Пособие по соблазнению или Лютик, бл...!

      — Эм, что-то не так? — пугливо оглядываясь, пробормотал Лютик. По выражению лица Геральта было ясно, что «не так» всё сильно и конкретно.       — Ничего сказать не хочешь? — рычаще спросил Геральт. Юлиан отрицательно замотал головой. — Надо же! То у тебя рот не затыкается, а то и слова вымолвить не можешь…       — А я что? А я ничего! Я… гулял, — ляпнул Лютик.       — Гулял? — с оскалом переспросил Ривийский.       — Д-да?       Геральт угрожающе стал надвигаться на парня. Лютик запаниковал.       — С-стой! — заверещал парень. — Я вызову полицию!       Беловолосый встал, скрестив руки на груди.       — Ну, валяй. Вызывай.       Лютик поражённо уставился на мужчину.       — Как я понимаю, ты слышал всё, но не понял ничего, — утвердительно произнёс Геральт. — Тебе нечего бояться, я не преступник.       — А органы?       — Какие органы? — нахмурился Геральт, но тут же понял: — А, ты об этом. Не человеческие. — и прежде чем Лютик открыл рот, Ривийский предложил: — Давай просто сядем за стол, и я тебе всё объясню. Но только при условии, что ты будешь молчать в тряпочку.       Юлиан заторможенно кивнул. Через пару минут они уже сидели за столом друг напротив друга.       — И-и-и-и. Что всё это значит? — неуверенно спросил Лютик, нервно поглядывая на мужчину. Сбежать у него точно не получится и единственным вариантом будет выйти в окно. Только в этом случае Лютик разобьётся, ведь они жили на пятом этаже. Но если Геральт сейчас будет его убивать… Нет, перспектива разбиться была Лютику больше по душе. Поток мыслей прервал голос Ривийского.       — Возможно, после того, как я тебе всё расскажу, ты посчитаешь меня сумасшедшим. Но если я промолчу, ты от меня не отстанешь, — сделал небольшой вывод Геральт. — Что ж, мне придётся признаться. Дело в том, что я… Ведьмак.       И тишина. Лютик немного тупо похлопал своими огромными глазами.       — В смысле?.. Типо как ведьма, только мужик? — выдвинул свою версию музыкант. У Ривийского дёрнулся глаз.       — Нет. Ведьмаки — это мутанты, охотники на чудовищ.       Лютик ещё немного похлопал глазками и наклонил голову. Геральт со свистом выдохнул, умоляя самого себя держать себя в руках.       — В мире есть монстры. Я их убиваю. Мне за это платят. Почти всегда я вырезаю у многих из монстров органы, это о них шла речь, — процедил белоголовый.       — О-о-о! — как-то странно протянул парень напротив. — Как здорово.       Геральт окончательно признал, что Лютик шизанутый. Тот, к слову, с интересом придвинулся ближе и стал осыпать первого в своей жизни ведьмака кучей вопросов.       — Ты убиваешь монстров? Значит, и вампиров, и оборотней, да? Ты сказал, что ведьмаки — мутанты, у тебя поэтому такие глаза? А ты единственный ведьмак или ещё есть? А они тоже седые? А зачем тебе органы монстров? Ты их на обед ешь? Или на завтрак? А банки тебе зачем? Ты в них органы спиртуешь?       Ривийский неожиданно рыкнул, стукнув кулаком по столу. Музыкант тут же заткнулся.       — Замолкни, — произнёс Геральт. — Это не твоё дело. Я рассказал тебе. Ты же должен от меня отстать и больше не совать свой любопытный нос в мою жизнь.       Ведьмак поднялся из-за стола и ушёл в свою комнату, мысленно заключив, что теперь парень от него отстанет.       Ага, как же. Бежит и спотыкается. Не родился ещё на свете человек, которого Юлиан Альфред Панкратц де Леттенхоф слушаться будет.       В голове Лютика выстроился очередной гениальный план. С хитрой ухмылочкой музыкант поскакал в свою комнатушку, весело напевая песенку собственного сочинения. Геральт, благодаря ведьмачьим мутациям, всё прекрасно слышал и чётко понимал, что разговорами от Лютика не отделаешься.       Ривийский устало вздохнул и лёг на кровать, проваливаясь в раздумья. Музыкант его подбешивал, ведь он постоянно доставал его, никогда не затыкался, а теперь ещё и выведал его секрет. Хотя, если быть откровенным, Геральт сам его выдал, хотя можно было как-то отмазаться. Или хотя бы магией воспользоваться. Глядишь, сработало бы. Но в то же время Лютик его чем-то привлекал. Парень был первым, кто не боялся смотреть ведьмаку в глаза, не испытывал отвращения к нему. Мутации позволяли ведьмакам реально чувствовать запах эмоций. И обычно от людей, повстречавших Геральта, исходил запах страха, омерзения, чего угодно, но не того, что испытывал Лютик. От гребанного музыканта несло любопытством, интересом и ещё чем-то непонятным и… сладким.       Подводя итог, Геральт не мог однозначно определить своё отношение к соседу. Вот вроде и бесит, но зачем он, Геральт, тогда побежал в клуб спасать этого идиота? Еле же вырвал из пасти вампира.       Погружённый в эти мысли, Ривийский медленно провалился в сон.       Так крепко он ещё давно не спал. Спал он долго, практически не шевелясь, лишь периодически поднимая и опуская грудную клетку, вдыхая кислород в лёгкие. Снов Геральту в принципе почти не снилось, но в этот раз царство Морфея решило сделать исключение.       Как ни странно, но ему приснился Лютик. И Геральт, положа руку на сердце, на вопрос о сюжете сна с участием Леттенхофа со всей уверенностью ответил бы, что тот вляпывался бы во все существующие неприятности, а ведьмак его спасал. Так что Ривийский вообще никак не ожидал весьма. Откровенного сна с Лютиком в главной роли.       Во сне парень был на удивление тихим. Лютик лежал распластанный на мягкой постели. Свет вокруг был приглушен, редкие лучи освещали полуобнаженное тело парня. Юноша был в одной лишь длинной рубахе, прикрывающей самое интересное место. Лютик раскинулся на постели, тяжело дыша и сжимая колени вместе. Он тихо вздыхал, иногда ахал и постоянно облизывал губы. Глаза парня из небесно-голубых стали глубокими и тёмными от возбуждения. Лютик сжимал колени, будто пытаясь унять тяжесть между ног. У Геральта было огромное желание подойти и помочь парню. Но сон сыграл с ним злую шутку — ведьмак мог только наблюдать со стороны, не принимая участия. Но вот Лютик дёрнулся, громко простонал. Его рука медленно стала перемещаться вниз к краю рубахи…       …И тут Геральт проснулся из-за громкого звона бьющейся посуды. Вот и вся история о том, как настоящий Лютик помешал Геральту досмотреть сон про Лютика из мира грёз.       В итоге Геральт был зол. По разным причинам. Во-первых, из-за того, что его разбудили в принципе. Второй причиной был каменный стояк после весьма интересного сна. В попытке убедить самого себя в том, что убивать Лютика нельзя, Геральт обмолвился о том, что тогда не будет реальным осуществление сна. После чего Ривийский сам себе дал подзатыльник и твёрдо решил, что больше в таком смысле он о Лютике не думает.       Немного придя в себя, беловолосый посмотрел на часы. Девять тридцать шесть. Вот это он храпанул, нечего сказать! Настроение ведьмака со скоростью сто километров в секунду устремлялось вниз, забираясь куда-то под ламинат. Геральт с грохотом открыл дверь, также громко её захлопнул и сопровождаемый удивлённым взором Лютика скрылся в ванной. Леттенхоф, явно не ожидавший увидеть ведьмака, замер в дверном проёме с открытым ртом, после чего сверился с часами, протёр глаза, убедился, что не сошёл с ума, и решил немного порадовать соседа.       От вкусного завтрака Геральт не очень-то и отпирался. Чего, чего, а вот готовил Юлиан отлично. Даже простая яичница с колбасой и овощами показались Ривийскому шедевром кулинарии. Потому что у него самого вкусно, а главное — съедобно, получались только бутерброды. Но даже при таком раскладе Геральт предпочёл побыстрее доесть и свалить. Белоголовый сухо поблагодарил Лютика за завтрак и смылся, не забыв прихватить нужные сумки.       Но кое-что он всё же забыл. Закрыть дверь в свою комнату.       — Честно говоря, — вслух произнёс Лютик, уже находясь в комнате ведьмака. — Я думал, что проникнуть сюда будет гораздо сложнее. Всё равно, что захватить Бастилию. Но мне, похоже, сказочно везёт.       Лютик осмотрелся. В комнате были кровать, рабочий стол и несколько шкафов и полок. Повсюду валялись старые книги, бумажки, свитки. Одна из полок была полностью уставлена какими-то склянками и пузырьками. Неподалёку на стене висели веники из трав. Из-под кровати торчало что-то блестящее. Смотреть, что там, парень не решился. Лютик решил ничего не трогать, иначе Геральт может заметить. К счастью, над столом висела доска с прикреплёнными к ней записями и отметками. Немного почитав записи, губы музыканта растянулись в улыбке. На доске была вся информация о делах, которые вёл Геральт. На кого охотился и где. Лютик выудил из кармана телефон и сфотографировал доску. После чего поспешил свалить из комнаты и аккуратно прикрыть дверь, чтобы Ривийский ничего не заметил.       Если Геральт не хотел подружиться с Лютиком, то Лютик сам это сделает. И пофигу, что Лютику совсем не дружба нужна.