Мгновения до смерти

Следующие дни не происходило ничего примечательного, я почти всё время находилась в своей постели и только изредка смотрела в окно. «Своя постель» — пустячок для большинства людей, но не для меня и эта мысль вдохновляла, как ничто до сих пор. Олег делал для меня всё необходимое, а я решила не требовать от него ничего лишнего, хотя он словно желал услышать какое-нибудь поручение или просьбу от меня. Правда иногда, вечерами, я приглашала его к себе, чтобы вместе почитать или посмотреть фильм, не думаю, что это приходилось ему в тягость. Вскоре, когда мне стало лучше, он двусмысленно намекнул, что от меня дурно пахнет и помог принять душ; ванну было принимать ещё рано, ведь рана явно не срослась, раз боль покидала меня только на время сна. Кажется, это был первый по-настоящему хороший человек, который встретился мне за долгие годы ментального одиночества, хотя, может это просто его работа, как он то и дело твердит. Даже если так, то, несомненно, она ему очень к «лицу» и нравится. Признаться, мне даже не хотелось поправляться, но жизнь не должна состоять из одного лишь отдыха, утех и развлечений и ночами, прежде чем сомкнуть глаза, я корила себя за легкомысленность. Спустя неопределённое время (я так и не могла понять, сколько же дней прошло) он, по обыкновению, принёс завтрак, но на лице его читалась несвойственная ему тревога и то непроизвольно кольнуло моё сердце. Я сразу решила узнать, в чём дело. — Здравствуй, Олег, извини, но можно ли узнать, отчего ты не весел сегодня? У тебя что-то случилось? — если бы у моего рта были пальцы, я бы ударила по ним линейкой, чтобы в следующий раз они были менее милы в обращении к кому бы то ни было. — Джейсон приезжает. Мне велели держать рот на замке, но он расскажет Вам кое-что… готовьтесь, — ответил помощник. — Спасибо, что сказал, — я нервно потёрла шею. — Не за что, мисс Джейн! Возможно, мы видимся сегодня последний раз. После этих слов моё сердце упало, как камень, брошенный в океан, а к горлу подошёл комок размером с этот камень и сказать честно, камень тот был совсем немаленький. — Не расстраивайтесь, мисс, если Вы из-за этого, конечно, так помрачнели. Я просто помощник, кто знает, сколько у Вас ещё будет таких же помощников и служек, как я. — Ты вовсе не служка! — сказала я напряжённо, почти с угрозой. «Не смей так отзываться о себе» — подумалось мне, — Ты… ты мой друг! Он лишь улыбнулся в своей невыносимо милой манере и поспешил покинуть комнату. Я сидела одна, на огромной кровати своей мечты, в прекрасной комнате со всеми удобствами, которые только можно пожелать смертному человеку, но в душе стало так пусто и одиноко, что я готова была променять всё, только чтобы он вернулся и взял свои слова назад... и, быть может... Ход моих мыслей прервал стук в дверь и после паузы я тихим голосом просила пришельцев войти. В спальню зашёл Джейсон с перевязанной рукой, а за его спиной стоял Пауль, сжимающий в руках автомат. Джейсон прошёлся по комнате, осматриваясь и минуту спустя занял место напротив меня. — Здравствуй, Чэн, как здоровье? — Здо... — Хотя уже неважно. Срочно собирайся, нужно ехать, сейчас, — грубо говорил Джейсон, было видно, что рана на руке его сильно беспокоит. Мне на секунду почудилось, что болит моя собственная рука. — Может Олег поможет мне собрать вещи? — спросила я, в надежде увидеть своего помощника ещё раз. — Какой ещё Олег? Тот высокий наёмник-англичашка? Какие ещё вещи, здесь нет ничего твоего! Я говорю, собирайся, бери телефон, куртку, ботинки, пистолет. Выезжаем! — Отчего такая срочность? — спросила я, но всё же начала делать то, что он приказал. — Просто делай то, что тебе говорят, я приехал не за тем, чтобы выслушивать твои почему, да зачем. Честно говоря, я думал, что, если увижу тебя, боль утихнет, но она только обострилась, верно врач говорил. — Дурак, — сказала я на китайском и услышала в собственном голосе сварливость. — Чего бормочешь? Собралась? Я утвердительно качнула головой. Покидая здание, я украдкой успела зацепить взглядом Олега, он махнул мне рукой и улыбнулся, как он умел лучше всего и я почувствовала, как тепло разливается по моему сердцу и телу, а боль в животе отступает, как жаль, что это продлилось только короткое мгновение. Мы сели в машину и нарушая все правила дорожного движения, неслись куда-то по проезжей части, иногда сворачивая на встречку. Так быстро я никогда не ездила и меня чуть не вытошнило после плотного завтрака, а из-за тугого ремня безопасности, попавшего на рану, я была близка к потере сознания. Буквально за полчаса мы достигли места и быстро выбежали. Джейсон кричал: «бегом, помните, за что я вам плачу? Вперёд!». Я обернулась и увидела толпу народа, достающих пистолеты, ружья, автоматы и прочее оружие. Я неуверенно достала и свой ствол, Джейсон хлопнул меня по плечу, а я чуть не свалилась. Всё это напоминало дурацкий сон или воспоминания о кинофильме. «Расслабься, всё схвачено, полиции нет» — крикнул он и бросился бежать через газон и небольшой сад, после чего спрятался за забором, пропуская вперёд толпу своих бандитов. Из окна дома я увидела дуло пулемёта. Раздались звуки выстрелов. Бегущие в первом ряду падали, словно доминошки, но людей, идущих за ними, это нисколько не смутило, они также продолжали нестись вперёд, прячась по возможности за укрытиями. Подобравшись к осаждаемому зданию вплотную, Джейсон отдал приказ открыть огонь из всех орудий. Поток пуль обрушился на здание, окна, двери, деревянные стены; пули били через всё, точно через масло. Пулемёт перестал строчить, и Джейсон отдал приказ на штурм. Я высунула голову из укрытия, вытащила пистолет и сделала несколько выстрелов, чтобы потом мне не предъявляли претензий, но сразу спряталась. Как я ни старалась, страх оказался сильнее, а боль стала практически невыносимой. Я посидела ещё немного. Меня захлестнуло ощущение, что кровь отлила от головы и конечностей, губы похолодели, голова жутко закружилась, а сердце стучало громче и быстрее автоматной очереди, содержимое желудка же готовилось на выход. — Чего сидишь, вперёд беги! — обратился ко мне кто-то. — Пауль? Это ты? — спросила я, голос показался мне знакомым, но из-за помутнения в глазах, я никак не могла рассмотреть лица, всё плыло, как в дымке тумана или во сне. — Да, чёрт’я дери! Вставай, — он дёрнул меня за талию. Этого мне хватило, я закричала и упала на землю, а последнее, что я слышала — это ругань бандита. Прошло, как мне казалось, несколько минут. Я очнулась от громкого крика мне в лицо и ударов по щекам. — Наконец-то, — раздражённо сказал Джейсон, смотря на меня злыми глазами, на его лице появилась довольно глубокая рана возле щеки, явно от ножа. — Что? Что случилось? — спросила я. — Всё уже нормально, но я очень недоволен тобой, — сказал он, — твоей выносливостью, так сказать. Сегодня я тебе всё расскажу, за ужином. Это приказ, кстати. А пока что, пока врач тебя осмотрит и ещё, проведём рентген-обследование, может у тебя там осколок или ещё чего, — он развернулся к толпе народа, — пока все свободны, кто-нибудь вызовите группу чистильщиков, только тело их босса не трогать… доставьте его ко мне в магазин. — Джейсон! — крикнула я, — а что произошло сейчас? — Нам, наконец, удалось выследить этого сукина сына, чёрного амбала-Хэнкса, главу скуллеров. Выследить и грохнуть. Всё. Банды больше, считай, нет. Глупые негритосы! — А-а-а, ясно — протянула я без воодушевления. — Судя по всему — нет. После его смерти, сфера нашего влияния расширилась, нам теперь никто не помешает. Но, как я уже сказал тебе, об этом мы поговорим вечером, - сказал он просто. Я непроизвольно прикрыла глаза. Мне помогли встать и отвели к врачу. До конца дня у меня взяли кучу анализов и сделали рентген. Всё чудилось мне дурацким сном, а образы снующих вокруг врачей — расплывчатыми и нечёткими. Окончательно очнулась я только ночью, внизу живота ощущалась лёгкая боль и влага, будто мою футболку пропитали жидкостью, но она была суха даже в месте перевязки. «Чем дальше, тем чуднее» — плохие мысли вообще не покидали меня, хотелось просто вернуться назад в прошлое и спокойно лечь на сальный матрац в ночлежке, нежели валятся полумёртвой в мягкой постели с простреленным не пойми как животом. — Снова привет, — обратился ко мне Джейсон, я и не заметила, как он вошёл, будто из воздуха материализовался, однако я ответила тем же и слабо улыбнулась. — Ужин отменяется, но да чёрт с ним — это неважно. Я пришёл тебе всё подробно рассказать, про твоё «особое» назначение и просто повидаться, конечно, — из-под его густой ухоженной бороды проглянула улыбка. — Да? Самое время, бляха муха. — Я выбрал тебя, но попрошу без вот этой ненужной агрессии. — Я слушаю, — сухо прошептала я себе под нос и ощутила себя обиженной девочкой. — Мне нужен кто-то вроде тебя, мне нужна ты, Чэн, для следующего нашего шага. — Говори уже, кончай трепаться попусту. — Мне нужен человек, который убьёт кое-кого очень важного. — Ты серьёзно, Джей? — спросила я, — ты не мог даже подождать, пока заживёт моя грёбаная рана и уже просишь снова ринуться куда-то, сделать что-то. И, как мне сегодня показалось, твоя банда и сама прекрасно справляется с этим! — злость придавала сил, но уж лучше бы ничего этого не было! — Я понимаю твоё недовольство, но в самом то деле, Чэн, я оказал тебе услугу! — О? Правда? Какую, мать её? И ты мне ответь, давай… — Выяснил, так сказать, что твой живот никогда бы не зажил, например, а! А по поводу убийства, не всё так просто, я расскажу тебе позже. — О, позже! Как всегда, мать твою! И да уж, — в его словах был смысл, но я была слишком сильно обижена на него, чтобы соглашаться с ним, — конечно, просто спас меня! Да пошёл ты к чёрту, Джейсон, просто уйди нахрен, — я была настолько зла, что даже на минуту забыла, что он может убрать меня прямо сейчас и никто обо мне не вспомнит. — Ладно, я понимаю, ты расстроена. Знаешь… — М? — промычала я и подняла глаза на него. — Ты тоже права, не стоило тебя дёргать так, правда… ты нужна мне, понимаешь? Очень нужна! — он встал на колено, словно собираясь сделать мне предложение. — Нам нельзя ссориться. И я привёл кое-кого. Через дверь, в палату вошёл Олег, в руках он держал книгу и конфеты, а его гладкое, без морщин, лицо, украшенное аккуратной щетиной, светилось. Или так мне только показалось? Он подмигнул мне, а Джейсон встал и удалился прочь. — Не сердись на него, — громко сказал Олег, после чего быстро подошёл ко мне, положил подарки на тумбу и сел рядом. Я незаметно пододвинула свою руку к его и едва заметно коснулась кончиками пальцев. — Я… — хотела я ответить, но он прикрыл свой рот пальцем, намекая, чтобы я молчала, а сам продолжил шёпотом. — Джейсон что-то задумал на твой счёт, что-то большое, не доверяй ему, я не могу сказать больше, ибо и сам не знаю деталей. — Я это действительно ощущаю, но он делает для меня так много. — Да, это сбивает с толку. Но моё мнение — он просто использует тебя, ну, скажем, как красивую игрушку для удовлетворения своего эстетического чувства, при этом готовя тебя для чего-то большего. — Для убийства кого-то там, если быть точным, — проговорила я по буквам. — Да? Знаешь. Когда будем… будешь, если будешь участвовать в этой операции, позвони мне, — Олег протянул мне свою визитку, — дело серьёзное. — Тебя Джейсон пропустит? — Конечно. Я тоже работаю на него, хотя пока в преступных операциях не участвовал. Я вижу, что тебе не очень нравится всё происходящее, поэтому доверю свой секрет тебе. — Какой секрет? — я почувствовала, как невольно подняла брови. — Только обещай никому не говорить. — Хорошо, Олег. Твои секреты уйдут со мной, - сказала и подумала я одновременно, а моё сердце заколотилось. — Ты не понимаешь. Этот секрет настолько опасен… — он остановился и призадумался, но потом продолжил, — в общем, я хочу разобраться в истинных мотивах Джейсона и хочу вывести его из игры. — Ты из полиции? — насторожилась я, вспомнив один из фильмов с инфильтратором, которого убили в конце. Удивительно, что при моей жизни вообще находилось время на столь пустое занятие. — Я не из полиции, просто хочу сделать город чуточку лучше, убрав эту импульсивную сволочь, — он пристукнул кулаком по тумбе, а лоб его покрылся морщинами злости. — Олег, — шепнула я, — будь осторожен, пожалуйста! — Я буду. Ты тоже, знаешь… — он улыбнулся нежно, снова заставив меня покраснеть и желать прикоснуться к нему. — Что? — мой голос, кажется, пять минут назад походивший на дрель вдруг стал нормальным. Поразительно, какое некоторые люди имеют на нас влияние. — Я был вежлив с тобой не потому, что это входило в часть моих должностных обязанностей. Он встал и перед самым выходом сказал, не поворачиваясь: «я буду здесь, Джейсон сделал меня твоим персональным помощником, вместо Пауля и девушки на мотоцикле». «Помощником? Именно Олега?! Джейсон явно пытается задобрить меня, но смысл? Кажется любой из его организации подходит для убийства куда лучше, чем я» — и с такими раздумьями я вскоре погрузилась в небытие. Я не чувствовала... не видела это сном, скорее перерывом между состояниями: реальность заменялась темнотой, а потом темнота уходила, но возвращалась боль и реальность. Правда реальностью ли это было — я уже не уверена. На следующий день меня перевезли обратно в дом, где совсем недавно я провела лучшие дни в жизни. Олег, став моим персональным помощником, продолжил вести домашние дела. Вскоре, как-то незаметно наступила осень, участились дожди, отчего рана болела и ныла не переставая, даже несмотря на большие дозы обезболивающих. Шли дни, за ними — недели. Шли они быстро, казалось, что я смотрю диафильм о своей жизни со стороны. Мы с Олегом здорово сблизились, он рассказал мне, как покинул свою страну, когда та начала разваливаться. Бросив всё, он просто продал своё жилище и уехал навсегда, даже без тени мысли вернуться обратно. Сначала жил в Британии, где одновременно выучился так хорошо и складно говорить, а потом и на дворецкого — это оказалось его официальным образованием, но в ту пору никому ненужное в самой Британии из-за тотальной безработицы и бедности населения. Так вскоре он перекочевал в Америку, где, сперва отслужил и стал своего рода наёмником, а потом, по стечению обстоятельств и злого рока, как и я, встретил Джейсона и с тех пор, как он говорит, его дела пошли в гору, но он быстро раскусил, что его босс — маньяк. Хотя сначала это не беспокоило его, но когда Олег разузнал, что Джей тайно убил его друзей, лишь за то, что те отвлекали Олега от работы, он озлобился и решил отомстить боссу. Однако, то были события менее чем годовой давности, так что он ничего толком не успел разузнать и сделать. Возможно, как он сам говорил, это к лучшему, ведь их организация более сплочённая, чем у тех же скуллеров, которых даже сам Олег держал за стаю, пусть и хорошо вооружённых, но глупых обезьян. История его меня поразила до глубины души тем, что я точно читала о чём-то подобном и много раз. В какой-то книге, но не могла вспомнить в какой. Я же, вечерами, кусочками делилась с ним своей историей, которую никому прежде не рассказывала полностью, опасаясь, что меня сдадут в полицию. Даже ныне покойный Вонг знал лишь, что у меня просто нет паспорта, а причины этого ему были неведомы. Началась моя история с того, что в городе Линьфэн мне очень не нравилось. Не нравилось, как каждый день, с девяти лет приходилось работать в полях, под дождями, губящими посевы, а не помогающими быстрее им взрасти. Я рассказала и то, как в шестнадцать, после окончания средней школы я отправилась прямиком на угольную фабрику. В те годы брали всех - работа незамысловатая, но очень тяжёлая, стране нужна была энергия угля. Многие гибли от тяжёлого труда, плохой экологии и нередко из-за разборок местных триад и преступных синдикатов, прямо как здесь. Вечерами мы, простые рабочие, частенько попадали под раздачу, тогда мне и пришлось научиться стрелять. Однажды я осталась на ночную смену, ведь нужны были дополнительные деньги. В ту ночь я работала одна. Именно тогда я и получила шрам над бровью и под глазом. На заводе состоялась какая-то секретная преступная встреча, когда меня заметили, лидер группы приказал одному из своих головорезов, молодому парню лет восемнадцати убрать меня. Я часто с ужасом вспоминаю тот день, как он быстрым шагом направился в мою сторону, а я направила на него пистолет, но он игнорировал это, выхватил оружие у меня из рук и ударил кастетом по лицу, но я не виню его, ведь он тогда спас меня. После удара я повалилась на пол, а он лишь выстрелил рядом с моей головой. Да, страшная контузия мучила меня следующий месяц, а шрам уже никогда не исчезнет, но это лучше, чем умереть. После того дня я твёрдо решила, что хватит с меня такой жизни. Однажды, тихой и чистой ночью, когда даже смог на время унесло ветрами, я загадала желание — уехать отсюда навсегда. В то время было легче всего попасть в Америку, на товарном корабле. Я собрала все свои пожитки, заработанные за два года деньги, и отправилась в дорогу, даже не попрощавшись с родителями, которые, к тому же, ни за что бы меня не отпустили. Путь предстоял неблизкий и лежал через множество городов, ведь Линьфэн далёк от прибрежной зоны. Сначала я приехала в Тайюань, оттуда отправилась в Шицзячжуан — городской округ провинции Хэбэй. Ни в одном я не задерживалась больше, чем на день. Оттуда, поездом, я добралась до Тяньжина. Деньги довольно быстро закончились, и приходилось ездить зайцем или просить милостыню. Стыдно до сих пор, ведь это такая потеря лица! Правда в Тяньжине имелся выход в море, и я устроилась докером, немного восстановив свою гордость. Работа не сверхтяжёлая и брали всех, независимо от пола, хотя пришлось коротко стричь волосы, ведь труд был сопряжён с высоким риском, волосы могло где-то зажать, кроме того, по ночам мне приходилось спать прямо в доковых помещениях, где водились разные вредители, вроде вшей. Хотя часть волос я всё же оставила, чтобы меня не путали с мужчиной чаще трёх раз в день. Босс оказался очень добрым и понимающим человеком и согласился принять меня, несмотря на мою фактическую бездомность. Он знал мою историю и сказал, что постарается помочь всем, чем сможет. И помог! Примерно через год я познакомилась с перевозчиком. Его нашёл мой работодатель. Перевозчик, услышав мою историю, быстро согласился помочь за все деньги, что я накопила. Это было очень подозрительно и, кроме того, то была довольно крупная сумма, но я сразу же согласилась, плюнув на всё и сжигая последний мост со старой жизнью. Он заранее предупредил, что многие не выживают в таком путешествии, но терять мне было уже нечего. Через месяц, набрав полный трюм подобных мне пассажиров, мы отправились через восточно-китайское море. Поездка составила много лун, без еды и почти без воды, в ужасных условиях. Уже через неделю пути половина «путешественников» отправилась на дно моря, по крайней мере, стало свободней, и нам выдали первый паёк. Потом «капитан» корабля объяснил, что иначе и не бывает, никто не стал спорить. Примерно раз-два в неделю мы причаливали в доках и портах разных городов и стран, пополняя запасы. Управляющий, в такие моменты запирал нас в трюме, а вход прятал под ковром, прибитым к полу. Спустя месяц неспешного плавания, (словно бы капитан старался избавиться от большего числа своих пассажиров) я прибыла в Америку, как и несколько других выживших. Капитан сжалился над нами и выдал каждому по небольшому задатку из денег, собранных с тех, кто не сумел достигнуть места назначения. Так я смогла прожить почти месяц, привыкая к новому месту жизни, но это действительно того стоило. Я старалась ни с кем не вступать в контакт, мало говорила, и, если кто-то спрашивал документы, я просто уходила - мне всегда везло с этим. В Линьфэне, ещё в детстве я научилась воровать и когда работа не находила меня или я её, я частенько промышляла воровством, и тут небо тоже оказывалось на моей стороне. Так и жила, пока не вступила в банду Джейсона по воле случая. На моё удивление Олег понимающе принял меня и мою историю. Я не узрела и тени осуждения в его добрых глазах. Прошло ещё какое-то время, какое — не могу сказать. Боль в животе то усиливалась, то слабела или отступала, но рана зажила. Олег заказал специальные тренажёры для возвращения мне прежних сил и энергии, хотя я не видела в том прока, однако теперь мы часто занимались на них вместе или бегали. Казалось, что я словно в сказке и это помогало бороться с болью. Но самым странным оставалось то, что меня не выпускали далеко из дому, да и мне самой не хотелось, а между тем время будто остановилось, хотя и шло вперёд. Но однажды вечером раздался роковой звонок. Олег взял трубку и глядя на меня не сумел скрыть своего огорчения; добрые и столь милые мне глаза мужчины потускнели за секунды, он передал аппарат в мои руки, а оттуда послышался ожидаемый голос, голос гадкого Джейсона. «Пора», - сказал он.