Мрамор любви

      Эта осенняя ночь была по-особенному прекрасна своим ясным звёздным небом. Её волшебство разбавлялось шуршанием сухих листьев, подхвачённых легким шёпотом холодного ветра. Казалось бы, ничего не могло разрушить магию этой ночи, если бы не непонятный шум, доносившийся отголоском из мастерской. Болезненные стоны перемешались со звуком разбивающегося камня, осколки которого падали на пол комнаты. Что-то непонятное происходило в мастерской, будто чужак ворвался туда и громил всё, что было в поле зрения.       Хриплый крик вновь донёсся из мастерской, когда парень упал на колени, разбив их в кровь, а в его голове роились вопросы о том, кто же он такой. В ответ на неозвученные вопросы неясные звуки собрались в слова, которые парень разобрать не смог. Он схватился за голову, надеясь на чудо, которое его могло спасти. "Кто я?" - последнее, о чём подумал парень перед тем, как потерять сознание.       Будучи спрятанными за облаками, первые лучи солнца неспешно показали себя этом миру, окрасив его и небо в нежные, но насыщенные оттенки розового и оранжевого. Парень будто ожил вместе с солнцем. Жмурясь от неприятных ощущений в теле и кряхтя себе под нос, юноша медленно сел на холодном полу, сильнее кутаясь в накинутый на плечи плед. Взглядом он упёрся в большие, далеко не самые чистые из-за пыли и дождей окна, сквозь которые он видел, как просыпался мир. Краски сразу врезались в память так ярко, будто он смог сфотографировать рассвет глазами. Он улыбнулся слабо уголками губ, протягивая руки к окнам, будто желая прикоснуться к раскрашенному в нежные оттенки небу. Его пальцы соприкоснулись со стеклом, которое охладило ладони парня. Ему понравились эти новые ощущения.       От любования рассветом парня отвлёк неприятный скрип в замочной скважине. Кто-то явно пытался попасть в эту комнату, и он явно не был бы рад незнакомцу. Юношу наполнило желание убежать подальше, спрятаться, стать невидимым. Но ноги его подвели при попытке встать, поэтом он отполз к окнам, уперевшись спиной в холодный материал. Он соврал бы, если сказал, что ему не было страшно.       Дверь открылась, и перед ним предстал мужчина, одетый в бежевое пальто поверх чёрной водолазки и такого же цвета джинс. "Красивый" - подумал парень, пока Чан стоял в оцепенении в дверях своей студии. - Кто ты? - в его голосе юноша чувствовал злость и раздражение.

Кто я?

      Вопрос вновь бил по вискам. Снова рой непонятных звуков в голове, от которых у парня создалось ощущение, будто он медленно сходил с ума. Парень схватился за голову, сжав волосы у корней, а шум мешал ему сосредоточиться. - Я повторяю ещё раз: кто ты? - Бан подошёл к незнакомцу быстро, схватил его за плечи и сжал до красных отметин от пальцев.       Мужчина боковым зрением заметил неподалёку от них непонятные пятна на полу. Он повернул голову в ту сторону, как в тот же миг ярость накрыла его с головой. Чан увидел на полу осколки своего творения. Бан подлетел к тому, что осталось от него, аккуратно собирая осколки в одну кучу. В мужчине злость перемешалась с тоской, от которой хотелось разбивать кулаки в кровь и кричать в пустоту, в которой звук отбивается звонко от стен. То, над чем он так старательно трудился, то, во что он вкладывал себя до последней крупинки, было разбросано на полу. - Что ты, чёрт возьми, наделал?! Кто разрешил тебе прикасаться к нему? Отвечай быстро, кто ты, иначе я звоню в полицию. - Он смотрел незнакомцу в глаза, передавая глазами всю гамму чувств, а в его сердце что-то щёлкнуло.       Парень неуверенно смотрел на мужчину напротив, когда его руки упали вдоль тела. Шум в его голове постепенно стихнул, а на его месте появилось имя. Юноша нашёл его странным, думая о том, как его нужно было правильно выговорить. Он хрипел что-то себе под нос, пытаясь назвать себя, а в горле лишь стоял ком. - Чонин... Ян Чонин.       Имя, произнесённое шёпотом, звучало до неприличия громко в мастерской, которая была укутана в тяжелую тишину. Юношу пугал мужчина, который сидел рядом с непонятными осколками. Он так старательно их собирал, будто то было чем-то важным для сердца человека напротив. - Бред какой-то. - голос Чана на секунду дрогнул и только глаза полыхали всё той же уверенностью и яростью, - Вот тут, - мужчина аккуратно показал на мраморные осколки, собранные в кучу, и куски камня побольше, что находились позади него самого, - лежат осколки мраморного юноши, чьё имя было Ян Чонин. А ты разрушил его. Я не верю тебе, нет. - Но... я не вру тебе. Я не знаю, как оказался тут. Единственное, что я помню, - это боль. А потом рассвет в этой комнате. В моей голове крутиться это имя, и оно не даёт мне возможности думать о чём-то ещё.       Если бы Чонин понимал, как он здесь оказался, и что вообще происходило, то смог бы спокойно объяснить всё мужчине. Только юноша сам не знал, как обстоятельства сложились таким образом. Его накрыла паника, а голова снова начала болеть от роя вопросов и мыслей. Ян чувствовал отчаяние, ведь даже о себе он ничего не знал, кроме имени, которое крутилось в его голове с пробуждения.       С тяжёлым вздохом, мужчина подошёл к Чонину, садять напротив того. Ему хотелось смеяться от глупости всей ситуации, но смотря на парня, сидящего в одном одеяле и державшегося за голову, он старался обдумать каждое своё действие. Мужчина всем сердцем надеялся, что это просто сон, что скоро он проснётся и окажется в своей квартире, а статуя будет стоять в мастерской, переливаясь на солнечном свету. Чан протянул свои руки к юноше, желая поднять голову неизвестного ладонями и заглянуть тому в глаза. Только напуганный Ян дёрнулся слишком резко, от чего с его плеч слетел плед. Юноша чувствовал себя потерянным котёнком, которого забрали от мамы и кинули на улице среди суровых людей с каменными лицами. От натянутых до предела нервов плечи парня начали подрагивать, когда мастер аккуратно к нему прикаснулся. - Что же ты такое? - вопрос был задан слишком тихо, да и мужчина не нуждался в ответе.       Он почувствовал себя полным дураком, когда у основания шеи юноши заметил что-то переливающееся. Чан хотел убрать непонятный предмет, но как только прикоснулся к шее, то сразу же понял - юноша не врал. Мужчина узнал бы этот камень из тысячи, именно из него был сделан его идеал. Бан невооружённым взглядом заметил, что камень будто прирос к телу юноши, и его не получилось бы даже вырезать. Чан пальцами провёл по осколку у основания шеи, взглядом обводя лицо парня напротив. - Я сошёл с ума, да? - Мастер смеялся в подступавшей истерике, а сам не верил в то, что происходило.       Эти лисьи глаза, в которых сейчас плескался огонёк потерянности, обкусанные, но тем не менее красивые и аккуратные губы, острые скулы - всё это заставляло подвергнуть сомнению свою адекватность. Неужели такое правда бывало, что камень оживал? Его идеал сидел перед ним, и даже негативные эмоции не портили красоты парня. - Я не знаю, что я. Но помоги мне понять, пожалуйста. - Будто в бреду начал шептать парень, оперевшись лбом о плечо мужчины, - Помню лишь то, что меня зовут Чонин. Я не знаю, что было раньше, словно я жил в пустоте, если жил вообще, а потом боль прошлась по всему телу, ощущение, будто кости ломали. После я оказался тут. Мне страшно.       Ещё мгновение и Ян, возможно, утонул бы в болоте своих чувств. Ему бы стать птицей и вылететь через окно навстречу солнцу и мягким облакам, но юноша только впился тонкими пальцами в запястья мужчины, пытаясь найти для себя опору. Он - человек без прошлого. Ничего не умевший, ничего не знавший, ему не справиться одному. Да и человек ли он вообще? - Чонин, я верю тебе. Звучу сейчас, как тот, кого пора в психушку отправлять, верю в то, что его мраморное творение смогло ожить, но да, я рядом с тобой. - мужчина аккуратно расцепил пальцы юноши на своих запястьях, мягко переплетая их пальцы, - и кстати, зови меня Чаном. - Чан... - Ян шепотом произнёс имя нового знакомого, заглянув тому в глаза и передав своё беспокойство с нотками надежды, - научи... научи меня жить, прошу. Я ведь совсем ничего не знаю и не понимаю. Я... я пропаду без тебя. Помоги, умоляю.       Юноше казалось, что просьба его останется без ответа. Он назвал себя мысленно дураком. Он в тишине пытался продумать, что же делать дальше, когда почувствовал, как сильные руки обняли его, прижав к груди. Чонин неуверенно положил свои руки на спину Бана, закрыв свои глаза. Парень не хотел рушить ту тёплую атмосферу, что окружила их, поэтому через свои прикосновения пытался передать свою благодарность. Ян верил, Чан не бросил бы его просто так.       Тем вренем Бан, нежно сжав в своих руках Чонина, думал лишь об одном. Сможет ли он протянуть к сердцу парня ту самую красную нить, которой соединил своё сердце с мраморным творением?