространство примерно от середины грота до края стены, а при месте соприкосновения воды со стеной был высокий тёмный проход куда-то вниз. Льдинка подошла и встала плечом к плечу с Главной Посредницей, ошеломлённо проводя глазами по голубовато-зелёной и незамёрзшей глади водоёма, уходящей в глубину тёмной синевой. Лунные лучи сквозь щели проникали туда и играли в воде своим светлом, отражаясь ажурным узором о камни. - Ч-что? Как?.. Как оно не замерзает? – Льдинка раскрыла глаза так, насколько это возможно; точнее сказать, они раскрылись сами собой, без напряжения. Шерсть на загривке распушилась, а когти вжались в пол пещеры на несколько секунд, несмотря на холод, насквозь пропитавший гладкий камень. - Вот! Знаешь, я тоже раньше не верила в Духов, - Полосатик отвернулась, а из её рта пошёл водяной пар. Льдинка абсолютно точно через воздух могла ощутить, как усмехается Полосатик. Кошки обернулись друг на друга; в глазах Главной Посредницы, будто снег, мерцали искорки, а сама она расплывалась в смущённой улыбке. – До того, как нашла это озеро, - она подошла ближе к воде и нагнулась, осматривая своё отражения и немного красуясь, - я нашла его…Не помню, когда, если честно, но очень-очень давно, когда только стала Главной Посредницей Шагающих-Во-Тьме! - И что же делает это озеро таким удивительным? Ну, кроме того, что оно не собирается таять, - Льдинка скептично вглядывалась в воды, всматриваясь в каждый слой и каждую частицу блеска на гладкой и отражающей всё, подобно небу, поверхности. - Рада, что ты спросила! – Полосатик наклонилась к уху Льдинки и заметно живилась ещё больше. – Знаешь, - продолжила она чуть тише, - я никому, никому и ещё раз никому, кроме тебя не рассказывала про одно свойство этого озера. Я называю его Озером-Минувших-Лун… - Озером-Минувших-Лун?.. - Да! Красивое название, правда? Так вот: чтобы понять, что к чему, тебе нужно…Эм…В общем… - Ну! - Льдинка повернула голову на бок, сгорая от желания узнать что-то новое. Её подушечки лап дрожали, причём не от холода, а от нетерпения и предвкушения чего-то интересного и доселе неизведанного. Сердцебиение понемногу набирало темп, который был заметен в том, что вдыхаемый в лёгкие воздух очень быстро согревался. - Ну… В общем, я хотела назвать его Гладью-Минувших-Лун или что-то вроде того… Знаешь, я наведываюсь сюда нечасто, ведь злоупотребление сном здесь приводит к тому, что меня начинают мучать кошмары… - Полосатик задумчиво несколько секунд смотрела на серебрящееся и будто светящееся озеро, а затем виновата зажмурила глаза и повернулась к Льдинке: - В общем, чтобы ты могла понять, что к чему, нам придётся здесь уснуть! Хотя, думаю, для вольного странника вроде тебя, которая привыкла выносить холода, это вряд ли является проблемой. Льдинка смущённо прижала уши к голове и отвела взгляд, чуть ли не упав на задние лапы. Она не хотела показывать свою слабость перед Главной Посредницей; если бы она это сделала, она бы просто готова была провалиться сквозь землю, снег и лёд, чтобы упасть в бесконечную пустоту. Бродяга тихонько кивнула. Полосатик подошла прямо к берегу озера, который был усыпан мягким песком и мелкой галькой, валявшейся где-то в стороне. Снег и вьюга не добрались это этого места, ведь оно было относительно далеко от входа, так что там было… Вполне тепло, причём, тепло это исходило от Озера. Полосатик зевнула и, потоптавшись на месте, свернулась клубочком. Льдинка осторожно, чтобы не потревожить сон прекрасной кошки, опустилась на лапы и поступила также, предвкушая то, что увидит во сне рядом с этим озером. Хотя спать там, где в спину всё ещё дует прохлада, а под лапами лишь песок и галька, была весьма неудачной затеей, да и смотреть «Минувшие Луны» как-то тоже не очень хотелось, Льдинка просто хотела узнать, правда ли то, что говорит Полосатик, хотя она могла поклясться, что доверяет ей беспрекословно и безоговорочно. Мягкая шерсть Полосатик коснулась её плеч и спины, заставив кошку вздрогнуть так, будто её коснулся тающий лёд. Сердце стало бешено колотиться в груди, а жар из-за этого согревал лишь сильнее. Спустя несколько минут бродяга поняла, что всё в порядке. С Полосатик она чувствовала себя спокойно, а сердце всё останавливало редкие скачки активности, тем не менее, тепло от этого не терялось. Это было похоже на то, что она греется на солнышке, подобно ящерице или наземной птице, будто она парит в тёплых облаках, освещённых звёздами и луной на светлом предрассветном небе. Льдинка закрыла глаза и с блаженством наконец заснула, полностью отдаваясь дрёме, которая с каждым мгновением затягивала её к себе, будто пучина озера. Всё сильнее она отрывалась от реальности, всё отстранённей становились ощущения… Пока, наконец, она окончательно впала в сонное небытие.