Наша ненастоящая девушка

      - А можно я сразу все до первого сорву? – поинтересовалась Лера у классной руководительницы.       - Как оценки выставят – так праздник и наступит, Лосева, - ехидно отозвалась Ольга Валерьевна. - А пока терпите.       Лера, сделав кислое выражение лица, оторвала лист в календаре с цифрой «28». Математичка закрыла окно на экране компьютера и потянулась к стоящему на столе чайнику. Тот спрятался за кипой учебников и тетрадей, которые скопились в таком количестве, что казалось, скоро они свалятся на пол.       - Так, детки-конфетки, - проворчала учительница, - я пошла в учительскую. Работаем на результат.       В её словах было больше угрозы, чем одобрения: такая себе мотивационная речь.       - Корнилова следит за дисциплиной.       Тот факт, что вместо фамилии «Муромов» прозвучала фамилия Даши, был особенно важен. Ольга Валерьевна как бы подчёркивала этим последствия всех недавних событий.       От случая со списанной контрольной у всех остались смешанные впечатления. Одни ужасно злились на Илью и совершенно этого не скрывали. Другие же говорили, что слышали, мол Фила с Ильёй вызывали к директору и якобы Муромов попытался защитить класс перед Арленом Семёновичем. Третьи вообще не знали, что думать, раздираемые противоречием обоих сторон.       Главное – Новый год был совсем близко, поездка на каникулах так и не сорвалась, а все контрольные были написаны. Даже самые ярые ненавистники смягчились, обуреваемые праздничной лихорадкой.       Ребята распределились по кабинету, приклеивая на скотч мишуру и развешивая шарики. Лёня нарисовал жидким снегом письку на окне, но оказалось, что этот снег очень тяжело оттереть. Получил нагоняй от Даши и виновато принялся соскребать свои шедевры со стекла.       Илья, не особо горящий желанием лишний раз попадаться одноклассникам на глаза, помогал отличнику Коле наряжать стоящую в углу ёлку.       Алина со своей новогодней страстью бросилась планировать идеальное сочетание украшений. Она загорелась идеей нарисовать во всю стену Деда Мороза и тут же поделилась этой задумкой с остальными.       - Алина, - проговорила Даша, сжимая переносицу, - как ты себе это представляешь? Во-первых, у нас нет таких больших листов бумаги. Во-вторых, это именно то, на что ты хочешь потратить своё время?       - Но мы можем склеить несколько ватманов вместе! – запальчиво продолжала рыжая. - Мне кажется, вышло бы очень оригинально! Да ведь?       Она выжидающе посмотрела на Леру и Женю. Те растерянно пожали плечами.       - Если бы мне платили каждый раз, когда я украшаю школу для какой-нибудь хрени…, - вздохнул Арт, распутывая огоньки.       - А ты, когда спросят про опыт работы, скажи, что не раз работал дизайнером интерьеров, - предложил сидящий на подоконнике Фил. Он пытался просунуть руку в щель приоткрытого окна и зачерпнуть снега.       - Ага, скорее уж грузчиком, - проворчал Мещеряков, а затем задумался. - Хотя… а знаешь, вообще, это неплохой вариант.       Они вместе со Стасиком взялись вешать широкую нить-шнур, на которой рядами держались дорожки проводов, усыпанных звёздочками-огоньками. Однако, оказалось, что даже для троих это дело непосильной трудности. Ну, как для троих. Клеили в основном Стас и Арт, а Фил либо отвлекался на что-то, либо глядел в телефон. Он всё ещё пребывал в своём странном состоянии, но теперь ему, видимо, стало лучше. В итоге, пока они приклеивали одну часть, вторая успевала отклеиться. Раздражённый, Арт расставил руки в стороны, пригвоздив нить-провод к стене.       - Фи-ил, - с угрозой в голосе позвал он, - если вы со Стасиком сейчас не приклеите….       - Охохо, - удивлённо вскинул брови Черных, отрываясь от телефона.       Он взял в руки скотч, широко растянул ленту и поглядел на Стасика.       Через пару мгновений огоньки были приклеены к стене. Как, впрочем, и руки Арта.       - Я что вам распятие?! – возмутился Мещеряков, дёргаясь и отлепляясь от стенки вместе с огоньками.       - Ладно, не кипятись, - усмехнулся Черных, нехотя сдирая с руки Арта скотч и приклеивая провод обратно. Снятие ленты, вызвало примерно такой же эффект, как депиляция восковыми полосками, а потому Артём вскрикнул, зашипев от боли.       - Ай, блять!       - Да не ори ты. Иисусу вообще гвозди в руки втыкали, - усмехнулся Черных. - Кстати, об этом. Стасик, у тебя же вроде родители типо очень верующие?       - Типо того, - отозвался Стас, сдирая скотч с другой руки Арта.       - Ааа, да вы задрали!       - Клуб депиляции может не орать?! – повышая голос, поинтересовалась Даша.       Все трое натянули невинные улыбки. Стасик поглядел на скотч.       - Охринеть, чел, тут твои волосы.       Они поёжились.       - Так и… сложно тебе с ними? – спешно сменил тему Арт.       - С кем? С родителями? – уточнил Стасик, пытаясь отклеить скотч от пальцев. - Да не особо.       - Вы зато, наверное, Рождество круто празднуете, - предположил Черных.       - Ну… Да. Они меня в детстве вообще в церковную школу отдали. Я даже типо… в церковном хоре был.       - Да ла-а-адно?! – выпучили глаза парни.       - Тихо! Только Алине не говорите, - понижая голос, смущённо попросил он.       - Да чего такого? - пожал плечами Арт. - Мне кажется, она решит, что это мило.       - Вот ты бы признался Кире, что ходил… скажем, в кружок танцев? – уточнил Стасик, скептически поглядев на друга.       Мещеряков невольно поморщился. Стасик тем временем продолжал:       - Да не, в целом всё нормально. Типо, у всех же предки ну… так себе шарят. Мои просто соблюдают все правила церкви. Ну и не очень одобряют игры «комплюхтерные» всякие с «бесами», - он изобразил пальцами кавычки в воздухе, - ну или татухи и панк-рок.       - С моим папой в этом плане попроще, - усмехнулся Артём, приклеивая провисающую нить огоньков, а затем добавил:       - Наверное. Иногда он перебарщивает.       - Ну моих просто ещё не переубедишь. Если, например, в фильме скажут, что персонаж гей – они его даже смотреть не будут.       Фил вздрогнул, уставившись на цепочку огоньков невидящим взглядом.       Он хотел было посмотреть на Илью, но сдержался.       - Не все же верующие так осуждают, вроде, - нервно усмехнулся он.       У него в голове невольно всплыл образ его бабушки, маминой мамы, у которой икон дома было несметное количество.       - Да, но, - Стасик тяжко вздохнул, - как там….ээээ… «Если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти… и ээээ… кровь их на них».       Черных сжал в ладони вилку и провод.       - Капец, ты наизусть знаешь? – удивлённо вскинул брови Артём. - Ты Библию читал?       - Я и молитвы знаю, - пожал плечами Стас.       - О чём болтаете? – поинтересовалась Алина.       По её виду казалось, что она всё-таки проиграла в споре с Дашей и пришла за поддержкой к Стасику. Девушка переводила взгляд с одного парня на другого. Стас смутился.       - Про то, что родители Стаса ненавидят геев, - едко бросил Черных, наклонившись в поисках розетки.       - Ну-у, не совсем так, - принялся оправдываться тот.       - Моя мама тоже эту тему с лгбт никак не поймёт, - пожала плечами Алина. - Кстати, а я знаю, что в нашей школе есть один такой.       Все трое резко посмотрели на неё, удивлённо вскинув брови.       Сюрприз, сюрприз.       - Откуда ты знаешь? – невольно вырвалось у Черных, но он тут же осёкся. - Если тебе отказал парень, это ещё не значит, что он гей.       - Очень смешно! – фыркнула Алина, - вообще-то это…       Резкий звон прервал реплику, и все обернулись в угол. Возле ног Коли и Ильи лежал разбитый шарик.       - Всё нормально, - отмахнулся он. - Просто уронил.       Даша запрягла Леру и Женю собирать осколки. Троица вновь обернулась к Алине.       - Так что? Кто это?       - Вообще-то я не знаю, кто это, - закончила она, сдув со лба рыжую прядь. - Мне просто кое-кто рассказал на физре, что такой чел есть.       - Ну ясно, - фыркнул Артём, отмахнувшись. - Сразу бы сказала, что выдумала.       - Я не выдумала! – обиделась девушка.       - Да ладно. Откуда в нашей школе такой чел?       Фил воткнул вилку в розетку и огоньки засияли.

***

      - Илья, я хотел сказать… В общем… ай, да бля. Я хотел сказать, что не могу с тобой…       Черных потёр лицо. Он уже минут пять расхаживал туда-сюда возле двери квартиры Ильи. В рюкзаке при каждом повороте из стороны в сторону мотался пакет с мандаринами, благо это были не те фрукты, которые от такого обращения могли превратиться в сладкую кашицу.       - Ладно, по ходу чё-то придумаю, - отмахнулся Черных, видимо устав от надоедливых терзаний и от себя самого.       Он вдавил кнопку звонка, дабы сделать уже хоть что-нибудь.       Послышался звук шагов. Затем шарканье затихло. С минуту было тихо. Филу даже как-то неловко стало.       - Это я! – негромко позвал он, выпрямляясь в струнку.       Наконец замок щёлкнул.       Они оказались друг перед другом. Чёлка Ильи была немного мокрой, как будто он её только что укладывал.       Илья нервно вытер мокрые ладони о штаны.       - Йо! – помахал рукой Фил и продемонстрировал приветствие вулканусов. - С Н-новым годом.       С этими словами он принялся спешно рыться в рюкзаке, чтобы выудить оттуда мандарины. Но сначала молния никак не хотела поддаваться, а когда наконец снизошла до того, чтобы заработать, Фил слишком поспешил и мандарины посыпались из пакета на пол.       - Приве-, - Илья видимо только нашёл в себе силы поздороваться.       Черных жутко покраснел от собственной неловкости и поспешно принялся ловить оранжевые фрукты.       - Эээ, я сейчас всё-       - Нет, давай я тебе помогу! – спохватился Илья и нагнулся, подбирая подкатившиеся к его ногам мандарины.       Один из них, словно пейнтбольный шарик, ловко отскочил от стенки, заглянул в угол и рванул в сторону лестницы. Фил кинулся ему наперерез, вытянув руку.       - Ай-й! – вскрикнул Илья и они оба зашипели от боли.       По совершенно неудачной траектории лоб Фила впечатался в лоб наклонившегося Ильи.       - Блять, Черных! – простонал тот потирая ушибленное место. - Больно.       - Ай-й… пр-рости! – растерянно выпалил Фил, а затем, добавил грубее. - Ну уж извини!       Они подняли взгляды и те впервые за день встретились.       Илья чуть не выронил только что собранные мандарины.       - А эээ-это тебе, - объяснил Фил приподнимая карманы толстовки, в которые он засунул фрукты.       - А… Только у меня теперь руки заняты, - растерянно пробормотал Муромов.       От всего этого диалога Черных хотелось как минимум спрыгнуть с крыши, а как максимум, никогда к Илье больше не приходить. Он чувствовал себя полным идиотом, если честно. И это было странно!       Нет, он, конечно, часто вёл себя, как придурок, но сегодня бил все рекорды придурошности.       Хвала небесам, они кое-как добрались до комнаты Ильи и спустя пару минут, Фил уже глядел в экран компьютера, где отобразилось сообщение таинственного незнакомца.       Разглядывать ему, конечно, хотелось не сообщение, а много чего другого. Например, комнату, в которой он довольно давно не был. Или кровать, на которой они спали… Черных будто окатило холодной водой. Перед глазами всплыли воспоминания о том утреннем инциденте. Об Илье, который тёрся о его ногу.       - Так, ты не знаешь кто это? – уточнил рыжий, а затем скрестил руки на груди. - Фил, ты меня слушаешь?! Мы вообще-то проблему решать хотели!       - Ага, - опомнился тот и поглядел на Муромова.       Тот спешно отвёл взгляд.       - Так, что тут, тут, тут у нас… Алексей Цивейтин, - прочёл вслух Фил. Вернее, пропел.       Ему было легче, когда он громко болтал, кривлялся и не смотрел на Илью.       - Лёха, Лёха, мне без тебя так плохо, - бормотал он, кликая страницу незнакомца и пролистывая её. - Ну-у, я знаю, только то, что я его не знаю.       Илья фыркнул. Его ставило в тупик такое особенно клоунское поведение Черных.       - Ну класс, - кисло хмыкнул он, - но отмечена наша школа. Может он из десятого?       - Слушай, а может это тот гей, о котором говорила Алина? – вдруг поинтересовался Фил. - Этого чела мы оба не знаем. А им ведь не может быть кто-то из наших знакомых. В плане геем.       Взгляд Ильи блуждал по экрану.       - А с чего ему писать Оле?! – сухо пробормотал он, взяв мандарин и принявшись чистить его.       - Может про тебя? – хохотнул Фил.       - Он бы не стал писать моей девушке и… и вообще, что за странные разговоры, Черных?! Про меня, с чего бы?!       Блондин нервно рассмеялся и вернулся на страницу диалога. Внутри у него всё клокотало от волнения. Ему казалось, ещё секунда и его стошнит собственным сердцем.       - Да это рофл просто. Чего ты разволновался? Ладно, давай ему ответим, что ли.       От Алексей:       «Привет. Может познакомимся?)»       - Скобочки, - заметил Илья, - в твоём стиле.       - А что? – возмутился Черных. - Они вообще-то дружелюбные! Ты вообще с точками пишешь иногда.       - Это грамотно!       - Это агрессивно.       - Ну да!       Они одновременно фыркнули. Смутились пуще прежнего.       От Оля:       «Привет. Прости, но у меня есть парень»       Илья посмотрел на Фила, как бы уточняя, нормально ли он написал. Черных прищурился и подтянул к себе клавиатуру.       От Оля:       «Привет. Прости, но у меня есть парень)» (ред.)       Илья раздражённо простонал, но не успел выказать своего негодования, так как надпись «был в сети час назад» сменилась на статус «online», а сообщение отметилось, как прочитанное.       Илья взволнованно придвинулся ближе.       От Алексей:       «Так долго не отвечала»       «Ну ничего»       «Я же не про встречаться, а просто пообщаться))»       - Пусть засунет в зад свои скобки, - проворчал Илья, читая сообщения. - Заигнорим его?       - Он какой-то мутный, - задумчиво протянул Фил. - Погоди, дай-ка.       От Оля:       «а ты из школы 356?»       «из какого класса? Я тебя врятле знаю)»       - «Вряд ли» пишется не так! – возмутился Илья, потянув на себя клавиатуру.       - Да какая разница!       Какой этот Муромов противный! Такой весь правильный. И вовсе он не может нравиться Филу. Ни капли!       Он нехотя отредактировал.       «из какого класса? Я тебя врятли знаю)» (ред.)       - Нет, не так, - стоял на своём Илья и положил руки на клавиатуру.       В следующую секунду он почувствовал тёплые пальцы Фила, которых он случайно коснулся, и в то же мгновение краска резко прилила к веснушчатым щекам.       Фил отдёрнул ладонь, но не успел даже ничего сказать, так как в колонке раздался звук уведомления.       От Алексей:       «Да»       - Что «да»?! – проворчал Черных, отмахиваясь от мыслей о ладонях Муромова.       Тот, кстати, торопливо попытался занять руки и дочистил наконец треклятый мандарин.       - Мы ведь задали ему прямой вопрос! - возмутился Илья, кладя дольку в рот. - Спроси… спроси знает ли он меня.       От Оля:       «Ты знаком с Ильёй?»       От Алексей:       «Очень много вопросов)»       «Теперь я. Расскажи мне, про себя»       От такой наглости Фил подавился воздухом.       - А жареных гвоздей он не хочет?! Оля с такими долбаёбами не общается. Почему он уходит от вопросов?       Илья потянул клавиатуру на себя, а затем напечатал.       «Это немного странно общаться с кем-то, кого не знаешь»       «Как ты про меня узнал?)»       Увидев скобку в конце, Фил ухмыльнулся и скосил взгляд на Илью.       - Я просто подстроился под речевую характеристику, - фыркнул тот.       От Алексей:       «Про тебя говорят в школе»       «Ты с кем-то там дружишь?»       - Я не пойму, дропать или нет, - задумчиво протянул Фил. - Либо это левый чел, который просто хочет подкатить, либо…       - Либо?       - Либо не знаю! Какой-то подозрительный тип. Ну, имхо, если бы это был просто чувак, который ищет девчонку, он бы: А, не написал бы занятой, и, Б, не уходил бы так активно от вопросов.       Они немного помолчали.       - Может вычислим его по ай-пи? – вдруг предложил Черных.       - А ты умеешь?       - Не-а. А то бы я давно уже своих злых комментаторов нашёл.       Они поглядели друг на друга, а затем вдруг рассмеялись.       - Ты, кстати, сегодня… если останешься, я хотел предложить посмотре-       Фил закусил губу. Спать с Ильёй в одной кровати.       - Нет!       Он ответил, пожалуй, слишком резко и быстро.       - Нет? – растерянно переспросил Илья и ему вдруг стало жутко стыдно, раз он рассчитывал на то, что Фил априори останется.       - Блин, я хотел бы, но я не могу сегодня. Мне щас приходится быть паинькой перед папой. И они завтра тащат меня на балет со старыми клюшками…       - Старыми клюшками? – усмехнулся Илья.       - Ну типо мои бабки. Мамина и папина. Это типо «тра-ди-ция» - ходить с ними на балет, - он изобразил на лице отвращение.       Илья хихикнул. Его смех чертовски волновал Фила и потому блондин смущённо обвёл край столешницы пальцем.       - А ты…? Ну в плане, как нг будешь праздновать? Дома там или…       - Папа приедет, - пробормотал Илья, - так что будет не весело.       - Да ладно, чего ты. Папа же, - попытался подбодрить Черных.       Илья ничего не ответил. Казалось, он колебался.       - Ну ты если чё… пиши там, - пробормотал Фил, - если захочешь или будет хреново. Днём там, ночью. Правда, ночью я сплю обычно.       - Д-да, ночь же она вообще-то для сна, - смущённо усмехнулся Илья.       Ему хотелось хоть как-то продлить разговор. Правда, вышло странно: казалось, его реплику сгенерировала нейросеть.       - И для секса, - хохотнул Фил, а затем покраснел. - Но не в плане, что я буду заниматься с кем-то сексом. То есть, нет, в смысле…       - Я-я понял, в плане ты занимаешься, но не сейчас, - сбивчиво заговорил Илья.       - Ну да, не в данную минуту. И вообще не этой ночью или следующей. То есть…       - Да-да, типо в общем. Не в плане, что секс общий с кем-то, а просто в общем.       - Да, секс, который в общем, а не с кем-то, конкретный такой….       - Пожалуйста, давай остановимся, - взмолился Илья, отворачиваясь к компьютеру.       Фил наклонился, притворившись, что ищет что-то в рюкзаке и собирается.       Илья думал о том, какой он идиот и как его мозг вообще додумался до таких глупостей. Черных размышлял о поиске курсов «Как перестать быть кретином».       Он уже хотел подняться, но тут Илья выпалил:       - Стой, а мандарины?       - А? – похлопал глазами Фил.       Кажется, Илья сказал раньше, чем подумал.       - Я… я их все не съем.       - Ну так с мамой поделишься.       - У неё аллергия.       Боже, о чём он думал?! Илья стыдливо отвернулся к компьютеру.       - Хотя, знаешь забудь. Можешь взять парочку и…       - Ла-адно уж, давай помогу. Зря деньги что ли тратил, - усмехнулся Фил и, бросив рюкзак обратно, сел.       Они некоторое время молча чистили мандарины в абсолютной тишине.       Илья протянул Филу дольку своего фрукта.       - Чё дерьмовый?       - Почему сразу дерьмовый?! – возмутился Илья. - Вечно ты какую-то подставу ищешь.       - Нет, просто обычно, когда делятся мандарином, он либо с косточками, либо кислый.       Илья усмехнулся.       - Смотри, - загадочно заявил Фил, а затем сунул дольку в рот.       С забавным звуком кончик мандарина резко высунулся между губ Фила. Илья в недоумении поглядел на него.       - Эфо мой яфык, - объяснил Черных, не разжимая губ.       - Ну да, конечно.       - Шмари.       И с резким хлюпающим звуком он вдруг втянул дольку обратно. Илья невольно фыркнул.       - Что это за представление? – усмехнулся он.       - Не понравилось?       - Аплодирую стоя.       - На, попробуй.       Илья уклончиво поморщился.       - Не думаю, что у меня получится.       - Да ладно, чего ты! Давай, не бойся, - улыбнулся Черных.       Против этой улыбки трудно было устоять, хоть Илья и был стойко уверен, что сейчас обязательно опозорится.       - Ладно, ты ведь не отстанешь, - наконец, сдался он.       Они взяли каждый по дольке. Илья придвинулся немного ближе.       - Кладёшь вот так, на явык…       Фил открыл рот и продемонстрировал свои действия. Илья невольно засмотрелся.       - Ну дафай, - подбодрил Фил, окрылённый идеей того, что может научить Илью чему-то классному.       Тот факт, что навык этот совершенно бестолковый и бесполезный, Фила, конечно, не беспокоил.       Илья нехотя приоткрыл рот и положил дольку на язык.       - Так? – уточнил он.       - Мгм, - рассеяно отозвался Фил, глядя на язык и губы напротив него.       - Фево дальфе?       - Обфватываефь губами, да, вот такф.       Муромов пытался подавить улыбку, но у него это ужасно плохо выходило. Черных выглядел по-дурацки, и он сам, наверное, не лучше.       - И рефко втягиваеф. Готоф?       Фил хитро улыбнулся. С хлюпающим звуком они резко втянули дольки и захихикали. У Ильи даже почти получилось.       - А ты говорил не выйдет! – усмехнулся Фил, кладя ещё одну точно так же на язык.       - Ну с таким навыком можно и в вуз поступать, - иронично фыркнул Илья, повторяя его действия.       Две дольки высунулись между губ, словно два кончика оранжевых языков. Две пары глаз смотрели на губы друг друга.       Только спустя пару мгновений Илья заметил, что лицо Фила всё ближе и ближе к его лицу. Он осознал, что сам медленно наклоняется вперёд. Или, наоборот, это Фил двигается к нему? Илья так и не понял.       Сердце пустилось в дикую пляску. Голубые глаза были полуприкрыты и завороженно глядели на кончик дольки мандарина. Рыжие ресницы опустились и Муромов закрыл глаза.       СЛЮРП       Долька во рту Фила резко исчезла между его губ.       - Ну я-я пошёл, - неожиданно пробормотал он, смущённо опустив взгляд и отодвигаясь, - а то папа разозлится. Напиши мне, ладно?       

***

      Фил шёл так быстро, как только позволяли ноги. Он даже не заметил, как оказался в другом районе. Только мужчина, в которого он случайно врезался, несколько отрезвил его. Притормозив, он, тяжело дыша, прислонился к стене.       Это было близко. Это было очень близко.       Понял ли Илья? Потянулся ли в ответ? Кажется, нет. О чём только Фил думал?!       Нет-нет. Он не может приходить к Илье. Он не может оставаться спать с ним. Не может даже разговаривать лично, ведь один вид его сводит Фила с ума и пробуждает в нём нечто, что Черных последние недели так безжалостно пытался подавить. Он ведь уже было решил, что они будут друзьями, как раньше.       Что-то он не припоминал, чтобы друзья друг друга целовали.

***

      Илья откинулся на спину, приземляясь на кровать. Щёки пылали.       Мандарины были сладкими. Тот момент был таким же. Ох, чёрт, какой же ужас.       Это было близко.       Илья не сразу понял, что возле его уха трезвонит телефон.       - Да? – отозвался он, глядя в потолок и глупо улыбаясь.       - Илья, я в магазине, но мне всё не дотащить, - раздался в трубке мамин голос. - Ты придёшь? Ало-о?!       - Угу.       Он благополучно прослушал, что от него требуют, однако в тот момент, это было последнее, что могло волновать.       Поцелуй.       Интересно, какой он на вкус? Какой он по ощущениям?       Это ведь просто соприкосновение губами? Или нужно делать это сразу с языком?       Как странно. Почему в школе их этому не учат? Было бы намного полезнее, вместо каких-нибудь уроков физкультуры. Такое бы никто точно не прогуливал.       На секунду он представил, как кто-то из учеников протягивает учителю справку с освобождением на весь год и ему стало дико смешно.       И откуда Илье знать, умеет ли он целоваться или нет? В фильмах это было так красиво и легко. Это ведь навык? То есть можно родиться с талантом к хорошим поцелуям? Или нужно обязательно учиться?       Когда он был маленький, мама говорила, что у девочек поцелуй прячется в уголке рта. Это было в какой-то книжке, но Илья совсем позабыл в какой. Что же делать, если вы оба мальчики?       Но ведь это Черных. Необразованный, громкий, самовлюблённый кривляка! Этот дурацкий Черных!       Черных, который принёс ему мандарины.       - Ты принёс мне мандарины, - тихо прошептал Илья, заметив, что всё ещё держит в руке один из них.       Так же, лёжа на кровати, он аккуратно очистил его и, взяв одну дольку, поднёс её к глазам. На свету она блестела прожилками.       «- Эфо мой яфык       - Ну да, конечно»       Подавляя последние капли стыда и рассудка, он закрыл глаза и приоткрыл рот. Медленно, Илья поднёс дольку к губам и зажал её между ними. Его язык аккуратно коснулся её кончика и провёл по мягкой поверхности.       Телефон резко огласил комнату мелодией звонка, от чего Муромов резко распахнул глаза. Долька проскользнула ему в рот.       - Ало! Ну я жд- так, ты что заболел?!       - Нет, мам, я, кх, подавился, - откашливаясь и краснея от стыда, пробормотал он. Осознание пришло слишком поздно. Фил ведь ушёл. Фил мог опять догадаться о его чувствах. Что же он опять наделал? Они ведь друзья. Друзья и не более.       Но ведь он сказал писать, а значит просто не придал этому странному стечению обстоятельств никакого значения?       Так Илья пришёл к выводу, что мандарины стоит отнести на кухню, дабы не было соблазна сделать ещё какую-нибудь глупость.

***

      От Артас:       «Короче, план такой»       «желательно чё то на стол принести»       «Но утром следующий день убираем хату иначе ничего не будет»       «больше никогда»       От Стасян:       «У меня первого дела(»       От Даша:       «Какие дела первого лоооол»       От Леонид Якубович:       «похмелос тоде дело»       От Фил:       «почему санкции?»       «кира это ты придумала?»       От Мать драконов:       «я не хочу снова убирать срач»       От Фил:       «арт, как ты мог прогнуться(((»       От Дашка:       «Заставь его самого убираться, делов то 😊»       От Мать драконов:       «он и так должен»       От C3PO:       «Может просто на клининг скинемся?»       От R2D2:       «++++»       От Алина:       «Ну блин я уже на подарки потратилась»       «Но вообще, хорошая идея»       От Фил:       «Вы чё»       «Нет(((»       «Я что похож на алегарха???»       От Вик:       «Найди папика»       «У тебя ещё два дня»       От Леонид Якубович:       «АХАХАХХААХ»       От Алина:       «Ахахахахахах»       «Ору»       От Фил:       «Суки((»       «У меня работа первого»       От Дашка:       «Да вы задолбали»       «Не придёт никто в твоё кафе первого!!»       От Мать драконов:       «ясно, Фил будет главный уборщик»       От Фил:       «Да бляяяяяяя»       Черных переключил вкладку на соседнюю. Нечто на этой странице веселило его намного больше, чем переписка в беседе.       Катюша, вошедшая в комнату, бережно положила синий костюм на кровать. По привычке, а может традиции, она раздвинула занавески и открыла окно. Возможно, только благодаря этой её привычке, кожа Фила не приобрела пока зеленоватый трупный оттенок.       Вслед за этим она принесла в комнату таз с водой и швабру.       - Оксана Викторовна попросила передать, чтобы ты быстрее собирался, - напомнила она.       - Окей, спасибо, - отмахнулся Фил, продолжая хихикать. - Смари.       Катюша заглянула через его плечо в экран компьютера и смущённо хихикнула.       - Это что? – недоумённо поинтересовалась она.       - Это я подарки друзьям выбираю, - давя смех, ухмыльнулся Фил.       - Сергей Сергевич решил проявить щедрость и дал тебе деньги на подарки?       - Нет. Но мама дала, - довольно ухмыльнулся Фил, а затем вдруг вскочил со своего места, преграждая путь к кровати.       - Тут не надо мыть! – возмутился он.       - Фил, - вздохнула Катя, обмакивая швабру в мыльную воду и выжимая её нажимом рычага, - твоя матушка сказала мыть везде. Всё-таки генеральная уборка, а входить в Новый го…       Мама Ильи считала точно так же, и потому несколько пакетов с женскими шмотками пришлось припрятать у Фила. Черных был почти уверен, что под кроватью – самое подходящее место.       - Да ладно, брось! Так, забей.       Тем не менее, его слова видимо не возымели нужного эффекта.       - Фи-ил, - с мягкой угрозой обратилась к нему Катюша, направляя на него швабру.       - Ты блефуешь! – фыркнул он.       Но в следующий момент швабра прошлась по полу, заодно замочив и белые носки парня.       - Да бли-ин! Катя! – возмутился Черных, запрыгивая на кровать. - Так! Слушай! Помнишь, тот комикс, что ты брала у меня? Так во-от… тебе же нравятся комиксы? У меня есть один друг, который их рисует, как раз хотел вас познакомить.       Катюша смущённо поглядела на Фила.       - В каком смысле?       - В прямом, - гордо заявил он. - Приходи в кафе, где я работаю, окей? И-и это отличный повод, чтобы не мыть под кроватью.       Катюша колебалась, а затем нехотя кивнула.

***

      Холл театра заполнялся по мере приближения спектакля. Мраморные лестницы, красный бархат и расписной потолок – всё кричало о роскоши и эффектности, вызывая трепет у тех, кто ждал представления долгие месяцы.       Для кого-то такая традиция была усладой и простительной тратой денег. Для кого-то не очень приятной, однако они хотели порадовать близких, так что шли на небольшие жертвы. Для большинства это было место встреч с близким статусным обществом, потому что не каждый мог позволить себе хорошие билеты. Тем более, разлетались они как горячие пирожки, а то малое количество, что оставалось под конец, стоили соразмерно двух, а то и трёх месячной зарплате некоторых людей.       В атмосфере красивой праздничной толпы вздрагивали именные обращения, приветствия и поздравления с наступающим Новым годом. Все эти реплики, улыбки и взгляды смешивались в один вихрь интеллигентного и дружелюбного ожидания: одни с восторгом предвкушали, как насладятся удивительным зрелищем, другие же думали только о том, как сладко проспят два часа (и, возможно, глотнут чего-нибудь в буфете)       Фил с большим трудом подавил зевок, спрятав его в рукаве синего пиджака. Он со скучающим видом поправил голубые блестящие запонки и чинно заложил руки за спину. Всё, что от него требовалось, как, впрочем, и каждый год, это производить хорошее впечатление благопристойного молодого человека, сына богатого предпринимателя. В идеале у него, конечно, должны были глаза гореть от желания общаться со всеми представляемыми его родителями людьми, но он предпочитал выполнять законный минимум, вежливо улыбаться и не более. К тому же, его отец сам постоянно попрекал его потом за лишние высказывания.       Галстук-бабочка, к слову, довольно прикольный, душил зверски, вызывая стойкое ощущение, что Фил страшно проштрафился перед Кирой и та посадила его на цепь, надев ошейник.       На Сергее Черных был такой же синий пиджак, только на несколько тонов темнее, чем у Фила. У них в принципе это был свой «семейный цвет» и многие знакомые любезно улыбались и шутили на эту тему.       Лучше всех, конечно, выглядела мама. На ней было шикарное платье, одно из тех, что они купили тогда в бутике. Голубое, элегантное и инкрустированное блестящими пайетками, платье ниспадало вниз, обрамляя стройную, высокую фигуру и подчёркивая длинные ноги. На груди располагался глубокий треугольный вырез, а на поясе блестели серебряные звёздочки. В ушах и вокруг шеи сияли голубые камни.       Черных выглядели дорого, выглядели помпезно, выглядели просто замечательно. Правда, единственные мысли, что убранство холла и красота изысканных нарядов навевали Черных-младшему, так это о том, как будет классно, когда он первого января будет в Артовской толстовке валяться в кровати вместе с троицей своих лучших друзей, пить энергос и смотреть пупы на телике.       - Знаешь, я тут подумал, - пробормотал стоящий неподалёку от него отец, - на Новый Год сбываются мечты, так что я… прощаю тебе виски.       - Воооу, - радостно протянул Фил, а затем напрягся, - но не в качестве же подарка, надеюсь...?       Отец не отвечал.       - Нет же?       Сергей молча смотрел на Фила.       - Скажи, что ты шутишь, - взмолился Черных-младший.       Наконец, папа и правда засмеялся.       - Нет, не волнуйся, шучу, - усмехнулся он.       Фил умудрился фыркнуть с раздражением и облегчением одновременно.       - Ну ты...! Я сейчас испугался.       Папа с ухмылкой скосил на него взгляд, а затем, вдруг заметил кого-то неподалёку.       - А вот и они, - негромко пробормотал он и на лицах мужской половины семейства Черных отразилось неожиданно одинаковое выражение тягостности.       - Добрый вечер! – лучезарно улыбнулась Оксана. - Мама! Мы здесь! Аделаида Леопольдовна!       Они появились вдвоём, как, впрочем, и всегда. Фил тяжко вздохнул.       - А вот и вы! Это ужас какой-то в гардеробе кошмарная давка. И эти люди пришли в обитель искусства!       С этой фразой Аделаида Леопольдовна, а если точнее, Мария-Аделаида Леопольдовна Черных, появлялась в Большом театре каждый год, и между Филом и Сергеем это было своего рода шуткой: если она не произнесла эти слова – год будет каким-то ну очень особенным.       - Я вас сразу не узнала: вы очень хорошо выглядите, - вежливо улыбнулась Оксана. - Этот цвет вам особенно к лицу.       - Очень рада, Оксаночка, - с суховатой улыбкой отозвалась женщина. - Твоё платье просто прелестное. Намного лучше, чем в прошлом году.       Оксане не оставалось ничего, кроме как натянуто улыбаться и повернуться к своей матери.       - Здравствуй, Серж. А где же мой любимый мальчик?! Где мой маленький Филипп?! – поинтересовалась Аделаида, вскинув руку с зажатым в ней кружевным веером.       Фил невольно поморщился, представляя участь, которая его сейчас ждала.       - Ой, правда. Где наш мальчик? - послышался голос Надежды Фёдоровны.       - Бабушка Аделаида, бабушка Надя, - приветственно кивнул Фил.       Последовало мгновение, пока женщины пытались понять, откуда голос исходит, а как только поняли, их было уже не остановить. В следующую секунду щёки Фила были затисканы, усыпаны крепкими поцелуями, а затем их вытерли от помады платочками с цветочным узором. Платочки были парными, к слову.       Это был удивительный факт, но почти невыносимая Аделаида Леопольдовна была лучшей подругой Надежды Фёдоровны. Они умудрялись ладить вот уже много лет, почти с самой свадьбы их детей, а потому виделись гораздо чаще, чем раз в год. Оксана часто выказывала своё недоумение, как такая снобка, как мать Сергея может без предвзятого отношения и осуждения относиться к её собственной матери, но на то, пожалуй, тоже были свои причины.       Надежда была, как обычно говорят, божий одуванчик. Она и выглядела также. Поверх её зелёного платья, довольно скромного, но элегантного, была накинута вязанная шаль. Обрамлённые морщинками глаза блестели из-под очков в серебристой прямоугольной оправе.       А вот Аделаида, напротив, носила шикарные дорогие платья, сшитые на заказ, частенько с пафосными длинными накидками. На плечи её, поверх шелков было наброшено светлое манто, а на руках складками скользили атласные перчатки. Украшения с камнями были её обязательными спутниками, располагаясь на шее, в ушах и на пальцах. В общем, аксессуаров на ней было так же много, как на новогодней ёлке (хотя, в данном обществе она себя таковою, видимо и ощущала)       Стоит упомянуть самое важное: главными тремя общими пристрастиями двух женщин были театр, фильмы с Олегом Ефремовым и их семнадцатилетний внук. Когда он был маленьким, это был неоспоримый плюс: Фил был доволен, что ему уделяют так много внимания и просто обожал, когда любое его забавное действие вызывало волну восторгов. Бабушка Аделаида всегда осыпала его любыми дорогими подарками, никогда не скупясь на них, в то время, как бабушка Надя очень вкусно пекла и готовила.       Короче, бабушки были одним большим плюсом. Пока Фил был маленьким.       Вырос он довольно быстро, однако для них это, видимо, не имело ровным счётом никакого значения.       - Филиппчик, ну расскажи, как твои дела? – ворковала Аделаида, обмахиваясь веером.       - Ты же уже в одиннадцатом классе? Господи, время так быстро летит, - покачала головой Надя.       - У меня всё хорошо. Да, учусь, - неловко отозвался он.       - Серж, вы что не кормите мальчика? При его комплекции он слишком худой, - проворчала Аделаида, потянув на себя щёку внука.       Фил поморщился, но терпеливо промолчал.       - Просто он нас не навещал, - примирительно кивнула Надя. - Ты знаешь, у меня на даче та кошка всё-таки котом оказалась, представляешь? Но ты как-нибудь загляни к нам обязательно.       - Нади, ну ты что, у него же начинается взрослая жизнь! – веер чуть не заехал Филу в нос. - Он же, наверное, уже занят каким-то делом.       - Я работаю в кафе.       - Ах, в кафе! Мы как-то были в одном кафе в Лондоне. Боже, такое хорошее место, - улыбнулась приятным воспоминаниям Надежда.       - Подумать только, он уже работает! – Всплеснула руками Аделаида. - Чтобы ты понимал, твой отец в таком же возрасте только и делал, что сидел над какими-то книжками.       Сергей незаметно для бабушек закатил глаза.       - У него же, наверное, есть девушка!       - Нет! – вдруг выпалил Фил, а затем, смутившись добавил. - Вы пока рано радуетесь. Я ещё не такой старый.       Бабушки прыснули, одна смехом переливчатым и немного хриплым, вторая клокочущим и коротким. Оксана и Сергей переглянулись, а затем посмотрели на Фила.       - Просто бывают иногда… увлечения, - пожал плечами он, объясняя это скорее родителям.       - Это пока простительно, - кивнула Аделаида, - но всё скоро решится, дружок.       Она поморщила нос и обернулась к Сергею.       - Серж, где же все? Мы опоздаем! Может быть ты сказал им неправильное время?       - Они не смогут приехать в театр, но мы встретимся уже в ресторане, - уклончиво отозвался тот, нервно глядя на часы.       - Неужели нельзя было организовать всё нормально? – покачала головой она.       Фил нахмурился. Ему совсем не нравились эти «все».       В подобных треволнениях и под старушечью трескотню они прошли в зал. Начался спектакль и лично Фил понятия не имел, что было хуже: слушать бесконечную болтовню или смотреть на сцену. Он никогда не был поклонником балета, а один и тот же Щелкунчик каждый Новый год вызывал в нём одно лишь раздражение и рвотный рефлекс. Прошлый год он болел и потому пропустил, позапрошлый уже не помнил. Да и не смотрел, а умудрился уснуть, облокотившись о стенку ложи.       Сейчас же, прикрыв еле заметный свет экрана телефона полой пиджака, он открыл игру.       К сожалению, это слишком быстро заметила бабушка Аделаида и ткнула его в бок веером. Филу ничего не оставалось, кроме как нехотя убрать телефон в карман. Он, по крайней мере, надеялся, что минут через пятнадцать она потеряет бдительность и ему удастся провернуть тот же манёвр.       Блондин облокотился о бархатные перила ложи и положил голову на локти. Поразглядывав зрителей в зале, он нехотя посмотрел на сцену.       Девочка пожалела Щелкунчика, спасла от крысиного короля и он оказался принцем, так ведь? Вроде так. Как раз, статный светловолосый танцор в красном трико сейчас подпрыгивал к девушке в белом платье.       Он легко поднимал её, кружил и носил над головой, пока весь остальной кордебалет выстраивал вокруг них фигуры.       Ведь это красиво. Принцесса в белом. Сильный принц в красном. Это правильно.       Фил поджал губы. Он не мог понять, расстроен ли или нет. Да и если расстроен, то с чего бы? Обычное же зрелище, которое никогда не вызывало в нём никаких чувств кроме раздражения.       Правда, сейчас, взгляды, которыми актёры одаривали друг друга, эта восторженная любовная истома на их лицах, что-то вдруг начала значить. Он рассеянно наблюдал за происходящим, снедаемый тяжестью чувств. Ему ужасно хотелось прекратить смотреть это, вскочить и выйти из ложи, из коридора и из театра. И в то же время, он не мог оторваться, будто что-то еле ощутимое задевало его душу.       Фил устал. Устал думать обо всём этом. Устал от того, что все его мысли сводились к одному и тому же. В какой-то мере, единственное, чего он хотел – чтобы эта пытка прекратилась. Пытка, похожая на насильное вливание в себя раствора, состоящего из сожалений, сомнений, вины и само-ненависти, вперемешку с желаниями и несбыточными мечтами. Последние только дразнили, заставляя терзаться каждый раз только сильнее.       Он больше не мог держать это в себе. Как чаша, рано или поздно становится переполнена до краёв, так и он больше не в силах был терпеть. Единственное, чего хотели слова, что крутились в его голове – быть наконец произнесёнными.       - На самом деле, я…       Смех в зале. Громкий и долгий. Он будто заменял музыку, и временами казалось, что он исходит из оркестровой ямы.       Красное трико, такого же цвета клоунский нос, и медового оттенка глаза напротив, большие-большие. А весь пол усыпан чем-то. То ли это были снежинки, то ли какие-то мелкие животные, вроде мышей.       Но самое странное, Филу казалось, как будто он является собой, и как бы в то же время смотрит на себя со стороны из-за кулис.       Они бежали вниз, спасаясь бегством от чего-то и держась за руки, долго-долго, по мраморным лестницам, которые никак не заканчивались и не заканчивались.       Музыка становилась всё громче и громче, песни труб били в уши. Когда они наконец остановились, Фил обернулся и увидел, как Илья медленно начинает снимать с себя одежду. Фил умолял его не делать этого, но Илья всё равно обнажался, молча глядя в ответ. Они стояли на ступенях дома, какого-то непонятного и незнакомого, однако Черных откуда-то знал, что ему не хочется входить туда.       Илья протянул к нему руку, одним свои прикосновением снимая с Фила клоунский нос.       И вдруг изнутри дома начало что-то ломиться. Это нечто билось о стены, круша мебель, и Фил испуганно смотрел, немогши пошевелить ногами, будто застывшими в чём-то вязком. В окне показалось огромная страшная морда медведя, неестественно большая, а из под двери побежали крысы в маленьких красных камзолах.       От удара стёкла резко затрещали и вылетели из рам. В уши бил гремящий туш.       Фил из последних сил кинулся к Илье, пытаясь ухватить его руку…       И затем резко проснулся.       Покрасневшими от нежданного сна глазами, он посмотрел на сцену, где собирались заканчивающие представление танцоры. Это был обыкновенный кошмар.

***

      Когда представление закончилось, они поехали в ресторан. Фил устало поглядывал на уведомления. Сон утомил его намного больше чем спектакль, пусть он уже не помнил половины из того, что ему снилось.       - Филипп, - позвал голос папы, - подойди.       Так, звучало… подозрительно серьёзно. Если от Фила требовалось сказать сейчас какую-то умную мысль, а он всё прослушал, будет очень неприятно. Хотя в большей части случаев папиным друзьям нравилось, когда с ними соглашались, так что можно было просто кивнуть головой.       - М? – осёкся Фил, бросая на экран телефона последний взгляд и нехотя убирая его в карман.       Его взгляду предстала группа людей, которых он раньше не видел. В голове вдруг родилась догадка, кто это может быть.       - Ты посмотри, какой малодой чек, - громогласно поздоровался мужчина.       Это был плотный коренастый армянин, с тёмными волосами, стриженными под машинку. Главными его примечательными чертами был крючковатый нос, и руки с короткими пальцами, которыми он постоянно поправлял часы.       - Карен Давидович, - представился он, крепко пожимая руку. - Сын моего друга – мой сын.       - Карен Давидович – мой деловой партнёр, - объяснил Сергей, - а это его семья.       - Филипп Черных, - кивнул парень, и в шутку добавил, - а это моя семья, знакомьтесь.       Сергей еле ощутимо сжал плечо Фила.       Карен громогласно рассмеялся.       - Слушай, а он мне нравится! – весело обратился он к Сергею.       Их стали знакомить с семейством Сагорян. Бабушка Аделаида от Карена пришла в восторг. Жена Карена оказалась довольно милой высокой полной женщиной с очень-очень кудрявыми пышными волосами. На фоне неё, её дочь выглядела долговязой спичкой. Кстати, об этом.       - Миленочка, иди-ка сюда, - улыбнулся Карен, - знакомьтесь дети.       Перед Филом стояла девочка, примерно его возраста и роста. Длинные тёмные волосы ниспадали с плеч и вниз, убранные в толстую густую косу. На её худощавое стройном теле было надето синее платье, приталенное и с пышной волнистой юбкой. Фил нашёл платье довольно симпатичным, правда, Милена в нём больше напоминала куклу, которую нарядили для чаепития.       Её кожа приятно отливала бронзой, на лице было кроткое и вежливое выражение лица. Но несмотря на это, тёмные глаза её поблёскивали задумчивостью, а то и холодностью. Что ж, Фил нашёл её довольно… симпатичной и приятной, наверное? Ну, девчонка и девчонка. Зато хотя бы кто-то его возраста.       Черных не был уверен, как именно с ней поздороваться и потому попросту протянул руку. Милена видимо не ожидала этого, но вежливо приняла рукопожатие. Сергей недовольно скосил взгляд на Фила.       Тем временем в ресторан приехало ещё несколько общих партнёров их родителей, вместе с жёнами, и мамин брат. Он вот, в отличие от всех, всегда сидел с таким лицом, будто приехал только для того чтобы поесть и с ним почти никто не разговаривал. «Счастливчик» - думалось Филу.       Он сам надеялся провести остаток вечера где-нибудь в углу, набив живот едой, ну и, может, немного поболтать с этой новой знакомой. Но его мечтам не суждено было сбыться. Место ему выбирать не дали, а посадили возле Милены, неподалёку от родителей.       - Так, а ты чего не пьёшь, богатырь?! – возмутился Карен. - Сергей-джан, ты что своему сыну не наливаешь?       С этими словами он взял графин с вином и принялся наполнять стакан до краёв. Фил удивлённо выпучил глаза. Карен Давидович нравился ему всё больше и больше.       - Ему нель..., - начала было Оксана.       - Мне можно! – спешно отозвался Фил. - Что зря добру пропадать?!       Карен разошёлся каркающим смехом и дружелюбно ткнул Фила в плечо, так что тот с трудом не пошатнулся.       - Ты будешь? – обернулся Фил к Милене.       - Ей нельзя, - коротко объяснила её мама, раскладывая на коленях салфетку.       Черных-младший поморщился. Странный какой-то расклад выходил: ему значит можно, а ей нельзя, хотя по возрасту они вроде как одногодки.       В любом случае, для него это не было поводом не пить, так что…       - …Один мудрец сказал, - Карен стоял с поднятым бокалом, - "Самое удивительное в человеке то, что он нередко печалится об утраченном состоянии, а что проходит его жизнь, он не огорчается". Выпьем же за то, чтобы ярко и с пользой прошел каждый день нового года.       Стол зашёлся смехом и звоном бокалов.       - Хорошо сказано! – хохотнул Сергей, сидящий возле Карена. - А всё-таки ты мне так и не расскажешь тот тост про барашка. Я уже сколько жду.       - На тост про барашка у нас целая жизнь, - хохотнул тот, хлопая его по плечу. - Был бы про овцу, а то что мне на юбилей тёщи говорить?!       Фил задумчиво оглядывал блюда. Устрицы были на другом конце стола возле маминого брата. Вот же гад. Ну и ладно, всё равно у Фила никогда не получалось их нормально открыть.       Милена методично резала фрукты и у неё на тарелке уже скопилась кучка косточек.       Тем временем бабушка Аделаида в сотый раз принялась рассказывать про то, как они с бабушкой Надей ездили в Германию в прошлом году.       - …представляете, у них так грязно на улице: я надела белые туфли, а по телевизору даже не сказали, что будет дождь.       «Да, бабушка, как же они могли, не протёрли для тебя улицу» - подумалось Филу, но, конечно, он ничего не сказал. Потом расскажет маме – она точно посмеётся.       Они всегда так делали: после сложных приёмов мама скидывала туфли и растягивалась на диване. Фил и Сергей наконец-то развязывали галстуки и у них было что-то вроде соревнования: кто зашвырнёт эту удавку подальше. Так, по крайней мере было раньше. Последнее время папа больше не участвовал в их послеприёмных разговорах, в которых они смеялись, обсуждая всё произошедшее и перемывая косточки надоедливым знакомым.

***

      Спустя час народ по большей части поделился на группы и от Фила почти отстали с вопросами «А сколько тебе лет?» «А в каком классе учишься?» и всеми подобными. Один мужик даже спросил, почему он сейчас не в армии.       Черных даже немного проникся атмосферой: новогодняя музыка, хоть и с напускной весёлостью, но разговоры вокруг. Да и родственников, какими бы они ни были, он находил довольно забавными.       - Ты же понимаешь, почему нас посадили вместе? – уточнила вдруг Милена.       Фил, жевавший в это время салат, выглядел, скорее, как козёл или какое-нибудь другое травоядное. Он неопределённо пожал плечами и, наконец, проглотил.       - Потому что детей обычно сажают вместе? – предположил он.       Милена долго смотрела на него. По взгляду её тёмных глаз не было до конца понятно, то ли она вежливо ждёт ещё каких-то его слов, то ли смотрит, как на идиота.       - Твой папа предприниматель. И мой папа предприниматель.       Фил кивнул.       - И братьев у меня нет.       Она приподняла голову, как бы предлагая закончить её умозаключение.       Черных нахмурился, усиленно пытаясь понять, к чему она клонит. Нет, он был, конечно, не настолько туп, чтобы не догадаться. Он просто не допускал подобной мысли. Это же семья очередных папиных друзей-партнёров, не больше.       - Не-е-ет, - протянул он, допуская свою догадку, - они же не хотят, чтобы мы…       Милена, как бы удовлетворённая, что он наконец-то понял, кивнула, повернулась обратно к столу и потянулась к пиале с фруктами. Ловкими аккуратными движениями ножа она поделила персик на четыре части.       - Они хотят, чтобы мы встречались?! – возмутился Фил, дабы убедиться, что это то, о чём он думает.       - Встречались? – фыркнула она, откладывая косточку и вытирая пальцы от сока, а затем вежливо добавила. - Конечно нет. Они хотят, чтобы мы поженились. И вообще, это твоя бабушка предложила.       Фил застыл. Глаза его были распахнуты от удивления. Он ждал, что Милена посмеётся и скажет, что это шутка. Но она всё молчала.       Тогда он посмотрел на маму, которая вежливо беседовала с женой Карена. Так вот почему она весь вечер на него не смотрит! Тогда он перевёл взгляд на отца, который, разморённый алкоголем, сидел возле Карена, и они, громко смеясь, что-то обсуждали.       Они же сейчас не обсуждают это? Нет же?! Кто ещё об этом знает?! Бабушка? И которая?! Если знает одна, то и другая, это точно!       Внутри Фила поднималась волна паники. Которую, кстати, довольно быстро сменил гнев.       - Нет! – коротко покачал головой он. - Они так не сделают. Это ведь наш выбор.       Милена непонимающе посмотрела на него, а затем покачала головой.       - Ну, ты можешь и не соглашаться, - пожала плечами она. - Я-то не знаю, какой у тебя папа.       «Хуёвый, видимо» - подумалось Филу.       Видя, что Черных как-то слишком сильно разволновался, она добавила:       - Я серьёзно. Если он прислушивается к твоему мнению, и ты не захочешь, то ничего не выйдет, - пожала плечами она.       - Да какой жениться, - всё ещё шокированный выпалил Фил. - Я тебя сегодня впервые вижу!       - Так я и не говорю, что они всё устроят сразу…, - возмутилась она, а затем добавила спокойнее, как бы сдерживая себя. - В любом случае, это может занять много времени. Ладно, забудь. Зря я вообще это сказала.       - Не-е-ет, Миленочка, - нервно засмеялся Фил, - это хорошо, что ты мне сказала. Это очень хорошо. Вот только, почему дорогие папочка и мамочка мне не сказали, вот это другой вопрос. Да и бабули любимые тоже хороши!       Он выудил из кармана телефон и открыл беседу с троицей своих лучших друзей.       От Фил:       «ребят, вы щас ахуеетк»       «меня решили женить»       «это не рофл»       Повисло недолгое молчание, а затем пискнуло уведомление. Фил фыркнул: Арт отправил голосовое.       От Фил:       «блятб тёмик буквы бесплатные»       «что там?!!!»       Артём начал печатать, но вдруг перестал. Кира и Вик были оффлайн.       Он нехотя огляделся и, пока Карен не планировал говорить новый тост, под громкий рассказ бабушки ретировался в туалет.       Закрыв позолоченную дверь ресторанного туалета и усевшись на крышку унитаза, он поднёс телефон к уху.       - АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ       Черных поморщился и резко сделал тише.       Если вам интересно, что именно было в том голосовом: в течение примерно тридцати секунд Артём ржал как не в себя. Правда в конце, чуть успокоившись, он всё-таки произносил «Чувак, это полный трэш»       Фил зажал кнопку записи голосового сообщения.       - Я знаю-ю-ю! Это пиздец! Я не знаю, с чего им вообще пришла в голову эта идея!!       Он не знал, что ещё сказать. Хотелось рвать и метать просто ужасно. Распахнув дверь, он чуть не столкнулся с отцом.       - Пап. Давай поговорим.

***

      Они сидели на кушетке в коридоре. Фил уставился себе под ноги, сдерживая себе из последних сил. Он знал: разозлишься – обязательно проиграешь спор.       - Сам посуди: учиться ты не хочешь. В вуз идти отказываешься. Работать тоже. Остаётся тебе только жениться, - с этими словами он рассыпался громким низким смехом.       Фил саркастично поглядел на отца.       - Пап, я тебе уже говорил: я хочу только на курсы. Делать игры, - устало, в сотый раз за свою не особо длинную жизнь, принялся объяснять Черных, - в вузе я только время потеряю.       - Игры, делать. А нормально деньги зарабатывать ты когда будешь? – усмехнулся Сергей.       Фраза прозвучала, как удар под дых. Фил поджал губы, с трудом справляясь с волной накатывающего гнева.       - Пап, ты понятия не имеешь, что сейчас популярно и как много денег это приносит. Так что давай ты перестанешь судить что-то, не зная, - на последней фразе его голос всё же начал срываться.       Сергей фыркнул и оттянул воротник, расстёгивая ещё одну пуговицу.       - Слушай, Фил. Я ведь о тебе переживаю. Ты же ничем кроме игр не занят. Ты просто не сможешь о себе сам позаботиться.       Ну всё, это было слишком!       - Как же ты мне надоел!! Ты вообще обо мне ничего не знаешь! И мне только семнадцать, я могу пока не переживать сильно!!       Вспылил блондин, вскакивая с кушетки.       - Ну так докажи мне, что ты можешь! – отозвался Сергей, и в глазах его заблестели огоньки азарта. - Ну давай, скажи что обойдёшься без вот этих ресторанов, без домработницы и заказывания всякой белиберды.       Фил пару мгновений поглядел на воодушевлённое лицо отца, а затем развернулся и пошёл в сторону гардероба. На пути его появилась мама, которая, видимо, успела лицезреть только что разыгравшуюся сцену.       Оксана попыталась поймать сына за руку.       - Фил! Фил, послушай меня! Успокойся! – попросила она, пытаясь удержать его.       Она оглянулась на Сергея, скрывшегося в зале.       - Это ничего не значит, слышишь? – твёрдо сказала она. - Это просто очередная глупая идея твоего папы, ладно?       - Ты мне ничего не сказала. Ты ничего мне не сказала!! – выкрикнул Фил.       Оксана молча смотрела в ответ, и глаза её печально глядели в голубые радужки сына.       - Прости меня. Прости. Ну сам подумай – что за глупость: жениться по расчёту. Это только в голове твоей бабки, которая мнит себя аристократкой, звучит как идеальный расклад. И твой папа сам этого не устроит, не бойся. Ты всё не так понял. Твоя девушка, она…       - Не трогай меня! – отшатнулся Фил, выворачиваясь из её рук. - Да даже если это всё шутка, мне плевать!       Она дёрнула его за рукав.       - Так, успокойся. Нам всем приходиться терпеть что-то в этой жизни. Я ведь терплю! И твой папа тоже. Тебе нужно сейчас угомониться, а дома ты успеешь позлиться. Здесь же люди.       - Да мне насрать, кто там сидит! Я… Я пошёл…, - сбивчиво пробормотал он и рванул к гардеробу.       - Филипп! Немедленно вернись! – крикнула Оксана, а затем добавила тихо, устало потирая лоб, - …не оставляй меня с ними одну.

***

      Тяжело дыша от быстрой ходьбы, в незастёгнутой куртке, он сидел на скамье посреди усыпанной праздничными огнями улицы. Перед глазами всё плыло. Вино всё ещё играло в крови.       Замёрзшими пальцами он потянулся к пачке сигарет и вытащил одну. Пока закуривал, немного успокоился.       И куда ему теперь идти? Просто офигенный подарок на Новый Год! Домой? Нет, не пойдёт он. К кому обратится?       К Илье? Нет-нет-нет. Он уже решил, что не может ночевать у Ильи. К тому же, там, наверное, родители.       Отчаяние захлестнуло Фила с головой. Он достал телефон и спешно открыл контакты.

***

      - Так, я ничего не понял, - признался Вик, - ты женишься или что… или… Почему ты здесь?       - Да не женюсь я! – бесцветным голосом отозвался Фил. - Я потом тебе объясню.       Они прошли в прихожую. Вику пришлось Фила чуть ли не за руку привести в кухню, таким отрешённым он был. Черных всё ещё был в куртке, но ботинки хотя бы снял.       Тётя Таня, шатенка, с короткой стрижкой, в переднике, и с мягкими взволнованными чертами лица, обернулась и удивлённо уставилась на них.       - Мам, я должен тебе кое-что сказать, - пробормотал Вик.       - Что такое?! – она испуганно приложила ладонь ко рту.       - Фил у нас переночует, ладно?       Тётя Таня с огромным облегчением выдохнула.       - Фх, да, конечно! Не пугай меня так. Филипп, что у тебя случилось?       Черных невнятно что-то пробормотал. Тётя Таня вежливо улыбнулась.       - Что ж… хотите есть? Я тут пыталась сделать лимонный пирог, - она взяла прихватками форму, в которой оказалось немного подгоревшее тесто. - Правда, в рецепте он выглядит немного по-другому.       - Да нет мы…, - начал было Вик, но Фил послушно сел, всё так же не снимая куртки.       Тётя Таня отрезала ему один кусок. Черных начал жевать. Вдруг из глаз его покатились крупные слёзы.       - Так плохо? – растерянно переспросила тётя Таня.       - Нет, офень вкуфно, - продолжая плакать, проговорил Фил. - Мовно ефё?       - Та-а-ак, - ошарашенно протянул Вик, впервые лицезреюший слёзы друга, - мы возьмём с собой в комнату, ладно?       Тётя Таня молча кивнула, и подойдя к Филу, примирительно погладила его по голове.       Спустя пару минут они уже сидели в комнате Сменкина. Тот, кстати, выжидающе смотрел на друга, явно надеясь на какие-то объяснения.       - Обещай, что не расскажешь Арту с Кирой, что я плакал, - попросил Фил.       На нём была одежда Вика, в то время, как пиджак был повешен на спинку стула.       - Фил, у меня сейчас в голове слишком много вопросов, чтобы об этом думать.       Черных вытер нос и, нервно перебирая шнурки на спортивках, пробормотал:       - Мне тебе нужно... В общем, кое-что сказать.       Вик старался выглядеть максимально невозмутимым, но на деле же не был уверен чего ждать. Очевиден был один факт – сейчас Черных признается в каком-то своём очередном проёбе, который они, как всегда, будут разгребать.       - Я… эээ…       Он явно колебался.       - Тогда взял на себя вину за списанную контрольную, но ответы скинул не я.       - И это всё? – растерянно уточнил Вик, пытаясь поймать взгляд друга.       - Что всё? – с напускным удивлением отозвался Фил.       - Всё, что ты хотел мне сказать?!       Последовало продолжительное молчание.       - Нет. Не всё.       Фил набрал побольше воздуха в грудь.       - Только ты обещай, что не будешь относиться ко мне хуже, ладно?       - Фил, за все годы нашей дружбы ты потерял мою тетрадь по химии, спалил моим родителям, когда я впервые попробовал алкоголь, и ради шутки сказал Кире, что я влюблён в русичку. И тем не менее, я всё ещё здесь, если ты не заметил.       - Ну, это другое, - Черных немного наклонил голову в бок, и тихо засмеялся.       Смеющийся и с покрасневшими от слёз глазами он выглядел ужасно печальным.       - И в Энвелле ты подвергал нашу жизнь риску, - Вик попытался загнуть пальцы, но быстро сбился. - Не помню даже сколько раз.       - Чья бы корова мычала, - усмехнулся Фил.       Вновь повисло недолгое молчание.       - Короче. Только обещай, что никому не расскажешь.       - Кому мне рассказывать? Арту и Кире? – добродушно фыркнул Вик.       - И им тоже! Поклянись.       - Клянусь своим аккаунтом в стиме.       - Ох, правда? - Фил был тронут до глубины души, так что приложил ладонь к месту, где по идее должно было быть сердце. За последние пару недель он всё-таки убедился в его наличии (и даже немного об этом жалел).       Взгляд Вика, немного тёплый и уставший от постоянных выходок Черных, всё же обнадёжил Фила. Тем более, друг очевидно тревожился за него.       - Ладно, эм… Я…       Он пробовал репетировать перед зеркалом, но все варианты казались ему очень тупыми.       - В общем, я вроде как… Мне кое-кто нравится. Ну, может даже больше, чем просто нравится. В общем, ты понял.       Вику титанических усилий стоило не протянуть фирменное «Оооо», но Фил выглядел слишком обеспокоенным. Он лишь позволил себе многозначительно поднять брови.       - Короче да, и мы как бы тусили вместе… сначала я не знал, что чувствую, а потом начал понимать. И это… я думаю об этом постоянно, но никому не могу рассказать.       - Но почему?       Фил помолчал, а затем продолжил:       - Всё началось немного странно: мы просто спали в одной кровати, и я немного не сдержался…       - Чел, ты что… домогался спящую девушку?       - Н-нет же! - плечи Фила дёрнулись и он уставился в пол. - Я ничего такого не сделал. Тут скорее только я и моё тело… Я просто не могу больше тусить с этим человеком, как друзья. Из-за чувств и из-за… ну, вот этого.       - Так, послушай, - вздохнул Вик, пытаясь остановить его панику, - чувствую себя адвокатом дьявола, но ты ничего такого не сделал же. Думаю, ты должен рассказать ей об этом, если переживаешь.       - Но ведь… он…а больше не захочет меня видеть никогда! Дело не только в совестливости, но нам было так прикольно вместе.       - Если вы поговорите нормально, и ты извинишься, то…       Познания Вика в этой области были довольно скудными. Он, правда, временами смотрел нечто эротическое или видел сны, в которых почти всегда фигурировал облик принцессы целителей, но уж о практике даже не заикался.       Чёрт, странный разговор какой-то выходил. Обычно такие штуки Фил обсуждал только в шутку, громко высказывая что-нибудь непристойное и изображая рукой, что дрочит. Но сейчас он был предельно серьёзен и взволнован.       - Но дело не в этом. С того момента я осознал, что моё отношение к ней другое. Ну, не только в сексуальном плане как бы. А в романтическом.       - Так, я запутался, - смутился Вик. - То есть, из-за неё т-ты… эээ ну это самое… в общем, ты понял. И-и… в чём проблема? Ты хочешь ей признаться что она тебе нравится? Или нет? Если она вызывает у тебя романтические чувства, ну и «такие», то может тебе просто…       - Это не девушка!       …       Слова повисли в воздухе.       Он всё-таки произнёс это. Вернее, не произнёс, выпалил.       Вик несколько раз рассеянно моргнул. Фил, тяжело дыша, ждал реакции. Хотя бы какой-то!       А она, впрочем, последовала довольно скоро. Вик раздражённо цыкнул, и возмутился.       - Так, если это Арт и вы разосрётесь с Кирой из-за этого… я не знаю, как разрешать подобную ситуацию! И не собираюсь между вами выбирать!       Фил сидел, как громом поражённый, пока Вик продолжал возмущаться тому, что в жизни всё так странно складывается.       - Стой, стой! Я же сказал, что… То есть тебя больше расстроило, что это Арт?! – и после паузы, спешно добавил. - Но это не Арт, если что!       - А, так это не он? Ну, тогда всё не так уж плохо, - выдохнул Вик, мысленно уже начавший представлять самые худшие развития событий.       Черных машинально потянулся к карману за зажигалкой и сигаретами. Глаза его остекленело уставились в пустоту. Только когда он уже выудил пачку, то не выдержал и повернулся к Вику:       - И это единственное, что тебя возмутило?       - А что ещё, меня должно возмущать? – тяжко вздохнул Вик. - Фил, я же не идиот. Ты думаешь, я буду меньше или больше считать тебя придурком от того, кто тебе нравится? Ты это говоришь человеку, который влюблён в нпс игры. Так что прости, но ты всё ещё придурок.       Губы Фила задрожали.       - Че-ел, - примирительно проговорил Вик, заключая друга в объятия, - ты же не перестанешь быть моим бро от того, кто тебе нравится.       Черных уткнулся в плечо Сменкина, вновь всхлипнув.       - Мои родители… они если узнают… и бабушки… и ребята… и одноклассники… что я ненормальный… это пиздец…       Его опять душили слёзы. Вик обеспокоенно гладил спину вздрагивающего Фила.       - Послушай, ты не ненормальный, - пробормотал Вик, усиленно стараясь подобрать слова. - Это просто мы слишком много шутили про геев. И значит, ты боялся, что мы будем издеваться над тобой или типо того… Но ведь, мы же… мы же друзья, Фил.       - А если Арт гомофоб? – проговорил Черных, шмыгая носом.       - Тогда он им перестанет быть. Потому что ты его близкий друг. Так… ещё лимонный кекс? – уточнил он.       Фил кивнул ему в плечо.       Спустя один кусок пирога тёти Тани и немного чая, Филу, кажется, стало легче. С незажённой сигаретой в зубах он откинулся на подушки и прикрыл глаза кистью руки. По ощущениям, внутри взорвался целый древний вулкан, не меньше. Но после жгучего ужаса и страха, в душе постепенно разливалось тепло.       - Так кто это? – поинтересовался Вик после недолгой паузы.       - Я тебе не скажу, - улыбнулся Фил из-под сгиба руки.       Сменкин казался почти обиженным.       - Да ладно тебе! Почему? Чувак, я же обещал, что никому не скажу.       - Потому что ты будешь смеяться.       - Буду. Но обещаю, что не долго и клянусь получить исключительное наслаждение от того, как мне будет смешно, - Черных недовольно поглядел на него, сдвинув руку с глаз. - А то почему тебе можно меня стебать, а мне тебя нет?       Фил, кажется, колебался, но молчал.       - Я просто не хочу подставлять человека.       Вик задумчиво расстегнул и застегнул молнию на кофте.       - А он тоже гей?       - Я не гей! Мне нравятся девушки! – возмутился Фил и затем прибавил, - …ну и парни, кажется.       - Окей, извини. А он гей?       Черных тяжко втянул носом воздух и сел, сгорбившись.       - Понятия не имею. Он никогда не говорил, какие девушки ему нравятся. И нравятся ли вообще.       Вик с сожалением поглядел на друга.       - Но между вами что-то было?       Перед глазами на мгновение всплыла лицо Ильи с мандаринной долькой между губами.       - Не уверен. Но-о мы часто тусим только вдвоём. И мне с ним… очень классно, - он невольно улыбнулся, - и хотя он часто злит меня, но почему-то мне с ним очень спокойно. А ещё как-то… ну типо не знаю, мне как будто хочется быть лучше. Ну или чтобы он думал, что я лучше, чем все считают.       Вик мягко улыбнулся краем губ, наблюдая профиль Фила, неожиданно потеплевший от произносимых слов. На памяти Сменкина, друг говорил что-то похожее только про Карину.       Но с Кариной, когда они познакомились в шестнадцать лет, он ограничивался только восторженными выражениями на подобии «Блин, какая же она пиздатая» и бесконечными сравнениями с любимыми героинями фильмов и игр. Нет, он часто напоминал друзьям обо всех её классных качествах, но никогда это не становилось чем-то… подобным.       Это было приятно - видеть, что Фил взрослел. Не то чтобы сам Вик был взрослым: он сам до конца не понимал, что хорошо, а что плохо и как вообще работают чувства, но очевидно, что определённые события в его жизни научили ценить действительно важные вещи намного больше.       Интересно, кто же виновник всего это действа, заставляющего Фила невольно учиться заботиться, делиться и думать не только о себе?       Черных вдруг жутко смутился своей болтливости. Видимо его прорвало после долгих дней, что он сдерживался наедине со своими мыслями. Потому он резко замолчал и взял чашку.       - Так ты хочешь с ним встречаться?       Фил подавился чаем.       - Эээ может быть? Я не знаю. Вернее, хочу, но… это сложно.       - Это Дима Поленов?       - Почему сразу Дима Поленов?! И нет, это не он! Бля, чувак, я же говорил, что не скажу.       На самом деле у Вика было вполне конкретное предположение, кто это может быть, но он боялся, что Фил обидится, если он произнесёт это имя вслух.       То, из-за чего он тогда и вытащил ужасно пьяного Черных из компании до того, как тот успел что либо произнести. Ведь у Вика были подозрения ещё с того раза, когда он звонил Филу по поводу кодового замка и услышал на заднем плане голос.       Они вновь помолчали.       - А если начнёте встречаться, скажешь?       - Ну, может и скажу. Если он будет не против, - улыбнулся Фил. - Ток ничего не выйдет. Как ты уже понял, я опять проебался и всё испортил. Я же ещё и ко всему прочему сбежал. И недели три с ним не разговаривал. А сейчас вот опять сбегаю.       Вик отхлебнул чая из кружки. Тот уже успел остыть.       - Да ничего ты не испортил. Тебе просто нужно с ним поговорить. Смотри, это как в Детройте. Сначала ты на нейтральной ветке. Но потом, в зависимости от твоих выборов ты оказываешься либо в одной, либо в другой, как это… ну есть же две крайности персонажа: когда он девиант или наоборот. Вот либо в плюсе, либо в минусе. Ты ещё ни на одну ветку не вышел, и не знаешь, нравишься ты ему или нет. Шанс того, что ты ему нравишься, точно такой же, как и противоположный.       - Ага, вот только, если всё-таки нет? В жизни эпизод не переиграешь, - фыркнул Фил.       - Да, в жизни эпизод не переиграешь, - тихо повторил Вик. - Ну по своему опыту могу сказать, что лучше сделать, чем жалеть о несделанном.       Это была общая черта Сменкиных: они были чертовски смелыми. Фил даже немного завидовал. Хотел бы он быть так решителен в своих чувствах, как Вик. Его было трудно переубеждать в некоторых вопросах именно благодаря этому дикому и уверенному романтизму. Классно, если бы он поделился им и с Филом.       Но главным и неоспоримым фактом было то, что ему стало необычайно легче от всего сказанного.