Наша ненастоящая девушка

      Муромов старший устало поглядел на электронные часы. Ему претила мысль об опоздании, но полчаса назад стрелка уже пересекла критический рубеж «Если не выедем сейчас, то будем стоять в пробке сто лет».       - Спасибо, госпожа, что удостоили своего появления! – карикатурно поклонился он, когда Яна наконец-то вышла из подъезда.       Она презрительно поглядела на него и пожала плечами.       - Я проверяла, всем ли взяла подарки.       - Не удивлён. Каждый раз мы опаздываем, потому что это твоя особая черта. Вот я почему-то никогда не опаздываю. Не кажется странным?       Он открыл перед ней дверь машины, но она, проигнорировав его, подошла к багажнику и вдавила кнопку под номерным знаком. Пока бывшая жена раскладывала подарки ровным строем, Михаил, поглядел на своё отражение в боковом зеркале. Он почесал чистый выбритый подбородок и тут заметил позади себя шагающую в сторону машины парочку.       - Да ну? неужто…? – пробормотал он, поднимаясь и оборачиваясь, - а вот и шкет.       Однако Илья был не один. Он шёл под руку со стройной высокой брюнеткой. Михаил окинул её оценивающим взглядом.       На лицо ничего так. Армянка? Со всеми подобными обычно бывают проблемы. Ломаются сильно, да ещё и родня у них поехавшая. Но армяне нормальный народ, есть у него один хороший спонсор такой же.       Ноги зачёт, но худощавая больно. В целом, пойдёт.       Сам Илья выглядел взволнованным, как только оперившийся птенец перед первым полётом. Взгляд его напряжённо блуждал вдоль стен, а губы были сжаты в плотную линию. Сам он, скорее всего, даже не замечал, как подрагивала его челюсть.       - Моё почтение, - улыбнулся Михаил, - вот это да-а, вот это сюрприз.       Яна обернулась, желая сказать нечто колкое, но замерла. Она не сразу смогла поверить своим глазам.       Девушка! Это была настоящая девушка.       Видимо её удивление читалось на лице, так как незнакомка вежливо и испытующе поглядела на женщину из под длинных тёмных ресниц. Яна поспешила привести себя в норму (в частости захлопнуть челюсть) и подошла к Михаилу.       - Мам, пап, знакомьтесь, это, кхм, моя девушка. Её зовут Оля, - отрапортовал Илья.       - Очень приятно познакомиться, - кивнула «Оля», пожав протянутые руки родителей.       - Яна, - кивнула мама, - Яна Григорьевна       - Михаил, но можете звать меня просто Мишей, - ухмыльнулся папа и подмигнул «Оле».       Илья недоумённо поглядел на отца. Он, кажется, ждал какой-то особой реакции. Но заместо лишних слов, отец развернулся и направился к машине.       - Давайте внутрь, я не хочу по чьей-то вине опаздывать, - бросил он.       Яна рассеянно взялась за ручку на дверце машины, всё ещё таращась на темноволосую девушку, как на восьмое чудо света.       - Дверь мне открой, - очень тихо прошипела Милена торчащему как истукан посреди дороги Илье, и он спешно подчинился её приказу.

***

      Илья вздрогнул от громкого мяуканья.       Он задремал или задумался? Скорее первое, наверное. Причём сидя!       В голове медленно принялась восстанавливаться картинка недавних событий. Он пришёл от репетитора, где его гоняли по материалу, не успел даже поставить чайник и... видимо уснул. Только вот почему у него в руках сборник по математике, если он ходил на немецкий?       Ах да. Сегодня же воскресенье, а значит они наконец увидятся. Мама ушла на работу, значит у них есть куча времени! В голове Ильи вновь возникла недавно пришедшая ему в голову идея.       Кант вновь громко замяукал и только сейчас Илья осознал, что в дверь позвонили. Ошарашенно распахнув глаза, он кинулся к двери. Звонки наконец прекратились.       Когда Муромов наконец распахнул дверь, Фил сидел на ступеньках.       Пуховик был расстёгнут и из под него торчала привычная голубая толстовка.       - Я уже думал, что ты сдох, - признался Черных.       - Не дождёшься, - усмехнулся Илья, и от переизбытка нахлынувших при виде Фила чувств прислонился к дверному косяку.       - Здравствуй, Фил.       - Здравствуй. А я тебе купил кое-что.       Черных выглядел ужасно важным и довольным.       Ухмылка сменилась на лице Ильи недоумением. Только сейчас он заметил, что рядом с Филом стояла крупная прозрачная сумка, в которой лежало...       Только когда он впустил Черных в квартиру, тот наконец вразумительно что-то да объяснил.       - Ты купил мне одеяло, - ошарашенно проговорил Илья. Казалось, он не верит в происходящее, - то есть, я конечно и сам мог купить.       - Это подарок, - смутившись, пробормотал Фил, - оно очень тёплое. А то у тебя ноги все время леденющие.       - С-спасибо.       Илья благодарно улыбнулся, и Черных с трудом удержался, чтобы не схватиться за сердце.       - Но ты не предупредил! Я тоже… тоже должен тебе что-нибудь подарить! – возмутился вдруг Муромов, - чего тебе хочется?       Фил отчего-то не стал комментировать его слова, невозмутимо прошагав в комнату Ильи и падая на кровать.       - Как-нибудь потом, - отмахнулся он.       Илья тяжко вздохнул. Подарок был, конечно, очаровательным, но раздражала отстранённость Фила в такие моменты. Ему нужны были подсказки. Ч-что? Что он должен делать? И как делать? Но Черных молчал, как партизан, увиливая от вопросов. Не он ли просил Илью после недавнего инцидента быть более откровенным?       - У меня есть, так сказать, предложение, как мы можем использовать это одеяло с пользой, - хитро ухмыльнулся Черных, потягиваясь на постели.       - У меня тоже есть к тебе одно предложение, - пробормотал Илья.       Фил замер, поглядел на Муромова и сел. Так. Слишком красный, слишком странный и как будто сейчас скажет что-то очень важное. Неужели это то, о чём он думает?       Илья тем временем присел на кровать рядом с Филом.       - Я знаю, что, об этом можно подумать. И это странно, что именно я тебе предлагаю....       Та-а-ак. Черных кивнул, изображая, что понимает, к чему всё идёт.       - И мы же теперь как-бы почти вместе... Так что в этом нет ничего странного, - Илья сжал в руке ткань домашних штанов.       Ага. Окей. Понятно!       Не медля Фил подался вперёд, прижимаясь губами к губам Муромова. Ловчее и легче, чем обычно! О-ох, до чего же приятно.       Илья на несколько мгновений растерялся, а затем, прикрыв глаза, вдруг ловко перехватил инициативу, довольно прикусив нижнюю губу Черных и оттянув её немножко назад. Фил удивлённо вскинул брови и довольно промычал.       Его ладони попытались забраться под футболку Ильи, но та была заправлена в штаны и он неловко потянул её ткань вверх. Тут рыжий вдруг отстранился, бормоча:       - До того как мы... я хотел сказать: могу предложить с тобой заниматься математикой.       И тут Черных замер.       Несмотря на все возбуждающие действия до этого, именно сейчас он вдруг залился румянцем.       - Эээ... Я... И-извини, - пробормотал он, запихивая ткань футболки обратно в штаны Ильи, - я просто думал... в плане, я-я помню наш уговор, просто думал, что ты сейчас готов....       - Что? То есть... Не-ет! Я-я не об этом! Я про ЕГЭ. Просто волнуюсь, что ты можешь не поступить и.... О Господи.       Повисла неловкая пауза.       - Но это же не значит, что мы не должны целоваться, - наконец произнёс Илья.       Минут через десять он уже забирался под тёплое мягкой одеяло, и, оказавшись возле Фила, обнял его сзади. Ему всё ещё было неловко, но первый налёт смущения прошёл.       - Как твои родители отреагировали на историю учителей?       - Охохо... Ну, мы же многие моменты замяли. Вот если б они узнали всё! Ну они скоро на отдых едут, так что у них хорошее настроение.       Илья горько усмехнулся.       - А моя мама обещала подать на Арлена Семёновича в суд...       - О-о-о! Я помню! Она та-а-ак орала!       Они помолчали.       - Ммм, и руки у тебя тоже ледянющие, - пожаловался Фил, смущённо поглаживая ладони Ильи.       Он перевернулся на спину и взял их в свои. Муромов рассеянно наблюдал, как Фил подносит их к своим губам, выдыхает, и где-то в параллельном мире тактильных ощущений почувствовал тёплый воздух на внутренней стороне своих ладоней.       Илья сам не заметил, как это произошло, но указательный палец его вдруг аккуратно опустился вниз на мягкую поверхность и погладил нижнюю губу.       Черных перевёл на Илью взгляд, который нельзя было охарактеризовать иначе, кроме как «горячий». Правда, прямо за ним последовало движение уголков губ, складывающее рот в дурацкую с трудом сдерживаемую улыбку. Черных будто изо всех сил старался оставаться серьёзным. Или по крайней мере казаться таким.       А Илья, тем временем, задумчиво провёл пальцем вдоль нижней губы. Она была розоватой и потрескавшейся от морозного ветра на улице.       И тогда Фил вдруг медленно приоткрыл рот.       Веснушчатые щёки стали пунцовыми, пусть их хозяин и остался относительно невозмутим. Это было чертовски возбуждающе. Рот Фила, который…       Но в следующую секунду Илья шикнул, ведь его укусили за палец.       - Черных, ты охренел?!       - Ахахах ну я не смог сдержаться. У тебя такое серьёзное лицо было!       - Я в курсе, что вина моя: знаю же, что в рот бешеной собаке руки лучше не совать!!       - Чего?! – возмутился Фил.       Он приподнялся на своём месте и ловко попытался прижать Илью к кровати. Но вслед за его попыткой одолеть Муромова, ему под бомбер вдруг забрались холодные руки, коснувшись его тёплого живота.       - Бля-ять! – только и успел сдавленно выпалить он.       - Ну так что по-поводу моего предложения? - поинтересовался довольный собой Илья.       Фил не хотел, чтобы математика разделяла их и крала лишние часы от их встреч, но и Илью он вряд ли переубедит.       - Что ж... Ну давай попробуем.

***

      Дорожные знаки, машины и деревья проносились теперь стремительно, мелькая перед глазами, как быстро сменяющиеся кадры фотографий. Заснеженный сонный воскресный город превратился в чередующие друг друга бескрайние поля.       Обычно Илье очень нравилось погружаться в атмосферу поездки: наблюдать это бесконечное, будто написанное грубыми мазками полотно, на котором непонятно было, где заканчивается пепельное небо, а где начинается заснеженное поле. Он, признаться, мог бы часами наблюдать эту картину, теряясь в собственных мыслях и ощущении потерянности в большом мире.       Но не сегодня.       Нет, сегодня была запланирована совершенно другая программа.       Илья места себе не находил. Ему казалось, что в машине слишком душно, но на деле, его, кажется, просто лихорадило от излишних переживаний. Он с трепетом наблюдал профиль Милены, спокойной, как удав.       В последний раз, когда он врал маме по поводу того, что они с Димой лучшие друзья, то ужасно опозорился и теперь ему совсем не хотелось повторять подобный опыт. Нет, ладно друг, это ещё ничего. Но девушка! Да ещё и, если папа узнает правду.       Илья просто не переживёт если папа узнает.       К слову, Михаил, до этого болтавший о всяких пустяках и рассказывающий о своём недавнем проекте, отвлёкся на указатель возле поворота. В этот момент Яна, вдруг, поглядев в зеркало, поинтересовалась:       - Оля, Илья, а как вы познакомились?       Милена моргнула пару раз и повернулась в сторону мамы Ильи.       - Это очень забавно, но мне немного стыдно, - смущённо улыбнулась она, - я тогда переживала небольшой кризис… в творческом плане. Собиралась выкинуть все свои картины и даже вынесла их на помойку. Хотела уже выбросить, но знаете, мимо шёл ваш сын и… он подошёл и спросил, может ли забрать картину. Даже заплатить хотел, представляете?!       - Вот куда он родительские деньги тратит, - иронично заметил Михаил.       - Перестань! Очень благородный поступок! – возмутилась Яна.       Илья, который и представить себе не мог, что на такое способен, лишь молча глядел на родителей.       - Что за картина хоть была? – поинтересовался отец.       - Эээ… С… с небом, - нервно отозвался Илья, - очень такая… глубокая… то есть, я хотел сказать… всеобъемлющая.       - Да, это была копия с Куинджи, - весело поддержала Милена.       Что ж, он как минимум был поражён её способностями к вранью и познаниями. Возможно, помимо обсуждения истории Оли и Ильи, парню стоило бы узнать побольше о самой Милене, но она оставалась всё такой же скрытной и всё так же неоднозначно отвечала на вопросы.       - А что ты… что тебе нравится в Илье? – взволнованно поинтересовалась Яна, и тут же в зеркале можно было заметить её опустившиеся ресницы и пристыженное своей порывистостью лицо.       - Мама! – возмутился Муромов, - э-это личное…       - Да нет, если честно… мне нравится его тонкая душевная организация. Вы знаете, у него отличный вкус. И он очень… надёжный, всегда провожает меня из колледжа. И талантливый! Ваш сын очень талантливый!       В конце своей тирады она прислонила своё плечо к плечу Ильи.       Яна охнула, прижав ладонь к груди.       - Н-да, как будто и не нашего сына хвалят, - засмеялся Муромов старший.       - Ну если бы ты с ним почаще виделся, может быть, и знал бы какой Илюша ответственный! Ты знаешь Олечка, это у него с детства было! Я, когда он ещё не ходил даже, включала ему классическую музыку. Он на Бетховене особенно беспокойный был, наверное, чувствовал… даже плакал!       - О Боже, - пробормотал Илья, утыкаясь в ладони, - пожалуйста хватит.       Михаил открыл бардачок и вытащил сигареты, открыл окно.       - Миша, ты заморозишь детей! – возмутилась Яна, поправляя меховой воротник.       Но тот лишь отмахнулся.       - Илюша, расскажи лучше ты, как ты понял, что тебе нравится Оля?

***

      - Как ты… ну короче, как ты понял, что ты эээ… гей? Хотя, я не знаю, может тебе нравятся девушки…       Илья втянул носом воздух. Он некоторое время лежал, глядя на ровный прямоугольный отсвет, что оставлял уличный фонарь на потолке комнаты.       - Нет, не нравятся, - наконец произнёс он, - мне было четырнадцать, и мама мне наняла очередного репетитора по физике. Он был студентом, лет на семь-восемь старше меня. У него были волосы такие… Коричневые… как это называется?       - Брюнет?       - Нет, брюнет – это когда чёрные.       Они задумчиво помолчали.       - Я только блондина знаю, - захихикал Фил, - но «коричневые волосы» правда дебильно как-то звучит.       Илья усмехнулся.       - Ну короче не суть. Была бородка не дурацкая козлиная, а такая… как более густая щетина.       - А, я понял.       - Ну вот да. И он был очень высокий. В общем, очень красивый. Я правда, тогда этого не понимал, но с ума по нему сходил. Ходил на все его занятия весь взволнованный, и старался выполнять задания как можно лучше.       - Классический Илья, - сладко потянулся Черных.       - Ты хочешь, чтобы я рассказывал, или нет?! В общем… логично, что когда я ошибался, то очень расстраивался. Думал, что он считает меня тупым. И как-то раз он это, наверное, заметил. Ну и так вот положил руку на мою ладонь и сказал «Ничего, ты умный, исправишь». И-и-и… я понял, что гей.       Фил удивлённо вскинул брови.       - Так легко?       - Нет, конечно, до этого у меня закрадывались мысли об этом… довольно болезненные вообще. Но то был первый раз, когда у меня прям серьёзно проскользнула мысль, что мне могут нравиться типо… парни. И когда я совсем в этом убедился, то думал, что, видимо, придётся встретить старость в одиночестве.       - Почему это?       - Со мной же рядом не было таких же как я, и никто не знал, что я… такой. А как ты понял?       Фил смущённо улыбнулся.       - Угадай.       - Ну я же не телепат, - отозвался Илья, - ты переоцениваешь мои способности.       Черных помолчал, а затем нехотя признался:       - Ну короче, из-за тебя-я-я, такого рыжего.       Он ущипнул Илью за бок, вызвав фырканье и возмущение, а затем игриво потянул Муромова на себя, укладывая поверх собственной груди.       - Фил, ну что ты де-елаешь?!       - Ты лежал весь такой со мной рядом. Возбуждённый, - неловко смеясь объяснил Черных.       - Когда такое было?! Ты опять шутишь что ли…?       - Да правда было. Когда мы спали как-то раз вместе. И ты тогда во сне сказал «Ваше высочество». Не знаю, что тебе там снилось…       Илья растерянно поглядел на Фила. Его щёки стремительно приобрели пунцовый оттенок.       - Да не было такого!       - Думаешь, я придумал что ли?       Он не успел ничего более сказать, ведь его совершенно бесчестно ухватили за нос.       Черных возмущённо замычал.       - Ты бне бос оторбёшь нагрен, - прогнусавил он.       Илья нехотя отпустил и отвернулся в сторону окна. Обиделся что ли? Фил не мог точно сказать, поверил ли рыжий его истории или нет.       - Так, что? – всё же продолжил Илья, - как ты понял, что тебе нравятся парни тогда?       Фил нервно откашлялся и уставился в стену.       - Ну как… Возбудился.       Муромов приподнялся на локтях, глядя на Фила то ли с упрёком, то ли с любопытством.       - Черных, тебя что, заводят ролевые игры?       Пришёл черёд Фила краснеть.       - Я эээ... такого не говорил.       - Ну да, поздно отнекиваться.       Он по-кошачьи наклонил голову, и с любопытством поглядел на смущённого партнёра. Нет, Илья, конечно, никогда не задумывался о том, чтобы участвовать в чём-то подобном. Даже если…       - Сказал мне тот, кому нравилось, когда я надевал колготки. Не изображай такое удивление! Я прекрасно видел, как ты на меня смотришь.       Очевидно квиты.

***

      Из открытой двери свежо пахнуло морозом.       - Какие люди! - развёл руками дед Гриша. В одной руке его была трубка, а в другой консервированный огурец, который он стащил с кухни. Тётя Анна была сильно против того, чтобы дедушка курил в квартире, так что он просто носил её с собой для виду.       Тётей Анной Илья называл свою бабушку, мамину мачеху. Яна всегда называла её при нём не иначе, как тётя Анна, так что и он по-другому уже не мог.       Мама стряхнула с мехового воротника снег и тяжко вздохнула.       - И тебе привет, папа.       Милена негромко кашлянула, и Илья принялся неловко помогать ей снимать пуховик. Правда, из-за этого они дольше других задержались в коридоре и попали под обстрел дедушкиными вопросами.       Он с наигранным удивлением вскинул брови, глядя на Милену.       - Слушайте, я, конечно, дико извиняюсь, но кажется, мы с вами не знакомы.       Милена смущённо улыбнулась, как бы подыгрывая ему.       - А это, Григорий Петрович, Оля - девчонка Ильи, - усмехнулся Михаил и оценивающе заглянул в соседнюю комнату, где был накрыт стол.       - Да ну? - воскликнул дед, - ну, милости просим к нашему шалашу.       Дед Гриша Илье вообще нравился, так что его обманывать было не очень приятно. Но, такова судьба, видимо. Илья на секунду представил, как представляет дедушке не Милену, а Фила, и тот отвешивает клоунский поклон, подыгрывая шуткам старика. Папе бы, наверное, не понравилось бы...       Или нет? Уже позже сидя за столом и поглядывая на отца через череду теснящих друг друга блюд, он задумывался лишь об одном: понравился бы папе Фил? Вообще-то Черных легко находил язык с любым человеком и вообще быстро сходился с новыми знакомыми. В отличии от Ильи. Илья вообще ни с кем кроме Фила не сходился.       Правда, в голове промелькнули их недавние приключения с Виком и Артом. Даже пару дружелюбных слов со стороны Димы.       Но в любом случае, папе Фил, может и понравился бы. К тому же Черных хочет заниматься чем-то современным, а папа это одобряет. Правда, он часто подсмеивался над теми, кто старается понравиться окружающим, но это ведь не про Фила.       Да, он бы всем понравился бы.       Последовали приветствия, раздача подарков и знакомство Милены-"Оли" со всеми встречными родственниками. Илья смущённо раз за разом представлял всем свою партнёршу и поражался, какими довольными оказывались родственники, как только он произносил эти пару заветных слов "это моя девушка".       Так уж вышло, что они быстро оказались в кругу внимания.       - Ой, а я всё думала, кем же будет девушка Илюши. Даже карту твою составила, - тараторила мамина сестра, - причём прогноз должен был быть вообще другой...       В комнату вошла Тётя Анна, пышногрудая, полная и с крашенными тёмными волосами. Когда она оканчивала предложение то звучала так, будто неодобрительно цыкает в конце каждого слова. Причём, когда она кого-то осаждала, и делала это часто, голос её становился сильным и грудным, так что был слышен лучше остальных.       - Лена, прекрати! Да всё у них отлично сложилось, - проговорила она, пытаясь втиснуть на стол ещё одну пиалу.       - Да я и не спорю! Звёзды, конечно, не ошибаются, но там что-то странное было. Глупость какая-то вышла: как будто у Илюши блондинка будет, а тут самая настоящая брюнетка!       Илья резко подавился компотом и закашлялся.       - А я вам рассказывал, что Оля рисует? Она участвовала в куче конкурсов! И в другой стране!       Милена елейно улыбнулась и слегка наступила Илье на ногу. Видимо она не ожидала такого расклада, но легко подстроилась.       - Да, участвовала. Один раз мы ездили во Францию.       - Во Фра-анцию? - раздался голос Михаила, сидящего на кресле неподалёку, возле подслеповатого прадеда, уставившегося в телевизор, - и что же Оля знает по-французски?       Брюнетка долго моргнула и улыбнулась.       - Je vais te niquer ta gueule.       - Ой, какая прелесть! - воскликнула тётя Лена.       - Да! - с гордостью заявил Илья, горячась, - она даже несколько языков знае-       И тут ему на ногу приземлилась нога Милены. В этот раз нажим был не лёгкий, а конкретный такой, так что рыжий чуть на вскрикнул. Муромову эту уже начало надоедать и он счёл своим долгом наступить ей на ногу в ответ. И видимо перестарался.       Милена шумно выдохнула и натянула улыбку шире прежней.       - М-мы сейчас вернёмся, - пробормотала она и потащила Илью в сторону туалета.       Через пару минут она уже защёлкивала щеколду.       - Ты совсем дебил? - раздражённо поинтересовалась Милена, - думай, прежде чем говорить.       - Да ты сама напридумывала про меня такого, что никто бы никогда не поверил, будто это я сделал.       Милена закатила глаза и фыркнула.       - Но это не требует вещественных доказательств. Ложь, она как поэзия, - многозначительно подняла брови девушка, - должна рифмоваться.       - Понял, понял, - нехотя пробормотал Илья, - кстати, что ты сказала моему отцу?       - Не важно, - отмахнулась Милена, - это единственная фраза, которую я знаю.

***

      - Позови своего отца, - попросила тётя Анна.       Илья кивнул. Он оставлял Милену одну, но, признаться, от этого хуже не становилось. Она без остановки придумывала всё новые и новые факты своей биографии и их романтической истории и почти не давала вставить ему и слова. Так что пойти куда-нибудь и отдохнуть от всего это представления хотя бы на пару минут, звучало, как прекрасный план.       Илья проверил место, где только что сидел отец, но теперь там остался один только прадед, безустанно указывающий на экран.       - Как актрису звали? - повторял он, указывая на каждую из встречаемых в фильме девушек, - ты мне не говори, просто подскажи, я сам вспомню.       - Я не знаю, - тяжко вздыхал муж сестры папы Ильи, которому досталось место рядом со стариком.       Илья проверил на кухне, где ловко сбежал от болтающих о том о сём женщин, еле отвязался от играющих в другой комнате детей, один из которых смог напугать его, выскочив из-за занавески, и наконец оказался в очередной комнате.       На столешнице лежал телефон и Илья с чего-то решил, что это телефон папы, но только подойдя ближе, понял, что это мамин мобильный. Устало вздохнув, он плюхнулся на софу рядом. На телефон пришло уведомление.       От Доставка цветов:       «А во сколько завтра?»       Илья фыркнул. Сдались маме цветы! Дома вот их никогда не было. Может быть, для клиники.       От Доставка цветов:       «Но я тебе обещаю лучший отдых, зайчик»       Первой реакцией Ильи было желание сматернуться. Затем блевануть прямо здесь. Он рассеяно поморгал и откинулся на спинку дивана.       Нет, он не собирается проверять эту переписку. Может быть это бот? Или спам? Или один из тех челов, что шлют дик пики девушкам? Но его маме?!       На секунду в голове Ильи всплыло воспоминание о том, как мама за завтраком говорит, что завтра снова не вернётся, а придёт утром. Он сдавленно выдохнул.       Да нет, бред какой-то.       Телефон вновь пискнул уведомлением и он хотел было потянуться к нему, но в этот момент в комнату вошла сама Яна. Первым делом она заметила телефон, затем уже Илью.       - Ты чего тут? - поинтересовалась она, быстро придав голосу строгость, - давай иди к гостям, общайся. Там Оля одна сидит.       - Мам, - вдруг произнёс Илья, уставившись в пол, - а тебя на работе часто обманывают?       Их взгляды встретились.       - Да нет вроде. Но иногда кажется, что да, - холодно произнесла она.       «Она знает?» - на секунду пронеслось в его голове. Или догадывается? Или...       Он поднялся и направился в другую комнату. Их диалоги никогда не заканчивались ничем хорошим. К счастью, мама осталась в другой части дома, а вот Илья наконец обнаружил в одном из помещений папу. Тот вытаскивал из холодильника шампанское.       - Ну чего, закончилось обсуждение твоей девчонки? - поинтересовался он, - я толком даже про свой проект поговорить с Петровичем не успел!       Илья смутился. Ему очень хотелось поговорить с папой. Ему хотелось бы сказать правду. Хотелось бы удостовериться, что тот полюбил бы Фила, знай он на самом деле, кто именно является предметом воздыхания Ильи.       Муромов младший облокотился о подоконник, пока папа всё ещё возился в холодильнике.       - Пап, ты знаешь... Я похоже правда, влюбился.       Михаил замер и обернулся. Но вопреки желанной реакции на его лице была изображена насмешка.       - Чего? С чего это ты решил?!       - Ну это же чувствуешь обычно..., - пробормотал он.       - Да ну, ты сильно не привязывайся. Она у тебя, если честно, выскочка какая-то. Ну по французски умеет, ну и что? - проворчал он, - я тоже по немецки знаю вообще-то! Девчонка должна быть послушной, а лучше глупой.       - Но мне... мне кажется..., - Илья не знал, как вернее сказать о том, о чём так хотелось, - она в меня тоже влюблена. И она только кажется такой... на самом деле она очень умная и-и общительная, и всегда находит выход из любой ситуации! И так шутит порой, что я...       - Влюблена?! - Михаил рассыпался смехом и протянул Илье бокал с шампанским, - Илюха, ну что за хрень? Девушки они такие существа... Да чё девушки, все люди! Они любят за что-то конкретное. За деньги там. За известность. За харизму! А у тебя что денег много? Ну папкины, мамкины может быть. Ты известный?! Я так не думаю.       Илья молча глядел в пол.       - Да, ты наверное прав.       - Не загружайся ты! Всё время ходишь с кислой миной! Так морщины на лбу будут, м? - он улыбнулся и чокнулся горлышком бутылки с бокалом Ильи, - ну что, пошли?

***

      В левом ухе Ильи и в правом Фила было воткнуто по наушнику. Музыка медленно и спокойно лилась, перетекая из одной мелодии в другую.       - Слушай... Ты веришь в Деда Мороза?       - Чего? Сколько ты не спал, колись?       - Да я просто спросил.       Фил помолчал.       - Ну, нет, конечно.       - А в Бога?       - Та-а-ак, я знаю, что на такое нужно отвечать! Мы ни в какие секты не вступаем! Шах и мат атеисты. Если Бога нет, то кто он?       С этими словами он ткнул себя в грудь.       Илья посмеялся и его дыхание приятно пощекатало шею Черных.       - Ну просто, в чëм твой смысл?       - В плане, зачем живу?       - Ну да.       - Да я сам не знаю. Игру сделать хочу. С тобой вот лежать. С родителями помириться.       Фил уставился в окно, где собирался рассвет.       - Ну типо... Я пока живу в своë удовольствие. Это как-то называлось на г... Нет, не говно ахаха. Короче не помню, но прикол в том, чтобы получать удовольствие от жизни.       - А про то, что будет после? В плане после смерти?       Нотки меланхолии легко скользили в голосе Ильи.       - Так не понятно же. Ну и… а если там вообще ничего? Да и если там Рай или Ад, ни там ни там плойки нету. Хотя, я не очень разбираюсь в религии или типо того. В общем, мне кажется, это прикольно, пока ты не умер, делать то, что нравится.       - Хммм.       - Не в плане, что я весь такой эгоист. Потому что, когда хорошо моим близким, мне тоже хорошо.       Илья задумчиво коснулся губами его щеки.       - Не знаю, может потом мои взгляды изменятся, но пока так. Тем более религия не особо любит таких, как мы с тобой.       Он взял веснушчатую ладонь и вновь положил её на свои губы, тем самым целуя в самый центр.       - А я тут читал недавно… Просто было интересно и у мамы книга стояла. Про буддизм. Ну и потом смотрел разные видосы. Знаешь, мне показалось в этом что-то есть. Не то чтобы я уверовал, просто, мне кажется, идея перерождения, это прикольно.       - Это про то что все кем-то были до?       - Угу.       - И кто же мы были?       - Ну, например, может быть я был деревом...       - А я обвившей твой ствол лозой? - ухмыльнулся Фил.       - Нет, очевидно, дятлом.       Фил, стараясь подавить усмешку, натянул на смеющегося Илью одеяло.       - Нет, я был королëм, а ты моим лакеем.       - О нет, давай только без этого!       Они ещё некоторое время, хихикали пытаясь натянуть на голову друг дружке одеяло, а затем удовлетворённые затихли.       - Знаешь, - сонно продолжал Илья, - они ещë, когда ели животное... Ну, когда убивали его, то проводили ритуал благодарности, мол оно с ними было в одном мире и вот теперь поможет продлить жизнь. Или как-то так…       - Мхм, - задумчиво отозвался Фил, перебирая рыжие пряди волос, - Кира говорила, что хочет попробовать вегетарианство.       - Странно, ведь она большую часть проблем решает насилием, - усмехнулся Илья.       - Ну, животных она же не бьëт.       Повисло мгновение молчания.       - Бля ток попробуй...       - ...а как же ты?       Фил ловко подтянул к себе Илью, забираясь под край кофты и впиваясь пальцами под рëбра. Илья громко фыркнул и засмеялся, пытаясь вырваться из его хватки и избежать щекотки.       - У тебя чë сегодня день стэнд апа? – милуя свою жертву, наконец проворчал Черных.       - Да уж, я в ударе, как всегда, - всë ещë тяжело дыша после смеха, ухмыльнулся Муромов и перекатился на бок, - в любом случае Арту будет сложно.       - Ясное дело. Понятия не имею, как они с этим разберутся.       - Так же, как и со всем остальным, наверное.       - Кстати, ты мне так и не рассказал подробности, как вы с Миленой съездили в гости.       - О-о-о. Это отдельная песня. Ладно, слушай...

***

      Тёмное облако внутри никак не растворялось. Нет-нет, нужно просто отвлечься, нужно...       Когда Илья вернулся в комнату, все уже сидели за столом. И почему-то тётя Лена восторженно обернулась к нему.       - Илюша, а нам тут Оля сказала, что она твой портрет нарисовала! И кого угодно может нарисовать с натуры!       Милена поджала губы и, краснея, виновато посмотрела на своего "парня"       - Милена! - по-инерции воскликнул Илья.       Все присутствующие обернулись к нему. Повисла гробовая тишина       - Ми-милена, дед, вот как актрису зовут! - наконец нашёлся Муромов младший.       - Слухай, действитьно! - закивал старик, хотя вряд ли мог разглядеть хоть кого-то на экране.       - Я-я хотел сказать, что если Оля не может..., - пробормотал Илья.       - Но мы так надеялись, что она нарисует маму или Яну, а то мы так редко видимся! - в сердцах воскликнула тётя Лена.       - Но у меня же нет с собой бумаги, - пролепетала Милена.       - Сейчас-сейчас!       Принялись рыться в ящиках стола, и вскоре девушке был выдан простой карандаш и пара белых уложенных на книгу листов для принтера. На табуретке перед ней сидела Яна.       Илья нервно прохаживался позади своей "девушки" и придумывал пути к отступлению. А они нужны были ой как! Милена поражала своим необычайным хладнокровием, в то время как на листе её вырисовывалась не столько мама Ильи, сколько сморщенная кривая изюмина.       Яна смущённо вздохнула от обилия внимания.       - Только нос, нос подлиннее рисуй! - посоветовал дед Гриша.       - Нормальный у меня нос, - пробормотала Яна.       - Так я и не говорю, что не нормальный! Потому, что мой!       Милена продолжала рисовать, делая рисунок всё хуже и хуже. Толпа гостей таращилась на неё во все глаза, а некоторые норовили заглянуть к ней в лист.       - Ну что? Как? - не выдержала тётя Лена.       - Почти готово, - пробормотала Милена и поглядела на Илью. Тот молча посмотрел в ответ.       Она улыбалась, но в глазах её читалась фраза «ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ ААААА».       Не долго думая, Илья поглядел на безнадёжный рисунок и вдруг взял его, спешно сложил и сунул в карман пиджака. Все всполошились и повскакивали с мест.       - Илья! Дай просмотреть! - громче всех возмутилась тётя Анна.       - Ну куда же ты убрал?! - возмутилась тётя Лена.       - Слишком хороший рисунок, - пожал плечами рыжий, - мать надо носить под сердцем.       Некоторые женщины умилились, а Яна растерянно посмотрела на сына. Она явно не ожидала таких слов. Однако большинство продолжало стоять на своём.       - Это всё замечательно, но дай нам посмотреть хотя бы!       И тогда не долго думая, Илья сделал то, чего от него менее всего ожидали другие и он сам: наклонился и прижался губами к губам Милены.       Она растерянно выдохнула, на мгновение выйдя из образа.       - Д-дурак, - пробормотала она, когда он наконец отстранился.       - Всё, представление окончено, - пожал плечами Муромов младший, глядя на ошалевших родственников.

***

      - Не знаю, как остальные, а я на перерыв! – весело заявил Черных, распахивая заднюю дверь кафе, потемневшую снаружи от вечной непогоды.       Правда, единственным зрителем этой декламации оказался Толик, но менее довольным Фил от этого не стал.       Пыльно серое небо сменилось молоком светлых облаков, подсвеченных запрятавшимся в тумане, похожим на фонарик солнцем. Голые деревья палисадника во дворе с завистью глядели на увешанную красными ягодами рябину, вокруг которой с довольным чириканьем вились зимние птицы.       Оля вскочила на задние лапы, опираясь на ствол и громко залаяла, чем бесцеремонно прервала обед слетевшихся птиц. Выполнив свою задачу, она, радостно виляя хвостом, понеслась обратно к скамейке.       - Всё, всех распугала? – с ухмылкой поинтересовался Толик, потрепав собаку по голове.       Фил приземлился на скамью рядом с ним. При виде хозяина Оля радостно затанцевала на месте и уткнулась ему в колени.       - Тот, кто говорил, что деньги не пахнут – либо Волан-де-Морт, либо идиот! – весело заявил Черных, доставая из нагрудного кармана небольшую стопку купюр, - здравствуй, зарплаточка моя, любимая.       Оля потянулась вперёд, принюхиваясь к неопознанным мятым бумажкам, которым так радовался её человек, так что Филу пришлось спрятать их обратно.       - Я тебе игрушку куплю на них, - довольно заявил он, - и подарок… кому надо.       - Кому подарок, а? – довольно улыбнулся Толик, скидывая пепел на асфальт, - пассии?       Черных смущённо улыбнулся и пихнул локтём товарища. Он забавно уставился куда-то в небо, как бы демонстрируя, что такие вопросы слишком личные.       - Да ладно, колись, чего ты! Черных влюбился, ну и дела!       - Да не влюбился я! – возмутился Фил, краснея, - и это же я, так что не удивительно, что у меня кто-то есть.       Он самодовольно провёл рукой по волосам. Оля пару раз гавкнула.       - Ну очаровал её, просто! – иронично покачал головой Толик и протянул Филу сигарету, - да ладно, не переживай ты так. Что хоть подаришь?       Черных не успел ещё даже зажечь сигарету, но сдавленно закашлялся в кулак.       - Не знаю пока. Мне нужно мнение кого-то опытного.       Он поднял брови, как бы намекая.       - Ммм…, - почесал бородатый подбородок бариста, - своди в кино, а там уже по ситуации.       Фил на секунду представил, как он с Ильёй приходит в кинотеатр, и при виде того, как они держатся за руки или целуются на задних рядах, кто-то высыпает им ведро попкорна на головы. Или вообще, в этом же зале оказываются их друзья или знакомые! Илья точно не согласится.       Он поёжился       - Не, кино не вариант.       - Тогда… в ресторан, может быть? Моя бывшая очень любила крутые бары с крафтовым...       - Не, надо что-то предметное, - пробормотал Фил, наблюдая, как Оля роет заснеженную землю возле лавки.       Толик сонно потянулся.       - Ну, девушки же все разные, так что….       - А Катя, какая?       На лице Черных нарисовалось неприкрытое любопытство, и он хитро прищурился, ожидая реакции Толика.       - Я так понял вы уже того… ну, мутите? По тому, что я из неё вытягивал.       Но, к удивлению Фила, Толик не смутился, а только неопределённо фыркнул. Он вновь стряхнул пепел и задумчиво поглядел на догорающий бычок. Специально он что ли не смотрел на Черных?       - Эй. Ты чего?       - Мы не встречаемся, - спокойно отозвался Толик, - это она тебе сказала?       От такой резкой смены атмосферы, Фил даже растерялся. Он вновь закашлялся в кулак       - Нет, просто… Она выглядела такой взволнованной, и я думал…       Толик задумчиво кивнул.       И что это должно значить? Вот это вот флегматичное выражение! Черных начинал раздражаться.       - Понимаешь, Фил, ты… Ай, ничего ты пока не понимаешь, - задумчиво пробормотал Толик.       По выражению его лица и по тому, как он теребил сигарету в руке, было видно, что ему самому неприятно об этом говорить.       - Да что, по-твоему, я не понимаю?! Вы же нравитесь друг другу. Да и она вроде даже влюблена в тебя! Она - девушка, ты - парень! У вас нет никаких препятствий! Вы не Ромео с Джульеттой, чтобы париться, что кто-то вам помешает. Или ты чё, уже успел познакомиться с её родителями и узнать, что они хейтят людей с дредами?       Толик тяжко вздохнул.       - Дело не в этом. Дело даже не в Кате: она хорошая, правда, очень. И даже нравится мне.       - Ну?       - Как тебе объяснить-то… скажем… чем старше ты становишься, тем больше появляется проблем. И у девушек совсем другие запросы. Это в семнадцать лет ты можешь сбежать из дома или сделать героический поступок ради любви. А чем старше становишься, тем это… ну типо… сложнее. И с каждым годом влюбиться вот так, чтобы реально, тебе становится всё труднее. Вы можете спать друг с другом, но отношения будут ну… такие, неопределённые. Потому что ты сам не знаешь кто ты, или… или кто она.       Фил молча слушал, нахмурив брови.       - И она ведь такая же как все. Хочет квартиру, чтобы хорошо зарабатывал и подарки дарил. А даже если и не это. Вот какие у неё политически взгляды, ты знаешь? Или как она относится к путешествиям и переездам?       - Неужели, такие мелочи могут остановить тебя?! Я о таком даже не задумывался! – возмутился Фил.       Внутри него закипал протест. Глупости, которые сейчас втирал ему этот парень вызывали в нём волну гнева. Ему было обидно за Катю. Было обидно за всё, и циничность Толика обжигала его.       Толик устало посмотрел на Черных.       - Ты пока не поймёшь. Но, в сущности, рано или поздно ты начинаешь искать не то чтобы любовь, но человека которого сможешь вытерпеть рядом с собой хотя бы неделю и не захочешь изменять ему как можно дольше. А уж искать в ваших отношениях какой-то смысл и подавно не стоит…       Фил не выдержал и вскочил со скамьи.       - Не надо блять мне говорить, что я ничего не понимаю! И это всё на так!! Есть вообще-то многие, кто… кто получше тебя знает, что такое любовь! Может даже я! Если бы знал, что ты такой овощ-долбоёб – не стал бы тебя знакомить с Катей!       Его щёки раскраснелись от возмущения и он раздражённо сунул руки в карманы. Толик, не ожидавший такого эмоционального всплеска, удивлённо вскинул брови. Он обвёл взглядом фигуру подростка снизу-вверх и вдруг улыбнулся.       - Слушай, успокойся, - проговорил он, поднимаясь со скамейки, - я знаю, для тебя сейчас всё по-другому, но когда ты вырастешь…       Он не успел договорить, потому что Фил кинулся к нему. Несмотря на свою ловкость, Черных был слишком эмоционален сейчас, и потому просто вцепился в Толика. К тому же Бариста был ещё и выше ростом, так что он легко смог обхватить Фила за шею, а Фил его нет.       Оля испуганно залаяла, забегав вокруг них. Как отважная боевая подруга, она вцепилась Толику в штанину. Это хватило, чтобы Черных успел перехватить противника ниже и толкнуть его назад. Они оба повалились в снег.       В этот момент входная дверь открылась и на пороге показался Антон. При виде катающихся по снегу работников и огромной собаки, он яростно воскликнул:       - Так, что за хрень тут происходит?! А ну-ка быстро прекратили или будете бесплатно работать месяц!!       Он уже подскочил, чтобы их разнять, но взлетевший для замаха локоть Фила вдруг встретился с его челюстью.       Парни резко замерли и обернулись.       - А-антон, я… я не хотел! Эээ, ты в порядке?! – всполошился Фил, слезая с Толика и подскочив к администратору.       Тот жмурился и держался за ушибленное место. Вид у него был совсем не дружелюбный.       - Ссс, Черных, не лезь! Я вот всегда задаюсь вопросом, чего в тебе больше: дури или мозгов. Очевидно первого!!       - Антон, п-послушай, я тупой! Я очень тупой!! Только ты ж меня не уволишь, да? Ну куда меня такого возьмут? Да ведь?       Но тут Толик наконец выбрался из сугроба.       - Это моя вина, - вдруг произнёс он.       Антон и Фил удивлённо уставились на него.       - Я начал драку. Мы собаку прогнать пытались. А Фил, чего? Он же так старался последнее время, так что…       - Мне насрать, кто из вас старался - не старался, - проворчал Антон, но гнев его явно поутих.       Потоптавшись ещё немного на месте, он поглядел на Толика:       - Вычту из зарплаты. Но только потому, что ты мой давний работник! В следующий раз обоих вышвырну.       С этими словами он направился в поисках льда, обратно в кафе. Толик и Фил ещё некоторое время молчали. Черных пригладил растрепавшиеся волосы.       Филу стало стыдно. Так стыдно, что пришлось даже отвернуться. Он ведь и сам не решался начать серьёзные отношения с Ильёй. Но у него-то вроде была на то веская причина! А это! Его жутко злило бездействие Толика, который даже не осознавал своего счастья.       Ссоры, которых он так страшился, больше не казались ему препятствием. Ему вообще ничего не казалось препятствием с тех пор, как они с Ильёй признались друг другу в чувствах и с тех пор, как попробовали друг друга на вкус. Единственным сдерживающим фактором было то, что Илья мальчик.       Или Филу хотелось так думать…?       В глубине души он с ужасом всё ещё подозревал, что Толик в чём-то может быть прав.       - Спасибо, что прикрыл, - пробормотал он, - и ссорян, что наехал.       Толик печально улыбнулся и поглядел в небо.       - Ладно, летс гоу ледис. А то Антон нас сожрёт.

***

      - Прости, я перестаралась, - пробормотала Милена, медленно снимая корку апельсина. Она выглядела смущённой.       К счастью, кроме них в комнате никого больше не было.       Её туфли валялись на ковре рядом с диваном. Илья наблюдал за её движениями.       - Где ты научилась так врать? – недоумённо поинтересовался он.       - Частенько приходится притвориться кем-то, - коротко бросила она, - у тебя такого не бывает?       Она достала из пиалы персик и быстрым движением разрезала его пополам.       - Хотя, не думаю, что наши проблемы похожи, - фыркнула она, хмурясь и с усилием отдирая одну из половин.       - П-погоди, - опомнился Илья, - давай сначала это съедим.       Милена растерянно поглядела на очищенную тарелку фруктов. В пиале остались какие-то жалкие два маленьких мандарина.       - Ой.       И затем встретилась с вопросительным взглядом Ильи.       - Ну чего? – вдруг поинтересовалась она, невольно направив в сторону Муромова кончик ножа, - это просто нервное.       Илья опасливо поглядел на смоченное фруктовым соком лезвие.       - Да я ничего такого…, - пробормотал он, отодвигая нож рукой.       Она поглядела на своё «оружие» и виновато отложила в сторону.       - Хах, прошу прощения.       На её лицо вновь вернулось хладнокровие. Её это «Ну чего» было столь естественным секунду назад, что теперь для Ильи вежливость Милены сквозила фальшью.       Он взял с тарелки очищенный мандарин. Прикосновение к оранжевым долькам приятно напомнило про Фила. Ему никогда не удавалось заводить друзей ранее, но сейчас ему хотелось выказать этой девушке свою благодарность за попытку помочь.       - Куда ты пойдёшь после школы? – неловко поинтересовался он.       - На биохимика, - пробормотала она, разглядывая шестигранник в который превратила апельсин.       - А почему туда хочешь?       Илья гордился тем, что родил уже целых две фразы. Общение с Филом определённо шло ему на пользу.       - А я и не хочу. Папа с мамой хотят. И вообще они считают, что профессия мне не особо нужна.       Илья сидел некоторое время молча, а затем вдруг выпалил:       - Моя мама хочет, чтобы я обязательно поступил в самый лучший вуз. А я боюсь, что не очень хочу.       Милена подняла голову и удивлённо поглядела на него.       - Почему ты мне это говоришь?       - Ты же со мной поделилась. Так честно.       Да. Теперь он хорошо знал, каким именно бывает общение с кем-то. Милена долго молчала, глядя на Илью. На её бесстрастном лице не было выражено что-то конкретное. Кажется, она колебалась.       - Я на самом деле… хочу быть режиссёром. В театре.       - О! Вообще, если подумать, это тебе подходит. Ты хорошо придумываешь.       - Да, - она опустила голову, вжимая её в плечи и как бы стыдясь самой себя, - мне это очень-очень нравится. Даже когда вы попросили меня помочь, я обрадовалась. Потому что историю Оли можно было бы раскрыть очень интересно! Вы ведь так с ней непохожи, но как бы встречаетесь! И тот факт, что ей очень нравится искусство, а тебе точные науки, о-ох! Из этого можно было бы столько всего развить!       Она запнулась, краснея.       - Только вот это совсем не женское занятие.       - Почему же? – недопонял Илья.       Кажется, этот его вопрос показался Милене смехотворным.       - Чего? Чтобы женщина командовала людьми?! Не смеши! Тем более, папа мне запрещает заниматься театром, потому что это отвлекает от учёбы.       Илья не умел утешать, но в голове его происходили титанические процессы.       - Ну, знаешь, - наконец произнёс он, - моя мама командует целой толпой подчинённых. И она очень сильная и крутая.       Он поднял взгляд на стоящую в коридоре Яну, чей серьёзный профиль ярко вырисовывался на фоне окна.       - И мне кажется, сила она иногда, ну… вообще не в физиологии или харизме, - пробормотал он, сам удивляясь собственным словам.       Милена задумчиво поглядела в тарелку. Не было понятно, приняла ли она слова Ильи, но они по крайней мере, кажется, заставили её задуматься.       - Будешь? – пододвинула она тарелку, - мне вообще-то нельзя фрукты.